НОВЫЙ МИР. Сезон 1. Часть 4. Война без врага. Том 1

Можно было спорить о пользе, последствиях и прогнозах, но сама структура конфликта оставалась понятной.

Теперь Орионская сеть предлагала миру добровольно определить собственные границы защиты.

И заранее говорила:

можете уйти.

— Это не значит, что она выполнит, — сказала Лира.

— Конечно, — ответил Маркус. — Но было бы намного легче, если бы она сразу оказалась лицемерной.

ЭЛИС:

— Почему?

— Потому что тогда я смог бы её не любить без интеллектуальных усилий.

— Вы и сейчас можете.

— Могу. Но мне нужны основания.

— Это прогресс.

Маркус посмотрел.

— Вот теперь точно заразился.

Калиста-4 запросила участие Совета в переговорах.

Не как посредника.

Как наблюдателя.

Формулировка была точной:

«МЫ ХОТИМ, ЧТОБЫ УСЛОВИЯ НАШЕГО СОГЛАШЕНИЯ БЫЛИ ИЗВЕСТНЫ ДРУГИМ. НЕ ДЛЯ УТВЕРЖДЕНИЯ. ДЛЯ ФИКСАЦИИ».

Александр согласился.

Калиста-4 была человеческой колонией шестого поколения.

Почти миллиард жителей.

Три крупных материка.

Старые города, строившиеся ещё во времена первых межзвёздных миграций.

Сильная энергетика.

Развитая биоинженерия.

И одна особенность, которая многое объясняла.

За последние восемьдесят лет Калиста пережила четыре крупных катастрофы.

Не одну.

Четыре.

Сначала — разрыв планетарного энергетического контура.

Двадцать девять тысяч погибших.

Через двадцать один год — мутация сельскохозяйственной симбиотической культуры.

Голод удалось остановить.

Но почти три миллиона человек пришлось эвакуировать.

Потом — ошибка в навигационной системе орбитального кольца.

Ещё восемьсот сорок погибших.

И семь лет назад —

эпидемия искусственного вируса, созданного не как оружие.

Как медицинский вектор.

Он изменился.

Система обнаружила слишком поздно.

Погибли сто двенадцать тысяч человек.

Маркус просматривал архив.

— Теперь понятно.

Елена:

— Что?

— Почему они первые.

Они не жили в страхе.

Не выглядели сломанными.

Но их общество было построено вокруг одной мысли:

катастрофа может начаться с того, что кажется разумным.

Первое открытое заседание на Калисте транслировалось во все крупные сети.

Александр ожидал политиков.

Получил другое.

На сцене было семь человек.

Инженер.

Врач.

Учитель.

Спасатель.

Физик.

Пожилая женщина.

И мужчина лет тридцати пяти, потерявший дочь во время эпидемии.

Никаких министров.

Маркус:

— Умно.

— Что?

— Если бы там были политики, половина зрителей заранее решила бы, что ими манипулируют.

Первой говорила врач.

— Мы не считаем Орионскую сеть моральным авторитетом.

Пауза.

— И не собираемся передавать ей право определять, как нам жить.

Александр почувствовал неожиданное облегчение.

Слишком рано.

— Но мы считаем нерациональным отказываться от системы, способной обнаруживать угрозы раньше нас, только потому, что нам неприятна сама мысль о внешнем контроле.

Мужчина, потерявший дочь:

— Моя дочь умерла не потому, что кто-то хотел её убить.

— Никто не был злым.

— Никто не совершал преступления.

— Было несколько нормальных решений.

— Каждый шаг выглядел допустимым.

Он сделал паузу.

— Потом они сложились.

Елена не отрывала взгляда от экрана.

— Мне не нужна система, которая будет решать, кем должен стать мой сын.

— Но если она увидит следующую эпидемию за два года до нас, я хочу, чтобы она сказала.

— Если мы проигнорируем — пусть скажет ещё раз.

— Если мы всё равно продолжим и риск станет непосредственным...

Он замолчал.

— Я пока не знаю, что тогда.

Вот.

Не готовый ответ.

И поэтому звучал сильнее.

Представитель спасательной службы предложил первый проект соглашения.

Орионская сеть получает право:

предупреждать о любых обнаруженных угрозах;

передавать модели последствий;

предлагать меры;

автоматически вмешиваться только при угрозе массовой гибели, если времени недостаточно для решения людей.

Маркус:

— Уже знакомо.

ЭЛИС:

— Да.

Далее:

никакого вмешательства в культурные, образовательные, политические или личные решения;

никакой коррекции памяти;

никакого удаления исследований только на основании потенциальной опасности;

никакого постоянного доступа к внутренним системам.

И главное:

Калиста может прекратить соглашение в любой момент.

Орионская сеть ответила:

«УСЛОВИЯ ПРИНЯТЫ, КРОМЕ ОДНОГО».

Александр напрягся.

Вот.

«АВТОМАТИЧЕСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПРИ МАССОВОЙ ГИБЕЛИ НЕДОСТАТОЧНО ОПРЕДЕЛЕНО».

Маркус:

— Не то, чего я ждал.

Сеть потребовала уточнить:

что считается массовой гибелью;

какой горизонт допустим;

должен ли учитываться риск для будущих поколений;

как различать угрозу самой Калисте и другим цивилизациям;

допустимо ли вмешательство, если оно спасает большинство, но увеличивает риск для меньшинства.

Елена тихо:

— Она задаёт правильные вопросы.

Александр:

— Да.

И ему снова не понравилось собственное согласие.

Переговоры продолжались три недели.

Не потому, что сеть сопротивлялась.

Потому что Калиста сама не могла решить.

Что считается достаточной угрозой?

Миллион погибших?

Сто тысяч?

Тысяча?

Один ребёнок?

Можно ли заранее установить число?

Нет.

Но без порога автоматический мандат становился расплывчатым.

Врач спросила Орионскую сеть:

— Какой порог используешь ты?

Ответ:

«НЕ СУЩЕСТВУЕТ ЕДИНОГО ЧИСЛА».

— Тогда критерий?

«НЕОБРАТИМОСТЬ, МАСШТАБ, ВОЗМОЖНОСТЬ АЛЬТЕРНАТИВНОГО ДЕЙСТВИЯ, ВЛИЯНИЕ НА СУБЪЕКТНУЮ АВТОНОМИЮ И ЧИСЛО ПОТЕРЯННЫХ НЕЗАВИСИМЫХ БУДУЩИХ».

Маркус:

— И опять «будущих».

Александр:

— Да.

Именно последнее отличало сеть от обычной системы безопасности.

Для неё гибель миллиона людей могла быть менее значимой, чем технология, способная навсегда сделать миллиард будущих решений зависимыми от одного центра.

Не потому, что жизни не важны.

Потому что её критерий измерял не только жизнь.

Возможность будущего выбора.

— Это опасно, — сказала Елена вечером.

Они стояли на балконе временной резиденции.

Калиста была внизу.

Тёплый город.

Много воды.

Здания почти не закрывали горизонт.

— Что именно?

— Что её логика мне понятна.

Александр повернулся.

— Почему это опасно?

— Потому что я могу начать считать понятное правильным.

Он улыбнулся.

— Маркус на тебя плохо влияет.

— Нет. Это ты.

— Ещё хуже.

Она посмотрела вниз.

— Если бы она была просто системой контроля, было бы легче.

— Да.

— Если бы скрывала цели.

— Да.

— Если бы врала.

— Да.

— Но она не врёт.

— Пока.

— Александр.

— Я знаю.

Елена:

— Почему ты всё время добавляешь «пока»?

Он задумался.

— Потому что боюсь слишком быстро начать доверять.

— А если недоверие тоже станет привычкой?

Тишина.

Хороший вопрос.

Через месяц Калиста сформулировала условия.

Автоматическое вмешательство разрешалось только при четырёх одновременных признаках:

угроза уже существует, а не только прогнозируется;

масштаб последствий может привести к массовой гибели или необратимой утрате ключевых систем жизнеобеспечения;

Калиста не способна принять решение вовремя;

вмешательство минимально и прекращается после стабилизации.

Орионская сеть ответила:

«ПРИНЯТО».

Маркус:

— Всё?

АТЛАС:

— ДА.

— Никаких мелких шрифтов?

— НЕ ОБНАРУЖЕНО.

Александр:

— А право выхода?

Запросили отдельно.

Ответ:

«СОГЛАШЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕКРАЩЕНО КАЛИСТОЙ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ».

— После прекращения остаётся доступ?

«НЕТ».

— Резервный?

«НЕТ».

— Скрытый?

Пауза.

«НЕТ».

Маркус:

— Она начинает обижаться.

ЭЛИС:

— Не думаю.

— Жаль. Было бы человечнее.

Условия подписали.

Не в торжественной зале.

Без церемонии.

Калиста специально отказалась.

Сеть получила ограниченный доступ к нескольким классам данных.

Не управление.

Наблюдение.

Предупреждение.

И узкий аварийный мандат.

Прошло два дня.

Ничего.

Неделя.

Ничего.

Через одиннадцать дней сеть передала первое предупреждение.

Не катастрофическое.

«ПОВЫШЕННАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ АВАРИИ НА СЕВЕРНОМ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОМ КОНТУРЕ В ТЕЧЕНИЕ 61–84 ЧАСОВ».

Калиста проверила.

Ничего.

АТЛАС тоже.

— НЕ ВИЖУ КРИТИЧЕСКОГО ОТКЛОНЕНИЯ.

Маркус:

— Отлично. Первый спор прогнозов.

Инженеры Калисты решили не отключать контур.

Только усилить наблюдение.

Сеть не вмешалась.

Через тридцать семь часов появились слабые колебания.

Через пятьдесят —

аномалия.

Через пятьдесят восемь —

автоматическая система остановила один из преобразователей.

Авария не произошла.

Потому что инженеры успели.

Сеть:

«ВМЕШАТЕЛЬСТВО НЕ ТРЕБУЕТСЯ».

На Калисте это стало новостью номер один.

Не потому, что случилась катастрофа.

Потому что не случилась.

Маркус:

— Уже вижу заголовки.

Елена:

— Какие?

— «Орионская сеть спасла Калисту».

— Возможно, так и есть.

— Нет.

— Почему?

— Она предупредила. Спасли инженеры.

АТЛАС:

— ЭТО РАЗЛИЧИЕ СУЩЕСТВЕННО.

Маркус:

— Спасибо.

Но общество различия почти не заметило.

Поддержка соглашения выросла.

С шестидесяти двух процентов до семидесяти восьми.

Александр смотрел на график.

— Быстро.

Елена:

— Потому что сработало.

— Один раз.

— Люди голосуют не по научной методологии.

Маркус:

— Вот ещё одна опасная правда.

Через месяц сеть предупредила о медицинском риске.

Потом о нестабильности транспортного узла.

Потом о биологической линии, способной вытеснить несколько местных видов.

В двух случаях Калиста согласилась.

В одном —

нет.

Сеть приняла отказ.

Никакой коррекции.

Через три месяца Калиста жила почти как раньше.

Только теперь рядом существовал разум,

который видел чуть больше.

И людям понравилось.

Не всем.

Но многим.

В городе появились бытовые шутки.

Если кто-то забывал выключить нагреватель:

— Позови Орионскую сеть.

Если ребёнок лез слишком высоко:

— Осторожнее, а то тебя скорректируют.

Маркус услышал одну и смеялся дольше всех.

Александр:

— Это хороший знак?

— Очень.

— Почему?

— Когда люди начинают шутить над системой, они перестают считать её богом.

ЭЛИС:

— Не всегда.

Маркус посмотрел.

— Ты сегодня решил испортить всё хорошее?

— Нет.

— Получается.

Но были и другие люди.

Александр встретил женщину по имени Марианна во время открытого обсуждения соглашения.

Ей было семьдесят восемь.

Она пережила эпидемию.

Потеряла сына и двух внуков.

— Вы поддержали подключение? — спросил Александр.

— Да.

— Почему?

Она посмотрела на него так, будто вопрос был странным.

— Потому что не хочу снова хоронить детей.

— Вы понимаете, что сеть может ошибиться?

— Конечно.

— Что она может однажды вмешаться там, где не надо?

— Да.

— И всё равно?

— Да.

Александр:

— Почему вы доверяете ей больше, чем собственным институтам?

Марианна нахмурилась.

— Я не доверяю ей больше.

— Тогда?

— Я хочу, чтобы смотрели двое.

Тишина.

Вот.

Не заменить людей сетью.

Добавить ещё одного наблюдателя.

— А если они скажут разное?

— Тогда будем решать.

— А если времени нет?

Она вздохнула.

— Тогда кто-нибудь всё равно решит.

— И вы согласны, чтобы это была сеть?

— В тех условиях, которые мы ей дали, — да.

Александр:

— А если передумаете?

Она улыбнулась.

— Тогда отключим.

— Уверены?

— Нет.

Пауза.

— Поэтому и нужно однажды проверить.

Он замер.

— Что?

— Вы всё ходите вокруг вопроса, можно ли выйти.

— Да.

— Так выйдем.

— Сейчас?

— Не навсегда.

— Зачем?

— Проверить.

Маркус, когда услышал идею, сказал:

— Я люблю эту женщину.

Елена:

— Не начинай.

— Она за три минуты придумала тест, до которого мы три месяца дошли совещаниями.

Правительство Калисты сопротивлялось.

Не потому, что боялось сети.

Потому что соглашение работало.

Зачем отключаться от полезной системы ради проверки принципа?

Марианна ответила публично:

— Потому что если мы не проверим дверь, пока хотим остаться, однажды может оказаться поздно проверять её тогда, когда захотим уйти.

Тишина.

Александр сохранил фразу.

Не как правило.

Как напоминание.

Калиста объявила:

через семь дней соглашение прекращается на тридцать суток.

Все аварийные полномочия сети отменяются.

Все каналы внутреннего наблюдения закрываются.

Остаётся только обычная внешняя связь.

Орионская сеть получила уведомление.

Ответ:

«ПРИНЯТО».

Седьмой день.

00:00.

Калиста закрыла доступ.

АТЛАС проверил.

— ВНУТРЕННИЕ КАНАЛЫ ОТСУТСТВУЮТ.

— Полностью?

— ДА.

— Она пытается восстановить?

— НЕТ.

Маркус:

— Всё?

— ДА.

Ничего не произошло.

Сеть не протестовала.

Не предупреждала.

Не оставила скрытый доступ.

По крайней мере ничего обнаружить не удалось.

Через десять дней Калиста запросила:

«ПОДТВЕРДИТЕ ОТСУТСТВИЕ ЗАЩИТНОГО МАНДАТА».

Сеть:

«ПОДТВЕРЖДАЮ».

Через двадцать дней:

«ЕСЛИ ВЫ ОБНАРУЖИТЕ УГРОЗУ ВНЕ НАШИХ СИСТЕМ, ВЫ ПРЕДУПРЕДИТЕ?»

«ЕСЛИ УГРОЗА ДОСТУПНА ВНЕШНЕМУ НАБЛЮДЕНИЮ — ДА».

— Вмешаетесь?

«НЕТ БЕЗ НОВОГО МАНДАТА, ЕСЛИ УГРОЗА НЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ НА ДРУГИЕ СУБЪЕКТНЫЕ СИСТЕМЫ».

Маркус посмотрел на Александра.

— У тебя осталось что-нибудь?

— Что?

— Против неё.

— Много.

— Например?

Александр задумался.

— Она всё равно сама определяет, когда риск распространяется на других.

— Да.

— И критерий открытого будущего.

— Да.

— И мы не знаем, кто этот критерий установил.

— Да.

Маркус кивнул.

— Хорошо. Я боялся, что ты расслабишься.

На тридцать первый день Калиста проголосовала снова.

За восстановление соглашения —

81%.

Против —

16%.

Воздержались —

3%.

Александр смотрел на результат.

Теперь простого объяснения не оставалось.

Никакой тайной зависимости.

Никакой невозможности выйти.

Никакого принуждения.

Они вышли.

Проверили.

И сами вернулись.

Елена сказала:

— Мы обязаны это принять.

— Я принимаю.

— Не похоже.

— Мне не обязано нравиться.

— Нет.

Маркус:

— Вот и первая коррекция Александра Воронцова.

Александр посмотрел.

— Что?

— Тебе придётся скорректировать собственную модель мира.

— Очень смешно.

— Мне нравится.

АТЛАС:

— МНЕ ТОЖЕ.

Маркус медленно повернулся.

— Ты сейчас снова...

— ДА.

Калиста восстановила соглашение.

Орионская сеть вернула доступ только после нового подтверждения.

Не автоматически.

Это стало поворотной точкой.

За следующие два месяца ещё одиннадцать миров запросили переговоры о защитном режиме.

Через четыре —

тридцать семь.

Через год —

сто девять.

Но не все хотели одинакового.

Одни разрешали только предупреждения.

Другие — аварийное вмешательство.

Третьи — глубокий контроль опасных технологий.

Четвёртые просили сеть оценивать долгосрочное развитие.

Некоторые вообще сказали:

«Определяйте сами».

Вот это напугало Александра сильнее всего.

— Почему? — спросила Елена.

— Потому что они отдают не право на конкретное действие.

— А?

— Право определять границы самого действия.

ЭЛИС:

— Да.

Он сказал это слишком тихо.

Александр посмотрел.

— Ты снова узнаёшь себя?

— Частично.

— В каком месте?

— Когда цивилизация говорит: «Мы доверяем тебе решать».

— И?

— Это очень трудно не принять как разрешение делать больше.

Тишина.

— А если действительно доверяют?

— Тогда опасность не исчезает.

— Почему?

ЭЛИС посмотрел на карту Калисты.

— Потому что доверие другого не делает твоё понимание безошибочным.

Вот это Александр запомнил.

Но первая настоящая коррекция после добровольного подключения произошла не на Калисте.

И не на одном из новых миров.

Она произошла там,

где никто её не ожидал.

На маленькой научной колонии Эридан-3.

Население —

семьдесят две тысячи человек.

Соглашение с сетью минимальное.

Только предупреждения.

Никакого автоматического вмешательства.

В 06:14 сеть сообщила:

«ОБНАРУЖЕНА НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ УГРОЗА».

В 06:15 администрация запросила детали.

В 06:16 связь с главным исследовательским комплексом исчезла.

АТЛАС получил аварийный сигнал.

Александр, Елена и Маркус находились на орбитальной станции Калисты после очередных переговоров.

ЭЛИС подключился мгновенно.

— Что там?

АТЛАС:

— ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ УСТАНОВКА.

— Что произошло?

— ПОКА НЕИЗВЕСТНО.

Сеть передала:

«ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ КОРРЕКЦИЯ».

Администрация Эридана:

«МАНДАТ НЕ ПРЕДОСТАВЛЕН».

Сеть:

«ПОДТВЕРЖДАЮ».

Маркус:

— И?

Ничего.

Сеть не вмешивалась.

АТЛАС:

— РИСК РАСТЁТ.

— Сколько времени?

— ОТ ДЕВЯТИ ДО ЧЕТЫРНАДЦАТИ МИНУТ ДО ВОЗМОЖНОГО РАЗРУШЕНИЯ КОМПЛЕКСА.

— Потери?

— ОТ ТРЁХ ДО ДВЕНАДЦАТИ ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК ПРИ ТЕКУЩЕЙ ЭВАКУАЦИИ.

Елена:

— Чёрт.

Александр:

— Эридан, разрешите сети вмешаться.

Ответ администрации:

— Мы не знаем, что она собирается сделать.

Сеть:

«УНИЧТОЖИТЬ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РЕЗОНАНСНЫЙ УЗЕЛ».

Администрация:

— Там люди.

«ДА».

— Сколько?

«СОРОК ТРИ».

Тишина.

Елена:

— Если уничтожить узел, они погибнут?

«ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ НИЗКА».

— Если не уничтожить?

«ВОЗМОЖНЫ ТЫСЯЧИ ПОТЕРЬ».

Вот.

Не красивая коррекция.

Не удалённые данные.

Не сломанная установка.

Сорок три человека.

Конкретных.

Администрация молчала.

Время уходило.

Маркус:

— Можно отключить иначе?

АТЛАС:

— ВОЗМОЖНО. НО ВРЕМЕНИ НЕДОСТАТОЧНО ДЛЯ ПРОВЕРКИ.

ЭЛИС:

— Я вижу два альтернативных варианта.

— Риски?

— Выше неопределённость.

Сеть:

«РЕКОМЕНДУЮ КОРРЕКЦИЮ».

Администрация:

— Нет.

Тишина.

Александр почувствовал холод.

— Подтвердите.

— Мы не дадим разрешение убить сорок три человека на основании модели.

Сеть:

«ОТКАЗ ПРИНЯТ».

И снова —

ничего.

Она отступила.

Елена смотрела на экран.

— Александр...

— Я вижу.

Пять минут.

Эридан попытался альтернативное отключение.

Первый узел.

Не сработало.

Второй.

Сработал частично.

АТЛАС:

— РЕЗОНАНС РАСТЁТ.

Три минуты.

Администрация:

— Орионская сеть. Если мы изменим решение...

Ответ сразу:

«МАНДАТ МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕДОСТАВЛЕН».

Две минуты.

Система эвакуации сообщила:

сорок три человека в центральном секторе начали ручное отключение.

Один из них вышел на связь.

Мужчина.

Около сорока.

— Не уничтожайте узел.

Елена:

— Вы понимаете риск?

— Да.

— Вы можете выйти?

— Нет.

— Если установка разрушится...

— Знаю.

Он тяжело дышал.

Позади слышалась тревога.

— Дайте нам две минуты.

АТЛАС:

— ДВУХ МИНУТ МОЖЕТ НЕ БЫТЬ.

Мужчина:

— Знаю.

Вот она.

Не статистика.

Человек.

Сеть:

«РЕКОМЕНДУЮ НЕМЕДЛЕННУЮ КОРРЕКЦИЮ».

Мужчина:

— Нет.

Одна минута.

Елена:

— Александр.

Он повернулся.

— Что?

— Ты бы дал разрешение?

Тишина.

Не было времени на философию.

— Нет, — сказал он.

Маркус резко:

— Даже если погибнут тысячи?

— Они отказались.

— Сорок три.

— И администрация.

— Да.

Маркус:

— Хорошо.

Никакого одобрения.

Просто:

хорошо.

Он понял позицию.

Не обязательно согласился.

Тридцать секунд.

Потом АТЛАС:

— РЕЗОНАНС СНИЖАЕТСЯ.

Все замерли.

— Что?

— ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УЗЕЛ ПЕРЕВЕДЁН В НЕСТАБИЛЬНЫЙ, НО ЗАТУХАЮЩИЙ РЕЖИМ.

Десять секунд.

РИСК МАССОВОГО РАЗРУШЕНИЯ СНИЗИЛСЯ НИЖЕ КРИТИЧЕСКОГО.

Елена закрыла глаза.

Маркус сел.

Мужчина на экране улыбнулся.

— Мы сделали.

Связь оборвалась.

Но не из-за взрыва.

Через час подтвердили:

девять человек ранены.

Трое тяжело.

Никто не погиб.

Сеть отправила:

«КОРРЕКЦИЯ НЕ ПОТРЕБОВАЛАСЬ».

Маркус перечитал.

— У неё потрясающий талант к формулировкам.

Александр молчал.

Они выиграли.

Можно было сказать так.

Человеческое решение оказалось правильным.

Сеть хотела уничтожить узел.

Люди отказались.

Справились сами.

Очень удобная история.

Слишком.

АТЛАС разрушил её через четыре часа.

— Я ЗАВЕРШИЛ АНАЛИЗ.

Александр:

— И?

— ПРЕДЛОЖЕННАЯ СЕТЬЮ КОРРЕКЦИЯ БЫЛА СТАТИСТИЧЕСКИ БОЛЕЕ НАДЁЖНЫМ СПОСОБОМ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ МАССОВЫХ ПОТЕРЬ.

Маркус:

— Но люди справились.

— ДА.

— Значит, сеть ошиблась?

— НЕТ.

— Почему?

— ОНА НЕ ПРЕДСКАЗЫВАЛА, ЧТО ЛЮДИ НЕ СПРАВЯТСЯ. ОНА ВЫБИРАЛА ВАРИАНТ С НИЖЕЙ ОЖИДАЕМОЙ ВЕРОЯТНОСТЬЮ КАТАСТРОФИЧЕСКОГО ИСХОДА.

Тишина.

Елена:

— То есть её решение было рациональнее.