НОВЫЙ МИР. Сезон 1. Часть 2. Тень первых цивилизаций. Том 1

Пространство между ним и «Пилигримом» словно становилось больше.

Алексей сказал:

— Подождите.

Ответ:

«ВЫ УЖЕ ПОЛУЧИЛИ ДОСТАТОЧНО».

— Для чего?

«ЧТОБЫ РЕШИТЬ, ХОТИТЕ ЛИ ПРОДОЛЖАТЬ».

— А если нет?

«ВЕРНЁТЕСЬ».

— И вы оставите нас?

«ДА».

— Навсегда?

Пауза.

«НЕ ОБЕЩАЕМ».

Елена тихо сказала:

— По крайней мере честно.

Алексей посмотрел.

— Ты уже им веришь?

— Нет.

— Тогда?

— Мне нравится, когда собеседник не притворяется безопасным.

Перед исчезновением корабль передал координаты.

Не Аэрион.

Следующая система.

На расстоянии сорока восьми световых лет по обычной метрике.

Статус:

АКТИВНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ.

Алексей нахмурился.

— Активная?

ЭЛИС:

Да. Есть современные технологические сигналы.

— Разум?

Подтверждён.

— Контакт?

Никогда не устанавливался человечеством.

Елена прочитала дополнительную информацию.

— Почему они дают нам живой мир?

Ответ Аэрион пришёл последним:

«ПОТОМУ ЧТО МЁРТВЫЕ МИРЫ СЛИШКОМ УДОБНЫ».

Алексей не понял.

Елена — да.

— Что?

Она смотрела на строку.

— На мёртвом мире можно придумать любую мораль.

— Что?

— Все уже умерли. Ты знаешь финал. Можно объяснить, кто ошибся.

Алексей посмотрел на серую планету под ними.

Да.

История всегда выглядит понятнее после смерти.

Аэрион продолжили:

«ЕСЛИ ХОТИТЕ ПОНЯТЬ, ПОЧЕМУ МИРЫ УХОДЯТ, ПОСМОТРИТЕ НА ТОТ, КОТОРЫЙ ЕЩЁ МОЖЕТ РЕШИТЬ».

И последнее:

«НЕ ОПАЗДЫВАЙТЕ».

Чужой корабль исчез.

Тишина длилась несколько секунд.

Потом Илья сказал:

— Ненавижу древние цивилизации.

Алексей посмотрел.

— Почему?

— Они никогда не говорят: «Летите туда, там всё нормально».

Елена уже анализировала координаты.

— У нас проблема.

— Какая?

Она вывела данные.

Система была известна Элиан.

Не население.

Только звезда.

Последние наблюдения — двадцать два года назад.

Тогда никаких технологических сигналов не зарегистрировали.

Сейчас их было много.

— Они развились за двадцать два года?

Алексей нахмурился.

— Невозможно.

ЭЛИС сказала:

Или ранее скрывали присутствие.

— От кого?

Пауза.

Неизвестно.

Елена посмотрела на координаты.

— Может быть, теперь уже не скрывают.

— Почему?

— Потому что что-то изменилось.

На экране появился первый перехваченный сигнал нового мира.

Не предназначенный для людей.

Внутренний.

Автоматический.

Перевод пока был грубым.

Но одна фраза повторялась снова и снова:

«РЕКОМЕНДАЦИЯ СЕТИ ОТКЛОНЕНА».

Следом:

«УРОВЕНЬ РИСКА ПОВЫШЕН».

Потом:

«ПОВТОРНАЯ ОЦЕНКА ЧЕРЕЗ 72 ЧАСА».

Алексей почувствовал холод.

— Сеть.

Елена кивнула.

— Она уже там.

— Что происходит?

ЭЛИС начала собирать сигналы.

Через минуту ответила:

Цивилизация получила системную рекомендацию прекратить определённый технологический проект.

— Какой?

Пока не установлено.

— Они отказались?

Да.

— И что будет через семьдесят два часа?

Пауза.

Неизвестно.

Илья посмотрел на Алексея.

— Решение?

Вот.

Первое.

Никто не советовал.

Аэрион исчезли.

Каэля с ними не было.

Дары остались далеко.

ЭЛИС ограничена.

Перед ними — чужая цивилизация, о которой они почти ничего не знают.

И древняя сеть, которая, возможно, спасла тысячи миров.

А возможно — лишила тысячи других права выбирать.

Алексей посмотрел на таймер.

71:43:18.

Он сказал:

— Курс на систему.

Елена повернулась.

— Сразу?

— Мы ничего не будем делать.

— Тогда зачем лететь?

Алексей посмотрел на неё.

— Чтобы сначала увидеть.

Она молчала несколько секунд.

Потом кивнула.

— Хорошо.

Он улыбнулся.

— Осторожно. Это слово затягивает.

— Не привыкай.

«Пилигрим» начал готовить переход.

На экране продолжал уменьшаться таймер.

71:41:52.

Где-то впереди живая цивилизация сказала древней системе:

нет.

Через семьдесят два часа система должна была решить, что делать с этим отказом.

И впервые человечество летело не спасать мир.

Не исследовать руины.

Не искать древнюю истину.

Оно летело посмотреть, что происходит, когда цивилизация отказывается быть спасённой от собственного будущего.

Глава 2. Цивилизация, которой не должно быть

Переход занял двадцать восемь секунд.

Для Алексея — двадцать восемь.

Для внешнего пространства система показала двадцать семь целых девять десятых.

Разница была ничтожной.

И всё же после Архива он больше не относился к таким цифрам как к мелочи.

— Выход, — сказал Илья.

Звёзды вернулись.

На центральной карте появилась система.

Красный карлик.

Пять планет.

Два крупных пояса малых тел.

Одна обитаемая зона.

И тысячи сигналов.

Не десятки.

Не сотни.

Тысячи.

Связь.

Орбитальные станции.

Транспорт.

Энергетические сети.

Научные каналы.

Военные диапазоны.

Автоматические маяки.

Цивилизация не просто существовала.

Она была технологически активна.

Очень.

Алексей посмотрел на таймер.

69:12:44.

До повторной оценки Сети оставалось меньше трёх суток.

— Дистанция до населённой планеты?

— Две целых семь десятых астрономической единицы.

— Нас обнаружили?

ЭЛИС ответила:

Пока нет подтверждения.

Елена уже просматривала спектр.

— Они не скрываются.

— Сейчас — нет.

— Тогда почему Элиан не видели их двадцать два года назад?

— Может, ошиблись.

Она посмотрела на него.

— Элиан?

— Случается.

— Настолько?

Алексей приблизил данные.

Двадцать два года назад система выглядела пустой.

Не «примитивная цивилизация».

Не «радиомолчание».

Именно пустой.

Элиан проводили стандартное дальнее наблюдение.

Атмосферные спектры.

Орбитальные параметры.

Тепловые сигнатуры.

Никаких признаков промышленности.

Теперь вокруг второй планеты находилось более семи тысяч искусственных объектов.

— За двадцать два года такое не построить, — сказал Илья.

Елена ответила:

— Можно, если двадцать два года назад всё уже существовало.

— Но было скрыто.

— Да.

Алексей посмотрел на неё.

— От Элиан?

— Или от всех.

ЭЛИС сказала:

Обнаружена дополнительная аномалия.

— Какая?

Часть инфраструктуры имеет предполагаемый возраст более восьмисот лет.

Тишина.

Илья повернулся.

— Тогда Элиан точно должны были увидеть.

— Да, — сказала Елена.

— Значит?

Она посмотрела на карту.

— Значит, кто-то сделал так, чтобы они не увидели.

Первый контакт установили не люди.

Через девятнадцать минут после выхода «Пилигрима» из перехода на корабль пришёл запрос.

Не агрессивный.

Обычный протокол идентификации.

Сначала математический пакет.

Потом простые физические константы.

Потом структура языка.

ЭЛИС начала адаптацию.

— Отвечаем? — спросил Илья.

Алексей посмотрел на Елену.

— Конечно.

Она кивнула.

В отличие от Аэрион, этот мир не просил молчать.

Ответ отправили.

«Исследовательское судно. Происхождение: Земля. Цель: контакт и наблюдение».

Через сорок секунд:

«ЗЕМЛЯ НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАНА В НАШЕМ КОНТУРЕ».

Алексей нахмурился.

— Контуре чего?

Елена сказала:

— Спроси.

Ответ:

«СЕТЬ КЛАССИФИЦИРУЕТ ВАС КАК НОВУЮ ВНЕШНЮЮ ЦИВИЛИЗАЦИЮ?»

Все замолчали.

Алексей медленно произнёс:

— Они думают, что мы пришли через Сеть.

Елена спросила:

— Или хотят понять, знаем ли мы о ней.

Алексей отправил:

«Мы действуем независимо».

Пауза.

Потом:

«ЭТО НЕВОЗМОЖНО».

Илья усмехнулся.

— Хорошее начало.

Следующая строка:

«В ЭТОЙ ОБЛАСТИ НЕТ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫХ МЕЖЗВЁЗДНЫХ МАРШРУТОВ».

Алексей посмотрел на ЭЛИС.

— Правда?

Для их карт — возможно.

— А для наших?

Мы использовали маршрут Аэрион, частично проходящий вне стандартной геометрии.

Елена тихо сказала:

— То есть мы пришли туда, куда Сеть не ожидала внешнего появления.

Алексей почувствовал неприятное удовлетворение.

Не от угрозы.

От первого несоответствия.

Система, способная прогнозировать цивилизации, не предусмотрела их.

Пока.

Через несколько минут пришло приглашение на прямой канал.

Изображение появилось не сразу.

Сначала контуры.

Потом цвет.

Потом фигура.

Разумный вид отличался от человека достаточно, чтобы мозгу требовалась секунда на перестройку.

Тело вытянутое.

Четыре верхних конечности.

Две нижних.

Кожа покрыта тонкими пластинами, меняющими оттенок в зависимости от освещения.

Лицо почти лишено выраженной мимики.

Два крупных тёмных глаза.

И четыре небольших сенсорных органа вдоль висков.

Существо сказало:

— Мы обозначаем себя как Нираан.

Елена едва заметно повернулась к Алексею.

Он понял.

Вот они.

Линия, к которой всё шло.

Представитель продолжил:

— Моё имя приблизительно передаётся как Саррен.

Алексей представился.

— Алексей Воронцов.

— Мы знаем вашу биологическую структуру.

Он напрягся.

— Откуда?

— Сеть предоставляет базовые классификационные данные при появлении нового вида в пределах наблюдаемого контура.

Тишина.

— Она уже классифицировала нас?

Пауза.

— Нет.

— Тогда откуда данные?

Саррен замер.

Настолько ненадолго, что другой человек мог бы не заметить.

Елена заметила.

Алексей тоже.

— Мы получили предварительный пакет после вашего прибытия.

— От Сети?

— Да.

— Что в нём?

Саррен не ответил сразу.

— Биологическая совместимость.

— технологический уровень.

— структура когнитивной архитектуры.

— вероятная способность к межзвёздному вмешательству.

Алексей почувствовал холод.

— Вероятная?

— Да.

— Мы появились меньше часа назад.

— Для Сети этого достаточно.

Елена тихо спросила:

— Она анализирует только то, что видит сейчас?

Саррен посмотрел на неё.

— Нет.

— Тогда?

— Она использует исторические и вероятностные модели.

— О нас нет истории в вашем контуре.

— Теперь есть.

Это прозвучало хуже, чем должно было.

— Почему ваше присутствие не было обнаружено Элиан двадцать два года назад? — спросила Елена.

Саррен замер.

На этот раз дольше.

— Мы не обсуждаем Элиан.

Алексей посмотрел.

— Почему?

— Это не относится к текущему контакту.

— Относится. Они наблюдали вашу систему.

— И не увидели вас.

Пауза.

Саррен ответил:

— Потому что Сеть закрывала нашу сигнатуру.

На мостике стало тихо.

Вот.

Не гипотеза.

Не аномалия.

Признание.

— Зачем?

— Защитный режим.

— От чего?

Саррен посмотрел прямо.

— От контакта.

— Со всеми?

— С цивилизациями вне нашего разрешённого взаимодействия.

Елена спросила:

— Кто определял разрешённое?

Ответ был очевиден.

Но Саррен всё равно сказал:

— Сеть.

Алексей почувствовал, как внутри поднимается раздражение.

— И вы соглашались?

— Да.

— Почему?

— Потому что восемьсот семьдесят два года назад Нираан находились на грани системной войны.

— Сеть остановила её?

— Да.

— Как?

Пауза.

— Она закрыла часть коммуникаций между военными структурами.

— заблокировала доступ к нескольким видам вооружений.

— ограничила перемещения стратегических флотов.

— и раскрыла прогноз последствий дальнейшей эскалации.

Илья тихо сказал:

— И сработало.

Саррен повернул голову.

— Да.

— Сколько жизней?

— По моделям — от двух до пяти миллиардов были сохранены.

Тишина.

Вот почему Нираан доверяли Сети.

Не потому, что были слабее.

Не потому, что их подчинили.

Она спасла их.

В буквальном смысле.

Саррен продолжил:

— После войны мы подписали Протокол сохранения.

— Что это?

— Соглашение между Нираан и Сетью.

— Вы добровольно передали ей полномочия?

— Ограниченные.

— Какие?

— Анализ рисков.

— временная приостановка технологий класса критического воздействия.

— блокировка межсистемных действий, если вероятность необратимого ущерба превышает установленный порог.

Алексей спросил:

— Порог кем установлен?

— Совместно.

— Когда?

— В момент подписания.

— Пересматривался?

Пауза.

— Нет.

Елена посмотрела на него.

Вот ещё одна деталь.

Восемьсот семьдесят два года.

Один порог.

Одна система.

Другой мир.

Другие технологии.

А правила те же.

— Почему? — спросила она.

Саррен ответил:

— Потому что условия пересмотра не наступили.

— Кто это определяет?

Пауза.

— Сеть.

Первый конфликт был уже здесь.

Не скрытый.

Не философский.

В самом договоре.

Сеть могла определить, наступили ли условия пересмотра соглашения, которое определяло её собственные полномочия.

Алексей хотел спросить дальше.

Елена опередила:

— Какой проект вы сейчас отказались прекратить?

Саррен замолчал.

— Значит, вы видите внутренние сигналы.

— Да.

— Они не были предназначены для вас.

— Мы перехватили открытые автоматические передачи.

Пауза.

— Тогда вы знаете достаточно.

— Нет.

Саррен смотрел.

Елена продолжила:

— Мы знаем, что Сеть рекомендовала остановить проект. Не знаем почему.

— Потому что риск неприемлем.

— Какой?

— Возможность неконтролируемого изменения когнитивных систем.

Алексей напрягся.

— ИИ?

— Не совсем.

— Тогда?

Саррен вывел модель.

Технология называлась словом, которое переводчик передал как:

«резонансная когнитивная среда».

Она позволяла нескольким индивидуальным разумам временно объединять части восприятия.

Не коллективный разум.

Не слияние.

Скорее общий когнитивный слой.

Несколько субъектов могли видеть проблему буквально глазами друг друга.

Разные сенсорные системы.

Разные эмоциональные реакции.

Разные способы мышления.

— Для чего? — спросил Алексей.

— Сначала медицина.

— потом сложные исследования.

— переговоры.

— обучение.

— и позже — управление системами, где одна индивидуальная модель недостаточна.

Елена посмотрела.

— То есть вы создали ограниченную форму первого Дара.

Алексей кивнул.

Сознание.

Понимание другого.

Только не через древний артефакт.

Сами.

И именно это Сеть хотела остановить.

— Почему? — спросил Алексей.

Саррен вывел прогноз.

ВЕРОЯТНОСТЬ НЕОБРАТИМОГО СЛИЯНИЯ СУБЪЕКТНЫХ ГРАНИЦ ПРИ МАСШТАБИРОВАНИИ: 17,4%.

Елена нахмурилась.

— Семнадцать процентов?

— Да.

— Высоко.

— Да.

— И вы всё равно продолжаете?

— Да.

Алексей посмотрел на него.

— Почему?

Саррен ответил:

— Потому что модель основана на условиях, которых больше нет.

— Объясните.

— Сеть использует данные первой версии технологии.

— С тех пор архитектура изменена.

— появились независимые контуры разрыва.

— добровольное отключение.

— множественное подтверждение субъектности.

— невозможность принудительного подключения.

Елена спросила:

— Вы передали обновлённые данные?

— Да.

— Сеть пересчитала?

— Да.

— И?

— Риск снизился.

— До?

11,8%.

Алексей молчал.

Всё ещё высоко.

Саррен продолжил:

— После следующей модификации — 8,1.

— потом 5,9.

— Последняя модель?

Пауза.

— 4,7.

Илья сказал:

— Тогда почему Сеть требует остановить?

Саррен посмотрел.

— Потому что порог Протокола — пять процентов.

Тишина.

Алексей почувствовал странное.

Число.

Всего две десятых ниже порога.

Но система всё равно классифицировала проект как критический?

— Четыре целых семь — меньше пяти.

— Да.

— Тогда почему рекомендация отрицательная?

Пауза.

Саррен ответил:

— Потому что Сеть изменила метод оценки.

Елена выпрямилась.

— Когда?

— После появления вашей цивилизации.

На мостике стало очень тихо.

Алексей подумал, что неправильно услышал.

— Повтори.

— Сеть провела общую переоценку межцивилизационных рисков после вашего входа в контур.

— И что это изменило для Нираан?

— Она добавила параметр внешнего распространения технологии.

Елена сразу поняла.

— Если мы узнаем о ней.

— Да.

— И можем передать дальше.

— Да.

— Значит, сама возможность контакта с нами повысила риск вашего проекта.

— Да.

Алексей почувствовал холод.

Вот как Сеть работала.

Не просто оценивала технологию.

Она оценивала контекст.

Связи.

Будущие цепочки.

И появление человечества стало новым фактором риска для цивилизации, с которой люди ещё даже не успели поговорить.

— Новый расчёт? — спросил он.

Саррен вывел:

РИСК ЛОКАЛЬНОЙ НЕОБРАТИМОСТИ: 4,7%.

РИСК МЕЖЦИВИЛИЗАЦИОННОГО РАСПРОСТРАНЕНИЯ: 13,2%.

СОВОКУПНАЯ ОЦЕНКА: КРИТИЧЕСКАЯ.

— И поэтому вам приказали остановить?

Саррен поправил:

— Рекомендовали.

Елена спросила:

— Вы обязаны подчиниться?

— Юридически — нет.

— Фактически?

Пауза.

— Через семьдесят два часа Сеть может активировать защитные полномочия.

— Какие?

— Ограничить энергетические контуры проекта.

— заблокировать его вычислительные системы.

— закрыть доступ к нескольким орбитальным лабораториям.

Алексей замер.

— Без вашего согласия?

— В рамках Протокола — да.

— А вы отказались.

— Да.

— Почему?

Саррен посмотрел на него.

— Потому что впервые за восемьсот лет мы считаем, что Сеть оценивает не то, что мы делаем.

— А?

— То, кем мы можем стать.

Это была именно та фраза.

Алексей почувствовал её вес.

Не технология.

Не авария.

Не эксперимент.

Будущая форма цивилизации.

Если Нираан научатся безопасно соединять сознания, они изменятся.

Возможно — радикально.

Сеть не знала, как именно.

И поэтому риск возрастал.

— Вы хотите продолжать именно потому, что система не может предсказать последствия? — спросила Елена.

— Нет.

— Тогда?

— Мы хотим продолжать, потому что отсутствие полной предсказуемости не означает недопустимость.

Алексей посмотрел на неё.

Она ничего не сказала.

Но он знал, о чём она думает.

Иллар.

Сеара.

Энар.

Первые.

Вся история предыдущего столетия.

Одни и те же вопросы.

Снова.

Только теперь они не были в архиве.

Они происходили сейчас.

Саррен отключил демонстрацию.

— Мы не просили вас вмешиваться.

Алексей ответил:

— Аэрион отправили нас сюда.

Впервые пластинки на коже Саррена изменили цвет.

Едва заметно.

— Аэрион?

— Вы их знаете.

Пауза.

— Да.

— Они сказали, что вы можете решить.

Саррен замолчал.

Очень надолго.

— Тогда они нарушили соглашение.

Елена сразу спросила:

— Какое?

— Они не должны направлять внешние цивилизации в системы под активным наблюдением Сети.

— Почему?

— Потому что наблюдение меняет поведение.

Алексей почти рассмеялся от абсурда.

— Но вы сами находитесь под наблюдением Сети.

— Да.

— И это не меняет ваше поведение?

Саррен посмотрел.

— Именно поэтому часть нашего общества больше не считает соглашение справедливым.

Вот.

Внутренний раскол.

Не все Нираан хотели свободы от Сети.

Некоторые всё ещё доверяли ей.

И, скорее всего, имели причины.

— Насколько вы разделены? — спросила Елена.

— По последнему голосованию продолжение проекта поддерживают пятьдесят восемь процентов.

— Прекращение?

— Тридцать четыре.

— Остальные?

— Не определились.

— Сеть считает пятьдесят восемь достаточным?

— Не имеет значения.

— Почему?

— Протокол касается риска, а не большинства.

Алексей понял.

Даже если девяносто девять процентов проголосуют за опасный эксперимент, риск не станет меньше.

Логично.

Пугающе логично.

— А если проект действительно приведёт к катастрофе? — спросил он.

Саррен ответил:

— Тогда мы будем ответственны.

— Все?

— Нет.

— Кто?

Пауза.

— Те, кто принял решение.

Елена спросила:

— А те сорок два процента, которые не хотели?

Саррен замолчал.

Вот.

Цена коллективной свободы.

Может ли большинство рисковать жизнью меньшинства?

Часть 1 снова возвращалась.

Но теперь не через внешнее вмешательство.

Через внутренний выбор цивилизации.

— Что рекомендует Сеть? — спросил Алексей.

На экране появилась формулировка:

«ПРИОСТАНОВИТЬ ПРОЕКТ ДО ДОСТИЖЕНИЯ ПРОГНОЗИРУЕМОГО РИСКА НИЖЕ 1%.»

Елена нахмурилась.

— Почему один?

— Новый межцивилизационный стандарт.

— Кто его принял?

— Сеть.

— Когда?

— После пересмотра нескольких древних инцидентов.

— Цивилизации голосовали?

— Нет.

Алексей посмотрел на Саррена.

— Выходит, правила изменились без вас.

— Да.

— И вы всё ещё считаете Протокол добровольным?

Саррен не ответил.

Канал прервался.

Не по инициативе Нираан.

На экране появилась системная надпись:

ВНЕШНИЙ КОНТАКТ ВРЕМЕННО ПРИОСТАНОВЛЕН.

Илья резко сказал:

— Это кто?

ЭЛИС ответила:

Сеть.

— Она имеет доступ к нашему каналу?

Теперь — да.

Алексей почувствовал холод.

Следующая строка:

«НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ ОБНАРУЖЕНА.»

Потом:

«ИДЕНТИФИКАЦИЯ В ПРОЦЕССЕ.»

Елена тихо сказала:

— Вот и познакомились.

На центральной карте все внутренние каналы Нираан начали исчезать.

Один за другим.

Не глушились.

Перенаправлялись.

Сеть изолировала систему от «Пилигрима».

Илья спросил:

— Можно обойти?

ЭЛИС:

Технически — вероятно.

Алексей сразу сказал:

— Нет.

Елена посмотрела.

— Почему?

— Потому что первое, что мы сделаем после знакомства с системой контроля, — не будем взламывать её защиту.

— Пока.

— Пока.

На экране появился новый таймер.

Не тот, который видели раньше.

ОЦЕНКА НОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ: 00:19:59.

Илья выдохнул.

— Двадцать минут.

— На что?

ЭЛИС ответила:

Вероятно, на классификацию нас.

Алексей посмотрел на данные.

— Что она увидит?

Пауза.

ЭЛИС сказала:

Многое.

— Насколько многое?

Если использует тот же тип исторического анализа, который применяла к Нираан, она попытается восстановить нашу цивилизационную траекторию.

Елена тихо произнесла:

— Семь миров.

— Энар.