Попаданку вызывали? Нет? Тогда держитесь!

Кремка поняла и пригвоздила муку к столу простым взглядом. Искорка громко чихнула, случайно выдув из носа небольшое облачко пыльцы счастья, но оно быстро рассеялось под строгим взглядом эльфа.

Гном медленно подошёл ближе, склонился над моей миской, понюхал и подозрительно сощурился:

— Да, я не чувствую магии. Но прибор показывает следы. Единичные, слабые.

— Это от того, что я использую посуду, в которой работала моя бабушка. Она была немного волшебной, — без запинки соврала я. — Семейная реликвия.

Эльф фыркнул, но не стал спорить. Гном же долго смотрел мне в глаза, а потом внезапно улыбнулся — впервые за всё утро.

— Ладно. Проскочила, — сказал он. — Но на празднике я буду лично пробовать каждый твой пирог. И если хоть один окажется колдовским, пеняй на себя, девочка.

Я выдохнула так громко, что чуть не сбила с полки банку с корицей.

— Договорились, — улыбнулась я. — Приходите, я вас так накормлю, что вы забудете про свои правила.

Гном хохотнул и махнул рукой своей свите. Они вышли из лавки, оставляя за собой запах дорогой туалетной воды. Когда дверь закрылась, я рухнула на стул, а феи с визгом кинулись ко мне.

— Мы выжили! — запищала Искорка.

— Ты была великолепна, — сказала Кремка с тёплой улыбкой.

— Я чуть не умерла от страха, — призналась я, стягивая передник. — Но пока я жива, этот гном получит самый честный торт своей жизни. И никакой магии. Честное слово.

Я взяла ещё один капкейк, надкусила его и задумалась о том, что Праздник Сладостей станет для меня и главным триумфом, и главным испытанием. Но если уж я пережила проверку от Гильдии с её скалкой-амулетом, то и императорский стол мне по плечу.

— Девочки, — сказала я, улыбнувшись феям. — Готовимся к битве. До праздника десять дней. Мы испечём всё это великолепие, и никто нас не остановит. Даже если тортам вздумается танцевать.

Глава 4

Остаток утра пролетел как один большой сладкий ураган. Я даже не заметила, как часы пробили одиннадцать, потом половину двенадцатого, а я всё мелькала между прилавком и печью, как заведённая.

Клиенты валили валом. Сначала зашли две эльфийки-аристократки — их я узнала по идеальным причёскам и презрительным взглядам на мою витрину. Они долго мяли в руках пирожные, принюхивались, делали вид, что выбирают самое лучшее, а в итоге купили три эклера и полкило мармеладных дракончиков. Когда они ушли, я услышала, как одна из них шепнула другой: «Совсем неплохо для человеческой кухни».

— Слышали? — спросила я фей, когда клиентки закрыли за собой дверь. — Она сказала «неплохо». Для человеческой. Это как если бы орк сказал «достаточно сладко». Комплимент!

Розочка захихикала и добавила на торт «Утренняя свежесть» ещё пару сахарных розочек — на всякий случай, чтобы клиентам было приятнее.

Чуть позже пришли трое гномов в запылённых жилетах, судя по всему, из шахтёрской гильдии. Они заказали два десятка кексов «Гномья радость» и пять порций медовика. Один из них, самый низкий и круглобородый, попросил налить ему чаю с мятой, но, когда я протянула кружку, зачарованную на тёплый травяной, он строго посмотрел и сказал:

— А если я попрошу без магии?

— Без магии он будет холодным, — честно призналась я.

Гном подумал секунду и махнул рукой:

— Ладно, будь по-твоему. Мне лишний раз нагревать воду неохота.

Я засмеялась и подмигнула ему. Он, ворча, выпил чай, заплатил и ушёл, оставив на стойке монетку, которую Кремка тут же отправила в сейф.

Следом появилась стайка полуросликов — маленькие, шустрые, с огромными глазами и вечным любопытством. Они облепили витрину и водили пальцами по стеклу, выбирая, что бы съесть прямо сейчас, а что взять с собой. Я успела завернуть им двадцать мини-пирожных с ягодным желе, и каждый раз, когда я протягивала им очередной кулёк, они радостно пищали и благодарили на все лады.

— Анна, у тебя сегодня просто рекордный день, — заметила Кремка, когда в очередной раз пришлось менять пустую тарелку с печеньем на свежую.

— Это всё проверка, — задумчиво сказала я. — Слух разошёлся, что Глава Гильдии лично меня благословил. Люди думают, что если он меня не оштрафовал, значит я гений. Ох, если бы они знали, как у меня тогда поджилки тряслись!

Феи засмеялись, и даже Искорка перестала бегать на секунду, чтобы похихикать вместе со всеми.

В половине первого поток покупателей немного схлынул. Я вытерла лоб, сняла фартук и уже хотела попросить Кремку принести воды, как вдруг дверь в лавку открылась и впустила внутрь высокого, стройного эльфа.

Он был необыкновенно красив. Длинные серебряные волосы, ледяные голубые глаза, острые уши, которые слегка мерцали в свете магических ламп. Одет он был в зеленовато-золотую ливрею с гербом, который я не узнала — ветка жимолости, обвивающая скрипку. В руках он держал букет.

И букет был не просто букетом. Это был взрыв цвета, света и магии. Там были лилии, которые пускали маленькие радужные искры, розы, вращающиеся вокруг своей оси в медленном танце, и невиданные цветы, похожие на хрустальные колокольчики, которые издавали едва слышный звон, словно где-то вдалеке играла арфа.

Эльф остановился у прилавка, окинул меня взглядом с головы до ног и, не говоря ни слова, театрально поклонился.

— Анна Громова? — спросил он мелодичным голосом.

— Э-э… да, — растерянно сказала я, на всякий случай отступая на шаг. — Это я.

— Вам доставка, — он протянул букет.

Я ошеломлённо взяла его в руки, и в этот момент цветы вспыхнули ярче, а от них разнёсся запах, от которого у меня закружилась голова — смесь роз, мёда и чего-то неуловимо родного, напоминающего земные сады бабушки.

— От… кого? — выдавила я, глядя на эльфа.

— Приказ оставить отправителя анонимным, — бесстрастно ответил курьер. — Мне велено сказать лишь: «Это от того, кто пробовал ваши пирожные в прошлую пятницу и до сих пор не может забыть их вкус. И ваш тоже».

Я застыла, переваривая его слова. Букет в руках в это время принялся радостно переливаться и пускать искры, словно подтверждая, что доставлен по адресу.

Феи, сидевшие на шкафу, замерли, а затем Розочка с громким воплем взмыла вверх и зависла над моей головой, разглядывая цветы с таким восторгом, будто увидела солнце.

— Анна! Это же магические лилии Возрождения! Они цветут раз в столетие! — заорала она, чуть не свалившись от избытка эмоций.

— И колокольчики Сильваны! — подхватила Искорка, запрыгивая на стойку. — Их дарят только тем, в кого влюблены!

— С чего ты взяла, что влюблены? — строго спросила Кремка, но и она с любопытством потянулась к букету.

— Потому что в древних эльфийских балладах поётся: «Колокольчик Сильваны для той, чей смех слаще мёда, чья улыбка ярче звёзд и чьи пирожные сводят с ума королей!» — процитировала Розочка, взлетая под потолок.

Я шлёпнула её по пушистой макушке и повернулась к курьеру, который всё ещё стоял в ожидании, словно статуя.

— Мне… ничего не нужно передать в ответ? — спросила я, чувствуя себя одновременно польщённой и слегка встревоженной.

— Если пожелаете, можете написать записку, я доставлю по адресу, — эльф достал из внутреннего кармана пергамент и перо.

Я задумалась. Написать «спасибо»? Слишком просто. Написать «кто вы?» — тоже не вариант, если тайна. Я почесала затылок и, посмотрев на фей, которые вовсю тыкали пальцами в цветы и обсуждали стоимость каждого лепестка (по их мнению, букет стоил целое состояние), взяла пергамент и быстро начеркала: «Я польщена. Жду, когда вы решитесь назвать себя. Ваши пирожные всегда ждут вас. А. Г.»

Курьер прочитал записку, слегка улыбнулся (это была первая эмоция на его безупречном лице) и, свернув пергамент, исчез за дверью так же бесшумно, как и появился.

— Ну, девочки, — сказала я, опуская букет на прилавок. — Похоже, у меня появился тайный поклонник. И, судя по цветам, богатый и с хорошим вкусом.

— А может, это кто-то из Гильдии? — предположила Кремка, аккуратно поглаживая лепесток. — Или глава тот, который тебя проверял?

— Гном? — фыркнула я. — Чтобы гном подарил такие цветы? Он бы лучше мешок орехов притащил и сказал: «Держи, девка, с тебя штраф». Нет, это точно кто-то другой.

Искорка, которая успела стащить с одного цветка радужную искру и теперь пускала её у себя над головой, радостно запищала:

— Может, это та эльфийка, которая сегодня утром сказала «неплохо»? Она поняла, что была груба, и решила извиниться!

— Искорка, эльфийки дарят друг другу книги и засушенных бабочек, а не такие букеты, — назидательно сказала я.

Я поставила цветы в большую вазу, которую когда-то купила у одного торговца за полцены (он сказал, что она бракованная, потому что на дне была трещина, но я зачаровала её водой, и трещина стала красиво подсвечиваться). Букет немедленно занял центральное место на витрине, и даже самые снобистские пирожные рядом с ним казались скромными.

Я ещё раз посмотрела на хрустальные колокольчики. Они продолжали тихонько звенеть, словно напевая какую-то мелодию, и я вдруг почувствовала тепло, разливающееся в груди. Приятно всё-таки, когда тебя ценят. Даже если этот таинственный незнакомец окажется каким-нибудь старым императорским шпионом, который захочет привлечь меня к работе на корону, — по крайней мере, он выбрал отличные цветы.

Обед пришлось перенести: я так увлеклась разглядыванием букета и обсуждением возможных кандидатов в поклонники вместе с феями, что чуть не забыла проверить тесто для завтрашних заказов. К счастью, Кремка, как всегда, была начеку и уже вовсю месила новую партию.

— Анна, я думаю, это кто-то очень высокого положения, — сказала она, когда я наконец взялась за ложку, чтобы попробовать крем. — Такие цветы не продаются в обычных лавках. Их привозят из-за Эльфийского хребта, и за один бутон там просят целый мешочек звездной пыли.

— Звёздной пыли? — переспросила я, чуть не подавившись. — Они что, платят пылью с неба?

— Это самая ценная валюта у знати, — важно пояснила Розочка. — Там, где обычные смертные платят золотом, эльфийские лорды и леди платят светом.

— У меня мешочек звёздной пыли есть, — пробормотала я. — Но я думала, это просто красивая блестяшка для декора, которую я купила на рынке за две серебряные монетки.

Феи разом охнули и посмотрели на меня с ужасом.

— Ты купила настоящую звёздную пыль на рынке?! — закричала Искорка. — За две серебряных?!

— Ну да, — пожала плечами я. — Торговец сказал: «Блестяшка для выпечки, добавляет волшебства». Я добавила в глазурь на прошлой неделе, и кексы светились в темноте.

— Это были звёздные кексы! — простонала Розочка. — Анна, ты потеряла состояние!

— Ну и ладно, — махнула я рукой. — Зато они были красивые.

Букет тихонько звякнул в ответ, словно соглашаясь. А я, наконец присев на стул с кружкой чая (который я заранее приковала цепью к блюдцу, чтобы не сбежал), задумалась.

Кто же мог прислать такой подарок? Владелец соседней пекарни, который всё время завистливо поглядывает на мои очереди? Нет, он бы скорее подложил бомбу в муку, чем цветы. Император? Тогда курьер был бы в золотых доспехах, а не просто в ливрее. Эльфийский посол? Я его видела раз, когда он заказывал торт на свадьбу, и он даже не улыбнулся.

Может, это тот самый орк-шахтёр с зубными монетами? Я представила Брутогора, тайно покупающего хрустальные колокольчики, и сама засмеялась вслух.

— Ладно, — сказала я, вставая и отряхивая передник. — Гадать — не наш метод. Если он захочет, чтобы я узнала его, он даст знать. А пока у нас есть букет, который источает аромат рая и слегка звонит. Это уже хороший день.

Феи дружно закивали, а Искорка, прихватив с собой маленький колокольчик, начала танцевать вокруг букета, напевая что-то про любовь и пирожные.

К часу дня все заказы были выполнены, витрина сияла чистотой, а таинственный букет стал новой достопримечательностью «Сладкого Изумруда». Прохожие заглядывали в окно, показывали пальцами на мерцающие цветы, и я знала, что к вечеру слухи о моём таинственном поклоннике разлетятся по всему кварталу.

Оставалось только одно: запереть лавку, когда придёт время, и идти домой, размышляя, насколько же дивно устроена эта магическая жизнь — с проверками, сюрпризами и букетами, которые стоят целое состояние.

Но я об этом не жалела. В конце концов, я Анна — та, кто может испечь торт, который заставит плакать эльфа, улыбаться гнома и влюблять в себя даже таинственных незнакомцев. Даже если они пока молчат.