Читать книгу Венец света, сердце тьмы (Ная Астер) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Венец света, сердце тьмы
Венец света, сердце тьмы
Оценить:

4

Полная версия:

Венец света, сердце тьмы

— Куда мы едем?

— В деревню впереди.

— Это я уже поняла. Зачем?

— Нам понадобятся еда, свежие припасы и место, где можно нормально выспаться. Если ты, конечно, не решила провести остаток путешествия в седле.

— Я прекрасно могу спать в седле.

Морок медленно повернул к ней голову.

— Ты вчера едва не уснула на ходу.

— Я просто задумалась.

— Разумеется.

Кора отвернулась, пряча невольную улыбку. Ей совершенно не нравилось, что временами разговаривать с ним оказывалось так легко. Она привыкла ждать подвоха в каждом его слове, искать скрытый смысл в каждом жесте, а он порой вёл себя так обыденно, словно они были давними знакомыми, случайно встретившимися на дороге. И всё же она не забывала, кто он, и не собиралась.

Деревня показалась из-за холма ближе к полудню. Небольшая, окружённая полями и садами, она ничем не отличалась от десятков других поселений, которые Кора видела в детстве во время редких поездок за пределы столицы. Деревянные дома с каменными основаниями стояли вдоль широкой дороги, у колодца толпились женщины с вёдрами, а возле одной из мастерских мужчина спорил с мальчишкой, который, судя по всему, умудрился испортить какую-то деревянную деталь. Всё выглядело настолько обыкновенно, что Кора почти расслабилась — до тех пор, пока не заметила знак над дверью первого дома.

Она придержала лошадь. На потемневшей деревянной доске был вырезан символ, который Кора знала слишком хорошо. Переплетённые линии образовывали острый, похожий на раскрытые крылья узор, а в центре находился круг, перечёркнутый тонкой вертикальной чертой. В храмовых книгах его изображали именно так. Символ Ноктара. Кора почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось, и невольно посмотрела на Морока, ожидая, что тот объяснит увиденное. Но он лишь проследил за её взглядом.

— Что это? — спросила она, хотя прекрасно знала ответ.

— Символ.

— Я не настолько глупа, чтобы не узнать вырезанный на дереве знак.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Кора раздражённо выдохнула.

— Потому что он находится над дверью жилого дома. Здесь. В королевстве Элиара.

— И что тебя удивляет?

Она посмотрела на него так, словно он намеренно издевался над ней.

— Это символ Ноктара, Морок. Предка, которого в моём королевстве считают источником всего зла. Его изображения запрещены в большинстве городов. За хранение подобных вещей можно лишиться имущества, а иногда и свободы. И ты спрашиваешь, что меня удивляет?

— Я спрашиваю, почему ты решила, что люди обязаны верить в то же, во что верят в твоём храме.

Ответ прозвучал так спокойно, что Кора на мгновение потеряла дар речи. Она открыла рот, но так и не нашла подходящих слов. Морок тем временем направил лошадь дальше, словно увиденный символ не заслуживал даже короткой остановки. Кора поспешила за ним, однако теперь смотрела по сторонам гораздо внимательнее.

Знак Ноктара встречался повсюду. Он был вырезан на дверных косяках, изображён на небольших металлических подвесках, которые носили некоторые жители, а возле колодца Кора заметила каменную плиту с тем же узором. Никаких попыток спрятать символ, никаких испуганных взглядов по сторонам. Люди не боялись, что кто-то увидит его. Напротив, они относились к нему с такой естественностью, будто он был частью их повседневной жизни. Кора почувствовала себя чужой. Не потому, что находилась среди незнакомцев. Она привыкла к чужим городам, незнакомым лицам и дорогам, которые никогда прежде не видела. Но здесь было что-то другое: перед ней находился кусочек мира, о существовании которого ей, возможно, и рассказывали, но совершенно иначе. Мир, где запрещённый символ не вызывал ужаса, а принадлежал людям так же естественно, как семейные украшения или старые предания.

— Не смотри на них так, — негромко произнёс Морок.

Кора резко повернулась к нему.

— Как?

— Словно собираешься объявить каждому из них о скором конце света.

— Я не смотрю на них так.

— Конечно.

Она хотела возразить, но в этот момент к ним подошёл пожилой мужчина. На нём была простая шерстяная рубаха, а на поясе висел небольшой мешочек с инструментами. Увидев Морока, он остановился, несколько мгновений внимательно всматривался в его лицо, а затем улыбнулся.

— Давно тебя не было, — сказал он. — Я уж думал, ты совсем забыл дорогу к нам.

В голосе не было ни страха, ни подобострастия. Только искренняя радость от встречи со знакомым человеком. Морок спешился и пожал ему руку.

— У меня были дела.

— У тебя всегда дела. — Старик покачал головой, но улыбка не исчезла. Затем его взгляд скользнул к Коре. — А это кто?

— Кора.

Морок не стал добавлять ни титул, ни объяснения. Кора тоже не спешила представляться. Она чувствовала себя так, будто оказалась посреди чужого разговора, правил которого не понимала. Старик заметил её настороженность, но не стал расспрашивать. Он лишь слегка склонил голову в знак приветствия.

— Добро пожаловать. Если вам нужно переночевать, поговорите с Марен. Она держит постоялый двор у старой мельницы. Кровати там скрипят так, будто в них поселились духи, зато еда хорошая.

— Передам ей, что ты по-прежнему умеешь рекламировать чужое заведение, — ответил Морок.

— А ты по-прежнему умеешь появляться без предупреждения.

Мужчина рассмеялся и, попрощавшись, направился к мастерской. Кора проводила его взглядом, после чего медленно повернулась к Мороку.

— Ты его знаешь.

— Да.

— И он знает тебя.

— Похоже на то.

— Морок.

— Кора.

Она сжала губы, сдерживая желание ударить его поводьями по плечу.

— Ты не мог бы хотя бы иногда отвечать на вопросы нормально?

— Мог бы.

— И?

— Но ты ведь тогда начнёшь задавать следующие.

Кора закатила глаза. Морок, кажется, был совершенно доволен собой. Однако кое-что в этой встрече продолжало тревожить её. Старик не просто не испугался Морока. Он приветствовал его с той теплотой, с какой встречают человека, которого давно знают и которому рады. Ни один жест не выдавал притворства, ни одна интонация не звучала натянуто. Кора слишком хорошо умела распознавать страх, скрытый за почтением: в храме она видела его каждый день, когда служители склонялись перед алтарём. Здесь же она не заметила ничего подобного. И это было куда страннее, чем если бы люди бросились от них бежать.

Постоялый двор находился на краю деревни, неподалёку от старой мельницы, чьё колесо медленно вращалось под напором воды. Невысокое здание с широким крыльцом выглядело ухоженным, хотя краска на ставнях давно облупилась, а ступени потемнели от дождей. Над дверью висела деревянная вывеска с изображением мельничного колеса. Хозяйка, крепкая женщина лет пятидесяти с тёмными волосами, собранными в небрежный узел, встретила их за стойкой. Она вытирала глиняную кружку полотенцем и о чём-то спорила с молодым парнем, который пытался убедить её, что вчерашняя похлёбка была недостаточно солёной.

— Если тебе не нравится моя еда, можешь готовить сам, — отрезала она, даже не поднимая головы. — Только потом не жалуйся, что у тебя опять всё пригорело.

Парень пробормотал что-то себе под нос и поспешил скрыться за дверью. Женщина наконец посмотрела на посетителей и уже открыла рот, чтобы поприветствовать их, но, узнав Морока, удивлённо вскинула брови.

— Вот уж кого не ожидала увидеть сегодня.

— Ты тоже начинаешь? — спросил он.

— А что мне остаётся? Ты появляешься раз в несколько месяцев, ничего не рассказываешь, а потом удивляешься, что люди задают вопросы. — Она обошла стойку и крепко обняла его, словно не замечая его привычной сдержанности. — Хотя бы предупредил. Я бы приготовила что-нибудь получше.

Морок на мгновение застыл, а затем всё-таки ответил на объятие, легко коснувшись её плеча.

— Мне вполне хватит того, что есть.

— Вот поэтому ты и ходишь вечно недовольный.

— Я не недоволен.

— Конечно. А я королева Элиара.

Кора невольно улыбнулась, но тут же постаралась скрыть это за кашлем. Хозяйка заметила её реакцию и повернулась к ней с живым любопытством.

— А ты, значит, его спутница?

— Вроде того, — осторожно ответила Кора.

— Прекрасно. Тогда вам обоим нужна комната? Или две?

— Две, — быстро сказала Кора.

— Одну, — одновременно с ней произнёс Морок.

Они повернулись друг к другу.

— Две, — повторила Кора, отчётливо разделяя каждый слог.

— Одну, — невозмутимо ответил он. — Здесь не так много свободных комнат.

— Тогда я прекрасно переночую в конюшне.

— Не сомневаюсь. Но лошади будут против.

Хозяйка переводила взгляд с одного на другую, явно стараясь не рассмеяться.

— У меня есть две комнаты, — наконец сообщила она. — И обе свободны. Так что можете перестать спорить, пока не распугали остальных постояльцев.

Кора победно вскинула подбородок.

— Благодарю.

— Не благодари раньше времени, милая. Вторая комната над кухней, а там по утрам очень шумно. Зато первая выходит окнами во двор. — Женщина достала два ключа и положила их на стойку. — Выбирайте сами.

Морок взял один ключ и протянул его Коре.

— Первая твоя.

Она недоверчиво посмотрела на него, ожидая подвоха, но он уже повернулся к хозяйке и стал обсуждать ужин. Кора сжала ключ в ладони. Она не собиралась благодарить его за элементарную вежливость, однако где-то внутри всё же почувствовала облегчение. После последних дней ей хотелось хотя бы ненадолго остаться одной, закрыть дверь и не думать о том, что происходит вокруг.

Но стоило ей подняться на несколько ступеней, как взгляд снова зацепился за символ Ноктара. Он был вырезан на небольшом деревянном медальоне, висевшем у входа в общую комнату. Рядом с ним горела тонкая свеча, а у основания лежали свежие полевые цветы. Никакой роскоши, никакого алтаря из золота и мрамора. Просто небольшое место, которое кто-то регулярно приводил в порядок. Кора остановилась.

— Что это? — спросила она у хозяйки, когда та подошла следом.

Женщина посмотрела на медальон, затем на Кору.

— Знак Ноктара.

— Я знаю, чей это знак. Я спрашиваю, почему он находится здесь.

— Потому что мы его чтим.

Ответ был простым и совершенно искренним. Кора даже растерялась, не зная, как продолжить разговор.

— Вы поклоняетесь ему?

— Некоторые из нас. Другие почитают Элиона, третьи вообще не любят говорить о богах. — Женщина пожала плечами, словно речь шла о предпочтениях в еде. — У каждого своя вера. Пока человек не лезет в чужую жизнь с кулаками, мне всё равно, кому он молится.

Кора нахмурилась. В храме подобные слова прозвучали бы как ересь. Там веру не считали личным делом, а сомнение воспринимали почти как оскорбление. Она сама выросла среди людей, которые не просто верили в Элиона, но были уверены, что только их вера заслуживает существования.

— Но Ноктар... — начала она и замолчала.

Хозяйка внимательно посмотрела на неё.

— Что Ноктар?

Кора почувствовала, что вопрос повис между ними, и всё же заставила себя договорить:

— Его считают источником зла. Говорят, что он создал Морока, чтобы тот погубил мир.

Женщина некоторое время молчала. В её взгляде не было ни насмешки, ни раздражения — только лёгкая печаль, словно она слышала эту историю слишком много раз.

— А у вас в Элиаре говорят, что Элион спас мир, — произнесла она наконец. — Наверное, обе истории кому-то помогают спать по ночам.

— Вы хотите сказать, что это неправда?

— Я хочу сказать, что не знаю всей правды. И ты, судя по всему, тоже. — Женщина мягко коснулась её локтя. — Не обижайся, милая. Я не пытаюсь оскорбить твою веру. Просто жизнь научила меня не делать выводов о человеке только потому, что кто-то другой назвал его чудовищем.

Кора отвела взгляд. Ей не понравилось, как легко незнакомая женщина произнесла слова, которые сама Кора никогда не позволила бы себе сказать вслух. Ещё меньше ей понравилось то, что она не нашла убедительного ответа.

— А Морок? — спросила она после короткой паузы. — Почему вы почитаете его?

Женщина посмотрела на неё внимательнее, будто только теперь поняла, насколько мало Кора знает о человеке, с которым приехала.

— Потому что для нас он не просто имя из старых преданий. Его связывают с Ноктаром. Кто-то считает его продолжением древнего бога, кто-то — хранителем того, что тот оставил после себя. Я не возьмусь объяснять тебе, как всё устроено на самом деле. У меня своя работа, свои заботы и достаточно проблем без попыток разгадать тайны мироздания.

Она улыбнулась, и на этот раз улыбка была совершенно обычной, человеческой.

— Но я знаю, что здесь ему рады. Этого мне пока хватает.

Кора медленно кивнула, хотя в голове у неё становилось только больше вопросов. Она привыкла к историям, в которых всё было расставлено по местам: свет и тьма, добро и зло, спаситель и враг. В храме ей объясняли, что сомнения возникают у тех, кто недостаточно силён духом. Теперь же перед ней стояла женщина, которая не отрицала существование Элиона, не пыталась убедить её поклоняться Ноктару и при этом совершенно спокойно жила с верой, отличной от той, которую Кора считала единственно возможной.

— Тебе стоит поесть, — сказала хозяйка, заметив её задумчивость. — А то будешь весь день ходить с таким лицом, будто тебя собираются сжечь на площади.

Кора невольно усмехнулась.

— Уверяю вас, я видела вещи и похуже.

— Не сомневаюсь. — Женщина подмигнула ей. — Спускайся, когда проголодаешься. Приготовлю что-нибудь горячее.

Кора поблагодарила её и поднялась к себе. Комната оказалась небольшой, но чистой. У окна стояла узкая кровать, рядом находились деревянный стол и стул, а на стене висело потемневшее зеркало. Девушка положила сумку на пол, сняла дорожные сапоги и села на край кровати. Несколько минут она просто смотрела на свои руки. На левой ладони мерцал знак Элиона — золотистый, почти незаметный при обычном свете. Символ её предназначения, её веры и всей жизни, которую за неё решили задолго до того, как она научилась задавать вопросы.

Кора медленно сжала пальцы. Она не перестала верить в Элиона. Не перестала считать Морока опасным и не собиралась забывать, ради чего её готовили с детства. Но впервые за долгое время ей захотелось узнать, что именно скрывается за историями, которые она знала наизусть. Не потому, что Морок оказался добрее, чем она ожидала, и не потому, что жители деревни приветствовали его с улыбками. Просто слишком многое вокруг не совпадало с тем, чему её учили. И она больше не могла делать вид, что не замечает этого.

Когда Кора спустилась в общую комнату, Морок уже сидел за столом у окна. Перед ним стояла миска с похлёбкой, а рядом лежал кусок свежего хлеба. Он поднял на неё взгляд, заметил выражение её лица и чуть приподнял бровь.

— Судя по всему, ты познакомилась с хозяйкой.

— Она рассказала мне о Ноктаре.

Морок отложил ложку.

— И что ты думаешь?

Кора села напротив него. Некоторое время она молчала, разглядывая узор на деревянной столешнице, а затем подняла глаза.

— Я думаю, что люди здесь поклоняются тому, кого в моём королевстве считают источником зла. И делают это совершенно открыто. — Она помолчала, подбирая слова. — Я хочу понять почему.

— Хорошее начало.

— Не нужно разговаривать со мной так, будто я ребёнок, который впервые обнаружил, что мир не вращается вокруг храма.

— Я и не разговариваю.

— Именно так ты и разговариваешь.

Морок едва заметно улыбнулся, но на этот раз не стал отвечать колкостью. Он отодвинул миску и некоторое время смотрел на неё, словно решал, стоит ли продолжать разговор.

— Ты хочешь знать, почему они почитают Ноктара?

— Да. И почему они так относятся к тебе.

— Тогда тебе придётся научиться слушать людей, которые не согласны с тобой. Даже если их слова тебе не понравятся.

Кора нахмурилась.

— Я умею слушать.

— Ты умеешь ждать своей очереди, чтобы возразить. Это не совсем одно и то же.

Она открыла рот, но остановилась. Возражение уже вертелось на языке, и именно это раздражало сильнее всего.

— Ненавижу, когда ты прав, — пробормотала она.

— Приятно слышать.

— Не привыкай.

Он снова взял ложку, позволяя разговору закончиться. Кора несколько секунд смотрела на него, потом всё-таки придвинула к себе миску с похлёбкой. Еда оказалась простой, но горячей, и после долгой дороги это было почти счастьем. Она старалась сосредоточиться на вкусе, однако мысли снова и снова возвращались к вырезанному на дереве символу, к свечам у медальона и к словам хозяйки.

Морок не пытался воспользоваться её сомнениями. Не торопил, не убеждал, не требовал признать, что храм мог ошибаться. Он просто сидел напротив, ел свой обед и время от времени отвечал на её вопросы, когда считал нужным. И, пожалуй, именно это было самым тревожным. Кора ожидала, что он станет доказывать свою правоту, что попытается переманить её на свою сторону, заставить усомниться в Элионе. Но Морок словно не видел необходимости что-либо доказывать. Он позволял ей смотреть, слушать и делать собственные выводы, даже если они могли оказаться не в его пользу.

— Скажи мне одну вещь, — произнесла она, когда они почти закончили есть.

Морок поднял глаза.

— Только одну?

— Не испытывай моё терпение.

— Слушаю.

Кора помедлила. Ей хотелось задать вопрос так, чтобы он не прозвучал наивно, но чем дольше она подбирала слова, тем сильнее злилась на саму себя.

— Ты действительно считаешь себя продолжением Ноктара?

На этот раз Морок не ответил сразу. Его лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое — не удивление, скорее узнавание вопроса, которого он давно ожидал.

— А ты действительно считаешь, что Элион создал всё добро в этом мире?

Кора нахмурилась.

— Это не ответ.

— Нет, — согласился он. — Это вопрос.

— Ты всегда так делаешь?

— Что именно?

— Отвечаешь вопросом на вопрос, когда не хочешь говорить правду.

Морок слегка наклонил голову.

— Иногда. А иногда — когда хочу, чтобы ты сама задумалась над тем, что спрашиваешь.

Кора отвела взгляд, недовольная тем, что снова не получила ответа. Но теперь она хотя бы понимала: он не собирается раскрывать ей всё сразу. И, как бы сильно это ни раздражало, она не могла заставить его говорить.

— Значит, мне придётся искать ответы самой?

— Похоже на то.

— Ты мог бы хотя бы иногда помогать.

— Мог бы.

Она смерила его взглядом.

— Морок.

— Кора.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем он всё-таки усмехнулся.

— Я помогу, когда смогу. Но я не стану решать за тебя, во что верить.

Кора ничего не ответила. Она не знала, что сказать на это, и впервые за долгое время не стала придумывать возражение только ради того, чтобы последнее слово осталось за ней.

За окном деревня продолжала жить своей обычной жизнью. Кто-то смеялся у колодца, вдалеке стучал молоток, а над крышами медленно поднимался дым. Люди занимались своими делами, верили в то, во что верили их семьи, и не подозревали, что для Коры этот обычный день стал началом чего-то, к чему она совершенно не была готова. Она приехала сюда, чтобы следовать за Мороком, потому что другого пути пока не видела. Но теперь впервые задумалась о том, что дорога может привести её не только к нему. Возможно, впереди её ждало куда более неприятное открытие.

Что, если чудовище, которого она должна была убить, было лишь частью истории, которую ей никогда не рассказывали целиком?

Кора посмотрела на золотой знак на своей ладони и медленно сомкнула пальцы. Она ещё не была готова отказаться от своей веры. Не была готова поверить Мороку и тем более признать, что всю жизнь могла ошибаться. Но теперь она хотела знать правду. И впервые в жизни собиралась искать её не потому, что кто-то приказал.

Глава 11. Не только свет

Утро в деревне началось задолго до того, как Кора окончательно проснулась. За окном раздавались голоса, скрипели тележные колёса, а где-то неподалёку громко спорили двое мужчин. Солнечный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые занавески, ложась на деревянный пол узкими золотистыми полосами.

Кора повернулась на бок и некоторое время смотрела на потолок, пытаясь вспомнить, где находится. Последние дни слились в одну бесконечную череду дорог и ночёвок под открытым небом. Здесь же была настоящая кровать, чистое постельное бельё и крыша над головой. Оказалось, даже такие простые вещи способны приносить немалое удовольствие. Она потянулась, чувствуя приятную тяжесть в мышцах, и невольно поморщилась. Тело всё ещё напоминало о недавних событиях. Кора подняла левую руку и посмотрела на золотой знак Аэлиона. Вчерашний разговор с Мороком снова всплыл в памяти, и девушка нахмурилась. Его слова о том, что ей придётся научиться слушать людей, которые не согласны с ней, продолжали раздражать. Она прекрасно умела слушать. Другое дело, что не собиралась соглашаться с каждым встречным только ради того, чтобы показаться терпимой.

В этот момент за дверью послышались шаги, а следом раздался негромкий стук.

— Ты проснулась?

Она узнала голос Морока и невольно улыбнулась. Но почти сразу спохватилась, словно поймала себя на чём-то недозволенном, и поспешно стёрла улыбку с лица. С чего это она вообще улыбается? Ещё немного — и начнёт радоваться каждому его появлению. Кора мысленно одёрнула себя и повернулась к двери.

— А если нет?

Дверь приоткрылась, и на пороге появился мужчина. В руках он держал небольшую чашку, от которой поднимался пар. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на разбросанной одежде.

— Тогда придётся разговаривать с закрытой дверью. Не самое приятное занятие, но я переживу.

— Какое счастье, что ты так заботишься о собственном комфорте.

— Вижу, утро у тебя проходит весьма продуктивно, — заметил он.

— В отличие от некоторых, я не привыкла просыпаться с первыми лучами солнца.

— Это заметно.

Морок протянул ей чашку. Кора приняла её, осторожно заглянув внутрь. Пахло мятой и чем-то ещё, не слишком знакомым, но приятным.

— Что это?

— Отрава. Решил проверить, насколько ты доверчива.

— Если бы ты хотел меня отравить, то вряд ли стал бы предупреждать.

— Рад, что ты начинаешь понимать очевидные вещи.

— Ты невыносим.

— Мне уже говорили.

Морок развернулся, собираясь уходить, но Кора успела его остановить.

— Почему ты не разбудил меня раньше?

— Ты выглядела так, будто впервые за несколько дней действительно отдыхаешь. Я решил не мешать.

Кора не сразу нашлась с ответом. Она опустила глаза к чашке и сделала небольшой глоток. Напиток оказался тёплым и приятным на вкус. Простая забота, не требующая объяснений и благодарности, почему-то смутила её сильнее, чем очередная насмешка.

— Не думай, что теперь я обязана тебя благодарить.

— Разумеется. Я бы не хотел лишать тебя возможности сохранить независимость.

— Очень смешно.

— Я старался.

Дверь закрылась, а Кора ещё несколько секунд смотрела на неё. Затем покачала головой и принялась одеваться.

Когда девушка спустилась в общую комнату, там уже находилось несколько постояльцев. Хозяйка хлопотала возле стойки, а Морок устроился неподалёку от окна, неторопливо перелистывая старую книгу. Перед ним стояла пустая тарелка, рядом лежала кожаная сумка. Кора села напротив. Пока хозяйка готовила ей завтрак, девушка решила вернуться к тому, что интересовало её с самого вчерашнего дня.

— Вчера ты говорил, что здесь тебе рады. Но, насколько я успела заметить, тебя знают почти все.

— Достаточно давно.

— И они не боятся?

Морок закрыл книгу.

— А ты сама как думаешь?

Кора ненадолго задумалась. Люди здесь не выглядели запуганными, не избегали упоминать его имя и не пытались скрыть своё отношение. Напротив, говорили о Мороке как о старом знакомом. Пожилой мужчина, которого она встретила утром, и вовсе отзывался о нём с такой непринуждённостью, словно речь шла о соседе, а не о существе, которым пугали детей в Элиаре.

— Полагаю, потому что для них ты не тот человек, о котором рассказывают в храмовых книгах. Возможно, они знают о тебе больше, чем остальные.

Морок ничего не ответил.

— Ты уже ищешь правду, — наконец произнёс он. — Продолжай.

Кора закончила завтрак, поблагодарила хозяйку и поднялась из-за стола.

— Куда собралась? — спросил Морок.

— Прогуляюсь. Постараюсь не заблудиться и не попасть в неприятности.

— Последнее особенно желательно.

Кора усмехнулась и вышла на улицу.

Ночной туман почти полностью рассеялся, оставив на крышах и траве мелкие капли воды. Солнце постепенно поднималось над домами. Люди занимались привычными делами: женщины развешивали бельё, мужчины перевозили мешки, дети бегали возле колодца. Кто-то приветствовал Кору кивком, кто-то задерживал на ней любопытный взгляд, однако никто не пытался остановить её или расспросить о Мороке.

bannerbanner