Тайны крови и амбиций

— Эмили, поехали? — Спросил он, не отрывая синих глаз.

Но вместо ответа девушка взяла с капота стаканчик и с ядовитой улыбкой подошла к Эшли. Так близко, что носочки обуви соприкасались друг с другом.

— Иди в дом, милая, — говорила она так тихо, что могла расслышать только Эшли. — Не позорься перед своим новым... Мужчиной.

— У меня хотя бы мужчина, а не жалкий нытик. — Шипела она, уже не осознавая, что говорит.

Но Эмили ее слова никак не задели, она лишь шире улыбнулась и, подняв руку, начала обливать сестру уже холодным кофе. Мелкая струя медленно скатывалась с волос на лицо, по шее, заливалось под платье, на грудь. Эмили отпустила пустой стакан, и он, ударившись об голову Эшли, упал в снег. Волосы девушки промокли, платье прилипло к телу, а холод пронизывал кожу, но она продолжала бесстрастно смотреть на сестру. На то, как она отходит к машине.

Эшли нужно было позволить им уехать. Остыть и отпустить их, но она не могла. Злость переполняла ее с ног до головы.

Повернувшись к Девиду, она резким движением вытащила пистолет и снова повернулась к сестре. Эшли подошла ближе и со всей силы ударила ту пистолетом. Эмили больно упала на холодный снег, даже не сразу поняв, что происходит, но, подняв голову, увидела перед собой дуло. Лишь потом она сфокусировала взгляд на брюнетке. Та смотрела на нее пылающими глазами. Пылающими от такой злости, гнева и обиды, что Эмили стало страшно. Вдруг и вправду выстрелит. Убьет.

— Что ты делаешь? — Неуверенно посмеялась Эмили. — Знаешь, даже спрашивать не хочу, откуда у тебя пистолет, но... Думаю папе это будет интересно. Его дочка занимается криминалом... Ну хотя, что ещё ожидать от Эшли Коффин.

Вместо ответа девушка нажала на курок. Мимо Эмили со свистом пролетела пуля и увязалась глубоко под сугробом, оставив после себя глубокую дыру.

Блондинка вскрикнула, а после, приоткрыв глаза и снова увидев дуло пистолета, отпрянула назад.

— Ненормальная! Уйди от меня! — начала кричать Эмили. Она уперлась в дерево, дальше было отступать некуда. — Тебя посадят! В психушку сдадут! Конченная!

Эмили пыталась запугать ее, но Эшли, кажется, было все равно. Она сделала ещё один выстрел, тот пролетел над головой Эмили. От удара с дерева прямо на светлые волосы упало немного снега.

Мартин хотел подойти и помочь Эмили, но звуки выстрела заставили его замереть.

— Эшли... — На глазах Эмили вдруг выступили слезы. — Пожалуйста...

Она никогда не чувствовала такой страх и даже не подозревала , насколько сильно и быстро может биться сердце. Это и есть то состояние, которое ты чувствуешь перед грядущей смертью? Девушка снова подняла глаза на сестру, но та непоколебимо продолжала стоять над ней. От одного решения зависела вся жизнь Эмили.

Вдруг, сзади Эшли появился Девид. Аккуратно обняв ее за талию он прошелся своей рукой по запястью, которой Эшли держала пистолет.

— Какое жалкое зрелище... — Ядовито взглянул он на Эмили. — Твой парень плачет в сторонке, а ты дрожишь от страха. Хотя совсем недавно была такой сильной...

Он обхватил пистолет вместе с Эшли, и начал настраивать дуло, будто помогая девушке нацелиться. Направлял прямо на нее. Прямо на Эмили.

— Куколка, успокойся, давай все остановится на легком испуге.

Тихо шептал ей на ухо, но, кажется, Эшли его не слышала. Все также смотрела стеклянными глазами на сестру. Ему был знаком этот взгляд: когда все в твоих руках и стоит сделать одно движение, чтобы избавиться от проблем. Девид с трудом заставил Эшли опустить пистолет. Она сопротивлялась до последнего, её рука дрожала от напряжения, пока окончательно не опустилась.

Сняв пиджак, мужчина накрыл дрожащие плечи девушки и развернул ее к себе, прижимая к своей груди. Несмотря на то, что он был без верхней одежды он совсем не замёрз, в отличии от Эшли, которая казалось ледяной и липкой.

Поглаживая ее по голове, он невольно чувствовал, как его рубашка медленно мокнет.

— Да? Ты уже устала... Хочешь я их добью? — Он недолго замолчал, будто дожидался ответа, а потом продолжил. — Хорошо, если ты так хочешь, я оставлю их в живых.

Пусть считают, что Эшли их пощадила. Пожалеть о своей манипуляции они уже точно успели.

Глава 36 “Осколки воспоминаний“

Как? Как я могла поверить этому уроду!? Как могла жалеть о расставании с ним!? Как могла желать ему хорошего!? Как могла переживать о нём? Как!? Как...

Как он посмел поступить так со мной...

Слёзы пошли от переизбытка эмоций, от злости и обиды, от желания мести и ненависти. Холодно не было. Наоборот, я горела изнутри. Сжигала саму себя убийственным пламенем, только бы больше не ощущать эту боль.

Ничего не говоря, я потерлась об Девида, чтобы скрыть мокроту с глаз и, взяв его за руку, пошла в дом, даже не взглянув на Эмили с Мартином.

Достаточно.

Я быстро поднялась в свою комнату. Все, чего я сейчас хотела, это избавиться от хлама, а если точнее, от всего, что мне когда-либо дарил Мартин. Украшения. Цветы. Игрушки. Одежда. Я кидала дорогие и не очень подарки на пол. Стеклянные рамочки разбивались в дребезги. Цепочки разлетались в стороны. Сухие цветы, которые я так отчаянно пыталась спасти, рассыпались от одного моего прикосновения. Кажется, я совсем не контролировала свои действия. Мной двигал не разум, а ясная, разрушающая все вокруг ненависть.

В руку попала рамка с фотографией. На секунду я задержалась на ней взглядом и тут же вспомнила тот день. Начало наших отношений. Мы были такие счастливые. Я была счастливая.

Я крепко сжала рамку, смотря на мило улыбающегося парня. Он с самого начала играл со мной? Хоть капельку любил меня? Чувствовал ли что-то ко мне? Не выдержав, я со всей силы кинула рамку на пол. Стекло разлетелось на мелкие осколки. Я села на карточки и достала от туда фотографию, начиная издеваться над ней, как только можно. Бумага была толстой: когда-то я дорожила этой фотографией. Лишь выкинув помятое изображение, я заметила, как из ладоней течет кровь. В порыва гнева даже не заметила, как порезалась.

— Ненавижу... — Прошипела я со злостью и отчаянием.

В глубине души я все ещё надеялась, что это глупый сон, но подсознание понимало, что все происходящее — горькая реальность. Он предал меня. Он никогда меня не любил.

С волос на лицо капал холодный кофе. Он медленно скатывался с носа и останавливался на губах. Шоколадный раф. Сладкий и такой горький одновременно. Кожа ощущалась липкой и чувствительной. Золотистое платье пропиталось до ниток, противно липло к телу и больше не выглядело таким привлекательным. Сейчас оно напоминало грязный мешок. Пух ещё на улице спал с моих плеч. Когда? Я даже не заметила. Каблук на одной из туфель сломался. И как только я ни разу не упала? Неужели так сильно была поглощена ненавистью?

Я сидела по середине всего беспорядка, что сама и навела. По коже гуляли мурашки, собирая капли кофе. На руках щипала кровь. Но я не могла сдвинуться с места, чтобы взять перекись и вату.

— Ну? Стало легче?

Я вздрогнула. Девид стоял в дверях и я не знала, как долго он там стоит. Честно говоря я в принципе забыла, что в доме есть кто-то ещё, кроме родственников.

Он смотрел внимательно на меня, его не интересовал весь хлам, который был вокруг. Кажется, ему в принципе было безразлично все происходящее. Это было к лучшему. Мне нравилось его такое отношение, ведь если бы он начал жалеть меня... Я бы не выдержала.

— Не знаю, — призналась я.

Пробежавшись взглядом по беспорядку, я сделала глубокий вдох и медленно встала с колен.

— Да. — уже твёрже прозвучало из моих уст. — Надо успокоиться и выкинуть не нужный хлам.

Я вытащила мусорное ведро из-под стола и начала собирать мусор. После того как ведро снова оказалось под столом, я полезла за перекисью.

— Извини за этот цирк — вдруг сказала я, стоя к нему спиной, пытаясь отыскать вату. — Может быть, если бы не ты, я бы стала жестокой убийцей... Ты спас мою репутацию.

Выдохнув, я подняла голову и посмотрела в окно, вид которого так же выходил на задний двор. В мгновение я оказалась возле подоконника и задвинула шторы, запачкав их кровью.

Ваты так и не оказалось в тумбочке. От бессилия я рухнула на край кровати, продолжая держать закрытую баночку перекиси. С рук продолжала стекать кровь, перемешиваясь с липким кофе.

— Я лишь сейчас поняла, как же легко ненавидеть людей. В одну секунду о человеке может поменяться все впечатление... И в один момент его жизнь может просто оборваться. Это так... Легко...

Девид прошёл мимо кровати и остановился у закрытых штор. Вместо того чтобы их раздвинуть, он просто открыл окно. И только тогда я осознала, насколько было душно в комнате.

— Я прекрасно знаю что происходит с человеком, когда у него кипят эмоции... Особенно негативные.

Он обратил свой взор на меня, не отрывая глаз от алой дорожки, которая ручьем стекала вниз.

— Парой так легко совершить неисправимых вещей на эмоциях.

Он приблизился ко мне, медленно опустился на колено и аккуратно взял моё запястье. Его тёплые руки сжали мою холодную и кровавую ладонь.

— Но как сдержаться, когда так манит запах крови?

Надавив пальцем возле пореза он преподнёс мою ладонь к губам. Я подняла на него глаза, наблюдая, как он жадно наслаждается моей кровью. Я почувствовала слабое покалывание. Жар накрыл мое тело, но на лице не выступило ни одной эмоции. Действия Девида уже не казались такими странными. Может, я настолько сильно устала?

— Забери меня, — в моем голосе послышались нотки горечи, которую я так пыталась скрыть.

Мне не хотелось оставаться здесь, в кругу лживых людей с их призрением в улыбках и в глазах. С их смехом скрывающий зависть и лицемерие. Я не хотела больше видеть свою семью, по крайней мере сейчас. Никогда во мне не кипело столько ненависти, как в эту секунду. Были причины для ссор, для обид, но сейчас это была искренняя ярость, которая обрушится на каждого, кто попадет под горячую руку.

— Ты же поедешь к маме? — Спросила я и так зная ответ. — Можно мне с тобой? Я...

Я лучше буду с той, которая мне никем не является, чем с теми, кто обзывается моей семьёй.

Девил долго молчал, все продолжая сжимать мою ладонь. Кровь все таки остановилась, этот вампир высосал всю мою энергию. Он осмотрел меня с ног до головы. Кофе уже давно высохло. Кожа все также ощущалась липкой, волосы превратились в сладкие сосульки. Макияж, я была уверена, страшно потек.

— Она ужаснётся от твоего вида, — без отвращения в голосе усмехнулся Девид.

Сил было не так много, но я выдавила легкую улыбку.

— Я приведу себя в порядок, не переживай.

Чтобы Эшли Коффин вышла в таком виде хотя бы из комнаты. Спасибо. Я достаточно на сегодня опозорилась. Наконец, Девид отпустил мою руку и выпрямился. Я почувствовала разливающийся внутри разочарование и привычный холодок.

— Давай скорее, я уже устал от этого места.

Ох, как я его понимала... Встав, я резким движением откинула давящие каблуки и захватила с собой бордовое полотенце, направляясь в ванную. Думала, Девид сразу выйдет, как только я встану, но я продолжала чувствовать на себе его взгляд. Задержавшись у двери, я немного обернулась к нему:

— Можешь пока открыть свой подарок. Он под елкой в небольшой красной коробочке.

Я закрыла дверь. Передо мной висело зеркало, о котором я помнила и в которое долго не решалась посмотреть. Но все таки подняла глаза. Растрёпанная, уставшая и жалкая. Именно так я выглядела и ощущала себя изнутри.

Сняв платье, я выкинула его в корзину с грязным бельём, хоть и знала, что оно не отстирается. Залезла в ванну и включила теплый душ. Вода медленно возвращала мне энергию и силы к жизни. Все недавние фрагменты воспроизводились в моей памяти флешбеками. Как Мартин говорит те ужасные вещи, как Эмили обливает меня кофе, как я достаю пистолет... Но не решаюсь выстрелить. Пальцы не слушались, тряслись, то ли от холода, то ли от страха, то ли от переизбытка адреналина. Я хотела нажать на курок и одновременно боялась, что дрогнет рука. Мне хотелось избавиться от проблем в виде моей назойливой сестры и одновременно — я не была готова увидеть ее мёртвое тело. Это так сложно. Будто ангел и дьявол перетягивали мои плечи каждый на себя. И удивительно, что спас от тюремной участи меня именно дьявол.

Я вдруг поймала себя на мысль, что кое-что мне все-таки понравилось — это видеть страх в их глазах. Никогда Эмили не смотрела на меня так: смиренно и умоляюще. Интересно, Девид чувствует тоже самое, когда...

Вода становилась горячее, но я не замечала. Мне казалось, что все те места, где до меня когда-то докасался Мартин обжигались огнем. Почти все тело горело от желания смыть его отпечатки. Мне становилось тошно от воспоминаний, от его слов, прикосновений, подарков, обещаний. Я ненавидела ложь в людях. Ненавидела лицемерие и цинизм. Какой и являлась моя семья. Лицемерной. И Мартин, подстать им.

Я выключила душ, снова чувствуя гуляющий холод по ногам. Укутавшись в полотенце, я подцепила на ноги мягкие тапочки и вышла из ванной. На секунду мне почудилось, что Девид все ещё в комнате, но нет, в ней витали лишь мрак и тишина. Я не хотела заставлять Девида ждать, поэтому собиралась не привычно быстро. Схватила чуть ли не первый попавшийся костюм: больше платье надевать мне не хотелось. Я натянула черные брюки и бордовый кроп-топ. Высушила волосы, оставив их без завивки, заколола крабиком. Просто, но аккуратно. Ноги все ещё ныли от высоких каблуков, поэтому я откопала у себя удобную обувь на низком каблуке.

Какое то время рассматривала себя в зеркале, размышляя, ничего ли не забыла. Но вдруг начала ловить себя на мысли, что мне не сильно то хочется вешать на себя тонну одежды и макияжа, только чтобы красивой встретить новый год. Сейчас мне хотелось быть собой и от этой мысли стало как никогда спокойнее.

Я вышла из комнаты, будто вдыхая воздух новой грудью. Так сводно и уверенно на душе мне было. Я спустилась в зал и осмотрела гостей. Многие, уже не трезвые родственники болтали о непутевом на диване возле камина. Некоторые, в том числе и мой отец, все ещё сидели за столом. Дети тайком прокрадывались к подаркам и улыбнулась, заметив, что Девид все таки забрал свой подарок. Только где он сам?

Стукнула входная дверь и я повернулась на проход, ожидая увидеть мужчину, но тут же разочаровалась. В дом вошла Эмили. Невольно я заметила ее потухший взгляд. Она без настроения снимала верхнюю одежду, с каким то страхом, отчаянием и застрявшими слезами в глазах. Я бы порадовалась, но сдавливающие чувство в груди недавно покоя. Что-то случилось.

— Эмили, дорогая! А я тебя потеряла! — К девушке вышла дальняя родственница и по ее походке можно было понять, что она уже давно не трезвая.

— Я выходила подышать во двор, — тут же натянула улыбку Эмили.

Меня чуть не вывернуло от этого притворства.

— Не хочешь посидеть с нами? Там такое говорят... Про Нэллу, дочь моей знакомой, твоя ровесница. И представляешь!... Залетела она!

Я снова скривилась. Мне никогда не нравилось слушать глупые слухи и сплетни... Сплетничать... Мне сразу вспомнились слухи из института. Отвратительно. У Эмили на секунду выступило такое же выражение лица, что меня удивило. Но спохватившись, она быстро вернула улыбку и вдруг сказала:

— Мне немного не здоровится, я хочу поспать.

— Ох, конечно, дорогая! Но если что, мы тебя ждём!

Родственница улыбнулась и утанцевала на кухню. Эмили быстро прошмыгнула мимо меня. Заметила, но не обратила внимания.

— Походу, наш принц на черном коне уехал, бросив свою принцессу. Испугался.

Мои слова прозвучали слишком громко, чем мне хотелось. Эмили на секунду остановилась, сжимая перила лестницы, но взглянуть на меня так и не решилась. Лишь быстрее поднялась и юркнула в свою комнату.

Я не горела желанием разузнать, что именно между ними произошло. Хотелось выкинуть этих двоих из своей головы, а когда придёт время и из жизни.

Кто то снова вошел в дом. По рукам прошел холод. Я взглянула в ту сторону и улыбнулась. На этот раз это был Девид. На его шее красовалась серебряная цепочка с кулоном в виде кинжала. Купила на том самом рынке, пока Девид гулял где то в другой стороне. Мне показалось это красивым и символичным подарком. От радости, что он все таки надел его, по телу разлилось тепло.

— Я уже думала, ты уехал без меня, — я шагнула к нему и вдруг заметила, его выражение лица. Угрюмое и слегка задумчивое. Будто что то пошло не по плану и он пытался разобраться, что же теперь делать. — Все же ещё в силе? — Спросила я, чувствуя неприятное покалывание в боку. Если он скажет, что хочет уехать один, я пойму.

— Да, садись в машину.

Он метнул на меня туманный взгляд, а после снова вышел на улицу, направляясь к своему автомобилю. Я двинулась за ним, чувствуя на себе чей-то теплый взор. Обернувшись, заметила тётю. Та по доброму улыбалась, но я заподозрила в этой улыбке что-то более глубокое и мрачное. Я улыбнулась в ответ и села в машину. Если бы я знала, что тот вечер станет для нас последним, ни за что бы не уехала.