Тот, кого нет

Надежда Либик

Тот, кого нет

Глава 1. Обычный день.

Сильный поток ветра сорвал с доски объявлений белый листок с чёрно-белым лицом. Он развивался по ветру, ловко маневрируя в воздушных коридорах. Ласково приземлился на холодный асфальт. Постепенно его белоснежность окрасилась пылью, грязью. Чужие подошвы ботинок безжалостно втаптывали его в землю. Всего пара каких-то часов - и чёрно-белый силуэт едва можно было разглядеть. Лишь на незапятнанном куске виднелось имя "Вова". Более ничего не смогло уцелеть. А всё ли хорошо с Вовой? Он пропал три дня назад, и поиски его ведутся по сей день.

Противный звук раздался в ушах, заставляя скривиться и выкинуть куда подальше этот будильник.

- Марк, вставай.

Голос был мягким, тёплым - таким, от которого хочется улыбнуться, даже если внутри всё сжалось от утренней ломоты. Наташа. Всегда Наташа.

Я приоткрыл один глаз. Солнце уже пробивалось сквозь шторы, разливая по комнате янтарный свет. За окном щебетали птицы, и откуда-то с улицы доносился детский смех. Обычное утро. Обычный день.

- Слышишь меня? - голос повторился уже ближе, от двери.

Я сел на кровати, потёр лицо ладонями. Кожа под пальцами была шершавой - вчера забыл побриться, опять засиделся с делами. Взлохматил волосы, зевнул. В комнате пахло утром: чистой, свежестью и чем-то сладким, что доносилось с кухни. Наташа всегда вставала раньше меня, особенно в последние месяцы. Говорила, что ей трудно спать, когда малыш пинается.

- Марк?

- Да, Наташа, - отозвался я, натягивая на лицо улыбку. - Иду, иду.

Я встал, потянулся, хрустнув шеей. Пол под ногами был приятно прохладным - самое то, чтобы разогнать остатки сна. Наташа стояла в коридоре у входа на кухню, и солнечный свет падал на её волосы, делая их золотистыми. Её кофейные глаза смотрели на меня, руки, сложенные на животе. Она всегда так стояла в последнее время - придерживая округлившийся живот, будто оберегала его от всего мира.

- Ты опять не выспался, - сказала она с лёгкой укоризной.

- Работа, - я пожал плечами, подходя ближе. - Ты же знаешь, Игорь сегодня новое дело скинул. Бумаг море.

Я шагнул к ней, обнял, положил ладонь на её живот. Чувствовал, как под пальцами едва заметно шевелится маленькая жизнь. Улыбнулся сам себе.

- Как наш боец?

- Пинается, - она рассмеялась, и смех её прозвучал легко и звонко. - Всё хочет скорее увидеть отца.

Я поцеловал её в губы - мягко, по-утреннему невесомо. Она пахла ванилью и чем-то домашним, уютным. Рукой я провёл по её волосам, и она прикрыла глаза, улыбаясь.

- Иди завтракать, а то остынет, - сказала она, легко отстраняясь. - Я тебе омлет сделала, с помидорами. Как ты любишь.

Я прошёл на кухню, чувствуя, как по телу разливается привычное утреннее тепло. На столе стояла тарелка с яичницей, рядом - чашка с кофе. Наташа знала все мои привычки. Капучино без сахара и недожаренный омлет. Идеально.

Я сел, взял вилку. Она присела напротив, подпёрла щёку ладонью и смотрела на меня с мягкой улыбкой.

- Ты не будешь? - спросил я, кивнув на пустую тарелку перед ней.

- Я уже поела, - ответила она, слегка покачивая головой. - Пока ты спал, чай попила с бутербродом.

Я кивнул, откусил кусок яичницы. Вкусно. Солёность в самый раз, помидоры свежие, хлеб хрустящий. Я почувствовал, как напряжение, которое я, оказывается, носил в себе, начинает отпускать. Завтрак, Наташа, утреннее солнце - всё как всегда. Правильно. Хорошо.

- С работы сразу домой? - спросила она, разглядывая меня поверх чашки с чаем.

- Ну, надеюсь. - Я пожал плечами. - Если Игорь опять не задержит. Ты же знаешь, сегодня совещание утром, потом надо по документам пробежаться. Но к вечеру обещаю быть.

- Ты обещал в прошлый раз, - она притворно нахмурилась, но глаза смеялись.

- На этот раз точно, - я поднял руку, будто давая клятву.

Наташа рассмеялась, и звук её смеха разлился по кухне, смешиваясь с утренним светом и ароматом кофе. Я смотрел на неё и чувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Моя жена. Моя семья. Наш ребёнок, который скоро появится на свет. Работа, дом, уютные вечера на диване. Всё правильно. Всё на местах.

Телевизор в углу работал на фоне - Наташа любила включать его, пока готовила. Голос диктора лился ровно и бесстрастно:

- Уже третьи сутки не могут найти Владимира Бокова. Семилетний мальчик ушёл в школу, в сопровождении мамы, которая проводила его до автобусной остановки. Водитель автобуса подтвердил, что он вышел вместе со всеми, но в школу так и не пришёл. Родственники и полиция просят всех, кто обладает какой-либо информацией.....

Я поднял глаза на экран. Показали фотографию мальчишки - светловолосого, весёлого, с чуть вздёрнутым носом. Обычный пацан, таких сотни. На экране его лицо улыбалось, как будто ничего страшного не случилось. Но внизу бежала строка: "ПРОПАЛ РЕБЁНОК".

- Надо же, - тихо произнесла Наташа. В голосе её послышалась тревога. Она перевела взгляд на меня. - Марк, ты ведь это дело ведёшь?

- Нет, - я покачал головой. - Это не мой участок. Я в другом районе работаю. Но ребята из отдела... - я запнулся, подбирая слова. - В общем, это сложное дело. Ни следов, ни свидетелей.

Наташа провела рукой по своему животу, и я заметил, как она побледнела.

- Боже, - прошептала она. - Как можно потерять ребёнка...Просто среди белого дня?

Я отложил вилку, взял её за руку. Её пальцы были тёплыми.

- Мы постараемся его найти, - сказал я, стараясь говорить уверенно. - Это наша работа. Мы не бросаем таких дел.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, а потом улыбнулась. Слабо, но улыбнулась.

- Я знаю Марк. Просто... - она перевела взгляд на экран, где уже показывали какой-то другой сюжет. - Это ужасно. Когда думаешь, что скоро у нас будет сын... Я даже не представляю, что чувствуют его родители.

Я сжал её ладонь.

- Мы будем осторожны. Наш малыш будет под надёжной охраной. - Я поцеловал её руку. - Я же полицейский.

Наташа слабо улыбнулась, сняла руку с моего плеча и встала.

- Давай, доедай. - сказала она, направляясь к плите. - А то опоздаешь, Игорь будет ругаться.

Я посмотрел на часы. 7:35. Самое время собираться. Я быстро доел, допил кофе и поднялся из-за стола. подошёл к Наташе со спины, обнял, положив ладони на её живот, и чмокнул в макушку.

- До вечера, - сказал я.

- До вечера, - отозвалась она.

Я вышел в коридор, на ходу застёгивая куртку. На тумбочке лежали ключи и телефон. Я взял их, посмотрел на себя в небольшое зеркало в коридоре. Уставший, но довольный. На щеке след от подушки. Я провёл рукой по лицу, поправил воротник куртки. Мысленно готовясь к грядущему совещанию.

- Марк! - крикнула Наташа из кухни.

- Что? - я обернулся.

- Ты обещал хлеб купить!

Я хлопнул себя по лбу и улыбнулся.

- Забыл! - крикнул я в ответ. - Куплю сегодня, не переживай.

Из кухни донесся её смех.

Я улыбнулся, открыл дверь и вышел в подъезд. Привычный день уже начинался.

Глава 2. Рутина.

Работа в полиции - не такая радужная и серьёзная, как показывают в фильмах по телевизору. Нет, не спорю, бывают. конечно, весёлые моменты - как у всех на работе. Но зачастую это обычная рутина с привкусом дебоширства, мелких глухарей или типичного разбоя при употреблении алкоголя.

В череде будней - постоянные задержки на работе. Нехватка кадров. Единственные плюсы профессии - ранний уход на пенсию и привилегии, которые доступны только полиции: что-то вроде показал ксиву - и свободен. Пистолет, который всегда при тебе. Бывают, правда, исключения. Как-то раз один стажёр умудрился потерять табельное. Думал, будет столько шума, а в итоге отделался обычным штрафом.

Вы не увидите тут историй с героическими задержаниями или хитроумных планов по захвату. Нет, может, в других частях и отделениях такое и присутствует, но не здесь. Так и прожигаешь свою жизнь на работе. Да ладно бы работа была, но в основном - у бабули украли вёдра, пьяный сосед Гриша ударил ножом собутыльника, и прочая подобная чушь. И так с утра до вечера. И таких дел столько, что приходится оставаться допоздна.

Единственный момент, не дающий покоя, - это маленький мальчик, пропавший три дня назад. Вова Боков. Он пропал без следа, без свидетелей. Как будто исчез, растворился в воздухе.

Я сидел за своим столом в маленьком кабинете. Ещё двое моих напарников мирно, уставившись в мониторы, что-то изучали с умным видом. Первый, что находился напротив меня, - Дима. Высокий, щуплый парнишка, только вышедший из вуза, совсем зелёный.

Второй же - уже порядком проработавший в этом участке. Мой начальник. Игорь Васильевич. Он, сморщившись, смотрел в маленький экран, стараясь разглядеть хоть что-то на видео, которое прислали с камер магазинов. Он просматривал записи в надежде увидеть Вову.

На вид, весь сбитый, седина проскакивает сквозь тёмные волосы. На лице, точнее на щеке, - шрам от пореза. Неизвестного происхождения. Как-то спрашивали: откуда? Тот только отшутился: "пьяный упал". Но даже неопытный сотрудник мог понять, что такой шрам не могло оставить падение.

Ну да ладно. Каждому есть что скрывать.

- Марк, перестань, - внезапно ко мне обратился начальник.

Я только после его замечания понял, что неустанно стучу ручкой об стол. Чем, скорее всего, и раздражаю своих коллег. Тут же откинул её подальше и почувствовал взгляд. Посмотрел в сторону - это были глаза Вовы, смотрящие на меня с чёрно-белой ориентировки.

- Может, мать что-то скрывает? - заговорил Дима.

Все резко посмотрели на него. Игорь вздохнул:

- Её проверяли несколько раз. К тому же нет никакого мотива. Психика в порядке. Отец был на работе...

- Так может, он отлучался? Просто попросил коллег прикрыть?

- Он есть на камерах.

- Ага, и собаки след не взяли, - добавил я задумчиво. - Прям правда как будто исчез.

Это заставило всех замолчать. Ребята прекрасно понимали, что с нынешними силами и возможностями дело скорее всего станет глухарем. Если, кончено, Вова домой не вернётся. Что вряд ли. Возраст такой, обычно в столь юном возрасте не гуляют по друзьям без спроса.

Внезапно в кабинет ворвался Роман, третий мой напарник.

- Нашли.

- Что нашли? - спросил Дима.

Все уже и так поняли, о ком говорит Роман. Но всё равно хотели точности.

- Жив?

Взгляд парня ушёл в сторону. Тяжкий вздох.

- Нет...

Ручка Игоря полетела в стену, с треском разбившись об неё. Сопровождалось всё жестким матом. Все поднялись, собираясь на место преступления, как вдруг Рома, сглотнув ком в горле, продолжил:

- Это не всё...

Все резко замерли. Игорь посмотрел на бедного Ромку.

- Рядом с ним нашли девушку. Так же мёртвую. И так же убитую.

- Что?

Глава 3. Эмбрион.

Мы приехали на полицейском УАЗике к заброшенному зданию. Обычная брошенная постройка - таких десятки в нашем городе. Стены разрисованы граффити, битые бутылки валяются у входа, ветер шевелит ржавую жесть на крыше. Рядом протекала речка - вода блестела на солнце, пахло травой и прохладой.

И я бы и рад был устроить здесь пикник, а не смотреть на...

Я посмотрел под ноги, потому что почувствовал, что наступил на что-то мягкое, но с твёрдым каркасом. Неприятное чувство сразу же впилось в сознание: под подошвой у меня была зелёная лямка рюкрзака с изображением динозавра. Я замер. Сердце пропустило удар.

- Вот, - сказал участковый, кивая в сторону.

Я поднял глаза. Вокруг уже кипела работа: ребята фотографировали, обматывали территорию жёлтой лентой, собирали улики в пакеты. Затвор фотоапарата щёлкал так часто, что звук сливался в треск. Кто-то переговаривался вполголоса, но слова тонули в шуме реки.

А мой взгляд был прибит к невообразимой картине.

Зелёная трава колыхалась на ветру. Маленький мальчик лежал на мягкой лужайке, будто спал. Если бы не бледное лицо с посиневшими губами, можно было подумать, что он просто прилёг отдохнуть. Его поза напоминала эмбрион - свернулся калачиком, как котёнок, который ищет тепло. Руки поджаты к груди, ноги согнуты. Казалось, он замёрз и пытался согреться. Но он уже не мог замёрзнуть. Он был мёртв.

Я перевёл взгляд чуть дальше - и в горле защипало.

Там лежала женщина. Тёмная, с прямыми следами разложения на руках. Личинки копошились в открытых ранах, жадно пожирая плоть. Голова была неестественно вывернута, рот приоткрыт и изъеден гнилью - лицо почти нельзя было узнать.

Запах ударил в нос внезапно, как пощёчина. Сладковатый, тошнотворный - я чуть не согнулся пополам. Пришлось дышать ртом, но это было ещё хуже, потому что я чувствовал вкус этого воздуха на языке.

- У нас что, маньяк появился? - настороженно произнёс Дима. Он стоял чуть поодаль, бледный, и нерво теребил край форменной куртки.

- Так, давайте не будем делать поспешных выводов, - успокоил Игорь, хотя голос его дрогнул. Он повернулся к судмедэксперту, который уже склонился над мальчиком. - Что есть?

- Ну, видимых признаков насильственной смерти нет, - ответил Гриша, поправляя очки. - Асфиксия вряд ли - на шее чисто. Надо везти в морг, там разберёмся.

- А женщина?

- Там всё печальнее, - Гриша поморщился, глядя на разложившееся тело. - Пролежала явно больше трёх месяцев. Да, это женщина. Связана ли она с мальчиком - пока рано говорить. Возраст примерно 25-30, рост средний. Больше сказать не могу.

- Понятно, - глухо сказал Игорь. Он повернулся к нам, и я заметил, как на его виске пульсирует жилка. - Так, осмотритесь вокруг. Тут могут быть останки - животные могли растащить части тела. Всё, что найдете - в пакеты. И её тоже, - он кивнул на брошенное тело женщины.

- Есть, - хором ответили мы и разошлись в разные стороны.

Я отправился вдоль речки. Везде - только заросли высокой, ярко-зелёной травы, и шум воды, который почему-то казался издевательским. Вопросов появилось больше, чем когда Вова только пропал. Не мог же он замёрзнуть насмерть? Хотя, всякое бывает. Единственная неувязка - женщина, которая лежала рядом. Странно это всё.

Но в принципе, в нашем мире ничего удивительного.

Я обошел здание, заглянул в кусты, проверил берег - ничего. Никаких следов борьбы, ни рюкзака, ни обрывков одежды. Будто всё зачистили. Или ничего и не было.

Когда мы вернулись, тела уже погрузили в машины. Игорь стоял с папкой, хмурился и что-то записывал.

- Так, Дима, ты едешь к родственникам, - он повернулся ко мне. - Марк, ты со мной. Как только узнаем личность погибшей - поймём, куда двигаться дальше.

- Есть, - снова хором ответили мы.

Глава 4. Архив.

Я довёз Игоря до участка. Он приказал прошерстить всех пропавших женщин за последний год. Я зашёл в архив - тут было пыльно, пахло старой бумагой и плесенью, как в плохих детективах. Тусклая лампа мигала под потолком, создавая болезненные тени.

За столом сидела Аня - девушка лет тридцати, с вечно собранными в пучок рыжими волосами и толстыми очками. Она пила чай из кружки с треснувшей ручкой и листала какие-то дела.

- Привет, Ань, - я улыбнулся, хотя улыбка вышла натянутой.

- Привет, Марик, - она подняла глаза и, заметив моё лицо нахмурилась. - Тяжёлый день?

- Очень. Мне нужны дела по пропавшим женщинам за последний год.

- Да, конечно, - она кивнула на стеллажи позади меня. - Вот, полки с нужным периодом. Всё разложенно по месяцам.

- Спасибо, - я повернулся к шкафу и принялся изучать папки.

Пропавших женщин оказалось не так много - всего пять. Для статистики это норма, но когда держишь в руках их судьбы, каждая кажется лишней. Кто-то мог уехать с любимым. Кто-то - заблудиться. Кто-то - сбежать от проблем и спрятаться. Были и те кто попадал в несчастные случаи. Убийства случались крайне редко, но в каждом из них, в обоих последних случаях, было сокрытие преступления. А это уже тянет на умысел. Мало кто по случайности расчленит, закопает или сожжёт труп человека.

Здесь же, судя по всему, имело место убийство. И в случае с Вовой, и в случае с девушкой. Но картина выглядела странной.

Я открыл первую папку, как вдруг раздался звонок. Я вздрогнул - это был Гриша.

- Алло, Марк?

- Да, слушаю.

- Можешь прийти? Тут новые улики.

- Сейчас буду.

Я закрыл папку, взял все дела с собой и направился в лабораторию. Мне было крайне любопытно, что произошло. Кто эта девушка, связана ли она с Вовой, и как вообще ребёнок мог умереть.

Перед дверью лаборатории я глубоко выдохнул и распахнул её.

Картина оказалась хуже, чем я ожидал.

Маленький мальчик лежал на холодном метиллическом столе. Его грудная клетка была вскрыта и зашита - следы, значит уже провели вскрытие. Глаза закрыты, на руках - синие-синие пальцы с мелкими ранками. Я невольно представил, как мой собственный сын лежит на этом столе. И тут же выкинул эту мысль, потому что иначе не смог бы работать.

- Ну-у, - протянул Гриша, подходя ко мне. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени. - Исходя из увиденного, смело могу сказать: мальчика убили.

- Как?

- Необычным способом. Смотри, - Гриша чуть повернул голову Вовы, пальцем приподнял мочку уха. Там, за ушной раковиной, виднелась едва заметное крошечное пятно. - Это след от иглы. Ему ввели быльшую дозу снотворного. Мальчик просто уснул - сердце не выдержало нагрузки и остановилось.

Он вернул голову в исходящее положение и поднял руку ребёнка, приближая к моему лицу:

- На пальцах - следы борьбы. Видишь мелкие царапины? Он хватался за что-то, сопротивлялся. Возможно, его удерживали.

- Следы насилия есть?

- Нет. Не обнаруженно, - Гриша покачал головой. - Мальчика просто усыпили и, видимо, уложили на место преступления. Словно... в кроватку положили.

- Зачем?

- Не знаю. Но есть ещё девушка.

Гриша подошёл к соседнему столу, накрытому белой простынёй. Он приподнял её - и показалась голова девушки. Я отвернулся на секунду, собираясь с силами. Запах формалина смешивался с чем-то сладковатым и гнилостным.

- Девушка убита тупым предметом по затылку, - Гриша отодвинул волосы, обнажая пробитый череп. - Смерть наступила примерно 6-7 недель назад. удар был сильным - почти мгновенным.

- А...

- В крови девушки не обнаруженно снотворного, - перебил меня Гриша. - Только травма головы. Орудие - что-то вроде кирпича или тяжёлого камня.

- То есть убийства не связанны?

- Я на этом настаивать не стану, - Гриша пожал плечами. - Характер повреждений абсолютно разный. Но их нашли в одном месте. И есть кое-что, - он помедлил. - Девушка была беременна. Примерно пять месяцев.

Я сглотнул ком в горле.

- Ясно, - выдавил я. - Спасибо, Гриш.

Я вышел из лаборатории. До меня не доходило - зачем кому-то убивать ребёнка таким способом? Неужели кто-то, увидев труп девушки, просто подкинул туда тело Вовы?

Я вернулся в архив, сел за стол и принялся изучать дела пропавших женщин. Пролистывая папку за папкой, я заметил одну очень похожую.

Марина Шевчук, 25 лет, не замужем. Пропала два месяца назад. Заявление подал отец. В графе "особые приметы" было написанно: "Беременность 5 месяцев."

Мои пальцы сжали край папки...

Зазвонил телефон. Гриша.

- Забыл сказать, - голос его звучал глухо. - Мы нашли в кармане её куртки обрывок билета на утреннее выступление в школе. Там было написано: "Вова Боков".

Я смотрел на папку с именем Марины и не мог дышать.

Она была беременна. Пять месяцев.

А Вова Боков лежал рядом с ней.

Связь была.

Но какая?

Глава 5. Мать Вовы.

- Итак, что нам известно на сегодняшний день, - начал Игорь. Он сидел во главе стола, вертел в пальцах ручку и смотрел на раскрытое дело. - Первое: мальчик Вова Боков. Пропал несколько дней назад. Родители в трауре. Был убит смертельной дозой снотворного, введённого в область шеи. Есть признаки борьбы - царапины на пальцах.

Игорь поднял глаза на меня и Диму.

- Второе: труп девушки. Опознана как Марина Шевчук. Из-за сильного разложения точную дату смерти установить сложно, примерно начало июня. Причина - удар тупым предметом по голове. Кроме того, девушка была беременна. Отца ребёнка вычислить не удалось.

Он отложил папку и тяжело вздохнул.

- Дело - не простое. Есть варианты, что могло произойти?

Дима тут же подался вперёд:

- Может, парень девушки, от которого она беременна. Нежеланный ребёнок - часто такое бывает. Испугался, решил избавиться от проблемы.

Игорь нахмурился.

- Хорошо. А при чём тут Вова?

Дима замялся, но быстро нашёлся:

- Возможно, Вова стал ненужным свидетелем. Дети же любят лазить где попало. Забрёл на заброшку, увидел труп. А убийца возвращался на место преступления и заметил мальчишку. Или, по другой версии, Вова мог знать отца ребёнка.

Игорь задумался. Я посмотрел на Диму и тихонько кивнул - в знак одобрения.

- Есть одна неувязка, - сказал Игорь, откидывая ручку в сторону. - Вы не думаете, что способы убийства слишком разные? Почему ребёнка убийца решил лишить жизни таким способом, а свою возлюбленную, беременную, даже не стал заморачиваться?

- Ну, потому что он ребёнок, - произнёс я.

- У убийцы проснулось чувство сострадания к ребёнку? К чужому ребёнку, а своему нет?

- Он мог и не знать, что Марина беременна. - не сдавался я.

- Вдруг наш злоумышленник - женщина?

- Так, мы никуда не продвинемся, - сказал Игорь, поднимаясь. - Нужно обследовать ещё раз место преступления. Дима, ты едешь туда. А ты, Марк, отправляйся к родителям Вовы.

- Есть.

Осталось много недосказанностей, мыслей и всё больше вопросов. С затуманенной головой я и не заметил, как оказался в машине и ехал на адрес Вовы. Грела мысль, что после работы можно будет зайти к жене.

Поднимаясь по лестничной клетке, я встретил Елену - мать Вовы. Она была облачена во всё чёрное, вид потерявшей ребёнка женщины был безжизненным. Будто из её тела выжали все соки, оставив только горечь и скорбь.

Было не по себе обращаться к ней, но работа есть работа.

- Елена Петровна, здравствуйте.

Она остановилась и медленно подняла на меня взгляд.

- Что-то случилось? Вы нашли убийцу?

Тишина повисла на лестничной клетке. Я не мог вымолвить ни слова - и эта пауза стла для неё ответом.

Она скорбно отвела взгляд в пол.

- Я могу идти? - спросила она тихо.

- Да, но можно задать вам один вопрос? - спросил я.

- Конечно.

- Вова не рассказывал, что познакомился с кем-то? Например, с какой-то девушкой? Или, может, вы не знакомили его с новыми людьми?

- Нет, не припоминаю. Вова, - она чуть улыбнулась, - он обычно смотрел фильмы про полицейских после школы... очень они ему нравятся... нравились.

- Понял. Спасибо, Елена Петровна.

Она кивнула и вошла в квартиру, закрыв за собой дверь.

Я остался стоять в коридоре. В голове крутилась одна мысль, которую я не мог понять.

Если Вова не общался со взрослыми - то как он вообще оказался рядом с убитой беременной девушкой?

Я тряхнул головой, отгоняя странное чувство.

Спустя двадцать минут я уже стоял у своей квартиры. Потянул ручку и открыл дверь.

- Наташ? - позвал я, входя.

Из кухни тихо отохвалось:

- Я здесь.