Босс, ты нанял мою бабушку

— Жора говорит, что вы справитесь, — перевёл Марк.

— Жора просто хочет лосося.

— Жора всегда хочет лосося. Но это не значит, что он неправ.

Я вздохнула. Встала.

— Хорошо. Но если Рита будет вставлять палки, я за себя не отвечаю.

— Я и не прошу отвечать. Я прошу результат.

— Будет результат. Но, возможно, с жертвами.

— Жертвы согласуйте со мной.

Я вышла. В приёмной меня ждала Саша. Она сидела с телефоном и делала вид, что читает новости.

— Ну что? — спросила она.

— Он переводит Риту ко мне в отдел.

— Ой.

— Вот тебе и «ой».

— Ты справишься.

— Конечно, справлюсь. Просто теперь у меня в отделе будет одна токсичная сотрудница, которая мечтает меня закопать. И мне придётся делать вид, что меня это не бесит.

— Мам, ты же умеешь притворяться.

— Умею. Но не люблю.

— Никто не любит. Но это жизнь.

— Жизнь, — я усмехнулась. — Жизнь — это когда в шестьдесят восемь лет ты сидишь в офисе и думаешь, как ужиться с тридцатидвухлетней девицей, которая считает тебя пережитком прошлого.

— И что ты будешь делать?

— Сначала — кофе. Потом — план. Потом — посмотрим.

В столовой

В столовой я встретила Жору. Он сидел у окна, на подоконнике, и смотрел на голубей. Я села рядом, достала из сумки бутерброд с лососем — да, я всегда ношу с собой лосось, Жора меня приучил — и положила перед ним.

— Ешь, — сказала я. — Заработал.

Жора понюхал. Съел. Мяукнул.

— Знаю, — я погладила его. — Рита — это не проблема. Проблема — это когда нет цели. А у меня цель есть.

Жора мяукнул ещё раз.

— Сделать этот блог лучшим в рунете. И доказать всем, что бабушка из Подольска может больше, чем кажется.

Жора лёг рядом, прикрыл глаза. Он был спокоен. И мне тоже стало спокойнее.

Дома вечером

Дома меня ждали Саша, двойня и Кеша. Кеша орал «БАБУШКА ЗВЕЗДА!» с порога. Я погладила его, дала орех, прошла на кухню.

— Как прошёл день? — спросила Саша, наливая чай.

— Нормально. Рита будет работать со мной.

— Она тебя съест.

— Пусть попробует. У меня кости крепкие.

— Мам, я серьёзно.

— Я тоже. — Я села за стол, обхватила чашку ладонями. — Дочка, я всю жизнь с кем-то воевала. Сначала с твоим отцом. Потом с обстоятельствами. Потом с болезнью Сергея. Теперь вот с Ритой. Но знаешь, что я поняла?

— Что?

— Война — это тоже жизнь. Главное — не забывать, ради чего воюешь.

— И ради чего ты воюешь?

— Ради вас. Ради себя. Ради того, чтобы в шестьдесят восемь лет не сидеть на лавочке и не ждать.

Саша улыбнулась. Взяла меня за руку.

— Ты у меня лучшая.

— Знаю, — я подмигнула. — И это не обсуждается.

Эдуард и Люся

Поздно вечером Эдуард написал Люсе.

«Я придумал. Мы напишем ей с аккаунта „Людмила_Соловьёва“. Ты — её подруга из училища. Поздравишь с работой. Без денег. Просто тепло. Пусть привыкает».

Люся прочитала. Вздохнула.

— А если она спросит, почему я не объявлялась столько лет?

— Скажешь: жизнь развела. Переезды, работа, семья. Это нормально.

— А если захочет встретиться?

— Встретимся. Ты вживую сыграешь. У тебя лицо честное.

— У меня лицо уставшее.

— Уставшее честное лицо — ещё лучше. Вызывает доверие.

Люся отложила телефон. Посмотрела в тёмное окно. Она знала: это плохая идея. Но Эдуард был настойчив. А у неё не было сил спорить.

— Ладно, — сказала она. — Пиши. Я отправлю.

Эдуард улыбнулся и начал печатать.

ГЛАВА 5. ЖОРА — ЗВЕЗДА

Ирина Борисовна

К концу второй недели я поняла: нам нужен прорыв. Не просто вирусные ролики, а нечто большее. Нечто, что заставит людей говорить о Timofeev.Dev не как о «компании с хорошим SMM», а как о месте, где живёт настоящая магия.

Магия эта ходила по офису с медалью на шее и требовала лосося.

Жора.

Я смотрела на него, пока он сидел на своём стуле в кабинете Марка. Старый рыжий кот. Девятнадцать лет. Диабет. Но взгляд — как у генерала перед решающим сражением. Он не просто кот. Он символ. Символ стойкости, спокойствия и тихой силы.

И я решила: снимем его по-крупному.

— Егор, — сказала я, входя в опенспейс. — Готовь камеру. Карина — свет. Дима — ищи локацию. Оксана — принеси лосось. Много лосося.

— Лосось? — переспросила Оксана, отрываясь от кружки. — Зачем?

— Это гонорар. Жора бесплатно не снимается.

— Он же кот, — пробормотал Дима.

— Он не просто кот. Он — лицо бренда. А лицо бренда должно быть сытым.

Они переглянулись, но спорить не стали. За эти две недели они уже поняли: со мной лучше не спорить. Особенно когда я в леопардовом пиджаке и с блеском в глазах.

Съёмки мы устроили в кабинете Марка. Не потому, что там красиво. А потому, что Жора не любил чужие места. Он работал там, где привык. А привык он к кабинету Марка, к своему стулу и к виду на Москва-Сити.

Марк, узнав, что мы снимаем в его кабинете, сначала нахмурился. Но потом махнул рукой. За эти годы он научился не спорить с неизбежным.

Сценарий был простой. Жора сидит на стуле. Камера медленно наезжает. За кадром мой голос: «Ему девятнадцать. Он видел, как эта компания рождалась. Он пережил с ней всё: успехи, провалы, скандалы. Он — глава службы безопасности. Он — Жора».

Жора смотрел в камеру. Не моргал. Хвост обёрнут вокруг лап. Медаль блестела. В объективе он выглядел так, будто снимается в дорогой рекламе часов.

— Гениально, — прошептал Егор.

— Снимаем, — я улыбнулась. — Много дублей.

Жора выдержал тридцать минут съёмок. Потом начал зевать. Я поняла: пора заканчивать. Дали ему лосось. Он съел. Мяукнул. Ушёл.

Через час я смонтировала ролик. Наложила музыку. Подписала: «Глава службы безопасности. Часть первая».

Выложила. И стала ждать.

Через сутки

Через сутки ролик набрал два миллиона просмотров. Два. Миллиона. За сутки. Комментарии сыпались сотнями: «Жора — президент!», «Я влюбилась в кота», «Timofeev.Dev, дайте Жоре премию!».

Марк вызвал меня в кабинет.

— Два миллиона, — сказал он. — За сутки.

— Это только начало.

— Что вы задумали?

— Вторую часть. С Жорой и Марком.

— Нет.

— Марк Арсеньевич.

— Нет. Я не буду сниматься с котом.

— Почему? Вы же снялись со мной.

— Это другое. С вами — это юмор. С Жорой — это уже... слишком.

— Слишком что?

— Слишком очевидно, что я люблю этого кота.

Я замолчала. Потом улыбнулась.

— Марк Арсеньевич, вы только что признались, что любите Жору.

— Это не признание. Это констатация.

— Это признание. И я его запишу.

— Не смейте.

— Поздно. Я уже записала. — Я показала на свой телефон. — Шутка. Я не записывала. Но я запомнила.

Марк вздохнул. Жора, сидевший на стуле, мяукнул. Я была уверена, что он сказал: «Снимайте нас вместе. Люди должны знать правду».

В итоге Марк согласился. Но с условием: без диалогов. Просто он сидит за столом, Жора сидит рядом, и за кадром звучит мой голос: «Каждый великий лидер нуждается в поддержке. У Марка Тимофеева есть Жора. У Жоры — Марк. И это работает».

Ролик вышел через два дня. И взорвал всё. Три миллиона за сутки. СМИ писали: «Кот-начальник покорил рунет». Жоре присылали подарки. Марку — вопросы, не завёл ли он инстаграм для кота. Саша смеялась. Дети ходили гордые.

А я сидела в опенспейсе, смотрела на цифры и думала: «Вот она, магия. Не в стратегии. Не в бюджетах. В правде. В том, что люди чувствуют, когда видишь настоящее».

Жора был настоящим. И люди это почувствовали.

Рита

Рита появилась в моём отделе на следующий день. С папкой. С недовольным лицом. С чашкой зелёного чая.

— Ирина Борисовна, — сказала она. — Марк Арсеньевич сказал, что я теперь работаю с вами.

— Добро пожаловать, — я улыбнулась. — Ставьте вещи. Вон тот стол, у двери.

Она посмотрела на стол. Потом на меня.

— Это далеко от окна.

— Ничего. Зато близко к выходу. Будет удобно.

Рита сжала губы. Поставила папку на стол. Села. Открыла ноутбук.

— Я подготовила отчёт по эффективности ваших роликов.

— Давайте.

— В целом — положительная динамика. Но есть риски.

— Какие?

— Перезависимость от образа кота. Если Жора заболеет или... — она запнулась, — перестанет сниматься, мы потеряем трафик.

— Жора не перестанет. Он легенда.

— Легенды уходят.

— Легенды остаются. В сердцах. И в подписках.

Рита посмотрела на меня. Впервые за всё время в её взгляде промелькнуло что-то, похожее на уважение. Но она быстро его спрятала.