Злодейка во власти дракона

Надя Лахман

Злодейка во власти дракона

Название: Злодейка во власти дракона

Автор: Надя Лахман

Глава 1. В объятиях императора

– Какая горячая девочка…

Мужчина был совсем близко. Я чувствовала его губы на расстоянии вдоха. Его дыхание обжигало кожу.

– Никто не посмеет нас беспокоить… – раздался хриплый шепот, и мужская рука уверенно двинулась вверх по бедру, утягивая за собой пышную юбку моего платья.

Голова кружилась все сильнее, мир вокруг качался в тумане между сном и явью. И этот незнакомый голос рядом – покоряющий, с жесткими стальными нотками. Мне вдруг стало остро необходимо посмотреть на того, кому он принадлежал.

Приоткрыв налившиеся свинцом веки, я увидела высокого, широкоплечего мужчину, сжимавшего меня в своих объятиях. Длинные черные волосы свободно лежали на плечах и спине незнакомца. Лицо напоминало лик древнего божества, вырезанный из камня: надменное, волевое, с правильными чертами и хищным разлетом бровей.

Кажется, мы были на каком-то балконе, но подробностей было не разобрать. Вокруг раскинулась ночь: бархатная, теплая, с огромной мерцающей луной.

Пальцы тягуче-медленно скользнули по кружевной резинке чулка, и следом меня вдавило в стену горячим мужским телом. Твердые губы впились в мои.

Мир вокруг снова померк перед глазами, вспыхивая отдельными яркими вспышками. В воздухе сгустились возбуждение, страсть и опасность.

«Черт! Еще этого мне не хватало! Я ведь его ненавижу!» – пронеслось на краю сознания, когда незнакомец углубил поцелуй. В нем не было нежности, он просто брал желаемое. Не таясь, не спрашивая моего разрешения, не приемся отказа.

Пространство раскачивалось все сильнее, в груди нестерпимо пекло, по телу пробегали горячие искры, концентрируясь на кончиках пальцев.

«Убей императора!» – очередная вспышка в сознании была настолько яркой, что я резко распахнула глаза, окончательно приходя в себя.

Туман вокруг разлетелся клочьями, выхватывая из темноты все новые детали. Белоснежная балюстрада, опоясывающая огромный балкон с мраморными колоннами. Диван с шелковыми подушками, разбросанными в беспорядке. Низкий столик с бутылкой вина, бокалами и блюдом с фруктами.

Какой странный сон.

В левую ладонь будто вонзили раскаленный шип, и я дернулась от неожиданности, увидев на ней пульсирующий голубоватый шар, по которому пробегали искрящиеся молнии.

Что за…? Это же просто невозможно!

– Нет! – разрушил мои мысли взбешенный, хриплый голос. – Нет. Ты больше никого не убьешь.

Рука мужчины взлетела, вцепляясь мне в горло, вторая стальным капканом сомкнулась на запястье, больно выворачивая ладонь и впечатывая ее в стену. Холодный свет осветил его лицо, когда по камню разошлась силовая волна.

Это точно был не сон.

Я медленно подняла глаза и судорожно сглотнула: прямо на меня смотрели полыхающие сапфировые глаза с узким вертикальным зрачком.

Получается, я действительно хотела убить императора? Его?!

– Я был уверен, что ты придешь ко мне ночью и выдашь себя, – яростный взгляд прожигал мое лицо.

– Стража, в темницу ее. До рассвета она должна во всем сознаться.

Из темноты выступили двое мужчин пугающего вида в черных кожаных доспехах: высокие, темноволосые, с выбритыми висками и неподвижными, хищными лицами.

Явно не люди, судя по мерцающим янтарным глазам.

Убедившись, что я не сбегу, император отошел к балюстраде и оперся нее ладонями, бесстрастно глядя перед собой и еще больше напоминая древнее божество.

– Подождите! Скажите хотя бы, в чем меня обвиняют? – крикнула я, когда меня поволокли прочь с балкона.

Мужчина медленно обернулся. Лицо стало жестким. Опасным.

– Ты убила моего брата, тварь. Только что покушалась на меня. Поверь, я заставлю тебя пожалеть, что вообще появилась на свет.

*****

Холод пробирался под кожу, заставляя обнимать себя руками в попытке согреться. Синий отсвет луны вырисовывал зловещие тени на полу, проникая сквозь толстые решетки на окне.

Где-то с потолка капала вода, с противным звуком разбиваясь о металлическую плошку, стоявшую на полу. Резкий запах плесени и сырого, прелого сена давил на грудь, забивая легкие. Я закашлялась, прикрывая рот окоченевшими пальцами, чтобы не привлекать к себе внимания охранников.

Вот уже несколько часов я сидела в сырой темной камере, куда меня приволокли. Ждала, когда они придут за мной, чтобы отволочь на допрос или пытки. Смотрела на широкие браслеты с непонятной вязью узоров, которые стража надела на меня еще на балконе.

И думала.

Все происходящее напоминало дежавю, как будто это уже было.

Та же бархатная ночь с мерцающей над головой огромной луной. Широкий балкон с белой балюстрадой.

И он… Император-дракон. Ашхар. Умопомрачительно красивый мужчина с ледяными глазами сапфирового цвета, обнимающий девушку в сиреневом платье.

Эта сцена была в книге, которую я когда-то читала, вот только девушка была не главной героиней романа, а злодейкой. Самодовольной, завистливой аристократкой, недовольной, что император выделяет другую. Как же ее звали?

Фэйлин, точно.

Подробности я помнила плохо: Фэйлин появилась во дворце не так давно, и сразу же включилась в борьбу за внимание императора и его брата, используя любые средства. Другие девушки, приехавшие на брачный сезон, ее ненавидели, впрочем, это было взаимно.

Увы, роман так и не был дописан, и я забросила его, устав ждать продолжения. Обрывался он как раз в момент, когда Фэйлин надела одно из своих лучших платьев и направилась в покои императора – явно, чтобы его соблазнить.

Я всегда думала, что она была всего лишь мелкой антагонисткой. Мстительной стервой, которая просто оттеняет главную героиню по задумке автора. Помню, читая книгу, еще думала: ну когда же, наконец, появится главный злодей?

Ошибалась. Ашхар сказал, что она убила его брата и пыталась убить его.

«Все это похоже на бред», – подумалось мне.

Вот только бредом это не было, очевидно. Я знала, что умерла в своем мире. Точно знала. А после каким-то образом очутилась здесь, в теле главной злодейки истории.

Любовный роман перестал быть просто заброшенной книжкой: теперь это была моя вторая жизнь, самая что ни на есть настоящая.

И обратной дороги не было.

Прикрыв глаза, я бессильно откинулась на холодную каменную стену за спиной, несколько раз с силой приложившись о нее затылком, чтобы немного прийти в себя. Сейчас мне как никогда нужна была ясная голова и информация – любая, чтобы понять, как действовать дальше.

Может… память Фэйлин что-то подскажет? Для начала, куда делась она сама, и как я оказалась на ее месте? Ведь те мысли на балконе точно были не мои, а ее.

Почему она так ненавидела императора? Что именно случилось с его братом?

Вспышка в сознании была настолько яркой, что я на мгновение ослепла.

Красавица Фэйлин стояла в центре богатых покоев. В светлом шелковом платье девушка была очень похожа на невесту – нежную, хрупкую и одновременно с этим безумно привлекательную.

– Как я тебе, Дахар? – она покружилась вокруг своей оси и рассмеялась, явно довольная произведенным эффектом.

– Ты прекрасна, как лунный цветок. Подойди, – раздался хриплый приказ, и я, наконец-то, увидела мужчину глазами Фэйлин.

Дахар? Младший брат императора? Я плохо помнила его из книги: дракон был второстепенным персонажем и предпочитал менять женщин как перчатки. Красотки в его покоях редко задерживались дольше, чем на одну ночь. А скромные девицы тем более старались обходить этого дьявола в обличии мужчины подальше, иначе о репутации можно было забыть.

Темноволосый дракон вальяжно раскинулся на диване, закинув пятку одной ноги на колено другой. Он был очень красив, как и большинство из них: великолепное тренированное тело бронзового цвета, мужественное лицо с правильными, чуть резкими чертами. Черные брови вразлет, и на контрасте с ними – ледяные глаза, горевшие голодным пламенем, пока он смотрел на приближавшуюся девушку.

Ее это, кажется, ничуть не смущало. Фэйлин обольстительно улыбалась и, плавно покачивая бедрами, шла к нему.

– Иди ко мне… – в голосе дракона прорезались рычащие нотки, и он резко подался вперед, дергая ее на себя. Фэйлин упала ему на грудь и снова рассмеялась, когда ее талию обхватили мужские руки, властно притягивая к себе.

Вот только дракон, жадно покрывающий поцелуями ее шею, не мог видеть того, что видела я.

Губы девушки изогнулись в холодной усмешке, всю веселость как рукой сняло. В ее голубых глазах пылала такая лютая ненависть, что мне сделалось страшно.

Особенно когда я увидела, как на узкой девичьей ладони медленно разгорается уже знакомый мне голубоватый шар с искрящимися молниями.

– Нет! – вскрикнула я, и меня резко выкинуло из чужого воспоминания.

Тяжело дышащую, потрясенную.

Получается… она действительно убила его? Какой-то странной магией?

«Мне точно конец», – подумала я.

И словно в ответ тяжелая дверь темницы с грохотом распахнулась, выбивая из стены каменное крошево. В дверном проеме, полностью закрывая его собой, возвышался Ашхар.

Если бы император мог убивать взглядом, я была бы уже мертва.

Стук его шагов по каменному полу отдавался гулом в ушах. Сердце подскочило и билось теперь где-то в районе горла, сдавливая его колючей удавкой паники.

В несколько шагов император оказался рядом со мной, и теперь угрожающе нависал, рассматривая горящими в полутьме глазами. Я сидела, не двигаясь, вжавшись спиной в холодный камень, как будто он как-то мог меня защитить. Чувствовала, как под пронзительным взглядом дракона становится все труднее дышать, будто сам воздух между нами стремительно исчезал.

– У тебя есть два варианта, – раздался жесткий ледяной голос в абсолютной тишине.

Тон, которым это было сказано, не оставлял сомнений: ничего хорошего меня не ждет.

– Первый… – император сделал паузу, – казнь.

Короткое слово буквально повисло в воздухе. Глубоко внутри меня что-то болезненно сжалось, но я даже не шелохнулась, только сильнее стиснула пальцами ткань юбки на коленях.

– А второй? – голос показался мне абсолютно чужим. Это был голос той, вместо кого он собирался меня казнить.

Император медленно склонил голову набок, словно оценивал меня. Что-то темное и очень опасное заволокло его глаза, на скулах заходили желваки, и я невольно сжалась.

– Второй тебе не понравится… очень.

*****

Даже на расстоянии метра меня прошибало нечеловеческой мощью дракона. Передо мной стоял хищник, безжалостный и смертоносный.

– Я хочу, чтобы ты страдала, – глаза Ашхара полыхнули ледяным огнем. – Бесконечно долго, каждую секунду своего жалкого существования. Чтобы каждый в этом дворце знал: ты – убийца моего брата, и мстил, как ему вздумается. Чтобы ползала у моих ног, скуля от страха и вымаливая милость. Без титула, без прав и… без магии.

Я застыла, не смея что-то сказать. Внутри разливалась странная пустота, сжигая оставшиеся эмоции, как будто именно последнее слово ударило по мне фантомной болью.

– Или ты предпочитаешь смерть?

В ответ я помотала головой.

Мрачный силуэт дракона, казалось, заполнил собой все пространство. Его присутствие давило на плечи, понукая пасть на колени, и умолять о пощаде.

«Не стану!» – пронеслось в сознании, и я упрямо вскинула голову, внутренне умирая от страха. Потому что это были не мои эмоции, а, кажется, Фэйлин. Она отчаянно цеплялась за жизнь и за свою магию, и в то же время люто ненавидела дракона.

Ашхар опасно прищурился, воздух наэлектризовался до предела, пока его лицо медленно приближалось к моему. Одним быстрым движением он схватил меня за волосы на затылке, чувствительно их натягивая, вынуждая смотреть прямо ему в глаза.

Страх перед этим мужчиной буквально парализовал, смешавшись с ненавистью Фэйлин во взрывоопасный коктейль. Я уже не могла разобрать, где заканчиваются ее эмоции и начинаются мои.

– Так я и думал, – процедил император. – За Дахара ты не заслужила легкой смерти. Останешься жить только потому, что я хочу смотреть, как ты будешь умирать медленно. Я буду твоим личным палачом. Стража!

Двое уже знакомых мужчин в легких кожаных доспехах вошли в камеру, не проронив ни слова. В руках у первого был какой-то сверток из грубой серой ткани.

– Что вы… – я дернулась в сторону, и браслеты на запястьях болезненно сжались, как будто почувствовали мое сопротивление.

– Браслеты блокируют твою магию и не дадут кому-либо навредить, – бросил Ашхар, выпуская меня и равнодушно отворачиваясь к окну. – Начинайте.

Я задышала чаще, когда мужчины двинулись на меня и вздернули вверх, как тряпичную куклу. Один из них разворачивал ткань, которая оказалось старым, линялым платьем служанки.

Второй ухватился за лиф роскошного сиреневого платья, что было на мне, и я попыталась его оттолкнуть, почувствовав прикосновение грубых пальцев и треск ткани.

– Нет!

Стражник ударил меня в живот локтем – не сильно, но достаточно, чтобы я задохнулась и повисла на его руках, хватая ртом воздух, пока он продолжал сдирать с меня платье. На каменный пол посыпались белые жемчужные пуговки.

Унижение, стыд, слезы. Бесцеремонные прикосновения чужих рук. В ушах звенело, перед глазами плыли черные пятна. В груди поднялась такая волна гнева и ужаса, что мне было уже все равно, что они собираются делать со мной.

Камера расплывалась, отчетливо я видела только его… Высокого мужчину с надменно приподнятым волевым подбородком и плотно сомкнутыми губами. Похожего на древнее, темное божество. Этот чеканный профиль я узнала бы из тысячи, потому что передо мной был ее главный враг и… мой.

– Я не Фэйлин и никого не убивала, – прохрипела я, подняв заплаканное лицо, и тут же пожалела, что вообще подала голос.

Император медленно обернулся. Парализующий, пугающий взгляд прошелся по мне, задержавшись на полупрозрачной нижней сорочке, которая мало что скрывала. Тишина растянулась в бесконечность, словно само время замерло, как в страшном сне.

– Очередная ложь? Если бы не стоящая на тебе Печать Искажения, я бы вытряс из тебя всю правду. А так, только зря сдохнешь, ничего и не рассказав. Смерть – это милосердие, и ты его не заслужила.

Раздались тяжелые, уверенные шаги, пока он шел к двери.

– Стража, отныне эта женщина – не аристократка Фэйлин Арваль, а простая служанка без имени. Убедитесь, чтобы экономка поручала ей только самую грязную, тяжелую работу. Я хочу видеть ее каждый день. Ползающую в грязи. Униженную. Сломленную.

*****

Ашхар

Я вышел из темницы, жадно втягивая воздух. Кровь стучала в висках, пальцы онемели, так сильно я сжал кулаки. Хотелось разнести темницу по камню – этой девке все же удалось вывести меня из себя. Решила прикинуться, что она на Фэйлин.

Сырость, плесень, кровь и моча тут же ударили в нос, немного отрезвляя. Но, главное, это ни с чем не сравнимый запах страха, котором пропиталось буквально все вокруг. Те, кто сидели здесь, провоняли им насквозь – Конор и Вальд знали свое дело.

Даже суровые мужики визжали как свиньи, когда понимали, в чьих руках оказались – личной стражи императора, прозванной за глаза черными палачами.

И тем отвратнее было сознавать, что убийца моего брата все еще была жива. Заранее подстраховалась.

Печать Искажения нельзя было снять или обойти. Но хуже всего было другое: тот, на кого ее накладывали, мог рассказать пять… десять… двадцать версий случившегося, и для него каждая из них была правдой. Даже если бы с нее живьем сдирали кожу, она бы все равно верила, что ни в чем не виновата.

Главное, что не давало мне покоя – зачем ей было это делать? Что может получить молодая аристократка, убив принца и попытавшись добраться до императора? Это не ревность – она изначально знала, что с Дахаром ей не на что было рассчитывать, кроме пары жарких ночей. Не помешательство – у нее точно все в порядке с мозгами.

Политика? Личная месть?

Бездна.

Девка явно была непростая – мало кто из людских женщин владеет боевой магией. Могут убивать Молниями Каара вообще лишь единицы, и все они под жесточайшим контролем.

Тогда откуда она взялась?

С ее происхождением, как оказалось, тоже не все чисто. Аристократка из провинции, сирота. Жила у старой богатой вдовы, которая недавно умерла, оставив воспитаннице все свое состояние и титул.

Но вместо того, чтобы выйти замуж и рожать своему господину детей, Фэйлин Арваль направилась прямиком в столицу. Охотиться за богатыми мужиками.

Ожидаемо?

Вполне. Многие девицы ее возраста и внешности пытаются продать себя подороже драконам. Слетаются поближе ко дворцу в брачный сезон.

Неудивительно, что Дахар заметил новенькую – он всегда был падок на женщин, особенно на блондинок. Уверял меня, что Фэйлин особенная, не похожая ни на кого. Чем-то она его зацепила, и это уже само по себе было странно.

Дерьмо. Брат даже не подозревал, с кем связался.

На мысленный взор упала кровавая завеса, когда я вспомнил, как вошел к нему в покои и нашел… мертвого. С навечно застывшим в глазах удивлением.

Она плела интриги и устраняла с дороги соперниц, как я теперь уже знал. Подбиралась к брату скользкой змеей, медленно оплетая его своими кольцами. Каким-то образом деактивировала его защитный артефакт и хладнокровно убила. Не было сомнений, что это она: ее видели выходящей из покоев принца незадолго до этого.

А потом ночью отправилась ко мне и магией окончательно выдала себя.

Казнить ее было бы слишком просто. Я собирался сломать ее, заставить страдать. Выжечь изнутри, чтобы каждый ее вдох напоминал о том, что она в моей власти. Пока я не докопаюсь до правды и не увижу, как в ее глазах трескается вера в собственную невиновность.

Пусть решит, что все кончилось. Что она выдержала и может немного облегчить свою участь.

А потом… я покажу ей, что ад только начинается.

Глава 2. Новая жизнь

Помещение, куда меня привели ночью, сложно было назвать комнатой. Скорее, это была крошечная каморка, где раньше держали уголь. Узкое, с почерневшими стенами и мутным окном, из которого было ничего не разглядеть. Пахло плесенью, пылью, и чем-то ржавым. В углу стояла грубо сколоченная деревянная койка с кинутым поверх тощим матрасом.

Думала, что не засну после унижения, страха и шока, но сознание будто кто-то выключил, и я провалилась в сон.

Проснулась от жуткого холода. Несмотря на то, что в помещении было довольно тепло, меня всю трясло. Тело отзывалось болью на каждое движение, руки дрожали. Грубая ткань платья царапала и колола кожу.

Но все это можно было пережить, со мной случалось и не такое. Кроме одного… Я больше не чувствовала магию, и осознание этого оставляло сосущее чувство пустоты внутри. Раньше она помогала мне, защищала, была всегда рядом, но теперь ее не было. Я была обычным беспомощным человеком.

«Это не мои чувства, а Фэйлин», – поняла я, с трудом разлепляя глаза.

Увы, за те несколько часов, что проспала, ничего не изменилось. Каморка напоминала каменный склеп, в котором меня похоронили заживо. Здесь не было ничего, за что можно было уцепиться с надеждой. Разве что окно, в которое начинал проникать рассвет нового дня.

Дверь скрипнула, и я вздрогнула, ударившись головой о каменный выступ над кроватью.

– Подъем, – раздался холодный голос. – Встала. Живо.

В проеме стояла высокая, худая женщина со строгим лицом. Темное платье с высоким воротом, волосы, туго стянутые в пучок, и связка ключей на поясе не оставляли сомнений, кто передо мной – экономка.

– Меня зовут госпожа Зорана. Я заведую слугами во дворце императора, – экономка неприязненно посмотрела на меня и поджала тонкие губы. – Будь моя воля, ноги бы твоей здесь не было, но приказы императора не обсуждаются.

Взгляд льдистых серых глаз скользнул по мне сверху вниз и обратно, и мне захотелось как-то загородиться от него. Но я осталась сидеть неподвижно, ожидая, что она скажет дальше.

– Что ж, вижу, спеси в тебе много. Придется это исправлять – слугам она не положена. Сегодня ты работаешь на кухне, и, если не появишься там через три минуты, я прикажу тащить тебя волоком.

Женщина уже собиралась уйти, но оглянулась через плечо.

– На твоем месте я бы выбрала казнь. Смерть – это милость, которую император дарует только один раз. А ты ее упустила и теперь будешь умирать бесконечно долго.

– Я не убивала его брата, – я заставила себя подняться с койки, хотя каждую мышцу ломило от боли.

– Думаешь, я поверю девице, приехавшей во дворец раздвигать ноги перед драконами и пакостить соперницам? Ты заслужила все, что получила, а я прослежу за тем, чтобы приказ был исполнен в точности, будь уверена. У тебя осталась ровно минута, чтобы добраться до кухни.

*****

Кухня встретила меня гулом голосов, звоном посуды и треском шкворчащего масла. Огромное светлое помещение напоминало улей – каждый был занят каким-то делом. Пахло жареным мясом, зеленью и пряностями.

– Вот она, смотрите, – раздался чей-то визгливый голос. – Говорят, она убила принца Дахара. Госпожа Зорана, неужели это правда? Эта гадина теперь будет работать здесь?!

Я не успела даже среагировать, как в меня полетела рыбья голова и раздался издевательский смех.

– Не нам обсуждать, что случилось с принцем и приказы императора, – экономка никак не отреагировала на провокацию, лишь зло поджала губы. – Сегодня я приставлю ее к Иштэ. И скажи спасибо, что не к крысам в подвале, – оглянулась она на меня, смерив уничижительным взглядом. – Если Иштэ будет тобой недовольна, пеняй на себя.

Иштэ оказалась кухаркой: огромной, с грубым красным лицом и заплывшими жиром глазами.

– Будешь делать все, что я тебе велю. Поняла, аристократка? – она басисто расхохоталась, и остальные тут же поддержали ее смех.

В ответ я промолчала.

– Глухая, значит, – Иштэ удовлетворенно кивнула. – Ну ничего, и не таких обламывали. Вот тебе таз с кишками. Вот нож и ведро. Иди, чисти. И чтоб на моей кухне воняло только рыбой, – она перевернула рыбину на сковородке, – а не тобой.

Через два часа я поняла, что имел в виду император, говоря о грязи и унижении. Кишки были теплыми и скользкими, они шлепались на дно таза с противным мокрым звуком. Я разрезала их, выгребала внутренности, перебирала слизистые клубки и очищала от желчи, задыхаясь от запаха аммиака и тухлятины. Пальцы разъедало от соли, ноги затекли от сидения на корточках, потому что стула мне не выдали.

Меня вырвало один раз, потом второй. Потом мне стало все равно. Я просто сидела в углу, вся в крови, со слипшимися волосами, и делала свою работу. Знала, что альтернатива еще хуже – казнь.

Мимо меня то и дело проходили и задевали, будто специально. Над ухом звенели ножи, слышалась брань. Кто-то пнул меня в спину, так что я упала прямо в таз, полный кишок, и больно ударилась локтем. В глазах потемнело от боли.

Почувствовав на себе тяжелый, давящий взгляд, я вскинула голову. Если еще мгновение назад император и смотрел на меня, то сейчас он направлялся прочь. Я видела широкую спину в развевающихся одеждах и длинные черные волосы, забранные в хвост.

Очевидно, он приходил, чтобы сполна насладиться моим унижением.

Тело горело изнутри – магия билась о блокираторы, искала выход. И странное дело: именно это открытие, что она все еще есть, просто заперта, как и я, позволяло мне держаться. Не разрыдаться от отчаяния.

Я чувствовала, как эмоции Фэйлин все теснее переплетаются с моими. Ее гнев и уверенность в том, что она отомстит – за каждый косой взгляд, за каждое грубое слово. Она словно бы поддерживала меня, хотя я знала наверняка: Фэйлин умерла. Все, что я чувствую и вижу ее глазами, – лишь воспоминания, фантом.

Теперь я была злодейкой вместо нее.

*****

К концу рабочего дня мне стало казаться, что я насквозь пропиталась отбросами и стала их частью. Иштэ впихнула мне в руки грязную тряпку и ведро, велев мыть полы, залитые жиром.

Руку болели и не слушались. Губы пересохли, в животе тянуло пустотой – я не ела со вчерашнего дня.

Но хуже всего были колкие взгляды, от которых не было спасения: они преследовали меня везде. На меня смотрели как на тварь. Врага, которого зачем-то оставили жить. Гадину, посягнувшую на святое. Подробности смерти Дахара уже обросли слухами, и к оскорблениям все чаще примешивалось слово «шлюха».

Даже девчонки-подмастерья, протиравшие столы, смотрели на меня, как на прокаженную.

К себе в каморку я вернулась только на закате. Равнодушно опустилась на грубые доски, заменявшие мне кровать – прямо так, в грязном платье, обняла колени руками и застыла. Просто дышала, наслаждаясь одиночеством и тишиной. Думала, что расплачусь, но слез, как ни странно, не было.