Смерть в рассрочку

Испуганные глаза смотрели с отчаянным смирением. Подросток не сопротивлялся, покорно ожидая неизбежного. Это безразличие так ошеломило Артема, что он разжал руку. Мальчишка не сдвинулся с места. Он ждал удара.

— Эй, не бойся, — Артем тронул его за плечо. — Я не трону.

Подросток поднял голову. Этот взгляд Артем запомнил на всю жизнь — ясный, полный боли и глубокого понимания.

— Послушай, меня зовут Артем, — он запнулся, боясь спугнуть. — Я тренер секции «Орлята». Слышал про такую?

Кивок.

— Я вижу, ты в беде. Хочу помочь. Здесь недалеко, царских условий не обещаю, но горячий чай и тепло гарантирую.

Мальчишка наклонил голову вбок — как выяснилось позже, это была его привычка.

— Пошли.

Артем развернулся и направился к секции, давая право выбора. Вскоре позади послышались легкие шаги.

При ярком свете тренер смог разглядеть нового подопечного: болезненная худоба, пронзительные голубые глаза, в которых читалась недетская мудрость.

— Тебя как звать-то?

— Макс, — тихо ответил подросток.

На следующий день Максим не ушел домой, оставшись в секции. Тогда-то Артем и узнал правду: мальчика годами избивал пьяный отчим, а мать предпочитала закрывать глаза. Сегодняшнее избиение стало последней каплей — парень сбежал, готовый замерзнуть в подворотне, лишь бы не возвращаться в этот ад.

Утром Артем отправился к ним домой. Отчим, трусливый перед лицом реальной силы, падал на колени и клялся, что больше не тронет пасынка. Мать тоже обещала опомниться, хотя на ее лице уже желтел застарелый синяк, который не скрывал никакой тональный крем. Но это была их жизнь.

Почти год все было тихо. Отчим даже не смотрел в сторону Максима, а мать начала готовить еду не только для сожителя, но и для сына. Сам же Максим большую часть времени проводил в клубе, где Артем готовил на двоих. Глядя на этих опустившихся людей, Артем дал себе зарок бросить пить — и сдержал слово, ведь теперь он отвечал не только за себя. Прошел год, и вот теперь кошмар повторился. Мужчина очнулся от воспоминаний. Так, нужно что то решать.

Спустя полчаса Артём уже стоял у обшарпанной двери, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Звонок молчал, и он обрушил на дверь град ударов, в каждом из которых видел лицо этого подонка. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем замок щёлкнул. На пороге возникло существо неопределённого пола: волосы торчали дыбом, будто их драли веником, грязная кофта в жирных пятнах давно утратила и цвет, и форму. Лицо опухло, налилось багровым, веки едва приподнимались. Глаза, затянутые мутной пеленой, смотрели на мужчину с тупым недоумением — словно он явился из другого измерения. И только та самая неповторимая синева, которую Артём узнавал из тысячи, подсказала: перед ним Света Макушина, мать Максима.

Взгляд женщины вдруг прояснился — в нём мелькнуло узнавание, а следом — страх. Она попыталась захлопнуть дверь, но Артём успел выставить ногу. — Не так быстро, дамочка, — оттеснив её плечом, он шагнул вглубь квартиры. Странно, но спустя год он помнил каждую деталь планировки: узкий коридор, две комнаты — одна просторнее, другая, Максимова, тесная — и кухня прямо по курсу. Оттуда доносился звон стаканов и пьяный гогот. Туда он и направился.

Светлана молча семенила следом. Страх перед этим мужчиной перевешивал хмельной дурман. Год назад Артём её не тронул — решил, что даже в таком падении она остаётся женщиной; отчиму Максима тогда досталось сполна. В Артёме было что-то, от чего невольно цепенели, даже когда он не проявлял агрессии. А уж если повод находился…

Стоило ему появиться на пороге кухни, где сгрудилась местная «элита», как разговоры оборвались. Увидев пропитые лица, мгновенно протрезвевшие от ужаса, Артём почувствовал, как ярость вспыхивает с новой силой. Говорить было не нужно: те, в ком ещё теплился инстинкт самосохранения, испарились в одно мгновение. Егор попытался затеряться среди дружков, но тяжёлый взгляд Артёма пригвоздил его к месту. Секунда — и на кухне остались только Светлана, Егор и пылающий гневом Артём.

— Ты! — почти прошипел он. — Я ничего не трогал… Максима! — выдавил Егор побелевшими губами. — Да как же! То-то ты так перепугался.

Артём замахнулся, но рука застыла на полпути: раздалось характерное журчание. Егор смотрел на внушительный кулак круглыми от ужаса глазами, даже не замечая, что обмочился. Артём брезгливо поморщился. — Не смей его трогать! — визгливый голос резанул по ушам. Света повисла на его руке. — Мы сами разберёмся, это мой муж и мой сын! А вот ты… защитничек. Может, это ты сам пристаёшь к моему сыночку? — в подтверждение женщина истово закивала.

Заявление подействовало на Егора неожиданно. Он вздрогнул, вжался в кресло, пытаясь стать незаметнее, — в надежде, что о нём забудут. Артём уловил эту реакцию, и догадка холодной змеёй скользнула в сознание. Резко отбросив цепляющуюся женщину, он двинулся на Егора.

— Что ты сделал? — произнёс Артём обманчиво спокойно. Внутри него бушевал огонь, готовый испепелить этот притон дотла. — Он сам хотел… — Егор был на грани обморока, но, цепляясь за спасительную ложь, заговорил увереннее: — Да, сам! Я вообще ни при чём. Света, ты же мне веришь? — он жалостливо уставился на жену.

Света растерянно переводила взгляд с одного на другого, пока до её затуманенного сознания не дошла чудовищная правда. — Нет, такого быть не может! — с яростью дикой кошки она бросилась на мужа. Егор оттолкнул её — сегодня женщине выпал день не только откровений, но и коротких полётов. Сжавшись в углу, она тихо заскулила, оплакивая не сына, а собственную разрушенную жизнь.

Артём смотрел на этих двоих и вместо злости чувствовал лишь глухое отвращение. За последний год Максим подрос и окреп не только телом. Как эта мразь могла сломить его? Ответ пришёл сам собой: подросток до сих пор видел в отчиме угрозу из прошлого — ту самую детскую беспомощность перед агрессором. Но в отличие от этих ничтожеств, Артём собирался вытащить парня из ада.

Оставлять всё безнаказанным было нельзя — одного испуга мало. Кулак наконец достиг цели: Егор, не ожидавший удара, отлетел со стула прямо в стеклянную балконную дверь. Осколки брызнули фонтаном. Света завизжала и бросилась к мужу. Артём не мог больше на это смотреть.

— Ты знаешь, что в тюрьме делают с такими подонками? — судя по остекленевшему взгляду Егора, он знал слишком хорошо. Артём перевёл взгляд на мать: — Как ты могла променять сына на это ничтожество? — Ты не понимаешь… — в её глазах не было боли, лишь жалкое желание оправдаться.

Артём понял: её не вернуть. Для Максима мать умерла, и оставалось лишь гасить надежду, что парень ещё поддаётся спасению. Марать руки об эту падаль не хотелось, а в полицию можно обратиться только с согласия самого Максима. Но эти двое накажут себя сами. Резко развернувшись, Артём бросился к выходу. Единственным человеком, ради которого стоило жить и бороться, был Максим.

С этой мыслью он выбежал на улицу, ещё не подозревая, что спасать, возможно, уже некого.

Первое, что бросилось в глаза, — столпотворение у здания, где Артём арендовал зал для секции борьбы. Сердце рухнуло в пятки и заледенело. Предчувствуя худшее, он принялся расталкивать зевак. В толпе мелькали бледные лица испуганных воспитанников, но расспрашивать было некогда — нужно было увидеть всё самому. Зал выгорел изнутри; если кто-то оставался там в момент пожара, шансов выжить не было. Оставалась призрачная надежда, что Максима там не оказалось.

И тут он увидел машину скорой помощи. Вокруг суетились люди, кто-то кричал, его пытались оттеснить, но мужчина пер напролом, как ледокол. Наконец он пробился к цели. На каталке лежал Максим — бледный, осунувшийся, но живой.

Артём схватил врача за руку. Слова были не нужны — медик всё понял без слов. — Состояние крайне тяжёлое. Дай бог довезти… — он многозначительно замолчал. — Куда? — Третья краевая. Нет, вам с нами нельзя, — врач оценивающе глянул на Артёма. — Поблагодарите лучше женщину, которая помогла его вытащить.

Он кивнул в сторону. Артём обернулся. Перед ним стояла женщина средних лет: волосы тронуты гарью и сединой, лицо изрезано ранними морщинами. Но дорогая брендовая одежда сквозь копоть угадывалась безошибочно. Ему потребовалось усилие, чтобы узнать её.

— Ну здравствуй, милый муж.

Уважаемые читатели, если вам понравилось ознакомление, вы можете поддержать начинающего автора. Оставьте свой комментарий, напишите пожелание по продолжению книги, любое мнение для меня важно. А может ваш свежий взгляд станет дыханием в новых главах, а новая идея поменяет сюжетную линию. Рада сотрудничеству. Жду, мои родные, ваших оценок.

Г