Этапы пробуждения. Как пройти через кризис и найти себя

Мы проболтали тогда часа 4 — я вообще времени не заметила. Большая часть был обычный разговор. Это знаете, как я сейчас работаю с Таро: что увидела, почувствовала — сказала. Она так и работала. И мне стало легче, дышать стало проще, я отпустила ситуацию с отношениями и беременностью, перестала себя винить и так страдать. Нет, я не забыла, не перестала оплакивать, но уже не так отчаянно. Я знала, что сейчас не время, а позже, когда я буду готова, мой малыш придёт.

Желание ребёнка и как оно исполнилось

Вспоминание пришло, и сразу главная мысль к нему. Я очень хотела стать мамой лет с 17. Я прям очень часто говорила: «Ну когда уже?» Я даже была готова воспитывать одна. Я просто безумно хотела стать мамой, чтобы у меня был мой малыш, с которым ты рядом, даришь свою любовь, мудрость, кто тебя будет любить искренне и по-настоящему, всем сердцем.

И сейчас я осознаю, что тогда моё желание было не совсем истинным. Я чувствовала себя одинокой, никем не понятой, и мне хотелось своего малыша, который будет меня любить, ценить, для него я буду важной, нужной, он будет меня понимать и принимать.

И будучи в отношениях, я много пробовала, но часто были проблемы. Я не могла забеременеть — мне даже предохраняться не нужно было. То полипы, то ещё что-то, то всё ок, но я не беременею. Позже я уже поняла, что заболевания и замершие беременности — это тоже родовые программы. И вообще через заболевания можно понять, что до нас так пытаются достучаться: ты идёшь не туда, обрати внимание сюда, вот это проработай.

Я так сильно и отчаянно желала забеременеть, была готова на всё. Говорила: даже если я буду одна — справлюсь, смогу. Просила у Бога, много плакала, очень много пробовала. Бывали задержки, но результат один — отрицательные тесты и вердикт врачей: «Вы не беременны». Я так страдала, так много плакала. Так продолжалось года 3–4. А потом я устала, отпустила ситуацию, сменила фокус. И чудо случилось — я забеременела, даже сама этого не знала и не почувствовала.

Так вот: когда ты безумно что-то желаешь и расстраиваешься от того, что не получаешь, ты сам на корню рубишь своё желание, и оно не исполняется. Всё, о чём мы мечтаем, даже думаем, что чувствуем, — всё проявляется в нашем материальном мире. Ты желаешь сильно, и это отлично. Казалось бы, желание вот-вот исполнится. Но ты же сам всё и портишь, как и я делала. Ты тут же сам себе всё распланировал, расстроился, накрутил себя, и кроме негатива и страданий ничего не излучаешь. Как говорится: что транслировала — то и получила.

Важно: желать, представлять, прочувствовать — и отпустить. Не нужно безумно каждую минуту думать об этом. Не нужно пристраивать план и шаги, как это должно реализоваться — это не ваше поле ответственности. И не нужно постоянно ждать и расстраиваться, что до сих пор не исполнилось. Всему своё время. Всё происходит вовремя и в нужный момент. Главное: вера, терпение, ваши мысли и чувства. Но это не значит, что нужно просто сесть, представить, забыть и ничего не делать. Помните: всё зависит от вас, и вы сами творите свою жизнь. Нужно легче и проще ко всему относиться, доверять и верить — и себе, и Высшим Силам. Не пытаться всё контролировать, а делать понемногу. Если желание истинное и вы всё делаете правильно, то результат придёт тогда, когда ему время. Ведь для вашего желания нужно многое изменить в себе и в окружении — и это ваша работа. Вам лишь укажут, а вы поймёте, сделаете, пройдёте — и будет вам счастье.

Ну вернёмся к истории.

О способностях

После разговора мне очень было интересно, что за дар у меня, что за сила, как её раскрыть. Я прям нетерпеливая и любопытная была. Живёшь, живёшь обычной жизнью и узнаёшь, что семья-то оказывается непростая, как и я. А я в детстве, когда смотрела фильмы, всегда говорила: «Как круто, если бы у меня были способности читать мысли или лечить». Мне это было интересно, я считала это крутым. Я верила в драконов, ведьм, читала фэнтези и считала, что и там есть правда. Как говорится: в каждой шутке доля правды.

И тут пришло воспоминание, о котором я вообще забыла. Мне тогда лет 12–13 было — уже 10 лет прошло. Я не знаю с чего, может, потому что я часто болела ангиной или очень сильно её переносила, но помню, что мне заговаривали ангину. Я ходила неделю к бабушке, и она мне заговаривала. Помогло — я больше никогда не болела ангиной, и по сей день.

Мне всё это было интересно. Я всегда задавалась вопросами: как создавался мир, что из чего происходило. Помню, в школе я изучала историю, но не войны, а именно моменты про революцию людей и так далее. Биологию тоже любила. Много было таких разных вопросов. И даже часто задавала вопрос: «А для чего я родилась?» А потом ещё и узнаю, что сама чем-то обладаю. Представляете, что я тогда чувствовала? Но быстро успокоилась и отпустила это всё. Продолжила жить, работать, закрывать кредиты.

Смерть мамы

Мама в это время чувствовала себя всё хуже. И я вновь падала на дно, я была в режиме выживания. Работа, мама, страдания, страх — каждый день. Я как оголённый нерв. Моё здоровье тоже начинало сбоить.

Так продолжалось месяца 4. За неделю до маминой смерти я это почувствовала. Не знаю, как объяснить: пришла твёрдая мысль — осталась неделя. Я всем сразу звонила и говорила, чтобы по желанию приезжали и прощались. Эти дни я была в таком состоянии, что даже описать не могу.

Где-то на 5–6 день мама была уже совсем плоха — не ела, не пила, не двигалась. Я лежала рядом с ней и плакала. Говорила, что не справлюсь без неё. Она была тем светом, за который я держалась. Мама тогда еле сказала: «Ты справишься. Ты сильная. Я верю». Мы вместе плакали.

А на следующий день я видела, что остались считанные часы, и спросила: «Что ты хочешь, что мне для тебя сделать?» Она ничего не просила, молчала. А потом я её убедила, и она сказала: «Домой». Она хотела в село, туда, где прожила много лет, где мы выросли, к девочкам. Я организовала переезд. Это было очень сложно сделать, но даже эту дорогу она выдержала. Ей было ужасно больно, но она молчала, только держала меня за руку и даже пыталась улыбаться.

Привезли, устроили, я была рядом — как могла и чем могла облегчала её состояние. Помню, вечером приехала её навестить тётя — мамина сестра. И я ушла на улицу. Я не могла больше вывозить, мне было очень плохо, я плакала. Прошло минут 20, звонит тётя. Я так боялась взять трубку. Но она сказала, чтобы я быстро возвращалась домой — мама меня зовёт.

Я побежала домой, подошла, она взяла меня за руку. Мы так сидели. И потом мама что-то пыталась сказать. Еле расслышала: она говорила, как ярко и очень много людей пришло. Никто не понял, к чему это. А я поняла. Тётя уехала, и я понимала, что сегодня. Не могла отойти от неё. Девочки легли спать, а я не могла — постоянно была рядом, проверяла дыхание, тормошила её.

И вот я отошла на 5–7 минут, и чувствую — прям холод пошёл, будто стою у открытого окна. Я сразу к маме подбежала, начала трясти, плакать, просить открыть глаза. Но поздно. Она ушла.

Я понимала, что она ещё держалась из-за меня — я её держала. Понимала, что она мучается. Но ничего не могла с собой сделать — не могла её отпустить. Я разбудила девочек. Сильная истерика. Приехала тётя, вызвали ментов — пошёл процесс. И действительно, за полчаса в доме стало очень много людей — из организаций, родные, близкие, друзья. Все пришли.

Помню, как сказали, что её заберут в морг и там будет до похорон. Я не могла, я сопротивлялась, просто рвалась к ней. Меня держали. Тогда я увидела, как бесчувственно маму берут, кладут на кушетку и уносят. Я тогда поняла — это конец. Я вообще потерялась. Вторая смерть за короткий промежуток времени. У меня не было больше смысла жить, я вообще не видела смысла.

Эти два дня до похорон я просто существовала. Я была, но будто не живая. Было очень много людей, выражали соболезнования — более ста человек. Я не могла находиться, хотела уйти, исчезнуть. Но тётя: «Сиди, принимай людей». Даже из дома не разрешали выходить. Я задыхалась. Не спала, не ела. В день похорон, когда маму привезли, я побежала к ней, держала за руку и плакала — вообще не отходила. На похоронах, когда её положили в землю и начали закидывать, я начала дико, истошно орать, бросалась за ней. Помню, мне плохо стало. Я вообще не помню, что было в тот день. Не понимаю, как я это пережила.

Кошмары и принятие дара

Потом меня начали мучать кошмары. Я просыпалась с криками, боялась спать. Мама снилась. Меня пытались друзья оживить, отвлечь, принудительно вернули на работу. Но я просто была — и всё. Кошмары высасывали последние силы и жизнь.

И тогда я вновь обратилась к Юлии. Рассказала всё. Она сказала, что кошмары — это проверки, что мой дар начинает просыпаться, а я не принимаю. Часто дар открывается именно в кризисные ситуации. Она сказала: «Отпусти, прими дар, сделай выбор. А какой — решать тебе». Я даже не понимала, как принять. А во сне ко мне приходил сам демон. И да, я реально в одном сне видела, как мама превращается в существо. Я помню, во сне я будто была парализована — не могла двигаться и даже звук произнести.

После её слов на следующий день мне опять приснился сон, но тогда я уже знала, что это. И когда он передо мной встал, я сказала: «Я не боюсь и выбираю себя». Я так удивилась своим словам, уверенности, стойкости — у меня не было такого страха, как в первый раз. Проснулась я спокойно. И утром просто проговорила вслух: «Я принимаю свой дар, хочу его раскрыть, и я выбираю добро, несмотря ни на что».

Через пару дней мне приснился сон: я видела себя и рядом кого-то, и я как будто предсказывала ему будущее. И тогда кто-то сказал: «Твой дар — видеть будущее, помогать людям». Я так обрадовалась. И даже чуть легче стало.

Тогда я чуток ожила и просто ушла с головой в решение проблем. Мы стали сиротами, младшая сестра была несовершеннолетняя — нужно было брать опекунство. Было сложно, но я добилась опеки, и сестра осталась с нами дома. С ними отношения были натянуты. Я вернулась на квартиру, пыталась работать и жить. После тех снов больше ничего не происходило, и я как-то забыла про это.

Новые отношения и беременность

Я познакомилась с парнем. Он мне сразу не понравился — я понимала, что с ним ничего общего и ничего не получится. Но он убедил начать просто общаться. А мне что — мне пофиг было на всё, а тут хоть как-то отвлекусь. Иногда виделись, на машине катались (а машина — это моя любовь, свою я продала). Ну и как-то так получилось, что начали встречаться. Честно, мне было всё равно, кто что и как считает. Но было интересно за ним наблюдать. И я не заметила, как всё больше в этом тону. Я не любила его безумно — даже сейчас понимаю, что не любила. Я просто вновь подумала: может, этот человек, с которым мне будет хорошо и спокойно. Как говорили родственники: «Не обязательно любить, главное, чтобы тебя любили».

Но чем дальше, тем больше я убеждалась, что это не так. Всё это — лажа. Хотя я очень старалась, вкладывалась в эти отношения. Так мы протянули год, расстались. И через месяц я узнала, что беременна. Решила сказать ему. Он даже обрадовался — он лечился по-мужски, и из-за этого я не могла забеременеть. А тут чудо!

Вроде как давай сходиться вновь, хотя честно — желания не было. Но тут ребёнок был важнее. И всё настолько ухудшилось. Отношения стали натянутыми, я его вижу — у меня отвращение, злость, агрессия. Моё самочувствие ухудшилось: сильный токсикоз, я ничего не ем, только сплю. Больницы, капельницы, лечение.

Я понимала, что нужно уйти. Даже начала готовиться к уходу. Финансовая ситуация была сложная — я не работала эти 3 месяца, денег не было, а я в положении в таком состоянии. Я почти каждый день крутила в голове план и успокаивала себя: «Потерпи ещё пару недель, и ты уйдёшь».

Точка невозврата

Исполнилось! Всё случилось резко — через неделю.

Никита пришёл с работы, уже пил. Зашёл ко мне в комнату. Я сидела на краю дивана и слушала. Он стоял надо мной, попивая пиво. Знал, что меня воротит от запаха пива и сигарет. Знал, что мне нельзя нервничать. Знал. И всё равно говорил:

— Да ты ничего не сможешь. У тебя не будет денег. Будешь нищей, как и ребёнок. Ещё и непонятно от кого ребёнок. Ты же гуляешь со всеми, общаешься… Быть тебе бомжом. А о лучшем будешь только мечтать. Будешь одна, никто на тебя не посмотрит.

И много чего ещё гадкого наговорил.

Я сидела и старалась сдерживать слёзы. Внутри всё сжималось. Боялась за ребёнка. Боялась, что от этого крика и грязи с ним что-то случится. Я прошептала:

— Уйди. Выйди из комнаты.

— Не буду, — усмехнулся он. — Это моя комната. Как и весь дом. Это ты тут на птичьих правах. И никто. Куда ты пойдёшь? К ублюдку, от которого и ребёнок? Пусть он для тебя что-то сделает.

Я не выдержала. Встала и вышла на улицу. Там началась сильная истерика. Не хватало воздуха, я задыхалась, руки дрожали. Пыталась успокоиться, дышать, держать себя в руках — ради ребёнка, ради нас.

А потом вышел Никита. Разговаривал по телефону с другом и продолжал поливать меня грязью. Усмехался, чувствовал своё превосходство.

Мне стало так больно. Так обидно за себя. За то, что я это терпела. За то, что позволяла.

И тогда я решила. Я не могу здесь находиться ни минуты. Ни я, ни мой ребёнок этого не заслуживаем. Мы не заслуживаем такого человека, такой жизни, такой боли.

Я кое-как успокоилась, пошла в комнату, собрала вещи — всё, что могла унести. И ушла. На улицу. С сумкой вещей, с телефоном, с разбитым сердцем. Беременная. В никуда. В темноту.

Я не знала, куда иду. Но знала одно: назад я не вернусь. Это была точка невозврата. Первая ночь моей новой жизни.