Королевство Кроу: Грёзы Железа

Nair Snait

Королевство Кроу: Грёзы Железа

s

Пролог

Облака медленно окутывали вечернее небо, заслоняя собой последние лучи уходящего солнца. Небольшая процессия людей шла по улицам маленького городка Стар, названного в честь семьи барона, которой этот город и принадлежал, и в данный момент младший сын этого баронства возглавлял толпу, медленно идущую вперед, перенося гробы на своих плечах. Парень был довольно расстроен, плечи опущены, и светлые волосы, которые едва доставали ему до плеч, скрывали взгляд будущего барона, поэтому трудно было прочитать, что творилось у него на лице.

Великая трагедия, постигшая этот небольшой городок, лишившая жизни барона и баронессу, а также унесшая жизни их старшего сына и дочери – ночной пожар, и лишь младший сын Леон, который в этот день сбежал из дома, чтобы насладиться ночным озером в компании девы не столь благородных кровей, остался в живых. Рядом с похоронной процессией шел коротко стриженный, черноволосый мужчина уже не в столь молодом возрасте – граф Эдуард Скай, семейство которого в далеком прошлом и даровало семье Стар титул барона и возможность править этими землями. Позади него, слегка хромая и сверкая своей длинноволосой сединой, что была аккуратно собрана в хвост, шел старый виконт Говард Лайнз – правая рука графа, который с мрачным видом наблюдал за происходящим, и его можно было понять, ведь теперь, когда титул барона унаследует шумоголовый Леон Стар, работы у него прибавится, учитывая всю ту бюрократическую возню с бумагами. Было бы гораздо проще, если бы Леон тоже погиб в этом пожаре, чего конечно, сам Говард ни в коем случае не желал, но головной боли явно было бы меньше. Всматриваясь в эту похоронную процессию, Говард также приметил члена семьи Тит – очередного баронства, что принадлежало графству Скай, – это была Линдси Тит, младшая сестра Анны Стар, жены погибшего Чарльза Стар, отца Леона. Удивительно, что барон Каспер Тит и его жена Филлис Тит, да другие члены их семейства, не посетили похороны своей дочери и сестры.

Говард в очередной раз тяжело вздохнул и посмотрел на спину впереди идущему графу. На нем все так же был камзол, расшитый в небесно-голубой цвет, с небольшими вкраплениями золотого, но интересен был не столько сам камзол, сколько рисунок, вышитый на его спине – облако, пронзенное стрелой, – герб графской семьи. В своих землях дворянам позволялось показывать народу герб семьи, но как только они покидали территорию, которая им принадлежала, в честь какого-либо приема, то рядом с их гербом обязательно должен был быть герб того, кому они служат, поэтому виконт Лайнз был одет в обычный черный фрак, на котором не было расшито никаких рисунков или символики.

Прямо перед носом виконта упала небольшая капля воды и он непроизвольно взглянул на небо, начиная всматриваться в вечерние облака, но они были похоже на те дождевые, из которых вот-вот пошел бы ливень. Возможно само небо тоже решило оплакать покойного барона и его семью, а тем временем процессия уже миновала городские ворота и каменная брусчатка вела их поодаль от города, а через некоторое время повернула в сторону такого же небольшого кладбища, как и сам городишко. Уже вскоре они были возле склепа, который возвышался среди всех остальных могил, рядом со ним уже стоял священник в простой черной рясе, без какой-либо росписи или символики, в руках у него было кадило, из которого уже исходил запах благовоний, который тут же ударил старому виконту в нос. Стараясь сильно не кривить свое лицо, Говард все же пытался сохранить мрачное выражение лица. Если оглянуться вокруг, то можно было заметить, что он был не один такой, все же церемонии со священником довольно дорогие, и не каждый даже благородный был готов отдать часть своего состояния, чтобы похоронить мертвых в земле, учитывая, что золото им уже не нужно, но Леон все же потратил некую часть отцовского богатства, чтобы тот имел достойные похороны. Старый виконт так же знал, что граф Скай оценивает юного барона, смотря на то, как он проводит их старого друга в мир иной и распоряжается доставшимся наследством, да и в целом, эта вся ситуация походила на одну из тех, когда младший сын пытался прибрать к себе всю власть. Конечно, у Леона был свидетель, который утверждал, что Стар младший еще до начала самого пожара был вместе с ним, но что толку от свидетеля, если его можно купить, а саму операцию организовать заранее.

Конечно, Говард, не сильно верил в это все, но для профилактики прибыл в город Стар заранее и проверил все сам, и вывод у него был следующий: либо Леону просто повезло не быть убитым, либо Стар младший – непревзойденный гений и смог убрать все улики. Оба варианта, в целом, устраивали виконта, ведь в первом случае, нужно лишь найти того, кто это все организовал и придать достойному суду, а во втором случае, на стороне графа Ская был бы целеустремленный, а самое главное, умный малый, который мог бы проложить себе дорогу вверх по карьерной лестнице, и стать кем-то выше, чем просто бароном. Такое, конечно, было бы и опасно, ведь можно потерять и свое место, но в долгоиграющей перспективе – такой талант пошел бы на пользу графству и королевству в целом. И тогда, скорее всего старый виконт Лайнз ушел бы уже на покой, но учитывая репутацию Леона как балбеса и очень несерьезного молодого человека, то второй вариант был крайне маловероятен.

Очередной тяжелый вздох вышел из груди Говарда, и он уже понял, что углубившись в свои мысли, совсем не слушает молитву священника, который раскрыл гробы и провожает умерших в последний путь, размахивая своим кадилом над их телами. Виконт не особо любил религию, да и человеком набожным не был, несмотря на свой преклонный возраст. Его взгляд перешел на юного барона, который уже не сдерживал слезы и наблюдал, как над мертвыми телами его родственников происходит служба священника. Наверное, ему тяжело, лишиться сразу всех своих близких, а ведь он еще даже не успел закончить учиться в Королевской Академии Кроу, чтобы нормально править всеми теми землями, что ему теперь достались, хотя парень, наверное, этого и не планировал. Взял бы в жену какую-нибудь третью или четвертую дочь ближайших баронств, да или даже ту самую простолюдинку, Мэри, вроде, её звали, с которой провел ночь на озере, и жил бы жизнью обычного чиновника на службе у своего отца, а потом и брата, оставил бы потомство, которое не могло бы претендовать на титул барона, и вскоре тихонько бы умер в своем доме, в окружении внуков, но не всегда все в этой жизни идет по плану.

Священник произнес заключительные слова, провожая сестру Леона, Стеллу Стар в её последний путь. Крышка гроба закрылась, как и все остальные до этого, и служба была подведена к концу. Перед тем как уйти, он поклонился барону, а затем и графу с виконтом, после чего медленно направился в сторону небольшой постройки на границе кладбища – это был небольшой домик, в котором и жил священник и из которого он присматривал и ухаживал за кладбищем. Старая традиция и суеверие, согласно которой, если священник будет жить в городе, то он будет приносить духи мертвых с собой, хотя виконт видел в этом лишь анахронизм прошлых времен, ведь священнослужители и так посещают город, чтобы купить там еды или пообщаться хоть с кем-то из людей, и почему тогда духи мертвых не заходят в города – загадка, но анахронизм есть анахронизм, и многие из них до сих пор сохраняются, несмотря на наступающий век прогресса и технологий, и королевская семья Кроу никак с этим не борется, а кажется даже наоборот – поощряет.

Старый виконт снова сморщил нос, то ли от неприятного запаха благовоний, который должен был сопроводить мертвых в иной мир, то ли от своих мыслей – этот момент он еще до конца не понял, да и понимать сильно не хотел. В это время гробы уже занесли в склеп, а молодой барон, понурый, стоял возле входа в него, не решаясь сделать шаг вперед. Говард посмотрел в сторону графа и приметил, что тот, видимо, уже некоторое время на него смотрит. Вопросительно подняв бровь, старик увидел легкий кивок графа на это и направился к Леону.

– Молодой барон, – с легкой почтительностью в голосе обратился Говард, стараясь своей интонацией передать почтительность и сожаление, которое он должен испытывать, при смерти благородных – навык который формируется сам собой, когда слишком долго живешь в дворянском обществе, но в этот раз виконту было легче, ведь он действительно испытывал грусть и сожаление от смерти барона Стар.

– Ваша светлость, – с несдерживаемым горем ответил виконту Леон.

– Можешь без формальностей, мальчик мой, – ответил виконт, чтобы расположить юношу к себе. – Сегодня у тебя тяжелый день, но дальше легче он не станет. Граф Скай хочет обсудить с тобой некоторые детали твоего будущего титула и земель, которым тебе в скором времени придется управлять.

Во взгляде молодого парня появилось некоторое недопонимание, словно он еще не до конца осознал происходящее, и что он – барон.

– Это нужно сделать сегодня? – осторожно, словно с неким недоверием спросил юноша.

– Мальчик мой, – как можно вежливее улыбнулся Говард. – Граф довольно занятой человек, и то, что он приехал на похороны твоего отца – великая честь, учитывая, что даже его друзья не соизволили явиться, поэтому не стоит задерживать столь благородного человека. В свою очередь, чем быстрее мы решим вопросы с наследием твоего титула, тем быстрее ты сможешь вернуться в Королевскую Академию и продолжить свою учебу, чтобы получить все нужные навыки для управления баронством, что досталось тебе от отца. Нам также нужно будет обсудить некоторые детали и подписать бумаги – это не займет много времени, но лучше сделать это сегодня, потому что потом у графа может не найтись столь драгоценного времени.

Леон лишь кивнул в ответ на слова старого виконта, продолжая смотреть в темноту склепа, в котором лишь где-то вдали виднелись небольшие огни факелов. Говард решил прекратить разговор и дождаться людей, чтобы потом направиться во временный дом Леона, ведь резиденция барона Чарльза имеет совсем неприемный вид. Да, их определенно ждет тяжелый разговор…

Глава 1. Леон Стар

Уже некоторое время Леон сидел за столом в своем небольшом домике, который для него купил ныне покойный отец, и подписывал документы, которые ему давал виконт Лайнз. Парень уже сбился с мысли, зачем и для чего он все это делает. Отец, мать, Стелла и Ноэль умерли, а он продолжает заполнять какие-то бумаги, вместо того чтобы нормально оплакать их и хоть немного забыться в своем горе, но теперь их смерть словно отошла на второй план. Из всех слов, что ему до этого говорил лорд Говард, Леон лишь понял то, что все печати, которыми его отец издавал указы и подписывал документы, были уничтожены и теперь сначала нужно оставить какие-то заявки, заверить свою подпись и сделать еще кучу вещей, которые будущий барон не понимал. После первых минут разговора, молодой парень осознал, что попал в юридический и бюрократический ад, и что выбраться из него он сможет только со своей смертью. Возможно отец тоже осознал тщетность бытия и решил таким образом выбраться из этого ада, но, мотнув головой, Леон быстро выбросил эту шутку из своей головы. Конечно, его отец, благородный Чарльз, барон Стар, никогда бы не позволил себе такой глупой смерти, как пожар. Он бы просто застрелился у себя в кабинете, используя мушкет, который начали активно завозиться в королевство из вольных городов, расположенных на юго-востоке, показывая, как барон идет в ногу со временем. Именно поэтому, из-за того, что его отец старался всегда следить за новинками и быть в курсе всего, Леона отправили в научный корпус Королевской Академии, а не в военный, куда, в основном, отправляли других младших членов благородных семей. Конечно, в военном корпусе ему бы тоже пришлось познакомиться с такими невероятными изобретениями, как пистолет или мушкет, но ему бы не пришлось изучать, как они работают.

– О чем-то задумались, юный барон? – обратился к нему грубый, басистый мужской голос. Леон понял, что уже некоторое время смотрит в документ и не понимает, что там написано. В целом, он уже давно перестал понимать, что в этих документах написано, и что он вообще подписывает, но нужно снова обратить внимания на голос, который к нему обратился. Этот голос принадлежал графу Скай, который в данный момент сидел на небольшом диване, расположенном в гостевой комнате. Он вальяжно раскинул руки в стороны, закинул ногу на ногу и с нетерпением ждал, пока виконт и барон закончат все свои дела. Зачем лорд Скай присутствовал при всей этой бумажной волоките – никому не известно, ведь с виду, все бумаги подписывает виконт Лайнз, как правая рука графа, но раз надо, значит надо.

Лорд Лайнз издал небольшой кашель, а затем потянулся куда-то в недра своего фрака, видимо за салфеткой, тем самым показывая, что пауза, которую выдерживает юный барон – слишком долгая.

– Да, простите меня, мой лорд, – негромко промямлил Леон, стараясь вообще не смотреть в сторону графа. – Горе мешает мне думать.

– Возьми себя в руки, тряпка, чтобы твой отец подумал, когда увидел бы, как ты ведешь себя перед графом, – грозно проговорил Эдуард, не меняя своей вальяжной позы, даже не повышая тона своего голоса, но его слова все равно с неким ужасом въедались куда-то в подсознание молодого барона.

«Ничего бы он не подумал – он уже умер», – подумал про себя Леон, а вслух проговорил:

– Да, мой лорд, извиняюсь.

Граф лишь хмыкнул и снова уставился куда-то в потолок, всем своим видом показывая, что дом, в который его с виконтом привел Леон, лишь жалкая халупа, и что он вообще зря теряет здесь время.

Снова раздался кашель старого виконта, и молодой барон обратил на него внимание. На лице виконта появилась небольшая улыбка, словно сам виконт пытался извиниться за поведение своего лорда, а затем мягким голосом произнес:

– Продолжим, юный барон?

Леон лишь кивнул и, не особо вникая в документ, что лежал перед ним, подписал. Так продолжилось еще минут тридцать, после чего все формальности были соблюдены. Все это время, граф Скай со скучающим видом продолжал смотреть куда-то в сторону потолка временной резиденции Леона, почти не производя никаких звуков, и когда наконец все процессы были соблюдены, он встал и подошел к Говарду, по пути доставая из камзола какой-то очередной документ.

– Лорд Лайнз, – произнес граф, передавая документ тому в руки. – С сегодняшнего дня и до тех пор, пока Леон, барон Стар, не пройдет до конца свое обучение в Королевской Академии Кроу, вы назначаетесь ответственным за все имущество и земли барона Стар. Вы также можете управлять этими землями от его имени, как своими собственными. Данный документ подписан мной, и одобрен его величеством Кроу. Надеюсь на ваше полное сотрудничество и исполнение своих обязанностей, лорд Лайнз.

Леон заметил, что глаза старика были слегка приоткрыты и тот с трудом сдерживал свое полное удивление от тех обязанностей, которые на него упали. В Королевстве Кроу у виконтов нет своих земель, кроме города, в котором они живут, и то не всегда, они являются правыми руками графов и помогают им решать территориальные и прочее вопросы. И поэтому, чтобы виконт не решал споры в свою пользу от лица своего лорда, первый король Кроу издал указ о том, что виконты не могут иметь своих земель. С одной стороны, виконт Лайнз не приобрел земли барона Стар, ведь он будет всего лишь распорядителем и управляющим, с другой стороны, он же все так же будет помогать самому графу Скаю. А что будет, если Леон вдруг случайно умрет? Вся власть также останется в руках виконта Лайнз?

Теперь уже Леон с небольшим страхом посмотрел сначала на графа, а потом уже на виконта. Эдуард продолжал стоять рядом с Говардом, пока тот, в отличие от Леона, досконально ознакомился с документом. Когда его старые глаза прекратили бегать по строчкам, он аккуратно завернул данную ему бумагу в трубочку и положил на стол перед собой.

– Могу ли я остаться и переговорить с бароном Стар, ваша светлость? – спросил Говард у графа. Тот вместо ответа лишь махнул рукой и направился к выходу из гостевой комнаты. Когда граф покинул их, старик положил руку себе на глаза и что-то невнятное пробормотал.

– Что это значит, ваша светлость Лайнз? – спросил Леон у виконта.

Старик еще некоторое время молчал, а потом, видимо собравшись с мыслями, убрал руку от лица и посмотрел в глаза барону, довольно серьезным взглядом.

– Мальчик, – начал говорить виконт. – Мы с тобой, а конкретно ты, попал в очень неприятную ситуацию. По факту, с этим документом, все то, что сейчас принадлежит тебе – мое, и пока ты не пройдешь свое обучение в Королевской Академии – твоим оно не станет. Знаешь, что это значит? Что если тебя вдруг исключат из академии, ты решишь, что оно тебе не нужно или что-нибудь еще эдакое произойдет, ты не получишь обратно свои земли. Ну т.е. по факту они будут твоими, но управлять ими ты не сможешь, и распоряжаться богатством, которое оставил тебе твой покойный отец, тоже. Ни ты, ни твои дети. Учитывая, что эта бумага подписана его величеством Кроу, то оспорить решение лорда Скай, ты сможешь только у него, но вот вряд ли его величество будет снисходителен к тому, кто не смог окончить Королевскую Академию. И чтобы получить хоть какую-то часть наследства, тебе нужно обращаться ко мне, а для меня эта та еще головная морока, несмотря на все те документы, что были нами с тобой подписаны.

– Ничего не понимаю, – честно ответил Леон, слушая монолог старика.

– Я знаю, – понимающе кивнул головой Говард. – Но должен был разъяснить тебе детали. Пойми главное, сынок, ни я, ни граф Скай не желают или желали тебе и твоей семье зла. Чарльз был нашим хорошим другом и отличным товарищем и его гибель – большая потеря для нас. У него было множество проектов и идей, которые уже начали реализовываться, а ты, в силу своей юности, банально не сможешь за ними уследить. Поэтому граф Скай и издал такой указ, чтобы твоя неопытность не повлияла на престиж графской и королевской семей…

– Королевской семьи? – перебил старика барон. – А при чем здесь вообще королевская семья?

Виконт вздохнул и посмотрел на мальчишку слегка с укором, явно недовольный тем, что его перебили.

– Не забывайся, барон Стар, – начал говорить Говард. – Я хоть и обращаюсь к тебе неформально, но не смей перебивать старших! Это дурной тон! Черт возьми, мальчишка, каким манерам вас вообще учат в Королевской Академии?

Леон слегка опустил взгляд, не решаясь посмотреть старому виконту в глаза, а затем старик продолжил:

– Ты даже не понимаешь, при чем тут королевская семья, – махнул рукой виконт. – Твой отец начал проектировать фабрики для производства рельс для первой железной дороги, которая связала бы герцогство Вуд со всем королевством, обеспечив поставки дерева и других ресурсов через эти новомодные поезда. Говорят эти самые поезда пересекают все безжизненные степи и захудалые леса, где находятся вольные города, тем самым поднимая их экономику на новый уровень, обеспечивая спрос и сбыт товара. Ускорение всей логистики – обеспечит финансовую стабильность королевства, а также позволит быстрее переправлять войска, чем на лошадях. Вольный город Новгород согласился даже продать нам свой старый поезд, а ученые с города Старгород, также прибыли в наше королевство и сейчас преподают и исследуют эти самые поезда и пар какие-то там технологии.

– Паровые, – поправил Леон, но тут же осекся, понимая, что вновь перебил старшего. Виконт посмотрел с неодобрением, но все же продолжил.

– Да, все верно, мальчик мой, паровые технологии. Все вольные города сейчас их изучают и продвигают, так же как и порох. Мушкеты – это отличное нововведение, которое меняет все принципы боя и тактики. Возможно с помощью них, мы сможем лучше защитить наши северные границы от атак варваров с диких земель. Ну и, наверное, ты помнишь, что около пятидесяти лет назад вольные города начали войну против Империи Дезерт и победили. Империя, конечно, не распалась, но превосходство технологий налицо, ведь у вольных городов не было больших армий, в отличие от империи, зато у них были прототипы первых мушкетов. Мало ли, что сейчас у них может лежать из вооружения. Поэтому приглашенные специалисты очень важны для нашей страны, а территория твоего отца, вернее сказать, твоя территория, по инициативе Чарльза использовалась для проектирования строительства будущих производственных заводов. Включая эту причину, исходя из всего вышесказанного мной граф Скай назначил меня управляющим за твоей землей.

Виконт наконец замолчал, позволяя Леону немного переварить услышанную информацию. Барон откинулся на стуле, пробегая взглядом по комнате, который не мог зацепиться за что-то конкретное, ведь, не считая пары стульев, стола, дивана, да пары пустых шкафов – в комнате ничего не было. Он хотел найти хоть что-то, что напомнит ему о семье, но пожар уничтожил почти все картины, на которых была запечатлены его родственники, в том числе и дальние. Леон закрыл глаза, чтобы вспомнить, как выглядят его отец и мать, старшие брат и сестра. Их образы мелькали в его сознании и он едва начал сдерживать нахлынувшие слезы, чтобы вновь не расплакаться, даже несмотря на присутствие старого виконта рядом. Молодой парень, крепко сжал ручки стула, на котором сидел, словно выражая свой бессмысленный гнев, направленный не на кого. Что он мог сделать? Как он мог бы отомстить?

Леон почувствовал, как чья-та теплая рука коснулась его плеча. Барон открыл глаза и увидел стоящего рядом с собой Говарда, который пока что произнес не единого слова. Он лишь просто кивнул, словно показывая, что время серьезных разговоров на сегодня закончено, и тогда парень позволил себе пустить пару слез, сразу же прикрыв глаза руками. Теплая рука виконта еще некоторое время не покидала Леона, пока он по чуть-чуть не пришел в себя. После этого виконт Лайнз так же тихо сел на свое место, как и до этого подошел до молодого барона.

Леон понимал, что только что проявил слабость, и будь на месте виконта Лайнз граф Скай или какой-нибудь другой барон, они в тот же момент бы её использовали против него, ну или бы пустили слух о слабости нынешнего барона Стар, чтобы подломить его авторитет и позиции в глазах собственного же графа, а также герцогства, и, возможно, королевской семьи. Возможно, виконт сделает это позже, в этом старом пройдохе нельзя быть уверенным наверняка. Барон знал, что Говард служит уже второму графу Скай, и что на текущий момент у него нет наследников. Скорее всего Говард последний из рода Лайнз, кто будет виконтом у семьи Скай. Леон не знал много о прошлом старика, кроме этих небольших фактов, и то, что отец Эдуарда – Элгар Скай также ценил всю семью Лайнз, и если уж Говард дожил до таких лет и не лишился своего титула, то какой-то опыт и знания, как и с кем взаимодействовать у него точно должны быть. Учитывая, что старик дает Леону некоторое время на размышления, значит, он вряд ли, будет выступать против молодого барона. По крайне мере открыто.

Пытаясь собраться с мыслями, барон отпустил стул, который он все это время сжимал и посмотрел в сторону старого виконта, а он, тем временем, все так же сидел перед ним, и что-то заполнял в блокноте, который держал на весу. Заметив взгляд юноши, Говард отвлекся от своих записей и словно задал немой вопрос, о том, закончил ли Леон свои переживания.

– Когда мне надлежит вернуться в столицу Кроу? – неожиданно для виконта задал свой вопрос Леон.

Говард пригладил свой подбородок, который был гладко выбрит, обдумывая свой ответ для барона. Через несколько минут он ответил:

– Я думаю, что тебе следует вернуться к продолжению своей учебы. Вернуться слишком рано – это ты словно бы проявил неуважение к своим мертвым родственникам, а слишком поздно – это пропустить занятия, словно бы показывая свое пренебрежение к учебе, после получения земель. Поэтому вернуться к началу нового семестра – самое удобное. Ах, да, ты конечно же, можешь говорить о том, что доверил свои земли в управлении мне – это никак не пошатнет твой престиж, а даже наоборот, покажет твою мудрость, как будущего управителя. Об указе графа можешь не договаривать – не думаю, что он сам бы хотел, чтобы об этом кто-то распространялся, не будем подрывать его авторитет, а то подумают, что он не доверяет своим вассалам. В такой ситуации, я смогу действовать более свободно и одновременно поднимать твой авторитет, как управленца дарованных тебе по наследству земель. Тебя устроит такая сделка, лорд Стар?

Леон призадумался – это было необычное предложение для него, но оно звучало слишком выгодно, да и кроме того, он получил чуть больше информации, чем рассчитывал, когда задавал свой вопрос. Значит ли это, что старый виконт заранее все продумал? Или может ему кажется?

Леон встал из-за стола и протянул руку в сторону Говарда, смотря тому прямо в глаза.