Грог. История орка. Книга 2

– Ну так подойди и забери их, – рыкнул парень и добавил, словно выплюнул: – Разбойник!

Дервог утробно зарычал, и Грог не без удивления понял, что задел его за живое.

«Кузнецы говорят, что железо надо ковать, пока горячо. Ну так и бить надо, пока противнику гнев глаза застит».

– Мы с тобой тогда не закончили, Дервог, на марше. Нас, помнится, прервали. Пусть твои новые друзья постоят и подождут, а мы «договорим».

– А чего бы и нет! Тогда на дороге с ним колдун был, а теперь нет колдуна. Кончай с ним, Дервог. Вот будет нам потеха!

Грог взялся за меч, мысленно порадовавшись, что люди оказались заинтересованы в зрелище. Дервог же вооружился топором.

– Не думай, что я всё это время зря потратил, я с тобой на раз-два управлюсь! – попытался он запугать Грога.

– Видел я результат твоего управства. Гордишься, мясник? – Парень остался глух к угрозе, продолжив бить словами.

Дервог снова зарычал, в два прыжка сократил оставшуюся между ними дистанцию, и замахнулся, желая рассечь Грога от груди до паха. Грог отскочил и на пробу ткнул Дервога в живот. Тот парировал и ответил серией ударов снизу по диагонали и тычками в область головы.

Грогу даже захотелось сдёрнуть с Рыжей щит, но он понимал, что такое преимущество вызовет ответные действия: скорее всего дружки новоявленного разбойничка вмешаются в бой и сделают из Грога ёжика.

Пришлось ещё немного поуворачиваться и поизучать технику боя Дервога. А техника оказалась прямо сказать не на высоте, хоть тот и обещал показать своё мастерство. Размашистые удары продольно и в диагонали резко переходили в тычки и были более чем опасными, способными порубить противника на части. Но как же при этом Дервог открывался! Так и хотелось воспользоваться очередным замахом и уколоть в бок или рубануть по животу.

Грог медлил лишь потому, что не был уверен, что Дервог раскрывается не намеренно. Однако, более никаких «козырей» он не показывал, и казалось действительно больше ничего и не умел.

– Что, не ожидал? Бежишь от меня как заяц! – оскалился Дервог после очередной попытки ударить Грога в лицо.

Грог едва не закатил глаза от услышанного. Неужели Дервог действительно принимает его увёртки за слабость? Пришлось убедить разбойника в обратном, уйдя в сторону на замахе топора и ударив по открывшемуся боку. Меч распорол гамбезон и прошёлся по рёбрам. Дервог вскрикнул, согнулся, схватился за рану.

– Всё, вышел весь боевой дух через царапину? Или ещё что-то осталось, вояка? – выплюнул Грог, не без удовольствия отмечая, как посерело лицо Дервога, и как гамбезон окрашивается в красный.

Краем глаза он засёк, что люди натянули луки: вот-вот спустят стрелы как спускают гончих.

– Бой ещё не закончен, – рявкнул на них парень и снова повернулся к Дервогу.

Долго держать тетиву лучники не будут, а потому у Грога были считанные секунды, чтобы отправить бывшего соратника к Знающему. А он бы потом отправился следом.

Внезапно лучники начали издавать странные хрипящие звуки. Грог обернулся и замер от неожиданности. В своём желании достать Дервога он совсем забыл про мага, а вот маг про него не забыл, судя по тому, как вели себя кусты, рядом с которыми стояли люди.

Кусты отрастили себе ветки потолще и подлиннее и со всем старанием спеленали трёх разбойников с ног до головы. Они не могли ни вздохнуть нормально, ни тем более закричать: хрипели и корчились.

Натаниэль вышел из-за одного из деревьев и недовольно скрестил руки на груди, оглядывая обоих орков.

– Я так и думал, что подерётесь. Добивай его уже, если не передумал, – холодно произнёс он.

– Сперва пусть расскажет, зачем с этой падалью связался, – в тон ему ответил Грог и развернулся к Дервогу. – Ну? Зачем?

Тот сидел на земле, зажимая рану. Бесполезный уже топор лежал рядом, и орк даже не пытался его поднять – бессмысленно.

– Мне некуда было податься. Это тебе, вон, и работу дали, и приодели…

– Ты на тяжесть своего положения не жалуйся. Я с того поля тоже побитый ушёл. Как есть рассказывай, а то отправлю к Знающему, и плачься ему сколько влезет.

Дервог неожиданно рассмеялся, да с таким отчаянием… Грог прежде даже не думал, что можно так смеяться от отчаяния.

– Ты ж помнишь, откуда я, – заговорил орк, чуть успокоившись. – От семьи одно название осталось. От такой раз сбежал, обратно уже возвращаться тошно. Да и плохо я понимал, в какую сторону иду. Пока разобрался, уже прилично так во владения Олдина забрёл. Все от меня шарахались, на порог не пускали. Сдох бы от голода, если бы… Если бы такие же вояки не предложили силой хлеб отнимать. И нет, мне поначалу эта затея не нравилась, но голод хуже нохов: выедает нутро и выцарапывает из головы мысли о сочувствии к кому-либо. Тут либо ты, либо тебя.

– А убивать зачем?

– Я и не хотел убивать. Но у лихих свои порядки. Либо ты как все, либо ты труп. Поэтому и убивал, – ответил Дервог, но затем, осознав, что признался в тяжком преступлении, попытался оправдаться: – Но я старался быстро, одним ударом. Чтоб не мучились.

– Ты себя-то слышишь!? Надо же, милость какая – быстрая смерть. Чтоб не мучились! Женщин и детей тоже быстро?

Дервог отвёл глаза, выдавил из себя:

– Их не трогал.

– Глаза прячешь, – заговорил Натаниэль, и Грогу показалось, что вокруг воздух стал холоднее. – Значит что-то иное было. Говори.

Дервог молчал, но Грог и сам начал понимать, что его бывший соратник не мог оставаться в стороне от всех «забав» разбойников. Пришёл к нохам в стаю, значит будешь вести себя как они, хочешь ты этого или нет. Вспомнились и разорванные платья погибших женщин. Нет, больше подробностей Грог знать не хотел. Остался лишь один вопрос.

– Про погибших у Большой Выпи хотя бы не соврал?

– Нет! Видел их своими глазами! Только… Только не ранили меня. Тут наврал, да. Я в начале боя упал, меня кем-то придавило, ну и… Ну… Я не смог встать. Ноги как будто отнялись! Так и лежал, будто мёртвый. А потом они выживших добивать начали. Я так испугался, что и меня тоже прибьют, и потерял сознание. Очнулся уже в яме. Там все мёртвые лежали. И Раног с Найзогом тоже… Видать, меня за мёртвого приняли, потому что меня кровью чужой залило, и закинули со всеми.

– Полежал бы ещё чуть-чуть, и закопали бы, – дал себе помечтать Грог, до боли сжимая кулаки. – И не было бы больше на тебе чужой крови.

Дервог в ответ снова зашёлся смехом. Неприятно было на него смотреть: рот смеётся, а глаза плачут. Грог отвернулся, чтобы не видеть этого, и посмотрел на Натаниэля. Их глаза встретились, маг выглядел уставшим и грустным.

– Надо решить, что с ними делать, пока сюда остальные не набежали, – сказал он.

– Убить их? – спросил Грог с сомнением.

– Только если у тебя рука поднимется. Но я бы сдал их местному лорду.

– Или в ближайшую деревню. Народ с ними церемонится не будет.

– Тут я, извини, не могу тебя поддержать. С преступниками должны разбираться власти, а не народ.

– Народ от них больше пострадал, чем этот драный лорд. Справедливее отвезти их в ту деревню, где мы ночевали. Недалеко как раз.

– Грог, мы не в Оршдоре. У вас суд толпы, при условии, что среди орков есть хоть какой-то представитель власти – тот же старейшина – нормальная практика. Здесь же я вынужден настоять на соблюдении наших правил. Если мы отдадим разбойников деревенским жителям, они разорвут их прежде, чем старейшина успеет сказать хотя бы слово обвинения.

– И будут правы, – буркнул Грог, всё ещё противясь предложению мага.

– И ты этого хочешь?

Грог очень хотел сам повесить всех четверых негодяев – и быстро, и надёжно. Но это значило, что он бы взял на себя право вершить суд.

«Если бы я хотел убить Дервога, я бы сделал это, пока мы дрались. Убил бы его, а не ранил. А теперь уже поздно», – признался себе Грог. Плечи его поникли и стало трудно дышать. Нет, он не готов брать на себя такую ответственность.

– Да, маг, у меня нет права решать их судьбу. И тем более нет права отнимать их жизни. Если этим должен заниматься лорд, пусть будет так. Я просто хочу, чтобы они все получили по заслугам, – проговорил он голосом сдавшегося.

Не говоря больше ни слова, Натаниэль занялся разбойниками. По его воле кусты отпустили людей, но оставили свои ветки на их запястьях прочными путами не хуже верёвок. Затем маг срубил лиану, заставил её стать длиннее и гибче, и обвил ею шеи всей четвёрки. Свободный конец лианы он прикрепил к седлу. Получилось ничуть не хуже цепей, которые вешались на заключённых, чтобы те не разбегались в пути.

– Если хотя бы один из вас попытается бежать, лиана придушит всех, – произнёс он буднично и от того пугающе.

Даже Грог невольно передёрнул плечами, сбрасывая ворох неприятных мурашек, и присмотрелся к этой лиане: неужто она змеиная? Но она была самой обычной, по крайней мере до того момента, пока чародей не поколдовал над нею, наделив нужными ему свойствами.

Преступники встретили слова Натаниэля молчанием: люди пытались отдышаться и прийти в себя после объятий кустов, а Дервог просто рассеянно смотрел в одну точку.

Сев в седло, Натаниэль пустил Итиль бодрым шагом, заставив разбойников практически бежать. Грогова Рыжая подстроилась под темп и пошла рядом.

Грог старался лишний раз не оглядываться, чтобы не смотреть на Дервога. Всё внутри молодого орка кричало и рвалось разбить кулаки о лицо бывшего товарища. Это несомненно принесло бы облегчение, хоть и временное. И Грог не знал, что ещё можно сделать, чтобы успокоиться.

«Прибью его, и что дальше? Это как-то поможет? Это что-то исправит?» – крутилось у него в голове ядовитой змеёй.

До небольшого поместья добрались уже поздно ночью. В какой-то момент Грогу даже подумалось, что придётся ночевать в компании пленников, но Натаниэль с завидным упорством вёл их всех вперёд, позволяя лишь короткие передышки: отдышаться, напиться воды. И так до самых ворот поместья.

– Наконец, – вырвалось у Грога, но он едва ли осознавал, что сказал это вслух.

Ворота оказались запертыми, а охрана – крайне нелюбезной.

– Стоять! Кто такие, мать вашу?! Чего нужно у ворот его милости тёмной ночью?

– Чтобы нас в эти ворота впустили, – в свою очередь рявкнул Грог, но был перебит звучным голосом Натаниэля:

– Я маг Натаниэль Тонелье. Это Грог, мой спутник. Мы привели разбойников, которые бесчинствовали на земле его милости. Откройте ворота.

– Да ладно! Вот это новость! – обрадовался один из охранников. – Вы обождите несколько минут, господин маг, мы капитану доложим.

Пришлось запастись терпением и подождать, пока охранники разбудят и приведут капитана, чтобы он мог сам посмотреть на гостей. Только после этого открыли ворота.

Разбойников увели в темницу, а вокруг Грога и Натаниэля тут же засуетились слуги, желая обеспечить их комфортом. Будить лорда, конечно же, никто не собирался: спокойнее было отложить это до утра, уложив мага и орка в гостевых комнатах.

– Вижу, что тебе это всё не нравится, Грог, – шепнул Натаниэль, когда их усадили за стол и накрыли поздний ужин. – Но разумнее переночевать здесь, а не посреди дороги.

– Это я понимаю. Всё в порядке, – соврал Грог, мечтавший оказаться где угодно, лишь бы подальше от Дервога.

Остаток ночи прошёл беспокойно, Грог так часто просыпался, преследуемый снами, которые потом не мог вспомнить, что поднялся до первых петухов, и больше уснуть уже не пытался.

В иной ситуации он бы отыскал кухню и поболтал с поваром, но в этот раз ему не хотелось ни с кем разговаривать. Даже с хозяином поместья, когда тот наконец проснулся, общался Натаниэль. Грог обошёлся минимумом этикета из «здравствуйте, Ваша милость», «рады стараться, Ваша милость», и «до свидания, Ваша милость».

На полученный в награду кошель он даже не посмотрел, позволив Натаниэлю позаботиться и о нём.

Только когда они отъехали на приличное расстояние от поместья, парень почувствовал, что дышать стало немного легче.

– Ну что, привал? – спросил Натаниэль и тут же остановил лошадь.

– Что? Зачем? – не понял Грог, но Рыжая тоже остановилась по примеру Итиль.

– Выпустим пар, – коротко ответил маг, спешился, посадил Лу на луку седла, и стал что-то выискивать, прохаживаясь между редкими деревьями.

Грог наблюдал за ним, не понимая, что он делает. Наконец Натаниэль нашёл пару палок, сел, положил их себе на колени, и принялся работать ножом, срезая мелкие веточки.

– Что ты делаешь? – не выдержал Грог.

– Делаю «мечи».

– Что??

Маг поднялся и протянул Грогу одну из палок.

– Бери.

– Зачем? Не буду я…

– Бери, говорю. Разомнёмся.

– Маг, я же сказал, что не хочу.

– Как ягодников на себя цеплять, так первый, а дружеский поединок – это уже не интересно.

Натаниэль чуть наклонил голову на бок и посмотрел на Грога со смесью иронии и скепсиса, мол, этого и стоило ожидать. Орк в ответ только упрямо выдвинул челюсть.

– А если так? – И Натаниэль резко ткнул палкой в грудь Грога.

Орк согнулся пополам, потеряв дыхание, но удар оказался не на столько сильным, и способность дышать вернулась спустя несколько секунд. Грог разогнулся и еле успел отпрыгнуть назад, потому что следующим выпадом Натаниэль целил в пах.

– Какого ноха?! – хрипло выкрикнул Грог. – Что ты творишь?

– Защищайся! – скомандовал маг, кидая ему вторую палку и снова готовясь ударить.

– Да чтоб тебя, маг!

На этот раз Грог схватил «оружие» и отразил атаку, защитив шею. Следующей пришлось защищать голову. И тут его охватил азарт, заставив перейти от защиты к нападению.

Он целил куда только мог, заставляя колдуна крутиться и уворачиваться. Больше тот не смог сделать ни одного удачного выпада, сосредоточившись на защите. А Грог всё бил, выкрикивая что-то бессвязное и ударяя то в голову, то в грудь, забыв, что в руках не меч, а палка, и даже не думая удивляться тому, что она всё никак не ломается.

В глазах у него стояла тьма, а в теле кипели кровь и жажда бить, не останавливаясь.

Когда этот огонь достиг пика, Грог ещё раз яростно закричал и отшвырнул палку прочь. Тяжело дыша, почти задыхаясь, будто опять пропустил удар в солнечное сплетение, он, наконец, посмотрел на мага. Тот полулежал на спине, одной рукой опершись о твердь, а второй держа магический щит. Рука с щитом часто и мелко дрожала от напряжения, однако лицо Натаниэля было хоть и сосредоточенным, но спокойным. Он улыбнулся Грогу уголком рта и спросил:

– Щит убирать можно?

– Д-да…

– Тогда спарринг объявляю завершённым, щит убираю.

Он выждал ещё несколько секунд, наблюдая за Грогом, но тот, обессиленный, отошёл ещё на шаг, и маг, наконец, рассеял чары и повалился на землю.

– О-о-ох… – протянул он. – Знаешь, Грог, так ведь можно не только пар выпустить, но и дух.

Грог не знал, что ответь. Вроде, надо было извиниться за потерю контроля, но ведь, не он это начал.

– Дурацкая была идея, – пробормотал он, сев рядом.

– Зато действенная.

– Хорошо, что ты намагичил себе щит.

– Хорошо, – согласился Натаниэль. – Я же не знал, что ты берсерк.

– Я не… Я не берсерк!

– Да? Уверен? И ты никогда не впадал в боевую ярость?

Грог сжал зубы, ему очень хотелось сказать, что нет, не впадал, но…

– Видимо, впадал – в том проклятом сражении. Я совершенно не помню часть боя между смертью Тахога и ранением в голову. Я пришёл в себя только когда почувствовал боль от покалеченного уха.

Маг, не поднимаясь, скосил глаза на ухо Грога и отметил:

– Обычно берсерки не чувствуют боли.

– Ага, а ещё жрут белену и мухоморы.

– Не всегда. Тебе, вот, они не нужны, чтобы впасть в это неконтролируемое состояние.

– Извини, – наконец, выдавил Грог, осознавший, что мог как минимум покалечить напарника.

– Не извиняйся, – тот опять улыбнулся уголком рта.

Молчавший всё это время Лу робко подал голос.

– Лу, всё хорошо, всё в порядке. Прыгай сюда.

Альраун тут же оказался рядом и запрыгнул магу на грудь.

– Ты как? – рискнул поинтересоваться Грог.

– Нормально. Просто пока полежу тут, отдышусь.

– А… Палки были зачарованные? Не сломались.

– Да, я их слегка зачаровал. А как ты себя чувствуешь? Хоть немного полегчало?

Грог прислушался к своим ощущениям. Злость, что накрыла его из-за Дервога, стала меньше. Но теперь к ней добавился стыд из-за потери контроля.

– Полегчало, – вздохнул парень и, видя сомнения на лице мага, добавил: – Я всё равно злюсь. Из-за Дервога. А теперь ещё и это… – Он развёл руками, указывая на итог спарринга. – Я мог тебя ранить.

– Мог. Но на то я и маг, чтобы вовремя взяться за чары. Но с боевыми навыками мне ещё работать и работать, – в свою очередь вздохнул Натаниэль и пояснил: – Я редко применяю физическую силу, редко берусь за оружие, поэтому мои умения весьма посредственны.

– Ты же маг, – Грог выдавил улыбку.

– Иногда чары не так эффективны, я уже говорил об этом.

Они помолчали, погружённые каждый в свои мысли. Натаниэль нарушил тишину первым:

– Я понимаю твою злость. То, что натворил твой бывший товарищ сравни предательству. Не удивительно, что это тебя жжёт. Однако, ты всё сделал правильно. Теперь осталось подождать, когда это чувство поутихнет.

– Он оказался ещё хуже, чем я. Я считал себя недостойным, считал дезертиром… Винил себя за побег! А он… Он вообще весь бой провалялся, претворяясь мёртвым! А потом ещё и спутался с шайкой мародёров и убийц! С мразью, растерявшей остатки мозгов и совести! Может… – он запнулся, но заставил себя продолжить: – Может, попадись Дервогу кто-то подобный Дитье и Раусу, всё бы для него сложилось иначе…

– А как сложилось бы у тебя, если бы тебе они не встретились?

– Меня бы повесили, – мрачно ответил Грог и поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен, и пора отправляться дальше.

– Но, если бы не повесили, что бы ты делал? – продолжил допытываться Натаниэль. Лу поддержал его звуками, наполненными любопытством.

– Тогда… – Грог серьёзно задумался. Он попытался представить себя на месте Дервога, но не смог – стало гадко. Попытался представить возвращение в Оршдор, в родную деревню – стало грустно. Но… второй вариант был правильным. – Я бы тогда вернулся в Оршдор. Но, может, не к родным, а сперва попытал бы счастья в каком-нибудь городе, напросился бы к кому-нибудь в подмастерье, или ещё что-нибудь бы придумал.

– Вот тебе и ответ. Вы с Дервогом не похожи, каждый из вас пошёл своей дорогой.

– Хотелось бы в это верить. Но я никогда не был на месте Дервога, поэтому никогда не узнаю, как бы поступил на самом деле.

– И это хорошо, – подытожил Натаниэль и тоже поднялся.

Выглядел он вполне довольным, будто и не спасался несколько минут назад от вошедшего в боевой раж орка.

Глава 6

Показавшуюся впереди полоску серой хмари Грог поначалу принял за низко нависшие тучи. Небо и без того было пасмурным, поэтому орк мысленно приготовился к тому, что дождя им не избежать – через пару часов или ближе к вечеру. Озвучивать своё предположение он не стал, решив, что привычный к поездкам колдун и без него прекрасно предсказывает погоду.

Однако уже через несколько минут до Грога дошло, что он видит совсем не затянутое тучами небо, а воду. И чем ближе они с Натаниэлем к ней подъезжали, тем шире она разливалась.

«Море!» – понял парень во все глаза смотря вперёд. Совершенно детская радость накатывала на него волной, заставляя улыбаться всё шире и шире, до боли в щеках.

– Море! – наконец, выкрикнул он и пришпорил Рыжую. Лошадь понеслась во весь опор, подгоняемая ликующими воплями седока.

Проскакав к берегу, Грог остановился, спрыгнул, и побежал к мерно наползавшей на песок воде, на бегу скидывая одежду. К тому времени, когда туда же прискакал маг – лёгкой рысью, – парень уже вовсю плескался.

– Она действительно солёная! – прокричал он, отфыркиваясь после ныряния, и рассмеялся. – Солёная!

Натаниэль только ухмыльнулся, оставил Итиль рядом с Рыжей и сел недалеко от воды.

– Иди окунись! – позвал его Грог, но маг покачал головой.

– Я, пожалуй, воздержусь.

– Почему?

– Не хочу потом тратить время на смывание соли.

Грог решил, что товарищ нашёл себе отговорку, но его так захватило купание, что он предпочёл не тратить время на уговоры.

В тёмной воде практически ничего нельзя было разглядеть, лишь длинные, плотные листья водорослей, время от времени оказывавшиеся рядом с Грогом. Но движение стремящейся к берегу воды и её лёгкое покачивание подхватили его и заставили забыть обо всём на свете. Уши закладывало, глаза щипало, но как же было хорошо!

– Ну всё, орк, вылезай! – позвал Натаниэль, решительно поднимаясь с песка и отряхивая одежду. – Нам пора двигаться дальше.

– Я ещё немного поплаваю!

– Ты плаваешь больше часа, а вода, заметь, не тёплая. Будет ещё время на купание, но в более погожий день. А то вместо зелёного, станешь синим!

Пришлось признать его правоту: хотя Грог и потерял счёт времени и совсем не чувствовал холода, теперь, после слов мага, он начал ощущать, как стучат зубы и сводит окоченевшие мышцы.

«Действительно, ещё накупаюсь. Времени будет предостаточно», – успокоил он себя, выбираясь на берег.

Следующие несколько дней Грог и Натаниэль исследовали побережье: искали пещеры и гроты, и следы жилья. И, при том, что всё это они находили в избытке, результат их не радовал: пещеры оказывались пустыми, если не считать мелких насекомых, моллюсков и крабов, а местные жители ничего и никого подозрительного не видели, но исправно жаловались на свою нелёгкую жизнь.

Затем потянулся совсем пустой берег, где были только песок и редкие камни, а деревья росли на значительном отдалении, не желая спускаться с холмов. И только чайки суетливо перебегали и перелетали с места на место, выискивая еду на мелководье.

Временами попадались участки, заваленные выброшенными из воды водорослями, которые тухли под солнцем, источая сильный запах гниения и йода. К этой унылой картине иногда добавлялись мелкие мушки, прыгавшие по песку и водорослям.

– Никогда бы не подумал, что берег моря может быть таким…неприятным, – вздохнул Грог, обходя очередную кучу водорослей. – Может, уйдём ближе к холмам?

– К такой картине стоит привыкнуть, – ответил Натаниэль. – Ты её будешь видеть часто, особенно после штормов. А к холмам пойдём завтра, не беспокойся.

Грог только вздохнул, осознав, что такие поиски могут занять не недели, а месяцы.

«Иголка в стогу сена».

Когда берег стал более скалистым, их ждала первая находка – колония прибрежных рыболовов. Десятки, а может быть и сотни летучих мышей облепили свод пещеры.

Грогу эти создания совершенно не понравились. Мало того, что они сами по себе выглядели отталкивающе, так ещё и оказались шумными и совершенно нечистоплотными.

После выхода из пещеры пришлось отмывать сапоги, потому что как бы он ни старался, всё равно влез в гуано. Впрочем, Натаниэлю тоже не удалось остаться чистым, и ему тоже пришлось приводить себя в порядок.

А дальше они долгие часы прочёсывали близлежащую территорию, надеясь, что вот сейчас найдут следы незаконной магической деятельности. Увы, тщетно.

Через несколько дней ситуация повторилась: мыши, гуано, многочасовые поиски. И ещё через несколько дней – то же самое. Казалось, эти летучие твари заполнили половину пещер и гротов, и чтобы исследовать все их «дома» уйдёт вечность.

«Это невозможно! Трата времени!» – кипел Грог после очередного дня, прошедшего впустую. – «Вдруг мы вообще прошли мимо? Что если лаборатория осталась позади, и ушлые маги преспокойно выращивают очередное чудовище, пока мы бредём к очередной загаженной пещере?!»

Он посмотрел на Натаниэля, сидевшего у костра и неторопливо жевавшего рыбу. Тот смотрел на заходящее солнце и на волны с выражением каменного спокойствия на лице.

Высказывать своё недовольство этому истукану показалось Грогу занятием бесплодным и глупым. В лучшем случае маг промолчит, в худшем – пошлёт его на все четыре стороны.

«Мда… Попал. Иду чужой дорогой…снова. А где же моя?»

Он вздохнул и лёг на песок и лежал так, пока небо не стало тёмным, и на нём не зажглись звёзды. Лёгкий ветерок нёс с моря прохладу и чистый запах соли, шум набегающей волны успокаивал, подмигивающие звёзды приковывали взгляд.

«А, ведь, неплохо всё», – подумалось Грогу. – «Столько всего увидел. И ещё больше увижу. Я же сам пошёл с этим магом, по своей воле. Значит это и моя дорога».

Тут же вспомнилось, что не пойди он с Натаниэлем, то так и не узнал бы, что оказался не единственным выжившим орком. А может, лучше было бы этого не знать? Но подмигивающие звёзды и шелест волны по песку подталкивали к мысли, что всё так и должно было случиться.

«Куда заведёт меня эта дорога?»

Ответа, конечно же, не было, зато вспомнилось, что где-то на побережье находятся бывшие владения лорда Арвела, которые теперь занял Уилл Хьюз.