Тайны крови и амбиций

Стало хуже, в глазах потемнело, а к горлу поступил неприятный ком, который, казалось, сейчас выйдет наружу. Я облокотилась головой на стенку кабинку, как вдруг услышала чей-то разговор:

— Ты слышала, что к нам Коннор перевёлся?

От упоминания этой фамилии стало дурно. Хотелось сразу встать и выйти, но сил не хватало.

— Может за сестрой пришел?

Здесь ещё и его сестра? Наверное так он и узнал, где я нахожусь.

Я пыталась не слушать их и сосредоточиться на своем самочувствии, но получалось плохо.

— Да нет! Она тут уже давно учится, а он приехал сюда только после того, как Коффин перевели.

Снова слухи. Я стала довольно известной в этом институте за такой короткий срок.

— Зачем?

— Ну ты че, тупая совсем? Ты новости читаешь?

— Я не слежу за твоими богатенькими мажорами, — я представила, как эта девушка скривилась, и полностью ее поддерживала в этот момент.

— Да ты не за кем не следишь, — бросила ее подружка и быстро продолжила: — Ну так вот, он писал, что у них там какие-то дела с семьёй Коффин... А я, чтобы ты понимала, и на дочку подписана, ну на эту, Эмили. Она сейчас пропала конечно...

Эмили перестала вести свой блок? Что это с ней? Но времени думать об этом не было.

— Представь, если Коннор и Коффин решили объединить свои компании!

— Что за бред. — Спросила девушка и мне стоило большого труда не закричать на весь женский туалет тоже самое. — Зачем, если у них и так много денег?

— Слышала о такой штуке, как франчайзинг? — прошипела ее подружка. — Две влиятельные семьи объединяются, чтобы управлять франшизами друг-друга. Да и в случае с Коффин, не думаю, что у них есть понимание «много денег».

Я почувствовала змеиный укол в сердце.

— Им всегда их мало.

Да как она смеет так отзываться о моей семье, даже ничего не зная!?

— Ну... — замялась ее собеседница. — Я все равно не понимаю, зачем им это...

— Дэниел парень не тупой, на бедную дурочку даже не посмотрит. А вот дочки Коффин его точно привлекли, я уверена. Тем более, если я не ошибаюсь, папаши двух семей хорошо дружили раньше. Что там произошло потом, не знаю.

Внезапно послышался глухой стук, в туалет кто-то зашёл по строгому голосу я узнала старенькую учительницу.

— Хватит тут сидеть! А ну выходите, бездельницы.

Девушки тут же замолчали, а через несколько секунд я услышала щелчок кабинки. Подружки вышли из туалета, и я, схватив сумку, вышла вслед за ними. Конечно, они заметили меня, и если бы мне не было так плохо, я бы посмеялась с их выражения лица.

Переглянувшись, сплетницы быстрым шагом пошли на пары, старенькая учительница проводила их строгим взглядом и ушла в кабинет.

Всё ещё находясь в туалете, я хотела выйти, но не успела. Моё состояние ухудшилось, в глазах снова потемнело, а в висках застучало. Ноги внезапно стали ватными, словно две хрупкие ветки, готовые сломаться в любой момент.

Я увидела знакомое и не очень приятное лицо, после чего погрузилась в темноту.

***

Эшли вышла, и Девид наконец смог выдохнуть. Он откинулся на спинку кресла и задумался: а правильно ли он вообще поступает? И что теперь делать?

Лучше всего просто держаться от неё подальше. В скором времени она привыкнет, а он, в свою очередь, снова станет собой — тем Девидом, каким был до неё. После этих мыслей он вдруг осознал: как сильно эта девушка повлияла на его жизнь.

Он стал мягче, спокойнее, даже, кажется, счастливее. Гнев и раздражение уступили место терпению. Раньше он шёл напролом, не думая о других, а теперь научился смирению.

Внешне он всё тот же, но внутри всё по-другому. Эшли, сама того не желая, перевернула его мир с ног на голову. Всё изменилось с того дня, как она впервые вошла к нему в кабинет.

Он не хотел ей зла и уж точно не желал ее смерти. Но как защитить человека, если все близкие умирали у него на руках?

Безопаснее будет, если они оборвут все связи. Говорить ей что-то будет только хуже. Он понимал, что даже грубого слова ей сказать не сможет.

Оставалось надеяться, что этот разговор был последним.

Звонок прозвенел резко, словно выдернул его из тяжёлых мыслей. Пар у него больше не было, можно было ехать домой. Но только он вышел из учительской, как тут же наткнулся на секретаря директора.

— Мистер Графский! Как хорошо, что я вас встретила! — затараторила она, поправляя очки. — Мистера Френсисона нет, а экономику никто не отменял. Вы пока замените его.

— Я не обязан брать ещё один предмет, если вы не можете найти замену, — отрезал Девид.

Неужели этот человек будет портить ему жизнь даже после ухода?

— Директор уже всё решил. Вы временно ведёте экономику, пока не найдём нового преподавателя.

Она сунула ему бумаги с расписанием и быстро ушла, цокая каблуками.

Девид устало посмотрел на документы. Первой парой стояла группа Эшли. Судьба будто специально снова и снова сталкивала их лбами.

Мужчина поспешил по коридору, когда из женского туалета ему навстречу вышел парень. Это был Дэниел. Но не это заставило его остановиться — на руках у Дэниела, безвольно свесив одну руку, лежала Эшли. Она была бледна как полотно, и сердце Девида болезненно сжалось от тревоги.

Бумаги полетели на ближайший диванчик. Девид угрожающе шагнул к парню.

— Что ты с ней сделал?! — прошипел он, впиваясь взглядом в голубые глаза. Если бы не Эшли, он бы уже схватил Дэниела за воротник рубашки.

— Да успокойся! Я ничего не делал. После директора меня отправили ждать следующую пару, а тут она проходила. — Он указал на девушку. — Ей плохо стало. Я, как хороший друг, пришел на помощь. Или вы, мистер Графский... — резко перешел он на вы. — Считаете, что я не могу помочь подруге детства?

Он нагло ухмыльнулся. Девид почувствовал, как внутри поднимается волна неприязни. Он не верил ни единому слову этого скользкого типа.

— Вам пора, мистер Коннор, — отрезал мужчина, забирая Эшли с рук парня.

Дэниел что-то пробормотал вслед, но Девид уже не слушал. Он осторожно понёс Эшли в медпункт, не сводя с неё встревоженного взгляда. Пульс был слабый, а руки — ледяные. Девид ускорил шаг.

Ворвавшись в медпункт, он бережно уложил девушку на кушетку.

— Девушке стало плохо, позаботьтесь о ней пожалуйста.

Девид говорил спокойно, но в душе у него бушевала буря. Он не углублялся в подробности, стараясь выглядеть непоколебимо. Не хотелось бы, чтобы Эшли проснулась на начало новых слухов.

— Мужчина, успокойтесь.

Сказала одна из медсестёр попивая чай. Она вытерла руки, и подошла к телу девушки.

— Неси спирт и ватку, у бедняжки, кажется, срыв случился.

Вторая медсестра принесла прозрачную ёмкость со спиртом, промокнула ватный тампон и передала его коллеге. Она поднесла её к носу девушки, затем взяла её руки и осторожно начала разводить их в стороны и скрещивать на груди, повторяя эти действия несколько раз. Девид нахмурился. Её движения были настолько неумелыми, будто эти медсестры только учились оказывать первую помощь. Обращались с Эшли так, словно та была безжизненной куклой.

— Скоро очнётся спящая красавица.

Женщина вновь села за стол, где её ждал горячий чай, ещё не остывший после приготовления.

— Безмерно благодарен вам.

У Девида не было сил на сарказм или обычную грубость. Он сидел на стуле рядом с кушеткой, не отрывая взгляда от тела Эшли. На него нахлынуло чувство, как в ту ночь, когда мама просила собственными руками лишить ее жизни. Сердце билось сильнее, если Эшли рядом, и не прекращало тревожиться, когда она уходила. Неприятные колющие ощущения, словно всё тело парализовано ядом, который постепенно достигает головы.

Он вышел из медпункта. Медсёстры были так увлечены своим разговором, что не заметили его ухода. Девид вспомнил, что хотел позвонить Ричарду и попросить забрать Эшли домой. Продолжать посещать занятия — не самое мудрое решение, и что бы там ни решила Эшли... Пора и Девиду принять участие в этом.

Он взял свой телефон и набрал номер Коффина, и к счастью, тот ответил быстро.

— Здравствуйте, мистер Коффин.

— Мистер Графский, Эшли не берёт трубку. Надеюсь, у неё уважительная причина?

Тут Девид занервничал. Он уже не был уверен, что хочет говорить о состоянии Эшли.

— Более, чем уважительная, — серьёзно отозвался Девид, присаживаясь на скамейку рядом с дверями медпункта. — Эшли стало слегка плохо, закружилась голова и видимо давление поднялось. Сейчас она в медпункте и с ней всё хорошо. Ее может забрать водитель?

В трубке повисла тишина, и через некоторое время раздался вздох.

— Я отправлю кого-нибудь... Благодарю за информацию. И передайте ей, чтобы не задерживалась. Важные люди придут на ужин.

Дэвид, сжимая телефон в руках, выпрямился. Нетрудно было догадаться, о каких важных людях говорил Ричард. О семье Коннор.

— Да, я передам.

Сбросив трубку, так и не попрощавшись, мужчина снова скривился. Как часто за этот день он будет вспоминать эту фамилию? Уже въелась и раздражала своим названием.

Глубоко вдохнув, он вернулся в медпункт и начал искать телефон Эшли. Но ни в карманах, ни в сумке его не оказалось.

— Эй эй! Чего творишь? — воскликнула одна из медсестер, чуть не подавившись своим чаем.

— Я оставлю тут свой телефон, когда проснётся, скажите, чтобы позвонила отцу.

Он положил телефон на стол медсестры, и вышел из кабинета. Желание остаться, проконтролировать её и не отпускать снова. Непонятное чувство вины, будто если бы не выпустил её тогда за дверь своего кабинета, она бы была цела. И если он уйдёт, с ней снова что-то случится, о чем он не будет знать и что уже не сможет исправить.

Девид остановился и, протерев глаза, попытался прийти в себя. Ему было тяжело сосредоточиться, когда в душе царил страх, вызванный тем, его ещё не произошло. Такое случилось впервые, именно сейчас и именно с ней.

Взглянув на часы, он не спеша поднялся на следующий этаж, взял свои бумаги, которые оставил на одной из скамеек, и вошёл в кабинет. Там царил настоящий хаос, и, конечно, главным героем этого шоу был Дэниел Коннор.

Как только студенты заметили преподавателя, в аудитории воцарилась тишина. Девид сел за свой стол, внимательно оглядывая всех присутствующих.

— Чего замолчали? Думаете, мистера Френсинсона уволили, и экономики больше не будет? Открываем тетради и записываем сегодняшнее число. — Студенты с неохотой зашуршали листочками, все, кроме одного. Дэниел смотрел с призрением, деловито ухмыляясь, будто издеваясь над Девидом. Все это смущало мужчину: резкое прибытия Коннора в институт, самочувствие Эшли, мистер Коффин и их «важные гости». Что-то намечалось, и Девид точно был лишним во всей этой неразберихе.