Две полоски для миллиардера

— Три, два, один… — произносит Радов, накаляя обстановку.

— Согласна! — выпаливаю я и пожимаю ему руку, которую он протянул мне.

— Рад, что согласилась. Но учти, что со мной тебе придется попотеть, — ухмыляется Радов, и в его глазах загорается недобрый огонек.

Глава 5

Сегодня мой первый рабочий день на новом месте. До сих пор не могу поверить, что меня взяли, даже несмотря на то, что трудовой договор я уже подписала. Нервничаю просто ужасно! И даже не знаю, по какой причине сильнее: оттого, что впервые в своей жизни буду исполнять обязанности помощницы босса, или из-за того, какой мой босс несносный и самовлюбленный гад.

Но я для себя решила — буду игнорировать его попытки вывести меня на эмоции, если подобное повторится. В конце концов, я его подчиненная, а он — мой босс. Мое дело молчать и исполнять, если я хочу удержаться на этой должности. А я определенно этого хочу, чтобы обрести стабильность. Может, мне, наконец, удастся взять квартиру в ипотеку и съехать со съемного гадюшника, аренда которого отнимает у меня львиную долю зарплаты.

Я ведь давно уже могла бы вносить в качестве ипотечного платежа ту же сумму, что уходит на аренду. Вот только для того, чтобы взять эту самую ипотеку, мне нужен немалый первоначальный взнос, часть которого мне удалось накопить за несколько лет, но до полной суммы еще далеко. А новая работа позволит мне достичь этой цели менее чем за год.

К новой должности я подготовилась — в выходные я сделала маникюр, покрасила волосы в салоне, а затем устроила себе шоппинг и купила пару модных костюмов и туфли, чтобы выглядеть на должном уровне рядом с остальными сотрудницами. Конечно, пришлось выложить кругленькую сумму, какую я никогда на одежду не тратила. Но засунув свою жабу поглубже, я все же решилась потратиться, напоминая себе о том, что уже через месяц получу такую зарплату, что подобные траты покажутся мне пустяками.

***

Захожу в приемную за десять минут до начала рабочего дня и, к своему удивлению, вижу какую-то девушку за моим рабочим местом. Высокая, стройная, с пепельными волосами, собранными в конский хвост.

— Доброе утро, — произношу я. — А вы кто?

— Карина. Помощница Романа Андреевича, — надменно отвечает девушка и разворачивается на стуле в мою сторону, скрестив руки на груди.

— В каком это смысле? — хмурюсь я. — Так меня ведь взяли на эту должность.

— Как взяли, так и распрощаются, — зло усмехается она. — Ты на этой работе долго не продержишься. Так что советую не тратить свое время и нервы, а отказаться прямо сейчас.

Меня уже начинает захлестывать возмущение от ее наглости, но я сдерживаюсь, чтобы не поставить себя в неловкое положение. Мало ли, кто эта надменная дама.

— Спасибо за беспокойство, но я знаю, на что иду, и с работой прекрасно справлюсь, — произношу я, натянув фальшивую улыбку.

— Доброе утро, — сухо произносит Радов у меня за спиной.

— Доброе, — хором отвечаем с Кариной и враждебно смотрим друг на друга.

Кто она такая? И почему вдруг взъелась на меня?

— Софи, зайди ко мне, — произносит Радов и заходит в свой кабинет.

Карина хмыкает себе под нос, а я захожу вслед за Радовым в кабинет и прикрываю за собой дверь.

— Карина уже ввела тебя в курс дел? — интересуется он, усаживаясь на свое рабочее место.

— Нет, — мотаю головой. — А Карина — она кто?

— Моя бывшая помощница, — отвечает он. — Сейчас работает с финансовым директором, но я ее вызвал сегодня, чтобы она рассказала тебе про твои обязанности. Так что слушай ее внимательно и схватывай налету. Я не смогу ее дергать постоянно, чтобы она тебе разжевывала все. Иначе толку от тебя как от помощницы не будет.

Какой же он двуличный! В прошлый раз он вел себя совершенно по-другому. А сейчас только жесткость, грубость, будто я уже успела сделать что-то не так.

— Все? Я могу идти?

— Иди, — отвечает Радов, даже не поднимая на меня взгляда. — Как закончишь — сообщи. У меня для тебя будет задание.

— Как скажете, Роман Андреевич, — безэмоционально отвечаю ему.

Выхожу из кабинета и сразу обращаюсь к Карине:

— Роман Андреевич сказал, что ты введешь меня в курс дел, — уверенно произношу я, пододвигаю свободный стул к Карине и сажусь рядом.

— И тебе вообще не стыдно? — фыркает она и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Да в чем проблема-то, я никак не пойму? — на этот раз уже говорю ей прямолинейно. — За что ты мне все это выговариваешь?

— А ты еще спрашиваешь? — усмехается Карина, а затем шипит: — Это было мое место! И, знаешь, я не сразу врубилась, с какого перепугу Панфилову вдруг понадобилось забрать меня к себе в отдел. А тут все стало предельно ясно!

— И что же тебе стало ясно, позволь узнать? — улыбаюсь я.

— Что ты получила это место через постель! — фыркает она. — Но сильно не радуйся. Совсем скоро ты ему надоешь, и тебе сразу же найдут замену!

— Значит, именно так ты и держалась на этом месте? — язвлю я, но тут же впадаю в ступор, наблюдая, как Карина на миг теряется и отводит взгляд.

Похоже, своей попыткой ответить на хамство Карины я попадаю в самую точку. Раньше я всегда думала, что рассказы о том, будто босс спит с секретаршей, — чьи-то своеобразные фантазии. А теперь понимаю, что это, похоже, вполне реально. Или я сама додумываю?

А вдруг именно это Радов и имел в виду, когда спрашивал, на что я готова ради этой работы? Надеюсь, что ошибаюсь. А иначе я крупно влипла…

Глава 6

В спешке Карина рассказывает мне о моих будущих обязанностях, а я записываю все в свой блокнот, чтобы ничего не упустить: принимать звонки и при необходимости соединять с Радовым, вести таблицы учета входящей и исходящей документации, следить за назначенными Радову встречами и назначать новые по его указанию, делать различные отчеты, в определенное время отдавать ему на подпись документы, которые будут приносить из других отделов… И еще куча всего, что нужно хотя бы запомнить, не говоря уже о том, чтобы все это делать!

До этого работа секретаря мне представлялась куда более легкой. Ну а что? На звонки отвечай да кофе подавай. Не трудно ведь? Совсем не трудно! Но на деле все оказалось куда серьезнее.

Нет, работа не такая уж и трудная, невероятными интеллектуальными способностями для нее не нужно обладать. Но дел, действительно, безумно много, и нужно очень стараться, чтобы все это успевать и ничего не забыть.

— Все понятно? — спрашивает Карина, закончив с объяснениями. — Или тебе надо еще все разжевать?

— Все предельно ясно, — киваю я.

Обострять отношения с ней еще сильнее мне не хочется, ведь я допускаю, что у меня еще могут возникнуть трудности, и придется обращаться к ней за дополнительными разъяснениями.

— Спасибо, что уделила мне свое время и все рассказала, — с улыбкой добавляю я.

— Будь моя воля, я бы вообще ничего не объясняла, — фыркает она, встает из-за стола и выходит из приемной.

М-да. Видимо, избежать обострения не получится. Все и так уже на пределе.

Перечитываю все записанное мною на случай, если Радов что-то спросит, а затем подхожу к его кабинету и стучусь.

— Можно войти? — осторожно интересуюсь я, заглянув в кабинет.

— Заходи, — сухо отвечает мне Радов, не отрывая взгляда от документов. — Но в следующий раз сначала звони.

— Хорошо, буду теперь знать, — согласно киваю я. — Мы с Кариной закончили, так что я готова выполнять ваше поручение.

— Да, точно, — кивает он и поднимает на меня глаза. — Иди сюда.

Подхожу к его столу и останавливаюсь.

— Ближе подойди. Я тебя не съем, — произносит он.

А вот на этот счет я бы еще поспорила.

Обхожу его стол и становлюсь рядом с его креслом. Легкие тут же заполняет свежий, слегка терпкий и сладковатый запах парфюма Радова, от которого я просто балдею.

Наверное, еще никогда и ни от кого я не чувствовала подобного аромата, способного так будоражить. Хотя, говорят же, что на каждом человеке ароматы раскрываются по-разному, смешиваясь с запахом тела. Может, все дело именно в его запахе?

Мотаю головой, выбивая из нее дурные мысли. Не хватало мне еще запасть на этого самовлюбленного гада!

— Вот таблица, — произносит он, открыв на своем ноутбуке документ. — Она есть и на твоем компьютере. Все данные в нее уже внесены, тебе нужно только сделать расчет по каждому столбцу, а потом составить отчет о разнице с прошлым месяцем. Как закончишь, распечатай обе таблицы и отчет, а потом принеси мне.

— Поняла. А где взять данные за прошлый месяц? — интересуюсь я.

— В этой же папке, — Радов наводит курсор на название нужной мне папки с документами.

— Все поняла. Как скоро это необходимо сделать? — спрашиваю у него.

— У тебя есть час. Максимум — два, — заявляет Радов. — В общем, к одиннадцати документы должны быть у меня на столе. Вперед.

Молча киваю и спешно иду к выходу. Помимо отчета, мне еще надо обработать все входящие письма и зафиксировать их в отдельном документе. Нужно обязательно успеть за два часа со всеми делами, чтобы показать, что я со всем могу справиться.

Уверенная в своих силах, я приступаю к работе. Но чуть ли не каждые пять минут раздаются телефонные звонки, на которые приходится тратить драгоценное время. А еще они очень сильно отвлекают и сбивают с цифр, поэтому после каждого звонка приходится заново вникать, чтобы нигде не допустить ошибку.

Без пяти одиннадцать я заканчиваю отчет и выдыхаю. Отправляю документы на печать, но принтер гудит, шумит, а не печатает.

— Да что такое? — бурчу я, нажимая разные кнопки, и снова начинаю паниковать.

Ничего не получается. Не знаю уже, что и делать. На часах уже почти одиннадцать, а документы напечатать не могу. И я, набравшись смелости, звоню Радову.

— Закончила? — произносит он в трубку.

— Да, закончила. Скажите, пожалуйста, а в электронном виде вам не подойдет? — предлагаю я, ведь лучше предложить такой вариант, чем вообще ничего не предоставить.

— Если бы подходило, я бы не просил тебя напечатать, — резко отвечает он.

— Дело в том, что принтер не хочет печатать, — виновато протягиваю я и слышу тяжелый вздох в ответ.

— Хочешь сказать, что не справилась с первым же заданием? — издевательски протягивает он.

— Справилась, — возражаю ему. — Но я же не виновата, что принтер отказывается печатать.

— А кто виноват? — хмыкает он. — Софи, через пять минут жду тебя с документами. Иначе будешь уволена.

Вот же напыщенный индюк! Совершенно не хочет слышать других! Вот и как я должна ему это распечатать? И вообще, какой же это идиотизм — принять на работу и в первый же день грозить увольнением, да еще и из-за того, в чем я вообще не виновата!

Так, спокойно. Медленно вдохни. Да, вот так, молодец. Ты же знала, какой он? Знала. Обещала себе держаться ради этой работы? Обещала. Вот и действуй, не трать драгоценные минуты на бессмысленное негодование!

Глава 7

Я на всякий случай нажимаю еще несколько раз на кнопки принтера и, вновь убедившись, что ничего не происходит, выбегаю из приемной. Оглядываюсь по сторонам, решая, в какую из дверей постучаться и обратиться за помощью, и замечаю в коридоре мужчину, вернее, вижу его спину. Он идет вальяжно, не спеша. Мне бы сейчас его нерасторопность.

— Простите! Молодой человек! — кричу ему вслед, и он оборачивается. — У меня неполадки с принтером. Вы не знаете, где я могу распечатать документы? Очень срочно нужно.

Развернувшись, он неспешно идет ко мне навстречу. Боже мой, да быстрее! Что было непонятного в словосочетании «очень срочно»?!

— А вы, простите, из какого отдела? — спрашивает он, приближаясь.

— Я новая помощница Романа Андреевича, — произношу подрагивающим от волнения голосом, смотрю на свои наручные часы и для того, чтобы мужчина понял всю серьезность моего положения, добавляю: — И если через три минуты я не принесу ему отчет, он меня уволит!

А вот теперь-то он, наконец, ускоряет шаг и прямым ходом идет в приемную.

— Я уже все кнопки понажимала по нескольку раз — принтер не печатает. И мне нужно срочно найти другой, — поясняю ему снова и уже жалею, что обратилась за помощью именно к нему.

Надо было сразу по всем кабинетам на этаже пройтись! Хлопаю глазами, наблюдая, как мужчина что-то делает с принтером, и нервно тереблю ткань платья. И вроде бы мне надо бежать куда-то, действовать, но уж очень теперь неловко вот так взять, развернуться и уйти, когда мне уже вроде бы как оказывают помощь.

Мужчина открывает крышку принтера, достает какую-то деталь, вставляет ее обратно и о чудо! Принтер начинает гулко шуметь и выплевывает распечатанные документы.

— Нужно просто…

— Спасибо вам! — перебиваю его, хватаю документы и бегу к кабинету Радова.

Чуть не вламываюсь к нему без стука, но в последний момент спохватываюсь, стучу пару раз и распахиваю дверь:

— Отчет готов, Роман Андреевич!

— Неси, — отзывается он и небрежным жестом подзывает меня к себе, не глядя в мою сторону.

Сердце в груди колотится, руки дрожат, а колени подгибаются. Жуткий стресс, который не передать словами. А все из-за этого дурацкого принтера и Радова, глухого к чужим проблемам, возникшим из-за не зависящих обстоятельств.

Подхожу к его столу и протягиваю документы:

— Прошу вас.

Снова аромат его парфюма проникает в ноздри, и мне хочется прикрыть глаза и насладиться этим запахом, от которого я уже по-настоящему тащусь. А вот сам Радов таких эмоций у меня не вызывает. Нет, неприязни к нему я не испытываю, но эмоции какие-то смешанные и совершенно непонятные. Да, внешне он просто предел мечтаний: красивый, сексуальный, я бы даже сказала брутальный.

Но он ведь настоящий тиран! Потому его внешность и характер вызывают такой жуткий внутренний резонанс.

— Что, работает твой принтер? — надменно ухмыляется он.

— Я бы так не сказала, — отвечаю я. — Он сильно барахлит. И если бы мне не помогли, то я бы с ним не справилась.

— Раз барахлит, то вызови мастера. Его номер должен быть у тебя на столе, — безэмоционально отзывается Радов и вдруг поднимает на меня свои бездонные карие глаза. — И кто же тебе помог?

— Не знаю, мужчина какой-то, — пожимаю плечами. — Я увидела его в коридоре, и он согласился помочь. Что-то вытащил, вставил, и вот, — указываю на документы, — Все получилось.

— Вставил, значит, — задумчиво протягивает он. — Выходит, сама ты с такой задачей справиться не можешь?

Я так понимаю, ключевым здесь было слово «вставил»? Ну, да, чему тут удивляться. Все его мысли вертятся вокруг одного!

— Да откуда мне было знать, как оживить его? Я ведь им пользуюсь в первый раз, — хмыкаю я и тут же ощущаю, как щеки начинают пылать.

Теперь мне кажется, что и я сама говорю какими-то двусмысленными фразами. Плохо влияет на меня Радов!

— И вообще, у нас не шарашкина контора, и оргтехника всегда должна работать исправно, — добавляю я, снова делая упор на то, что моей вины ни в чем нет, и я не обязана мучиться с неисправно работающим принтером, а потом еще и отдуваться за это.

— Верно, — согласно кивает Радов и складывает руки на груди. — Значит, нужно принять соответствующие меры.

— Какие?

— Уволить мастера, который проглядел эту неисправность. Сообщи в отдел кадров, чтобы искали на его место нового специалиста.

— Но… зачем? — изумляюсь я, испытывая вину за то, что из-за меня теперь уволят человека. — Если ваша прошлая помощница не сообщила о неисправности, то откуда ему было знать, что нужно что-то починить?

— Защищаешь неизвестного тебе человека? — изгибает он бровь. — Определись: либо принимаешь удар на себя, либо находишь виновного. Третьего варианта нет.

— Я вас поняла, — выдыхаю я, сдерживая свое негодование. — В этот раз все обошлось, поэтому просто вызову мастера, чтобы он немедленно все исправил, либо заменил прибор.

Радов какое-то время молчит, просто смотрит на меня, да еще и так странно, что по спине пробегают мурашки. Что сейчас у него в голове?

— Можешь идти, — бросает он и принимается изучать мой отчет.

Мигом разворачиваюсь и иду к двери.

— Стоять, — раздается резкий голос Радова за моей спиной, когда я уже тянусь к дверной ручке, и тут же замираю.

Неужели я все-таки допустила ошибку в отчете?!

— Да, Роман Андреевич? — оборачиваюсь я и натягиваю милую улыбку, чтобы хоть как-то смягчить удар.

— Сделай мне кофе через пятнадцать минут и приходи. Я пока изучу отчет, а потом дам тебе дальнейшие инструкции.

Я облегченно выдыхаю. Пронесло.

— Хорошо, сделаю, — киваю я. — А какой вы любите кофе? Эспрессо, американо, латте? С сахаром…

— Двойной эспрессо. И только без сахара, — чеканит он.

Вкусы у него такие же жгучие и терпкие, как и он сам.

— Все поняла. Через пятнадцать минут принесу, — киваю я и выхожу из кабинета.

Возле моего рабочего стола по-прежнему стоит тот самый мужчина, что спас меня от увольнения, которое мне уже светило в первый же рабочий день.

— Простите, что убежала и не поблагодарила вас. Просто времени уже не оставалось, — виновато произношу я. — Спасибо огромное, вы меня просто спасли.

— Всегда пожалуйста, — ухмыляется он. — А вас как зовут?

— София. А вы?

— Илья.

— Мне вас так и называть? Илья? — спрашиваю смущенно.

— Ну, для Илюши у нас еще не настолько тесные отношения, — смеется он, а я заливаюсь краской.

— Нет, я имела в виду ваше отчество, — оправдываюсь я.

— Я же не большой начальник, чтобы меня по отчеству называть, — усмехается Илья. — И можно просто на «ты».

— Хорошо, — киваю я, улыбаясь, и спрашиваю: — Скажи, а как ты понял, что нужно сделать для того, чтобы принтер начал печатать?

— Да уже не первый раз его глючит, — пожимает он плечами. — Я говорил Карине, чтобы она мастера вызвала, но, видимо, она так и не сделала этого. Нужно просто достать картридж и вставить обратно. Вот, смотри, — и показывает мне то, что нужно сделать. — Но я бы все-таки посоветовал вызвать мастера.

— Спасибо, обязательно вызову, — соглашаюсь с ним и сажусь на свое рабочее место.

— Ну, что ж, София, рад был познакомиться, но мне уже пора, — произносит Илья и расплывается в очаровательной улыбке.

— Мне тоже было приятно. И еще раз спасибо за помощь.

— Обращайся. Если что, мой кабинет третий справа, — произносит он напоследок и выходит из приемной.

Очень приятный в общении этот Илья. Вот если бы Радов был таким же… Ой, точно! Мне же пора нести ему кофе!

Глава 8

Спешно подхожу к кофемашине и включаю ее. Издалека она выглядит устрашающе, но в управлении оказывается очень простой. Наливаю в чашку двойной эспрессо, как Радов и просил, ставлю на поднос и иду к его кабинету. В памяти невольно всплывает тот момент, когда я уже опрокидывала на него поднос, и руки начинают дрожать. Но тогда хотя бы было холодное шампанское, а теперь… Если переверну на него горячий кофе, скорее всего, грубыми словами уже не отделаюсь. Съест меня заживо, и даже увольнять некого будет.

Постучавшись, захожу к Радову и очень медленно иду к его столу.

— Софи, такая нерасторопность обескураживает, — хмыкает Радов. — Тебе бы на почте работать.

— Я не привыкла носить напитки на подносе, — оправдываюсь я, не отрывая взгляда от чашки.

Не привыкла, но опыт имею. Вот только о нем лучше Радову не напоминать.

— Для меня ты можешь приносить кофе и без подноса, — отвечает он. — А вот на несколько персон уже придется на подносе. Так что тренируйся в свободное время.

А будет ли у меня это свободное время? Разве что после работы. Надеюсь, несколько персон, желающих кофе, в этом кабинете не окажется. Хотя бы ближайшие лет пять.

— Хорошо, поняла вас, — отвечаю я и ставлю чашку перед Радовым.

Он делает глоток и отставляет чашку в сторону, сверля меня взглядом.

Что, кофе не такой? Ну, извините, его варила кофемашина, вот ей претензии и предъявляйте.

— Как же так получилось, Софи, — начинает он, и мне уже хочется закатить глаза от негодования. — Ты допустила ошибку в простейших расчетах.

— Ошибку? — изумляюсь я. — Где?

Оказывается, не в кофе дело.

— Подойди.

Послушно приближаюсь к его столу и жду дальнейших объяснений. Радов раскладывает документы передо мной на столе и поднимается с кресла.

— Посмотри внимательно, — произносит он и становится у меня за спиной.

Я вся съеживаюсь от осознания того, что Радов стоит рядом и дышит мне в затылок. Ощущаю себя какой-то беспомощной и незащищенной, будто я лань у водопоя, к которой подкрался хищник и собирается напасть.

Тихо выдыхаю, чтобы унять волнение, и немного склоняюсь над документами. Из-за постоянной работы за компьютером зрение немного испортилось, и издалека текст чуть расплывается, а очки носить я не очень хочу.

Внимательно изучаю цифры, но никак не могу понять, где же затаилась ошибка.

— Простите, Роман Андреевич, но я не вижу ошибки, — произношу я, повернув к нему голову, и добавляю: — Но все должно быть правильно, я ведь с помощью формул все считала, а не вручную.

Он изгибает бровь и тяжело вздыхает:

— Сюда смотри.

Делает шаг ко мне и склоняется, указывая на один из столбцов. Его тело прижимается к моему, и по коже пробегает табун мурашек. Мысли тут же путаются в голове, а цифры в отчете превращаются в непонятные мне символы, на которых я сейчас совершенно не в состоянии сосредоточиться.

— Видишь, Софи? — произносит Радов у меня над ухом, и я чувствую, как внутри разгорается пожар.

Дыхание сбивается, а руки, упирающиеся в столешницу, начинают дрожать.

— Я не понимаю, что должна увидеть, — нервно произношу я. — Данные в этом столбце взяты из таблиц, которые заполняла не я. И если в тех таблицах изначально была ошибка, то я попросту не могла о ней знать.

— Хорошо, говорю прямо: внимательно прочти название столбца. — Его голос вновь ласкает ухо и приятно щекочет, и я на миг даже прикрываю глаза от приятного покалывания, пробегающего по телу.

Соня, пожалуйста, соберись. Он же намеренно тебя провоцирует!

— А вы не могли бы отойти, пожалуйста? Это мешает сосредоточиться, — как бы невзначай произношу я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно.

— Правда? — с искренним удивлением произносит он. — И почему тебе это мешает?

— Вы нарушаете мои личные границы, — фыркаю я и резко выпрямляю спину для того, чтобы отстраниться от Радова, но вместо этого лишь сильнее прижимаюсь к его телу.

— Ты тоже нарушила мои личные границы, когда упала в коридоре прямо мне в руки, — изгибает он бровь.

— Я упала не к вам в руки. Я просто падала! А вы по своей воле помогли мне не упасть, — возражаю ему.

— Мне нужно было спросить, ловить ли тебя?

— Нет, — тихо отвечаю я, мотая головой.

— Верный ответ. Вот и сейчас я не собираюсь у тебя спрашивать, где и как мне стоять в своем кабинете.

Ответить мне абсолютно нечего,=: мы будто на разных языках с ним говорим. Растерянно хватаю листок и протискиваюсь между столом и неподвижным боссом, отходя в сторону. И почему я сразу так не сделала?!

Несколько раз перечитываю название столбца, чтобы вникнуть, потому что в голове по-прежнему вата. Если Радов пытается доказать мне, что никто не сможет перед ним устоять, то ему это почти удалось. Но моя задача — во что бы то ни стало не показать ему своего неравнодушия. Уж каким бы гадом он ни был, а мужчина он потрясающий, с этим поспорить трудно. И очень сложно оставаться холодной и равнодушной, когда твоя природа отчаянно противится здравому смыслу.

— Я поняла, в чем ошибка, — обращаюсь к Радову, когда осознаю, что вместо процентного соотношения указала разницу значений. — Прошу прощения за свою невнимательность. Больше такого не повторится.

— Естественно, не повторится, — кивает он. — Иначе…

— Уволите? — заканчиваю за него фразу, которую, похоже, буду слышать постоянно.

— Нет, — его губы изгибаются в кривой ухмылке. — Будет кое-что поинтереснее.

Сглатываю ком, вставший поперек горла, и непонимающе хлопаю ресницами. И что это за «поинтереснее»? Что он имеет в виду?

Глава 9

— Доброе утро, Роман Андреевич, — на одном дыхании произношу я, когда Радов входит в офис. — Принесу ваш кофе через минуту.

— Доброе. Хорошо, жду, — сухо отвечает он, проходя мимо в свой кабинет.

Он не смерил меня оценивающим взглядом, как он это любит, не произнес ничего двусмысленного… Даже не улыбнулся! Похоже, сегодня он не в настроении, а таким я его еще не видела.

Делаю порцию кофе, как он любит, и сразу захожу к Радову.

— Ваш кофе, — улыбаюсь я и ставлю чашку перед ним.

Он делает глоток, морщится, а затем бросает гневный взгляд на меня:

— Я ведь просил сделать с сахаром.