Наследие Древних. Отверженный клан. Книга седьмая

Но вот в один из дней мне пришёл образ искомого, а именно металлического борта корабля с двигателем, присланный одним из разведчиков, который копал проход в самом низу. Глубина залегания была не меньше километра, и идти до находки пришлось по узким коридорам практически в полной темноте. Сам десантный бот выглядел не сильно пострадавшим, но это ещё ничего не значило, что интересно, внутри находился мощный источник энергии, который продолжал работать. Это значит, что кто-то постоянно активирует его. Сам бот не обладал штатным реактором такой мощности, а все переносные, тем более армейские, отключаются через год. Раз так долго работает, то кто-то должен продлевать его работу, но выжить в таких условиях просто невозможно. Нет, будь это космический корабль, то я мог поверить в нахождении там стазис-камеры, но не на небольшом боте. Разумной жизни не обнаружил, хотя проверил несколько раз, а вот некоторые системы корабля продолжали работать. Прежде чем продолжать расчистку корабля, решил подключиться к бортовому компьютеру и узнать, что происходит с ним.

При мне муравьи расчистили участок с одного борта, давая доступ к инженерному разъёму. Пять минут работы специальной отвёрткой, и вот я получил доступ к инженерному разъёму, к которому подключил инженерный планшет. А вот дальше начались странности, и они мне не понравились. Системы десантного бота начали посыпаться, корабль оживал после многолетней спячки, активизируясь. Попытки доступа сразу заблокировались на базовом уровне, затем была попытка взлома его изнутри, а когда это не удалось, планшет чуть не сгорел от мощного скачка энергии. Пришлось возвращаться к контейнеровозу и рыться в запасных частях, чтобы соорудить специальный предохранительный блок и запитать ещё два планшета, создав в них виртуальные копии, на что потратил ещё сутки, не понимая причину беспокойства, возникшего у меня. От попыток общаться с членами экспедиции всячески уклонялся, хотя и разрешил им обжить пещеру, где стоял контейнеровоз с прицепом.

Постоянно анализируя, с чем пришлось столкнуться, моё чувство опасности просто вопило о новой, неизвестной доселе угрозе. Больше всего беспокоила попытка взлома инженерного планшета, так как он у меня особенный, с собственной программой безопасности, доработанной мной и загруженной ещё в первые дни появления на планете. Не сработай тогда моя паранойя о возможной слежке и удалённом взломе, я бы не стал заморачиваться такими мерами безопасности, но сейчас мои действия были полностью оправданы. Кто-то, а правильнее сказать, что-то, пыталось взломать мой планшет, прождав десятки лет на заблокированном космическом корабле для десанта.

Признаться, я не слышал о таком, ведь такие программы не активируются без контроля человека, а выживших на корабле нет. Да и этот десантный бот слишком мал, чтобы иметь настоящий искин, способный саморазвиваться и поддерживать сознание личности. В нём должен быть установлен стандартный компьютер для таких кораблей, и он не подразумевает создание личностных параметров, как у долгоживущих искинов, да и будь там искин, я бы почувствовал части живого организма, а именно мозга, на основе которого всё и строится. Корабль был абсолютно мёртв и не имел никаких живых форм жизни, именно поэтому от осознания возможной угрозы холодок пробежался по моей спине при обнаружении подозрительной активности.

Вторая попытка подключения происходила не менее странно, чем первая. В этот раз при подключении я смог пробиться через простой пароль и войти в систему, только вот функционал был очень ограничен, и выглядело это практически так, как действовал я. Кто-то проанализировал попытку взлома моего планшета с виртуальными помощниками защиты, прошитыми мной, и создал нечто подобное, пытаясь замаскировать свою деятельность.

Единственная возможная версия того, с чем я мог столкнуться, – это оговорка королевы о встрече арахнидов, контролирующих этот сектор, с угрозой в виде механоидов, квазиживых организмов без белковой формы жизни. Поэтому действовал я предельно осторожно, как при разминировании сложного взрывателя.

Два часа диагностики и попыток проникнуть за созданные ограничения привели меня к уверенности, что я борюсь с виртуальным противником, поэтому решаюсь действовать очень грубо, благо к этому успел подготовиться. Хорошо, что муравьи наткнулись на данный участок корпуса и не расчистили весь десантный бот. Здесь имелся рядом дополнительный люк для инженерного доступа к сетям корабля. Пришлось брать специальный резак и вскрывать бронированную обшивку в доступном месте. Зная подробную схему этой модели кораблей, переданную Дредом, я без проблем получил доступ к некоторым сетям и начал отключать их. Обесточил часть шин, проложенных к внешним плазменным турелям с этой стороны борта, шины аварийного питания и разные системы управления, отключая целые сектора. И в какой-то момент прятавшийся внутри разум предпринял активную попытку атаки. Первая защита слетела, прежде чем я успел что-либо предпринять, вторая сработала как надо, но и здесь неведомый противник ломал защиту, как очищал кочан капусты, слой за слоем снимая её, а она не так и многочисленна. Наличие живого оператора в моём лице позволило правильно блокировать попытки взятия планшета под контроль и попытки вписать неизвестный код в его программу. Первый виртуальный планшет помог разобраться в алгоритме действий и блокировать подобные действия на втором виртуальном компьютере. В принципе оба виртуальных помощника и создавались для подобных целей, по ним было видно, как действует противник и как происходит взлом.

Ещё несколько часов непрерывных попыток, и вот связь через разъём опять отключилась, заблокированная изнутри, вот только всё это время я не сидел без дела, а параллельно искал возможность взломать защиту моего оппонента, и мне это удавалось. Конечно, без нейросети мне бы это не удалось, ведь нейросеть у меня стояла не простая, а производства Древних. Именно она указала мне на прорехи в системе защиты и помогла подключиться к системам корабля. Собственно получение контроля и спугнуло противника, заставив его прекратить попытки, оборвать связь и затаиться.

Когда я прогнал быстрый тест по всем системам корабля, что и заставило отключиться от моего планшета, то понял, что с бортовым компьютером точно не всё просто. Обнаружилась сеть из трёх десятков кластеров одинаковой модификации, которые используются в бронированных штурмовых скафандрах десантников, несколько модулей двух боевых дроидов и двух ремонтных. Нечто за долгие годы в изоляции пыталось развить свои вычислительные возможности, и не похоже, что сделал это человек.

Поняв примерно, с чем я столкнулся, начал планомерно разбирать обшивку корабля в нужных местах и отключать целые секторы от управления. Муравьи помогали мне отслеживать деятельность на самом корабле, своими сенсорами улавливая малейшие колебания, и это помогло мне вовремя среагировать на опасность. После снятия одной из панелей внутри что-то пришло в движение и направилось к месту, где я отсоединял разъёмы, физически разрывая доступ к системам корабля.

Дроид-ремонтник, пролезший в технологическое отверстие, попробовал атаковать меня плазменным резаком, но пять муравьёв отвержено бросились на мою защиту, почувствовав угрозу в дроиде. Они замедлили его, а я метким выстрелом из игольника, бронированными пулями, поразил блок управления. После чего отсоединил внешнее управление, полностью очистил память и заново перепрошил, после чего восстановил работоспособность и, нацепив камеру, отправил обратно внутрь корабля, управляя по прямому кабелю, как до этого делал неизвестный противник.

То, что я увидел внутри десантного отсека, поразило меня. Три десятка фигур в бронированных скафандрах были мертвы, а их высушенные тела проглядывались из открытых шлемов, из которых выходили провода, уходящие в сторону кабины пилотов, где и были основные органы управления и располагался компьютер. Ещё заметил следы взрыва двух плазменных гранат, запечатавших основной и аварийные люки. Было очень сложно понять, что происходило внутри, но все они умерли явно не своей смертью, и кто-то воспользовался вычислительными мощностями броне скафандров для своих целей.

Вот только далеко пройти ремонтному дроиду не удалось, выскочившая в углу плазменная турель метким выстрелом уничтожила его, но я примерно понял, что стало с членами экипажа и с десантом.

В принципе я и так понял, что мне делать дальше, успокоившись, что контролирую ситуацию, приказал муравьям продолжить посекционную расчистку корпуса десантного бота для дальнейшего отключения бортовых систем.

Глава 6

Наследник. Красная планета.

Чтобы подтвердить свои подозрения, загрузил все данные в искин нейросети и приказал проанализировать ситуацию. Нейросеть Древних, встроенная в мой мозг, совершенно неожиданно для меня решила, что вычислительных мощностей ей мало, и использовала все функции моего мозга, отчего я вначале испытал сильную головную боль, постоянно усиливающуюся, затем отказало зрение, а следом и моё тело, отчего я погрузился в темноту, полную боли.

В себя пришёл лежащим в коридоре рядом с десантным ботом, а рядом стояли несколько муравьёв, охраняя меня. Головная боль постепенно отступала, а перед глазами высветилось сообщение.

– Обнаружена небиологическая форма жизни, создающая потенциальную опасность всем живым организмам. Рекомендуется её немедленное уничтожение со всеми носителями.

Ну, чего-то подобного я и ожидал, только вот впервые искин нейросети воспользовался всеми доступными функциями мозга, и это меня пугало. Вообще, нейросеть слишком сильно влияла на поведенческие мотивы человеческого тела, сильно ограничивая, а часто и манипулируя сознанием. Но в то же время наделяла человека невероятными возможностями, поэтому приходилось мириться с некоторыми недостатками нейросети Древних.

Пришлось вызвать на планшете схему Десантного бота, которую переслал мне Дред. Если снять все крупные процессоры и компьютеры, то взлететь он не сможет, однако можно часть из них заменить на новые или снятые с других кораблей, но для этого нужно понимать, что есть в наличии, иначе не имеет смысла этим заниматься. Проще тогда просто уничтожить взбесившийся искин вместе с кораблём. Для сеанса связи мне пришлось выбираться на багги за две сотни километров, благо район был спокойный, да и я уже прекрасно чувствовал себя на этой планете. Передав сообщение, что нужны запчасти, отправил их список и аналог, если не Дред не найдёт требуемого. Через два часа, как и условились, я опять включил телефон и связался с Дредом посредством короткого сообщения. Он смог найти запчасти, только забрать мне их придётся самому и в сотне километров от места передачи сигнала, что вполне устраивало, но сами запчасти доставят туда через сутки, поэтому вернулся к боту и продолжил потрошить его, разрушая внутреннюю энергетическую сеть и ставя специальные контроллеры, которые смогу активировать дистанционно. То, что корабль может взбунтоваться, даже после того, как я заменю все процессоры и основной искин, меня не радовало, поэтому я и придумал систему контроллеров, способных обесточить корабль по первому требованию.

Ещё трое суток потребовалось на вскрытие, демонтаж и замену вычислительных процессоров и искинов, которые были на десантном боте. Уже на вторые сутки после связи с Дредом я смог полностью обесточить его и приступить к уничтожению необычной формы жизни. Был, конечно, инцидент с одним из спрятавшихся ремонтных дроидов, запитанных от автономного источника питания, но муравьи, постоянно сопровождавшие меня, вовремя заметили опасность и разобрали его на запчасти, откусив своими жвалами все конечности, отчего он превратился в большой шар, лишённый возможности что-либо сделать. Он, конечно, пытался подключиться к моему планшету, но я заранее заблокировал такую возможность, оставив лишь сигналку на подобный случай.

Эта необычная форма жизни стремилась выжить любой ценой, проявляя необычайное стремление к самовоспроизводству. Когда я руками другого восстановленного ремонтного дроида вскрыл корпус напавшего на меня, то удивился, насколько сильно изменилась его внутренняя структура. От старой схемы управления не осталось ничего, а самое интересное – так это кристалл, который был внедрён в эту систему управления, и самое, что интересное, сам ремонтный дроид продолжал функционировать даже после отключения питания, что в принципе невозможно.

Моя нейросеть неожиданно подала сигнал, и её искин потребовал от меня провести тестирование кристалла или, правильнее сказать, симбиоза кристалла и процессора. Внешне это выглядело наростом на кристалле, от которого шли провода к процессору и силовой шине. Судя по тому, что я увидел, это действительно было необычно. Сам кристалл – это многогранная объёмная фигура, напоминающая природный кристалл кварца, от каждой грани которого отходили тончайшие линии, похожие на узоры. Чем-то это напоминало простейший процессорный блок, на основе которых строится вся архитектура стандартных процессоров. Только если в стандартном процессоре идёт наслоение таких архитектурных построений одно на другое, то здесь всё выглядело намного сложнее. Пришлось доставать большой мультитестор из контейнеровоза размером с большой ручной контейнер и доставать сканирующее оборудование. Выводить всё на экран и масштабировать в тысячи раз. Под многократным увеличением становилось видно, что сам кристалл претерпел изменения, став пористым и чем-то похожим на процессор, только вот способ передачи информации в нём был непонятен. Ни одно из стандартных архитектурных построений не распознавалось, а значит, это что-то совершенно новое, если не сказать, чуждое нашей цивилизации. К сожалению, у меня не сильно профессиональное оборудование, поэтому заглянуть глубже в структуру кристалла не получалось. Но и это ещё не всё, если обычный сигнал передачи содержал в себе три варианта: 0, 1 и 2, то есть сигнал, отсутствие и триггер – двойной сигнал, то здесь сигнал улавливался в десятеричной системе. Это давало возможность увеличить передачу информации в тысячи раз компактнее, чем при нашей системе передачи данных. Помимо этого, если у нас использовалось два вида передачи информации, то здесь было задействовано как минимум шесть, но их явно больше, я просто не обладаю достаточно мощным оборудованием, чтобы зафиксировать все сигналы. Если всё подытожить, то стандартный кристалл, который добывают на этой планете, превратился в суперкомпьютер. Единственное, что его сдерживает, это упрощённые технологии обратной связи и исполнительные механизмы, которые стоят на десантном боте. Попади такая форма жизни на крупную станцию, то неизвестно чем бы всё могло закончиться.

Этот кристалл я решил забрать с собой и изучить впоследствии все его возможности. Страшно представить, что будет, если эта форма жизни завладеет тысячами кристаллов, во что она может развиться, даже страшно представить. Поэтому я запустил мелких муравьёв внутрь корпуса, и они изучили все закутки десантного бота с целью найти такие кристаллы или иные признаки небиологической формы жизни. К счастью, больше ничего не нашлось, а все собранные носители памяти и то, что могло содержать в себе вирус, я собрал в одну кучу и расплавил, использовав плазменную гранату, в одном из туннелей нового муравейника, который очень быстро стал разрастаться.

Съездив за запчастями, заказанными у Дреда, я приступил к восстановлению бота, стараясь вернуть все его функции. Конечно, достать весь список не получилось, да и часть аналогов с трудом подходили, но за несколько дней я полностью справился с поставленной задачей и даже смог провести пробный запуск реакторов, предварительно заменив расплавленные решётки ионного катализатора, забитые песком и оплавленные. Испытания производил в небольшую песчаную бурю, что гарантировало полную незаметность на радарах орбитальных станций и спутников-шпионов. Довольный проделанной работой, вернулся в контейнеровоз и сразу нарвался на скандал, устроенный двумя девушками.

– Кирилл, как это понимать? – возмутилась Елизавета, встретив меня на входе в пещеру, где я оставил контейнеровоз. Ведь сам я расположился на глубине в километр, обустроив там мастерскую и только изредка наведываясь к контейнеровозу.

– Что случилось? – спросил я.

– Мы не подписывались сидеть в этой пещере, сколько прошло времени, а мы даже нормально помыться не можем, здесь практически нечем заняться, а ты просто бросил нас здесь, занимаясь своими делами, и не уделяешь нам время, – возмутилась девушка, поймав меня, когда я выходил из душа.

– Да, Кирилл, так больше не может продолжаться, ты обещал нам поход к базе Древних, а не сидение в пещере. Уже скоро месяц, как мы здесь, и ты совсем нас не замечаешь. Может, ты вообще завёл себе кого-то и проводишь время с другой девушкой или вообще живёшь в поселении, а сюда являешься проверить нас? – неожиданно вмешалась подруга Елизаветы.

– Успокойтесь, все работы я завершил, и мы можем отправляться в дорогу, – прервал я их претензии ко мне.

– Ты хочешь сказать, что починил десантный бот и мы сможем покинуть на нём планету?

– Да, если Дред не соврал насчёт кодов системы свой-чужой, – ответил я.

– Ему нет смысла нам врать, ведь он полетит с нами и сам заинтересован добраться до орбиты без приключений, – произнесла Елизавета, посмотрев на меня.

– Тогда собираемся и выезжаем, сюда вернёмся уже с добычей, чтобы покинуть планету, – ответил я.

– Нам бы в город съездить, нормально отдохнуть, проветриться, принять нормальную ванну, разные процедуры, – произнесла Елизавета, подойдя вплотную и взяв меня под руку, а с другой стороны меня взяла Эльмира, и обе посмотрели мне в глаза.

– Сейчас не получится, но выбравшись на орбиту, посетим орбитальную станцию и уже там сможем отдохнуть. Дред обещал, что всё сделает как надо и документы у нас будут в порядке, поэтому сейчас мы едем в закрытую зону, за артефактами Древних, он сам присоединится к нам на границе зоны, – ответил я и пошёл собирать вещи, разбросанные по пещере.

Выехали мы через пару часов, под самый вечер, отправив перед этим послание компаньону и получив ответ, что всё в силе, можно выдвигаться. На самой границе тёмной зоны, где температура была около нуля градусов, нас ждал большой контейнеровоз с охраной в виде трёх броневиков. Остановив свою машину, я выбрался из кабины и отправился навстречу вышедшей фигуре в знакомом скафандре.

– Как добрались? – спросил я, открыв забрало шлема и подставив лицо холодному ветру.

– Потеряли два броневика, трижды попадали на мигрирующих насекомых, будь они проклятыми. В последний раз с трудом выбрались, бросив две машины, но мы здесь и это самое главное, как я понимаю, вы добрались без потерь? – спросил Дред, открыв лицевой щиток и поморщившись от холодного ветра.

– Были сложности, но нам не привыкать, что дальше, идём все вместе или как? – спросил я.

– Нет, со мной пойдёт трое, как я понимаю, с тобой те две девицы, больше не нужно. Пойдём своим ходом, чтобы не засекли со спутника, а машины спрячем под специальными навесами, которые скроют почти от всех систем слежения. В остальном поможет мой человек на орбитальной базе, но нам нужно поторопиться, через час будет пролетать спутник, нужно успеть замаскировать машины, поэтому ставим их плотно, специальный тент один, он подключается к специальному генератору помех и, если не знать, где точно искать, их не найдёт, – произнёс Дред.

– Хорошо, а когда выдвигаемся?

– Через три часа будет самое большое окно в спутниках, поэтому успеете отдохнуть, – ответил компаньон, закрывая лицевой щиток, после того как я согласно кивнул ему.

До пролёта спутника мы справились, а я даже успел поспать пару часиков перед выходом. В назначенное время семь человек с большими рюкзаками за спиной, выстроившись в колонну, направились строго на юг, в сторону южного полюса планеты. Компас на тыльной ладони указывал немного правее, но пока решил идти по заранее обозначенному маршруту, согласовывая дорогу с Дредом, который следил за пролётами спутников, расписание которых знал. В моменты, когда нас могли заметить с орбиты, мы накрывались специальным тентом и включали переносной генератор помех, скрываясь от систем слежения.

Так как вокруг отсутствовали насекомые и опасность, да и сама поверхность была достаточно ровной на этом участке, двигались очень быстро, пять километров в час, устраивая привалы, ориентируясь по пролетавшим спутникам. Если изначально планировали добираться на транспорте, то без прикрытия полковника приходилось действовать очень осторожно. Однако по шестьдесят километров в сутки мы проходили, а иногда и больше. Конечно, путешествие в специальных скафандрах – удовольствие не из приятных, поэтому раз в сутки устраивали привал, поставив небольшую палатку, где могли провести гигиенические процедуры. Можно, конечно, и без этого, но так намного комфортнее, да и не нужен специальный гель, которым многим не нравится, защищающий от потёртостей и убирающий пот с тела.

На третий день свернули в сторону, куда указывал мой компас, который показывал, что двигались мы в правильном направлении. Прямо к базе я не вёл, периодически немного меняя маршрут, так как не доверял компаньону, да и его сопровождающие выглядели теми ещё головорезами. Во время наших привалов, когда все спали, проверил наши с девушками скафандры, ведь их предоставил Дред, и в одном, у Елизаветы, обнаружил небольшой жучок. Убирать его не стал, но, определив, где он находится, знал, как его быстро отключить. Конечно, это не добавило доверия к нему, но пока он был нужен, да и выбраться с планеты без него будет проблематично.

В принципе, свою функцию с легализацией я выполнил, и если на этой базе Древних я ничего не найду, нужно попытать счастье в Эдеме, а попасть туда смогу с помощью девушек. Да и от псиона точно никто не откажется, главное, вовремя сменить личину и поменять документы, – размышлял я о будущих планах.

Только на шестой день мы подошли к нагромождению камней или небольшим скалам, местами покрытые корками льда.

– Привал, – объявил я на общей волне микропередатчика, действующего на расстоянии до ста метров.

– Пришли? – спросил Дред.

– Почти, дальше мы пойдём вдвоём, пока осмотримся, а дальше решим, как действовать, – ответил я.

– Это место далеко от базы Древних, мне полковник примерно указывал место, а до него ещё сутки пути.

– Вот я и говорю, что пусть все отдыхают, а я прогуляюсь, но так как одного вы меня не отпустите, мы пойдём вместе, – ответил ему, скидывая тяжёлый рюкзак со снаряжением и запасными батареями.

– Хорошо. Ждите нас, никуда не уходить и накройте лагерь тентом, – приказал своим Дред, и мы направились между скал.

Место, куда вёл меня компас, было не там, где располагался вход в базу Древних, во всяком случае, это заявил Дред через три часа пути, но я верил компасу, поэтому промолчал и продолжал движение. И вот мы достигли места, где компас засветился и стал показывать мигающую точку, что, вероятно, должно указать нам, что мы достигли цели. Осматриваясь вокруг, я не заметил ничего примечательного, только не очень ровная площадка с десятком небольших камней, расположенных хаотично. Однако, когда я думал продолжить движение, вначале замер Дред, а потом у меня в голове взорвалась вспышка боли, парализовав меня.