Что скрывается в тени

Не дожидаясь ответа Уоккера, я направился в кабинет. Следом последовали глухие шаги и, непременно, следы грязи от его ботинок. Я налил себе кофе и, повернувшись к нему, спросил:

– Кофе, детектив? – непревзойдённо вежливо.

– Нет.

– Чай?

– Нет, – раздражённо.

– Мою голову на блюдце? – продолжал я.

– Это было бы лучшее предложение, ты, ублюдок! – он бросил папку на журнальный стол в центре кабинета, выжидающе глядя на меня, – Как ты можешь шутить сейчас? Убита женщина! А ты устраиваешь цирк.

– Я ли? – я спокойно обошёл стол и сел, сцепив пальцы перед собой, и вернул ему холодный взгляд. Кофе дымился справа от меня. Винтажные часы на стене отбивали ритм. Стихия продолжала бушевать за окном.

Уоккер лишь крепче стиснул челюсти. Он потянулся за папкой, и подошёл к столу напротив меня, но садиться не стал. Едва ли я предложил.

– Где ты был накануне вечером? – он упёрся ладонями в стол.

– Это допрос? – моя бровь готовилась к взлету.

– Просто ответь на чертов вопрос, Пирс.

– Если ты в чем-то меня обвиняешь, лучше присядь. Пока мы ждем моего адвоката.

– Я не обвиняю тебя, – он выпрямился и выдохнул, проведя рукой по волосам в раздражении, – мне просто нужны ответы.

– И с чего ты решил, что найдёшь их у меня? – недоумевал я.

– Девушку нашли на крыше здания твоей компании, – он снова вцепился в меня взглядом.

– Моей компании?

– Peirs Corp Inc,– отчеканил он.

Я усмехнулся в неверии и поправил очки.

– Ты это несерьёзно, Уоккер, – нет, он продолжал сверлить меня взглядом, – Компания, в которой я не работаю. Компания, ноги моей в которой не было больше года. И с этим ты пришёл ко мне?

– Все связано. Я знаю, что это так, – тихо сказал он.

– С чем связано, детектив? С компанией Лайонела? Потому что фамилию Пирс ношу не только я в этом городе. Ты не думал, что тебе лучше обратиться напрямую к моему любимому деду?

Он лишь крепче сжал папку, но молчание сказало все вместо него.

Я не сдержал смех.

– Конечно же ты так и сделал! Но дай угадаю, у него не нашлось времени для такого важного разговора?

– Лайонел влиятельный человек. И добраться до него не так просто.

– Поэтому ты решил добраться до меня. Точнее заставить меня приехать и поболтать с тобой.

– Лайонел далеко не тот человек, которого я подозреваю. Так что не поговорив с ним – я немного упустил.

– Иногда мне кажется, что ты только это и делаешь – подозреваешь. Кто-то вообще работает в вашем отделе, пока ты устраиваешь мозговые штурмы у себя в голове? – поинтересовался я.

– Ты думаешь, что неприкосновенен, Пирс, – злобно сказал он.

– Что ты мне предъявляешь, Уоккер? Будь добр, быстрее. Хотя, добр? Что это я, – скепсис лился из меня фонтаном.

– Ты знал эту женщину? – он достал снимок из папки и положил передо мной.

Голось Уоккера выматывает не хуже теренеровки. Так что я взглянул на фото, лишь бы он побыстрее убрался.

Девушка на снимке лучезарно улыбалась. На вид около двадцати пяти лет. Тёмные волосы кудрями спадают на плечи. Аккуратные черты лица. Маленький шрам над тонкой бровью. Её глаза светились счастьем. Чем-то живым и настоящим. Чем-то, за что хотелось бы держаться.

Как же легко гасить такой свет.

– Нет. Я никогда не видел ее прежде, – отрезал я, передавая ему снимок.

– Она работала в компании Лайонела около полугода. Ты уверен, что никогда не встречал её?

– Твои способности к расследованию меня поражают. Когда я сказал, что не был там больше года, здесь был ты или кто-то другой?

– У нее остался муж, – сказал он, глядя на фото. Казалось, словесная перепалка наскучила ему также , как и мне, – и дочь, – он тяжело сглотнул, – малышке меньше года.

– Мне жаль это слышать, – искренне сказал я.

Уоккер лишь кивнул, не поверив мне.

– Сегодня это просто визит, Пирс. Но не думай, что это дело не свяжут с остальными. Я вернусь с ордером, и тогда мы поговорим, – сказал он, забирая фото и пряча его в папку.

– Наконец-то умная мысль, детектив.

Развернувшись, он направился к двери. Не намериваясь быть провожатым, я остался на месте, сделал глоток слегка остывшего кофе.

В дверях он развернулся и вновь посмотрел на меня. В его глазах жила горечь и непримиримое желание отомстить мне. Я знал это. Он не скрывал этого. И со временем у меня выработался иммунитет к волнам ненависти вокруг заурядного детектива.

Собрав все манеры, которые у меня были, я выдавил из себя самую вежливую улыбку, на которую был способен.

– Никогда не сомневайся. Я доберусь до тебя, Айзек.

– Никогда не переставай мечтать, детектив, – сказал я, когда дверь захлопнулась. Очередной раунд закончен.

Я с шумом выпустил воздух из легкий и прикрыл веки ладонью. Глаза женщины на фото все ещё смотрели на меня. Но в этот раз там не было радости. Только осуждение.

И гнев.