Стикс .Сломать систему 7

Радар плюхнулся на водительское кресло своей машины. Водил он не ахти как хорошо — учился в основном уже в Улье. Но зато ему нравилось крутить баранку. Трот залез в кресло пулемётчика. Минздрав, получивший должность вроде ординарца — на соседнее кресло.

Минздрав со щенячьей непосредственностью спросил. — Мировая машинка. Кульная — восемьдесят плюс. А сколько стоила?

Радар сделал небольшую паузу, внимательно отслеживая садящихся в соседнюю машину. Потом пересчитав залезающих в кузов своей. Не спешно, не глядя на собеседника он ответил. — Это ещё не особо крутая техника. По сути просто транспорт. Хорошо хоть с дополнительными местами в кузове. Это то что нам надо. Эээххх, только это всё равно просто машина, хоть и с наворотами. Вот был у нас «ишачок», что я за жемчужину брал… Вот то было — да. Реально он того стоил. Мечта.

А это — двадцать бусин. Недорого за такое. Ладно. Плюс ещё нагрузка сверху за недорого — в общем сделка прошла выгодно.

Из купола послышался голос Трота. — Ну ты сравнил. Доброй памяти Сивка был типа-вроде, «командирский танк», всерьёз сработанный что бы спасать жизнь генералу. А шо, покойный Грей был генерал — если так прикинуть. И было дело броневик ему жизнь спасал.

Вот только с «нагрузкой», как по мне — законченная глупость.

— Шер ами, глупость, как и дурак, законченной не бывает — ибо нет предела совершенству. — Радар махнул рукой в окно и выжал газ. Набирая скорость на дороге, он продолжил. — А добор снаряги это моё решение, и я за него отвечаю. Исключительно в порядке доброй воли разъясню. Ты забыл, что мы все в заказе? И только Улей ведает, когда и где на нашем пути может всплыть вполне человеческая команда, которая нас будет убивать?

Вот просто и классически — «за мной пришли, спасибо за внимание?»

Так что любая хитрушка, как карта в руку — лишней быть не может.

Трот фыркнул. — Может и так, но всё же это и дополнительный риск — за такую штуку можно всерьёз попасть. Если где всплывёт.

Обыскивать нас не должны — но бывает ох как всякое.

— Ладно, есть люди и вещи на которых стоит ставить, а есть те, на которые стоит класть. Главное не перепутать. Решение в любом случае моё. — Радар с заметным удовольствием прибавил газу на хорошей дороге.

Минздрав отвлёкся от видов из окна. — Слушай, почему цена в бусинах, а не в споранах?

Радар ответил, всё так же смотря на дорогу. — А, это просто. Что бы добывать бусины надо потрошить развитых заражённых. Охотиться на серьёзных зверей это всегда риск. Даже для прокачанных иммунных. Всё едино можно стать закусоном. Заражённые всегда, та ещё гусарская рулетка. И если на мелочи патронов в барабане револьвера мало, то чем выше, тем больше. Понятно? Бусины — развивают дары и нужны всем и вся. Круче только жемчуг. При добыче сколько-то своих по любому сдохнет. А им тоже хочется жить.

Так что ребятки избавляются от излишка трофеев, за умеренный прайс. Но за валюту, которую не так просто получить даже им.

Мы же получаем нужную снарягу — причём прямо здесь и сейчас.

«Атаман» прищурился, глядя вперёд. — О, в лесополосе пяток зараз. Вон, ближе к повороту где кусты. Старший у них топтун, остальные поменьше. Охотятся скотиняки. Надо бы их шугнуть, да затрофеить…

Он затормозил в сотне-двух шагов до места, про которое сказал. Сзади в пяти метрах встала вторая машина. — Пожалуй, из бортовой бойницы должно неплохо получиться. Трот бери вторую снайперку. Работаем.

Радар прошел из кабины в кузов. Машина стояла под углом к дороге — и из смотровых кошек можно было смотреть вперёд. Он осторожно выцелил в зелени кустов что-то видное только ему.

Тц.Тц. — Пыхнула дымная вонючая струя от выстрела.

Из кустов на дорогу выскочила четвёрка заражённых, ещё сохранивших на теле грязные остатки одежды.

Защёлкали беспорядочные выстрелы из второй машины.

Радар выцелил ещё цель. Рядом стрелял Трот.

Буквально секунды — и заражённых выбило словно в тире.

Прикрывай — я потрошу. — «Атаман» выскочил на дорогу. Он быстро проверил кусты, где валялось мёртвое тело. Бронебойная пуля спары сот шагов попросту прошила череп. И теперь дохлая «горилла» валялась мордой вниз на зелёной подстилке. Примечательного в мёртвой твари было разве что непривычная серая раскраска. Остальное — стало уже скучным бытовым процессом, вроде чистки картофеля. Разрезать нарост на затылке. Выпотрошить. Разложить по пакетам и карманам. Чистка картофеля. Картофеля, который только что собирался тебя сожрать, но тем не менее.

Радар быстро закончил и полез обратно за руль.

И чего такой смурной? — Заинтересованно уточнил Трот.

— Стреляли с двух машин, а попадали ты и я. Я дырки на телах хорошо рассмотрел. Хотя тут расстояние — всего ничего. Если прикинуть цену на патроны, тем более эти… Так что выгода с такой охоты — так. Невеликая. Есть вообще то, но … Слушай, а каких цветов вообще бывают твари? Эта — какая-то серая.

— Тююю. Так хорошая пушка — это ещё не умение стрелять. Тем более на скорость. Быстро выцеливать — это сложно. Оно и реальных рейдеров часто вот так, на подловить в засаде харчат. Будь у нас тачки и пушки попроще — и у заражённых был бы удачный день.

Цвета разные бывают — грязно белый и бурый чаще всего. Серый это ещё что… Я слышал про тварь вообще ярко красную, шикарно червонную, как тот варёный рак. Со слов — здоровенная зверина, уже ближе к руберу.

Наши пару недель ею через мобильные камеры на нескольких районах любовались, як цветком Стикса, мать его.

— И чем закончилось? — Спросил Радар. Он отвлечённо крутил баранку, объезжая распластанные на дороге тела.

— Грохнули её внешники с беспилотника. И уволокли резать ради науки. Вдруг чего интересного откроется.

— Даа. Тяжело выбиваться из серой массы. Даже если ты здоровенный мутант людоед, обитающий в «дурке» — калейдоскопе шизофреника. — Машина прибавила газу.

Ехать до следующего стаба пришлось без карт. Использовать ориентиры и направления было сложнее, но ничего нереального.

Как и никаких особых приключений. Если и были где твари — то они умудрялись избегать встречи со слишком серьёзной добычей.

Несколько часов за баранкой — и впереди наметился кусок жилого района с вычищенной полосой пустыря вокруг.

Короткий разговор на КПП. Ничего выдающегося. Проезд по району к узнанному у местного адресу. Машины встали на открытой автостоянке у местного «общепита».

Радар тяжело выдохнул. — Ффух. Высок-героическое ралли-забег на сегодня объявляю завершённым. Жопы можно размять, и проследовать срать, жрать, спать.

Тяжка взрослая жизнь, особенно у нас — пролетариев многостаночников. Но есть в ней и просветы. На сём объявляю время релакса.

Он вылез из кабины разминая плечи.

Трот вылез следом. Дамская часть слилась в одну шумную стайку из экипажей обеих машин. Мужская и женская части «банды» раздельными компаниями переговаривались, выдыхая после многочасового заезда.

«Общепит» представлял собой переделку из недорогого ресторана. Народа было много. По немаленькому залу сидели пившие компании и одиночки. Ночёвки в заведении не было, так что с расположением на сон предстояло что-то решать.

Вся компания просто отдыхала за здоровенным столом с немудрёной — но горячей едой. Тарелки уже опустели и рейдеры просто сидели, отходя после тяжелого дня. Уже прошло больше часа, но пока хотелось ещё.

Радар не спеша тянул зелёный чай, подливая себе из заварочного чайника. От стеклянного цилиндра в металлическом блестящем плетении шёл дразнящий жасминовый запах.

«Дозрев» парень встал. Он снял со стула винтовку, висевшую на ремне. Чур, Минздрав со мной. — Уже привычным командным тоном тихо велел Радар.

Тройка неспешно отчалила. Вернулись все через минут двадцать.

Парень вальяжно налил себе ещё чая. — Знаете где у человека располагается душа? — Радар обвёл взглядом «аудиторию».

— А откуда вернувшись, все говорят на душе полегчало? Так что там, точно. — Он криво улыбнулся.

— Так вы что в сортир что ли ходили? Втроём? — Пискнул кто-то из дамской «толкучки».

— Фи, какая грубость. — Радар продолжал «лыбиться». — Мы изволили посетить «чертог задумчивости», он же «зал заседаний всеобъемлющего членства». С высокой целью пообщаться с «белым другом».

Он перестал улыбаться, лицо стало жёстким. — Вам, тоже рекомендую. Стаб мутный и ничего хорошего я про него не слышал. Улей знает, какой может быть результат если мы кому-то покажемся подходящими терпилами. Даже просто остановившись на сон, не там, где надо. Так что ночуем в тачках. Во избежание нехороших приключений и утрат. Кому ночью приспичит — лучше в ведро.

И если кому куда надо — не меньше чем тройкой и пушки обязательно с собой. Да, они тяжёлые. Но брать с собой. Всегда. Даже до «белого друга».

Брюнетка с дальнего конца стола протянула. — Ээ. Так мы в машине спать будем? И по нужде … Там же??? Там же… Сапёр! Вот. И как мы!? При нём!?

— Ничего. Он наверху спит, в кресле. Благо место позволяет. Так что мешать никому не будет.

Кто-то думает, что я дуркую? Опыт того, какие здесь бывают люди, уже забыт? Вспоминайте.

И я оптимистично верю, что мы успеем завтра «с ветерком» зайти на новый курс. Можно даже успеть умыться-пожрать здесь же.

Вы, радуйтесь, что есть спораны на цивильную жрачку и то что не надо ноги бить. И то что у каждого хорошего пушка с патронами. Цените «высокое руководство». В здешних краях это всё круче пошлых Мальдив, брюлей и мерсюков. Увы, но высокая романтика шпионской безопасности диктует волевого преодоления некоторого неудобства. — Радар улыбнулся. — Ладно, кому надо — «носик пудрите» тут, же перед походом на сон.

Первой «прогулялась» тройка Бес, Царевна, Марго.

…Странно, подругами они не являются. И, как-то они переглянулись…

Вернулись с «непроницаемыми» лицами.

Потом ушли Галадриэль, Алита и «звезда» имя которой ускользало от плывущего от усталости и сытости сознания.

Когда вернулись — они были заметно повеселевшие и раскрасневшиеся, с мокрыми «ряшками».

…А вот эти действительно просто умывались…

Следующими ушли Ирис, Зена и Баффи.

…А Чур с такой тоской провожает взглядом. Понятно, чего ты хочешь… Угу, но нет. Не стоит тут снимать номеров. И предупреждение было…

Нехорошее место… Да и у меня что-то шкура зудит…

Радар продолжал неспешно и медитативно тянуть чай. Мысли лениво и отстранённо ползли накуренными улитками.

Эээ. Атаман–ага! Радар! Слышишь? — Чур нервно пытался привлечь внимание.

— Чего? — Парень лениво проснулся от сна наяву.

— Что-то девчонок давно нет. Неправильно это.

— Ну может заигрались или припёрло по нужде вовсе зверски. Мало ли. — Радар мотнул головой, пытаясь отогнать сонливость.

— Что-то не то. Вот сердцем чую.

— Сердце эт конечно серьёзно. От него инфаркты бывают. – Атаман тяжело вздохнул. — Ладно, Трот, будь человеком, проводи товарища на «посмотреть-успокоиться». В смысле что бы удостоверился что всё в порядке, но не получил по щщам за срыв «тонкого процесса».

Трот молча встал, размял плечи и забрав висевшую винтовку со спинки стула. Он небрежно перевесил «винторез» под руку, вперёд. По неулыбчивому флегматичному лицу было непонятно его отношение к происходящему.

Вернулись рейдеры минут через пять. Чур был заметно взволнован. Он заговорил быстро, сбивчиво. — Их там нет. Совсем нет, никого. Бяээле. Я ж чувствовал.

Радар встал. Он прикусил язык прогоняя остатки расслабленности. Мыслей не было, было то глупое чувство, с которым ищут выключатель света в неизвестной комнате.

Парень резко двинул смотреть на место события. Сапёр вроде как не делал резких движений. Но в дверь вышел следом.

Радар вернулся. Сел за стол. Лицо было мрачным, глаза слепо смотрели куда-то вдаль. Трот стоял, как-то очень равнодушно, изучая взглядом зал. Сапёр тоже. Чур нервно озирался без конкретной цели.

Девичник встревоженно напрягся, но никто ничего не говорил.

Радар постучал по столу тонкими пальцами. — Эти трое никуда за приключения не собирались? Никто не слышал?

Ответила Бес. — Не. Да и эти у нас за зануд в основном. Куда им.

Да и не время прям сейчас срываться на прогулку. Всё, что тут есть — по ночи закрыто. Это, если бы утром, уже зная, что где интересного можно поглядеть, да что б всей компанией…

Радар «просверлил» её злым взглядом — Обсуждали значит.

Синие глаза смотрели с насмешливой искрой. — Мы тут. Мы тут. Все видят? Вот где девочки, вот в чём вопрос? Как они куда-то делись?

— Как — не вопрос. Там дальше по коридору дверь в помещения персонала. Она открыта. Дальше через комнату со швабрами выход на улицу. Вопрос куда? Если не сами … — Парень встал и подошел к стойке.

За стойкой вроде барно-ресторанной тусило трое «официантов».

— Так. Ребятки чего это у вас клиенты пропадают? Непорядок. Кто у вас за крышу, кто за ментов на этот случай? — Спросил Радар. Он внимательно смотрел на реакцию на свои слова.

— У нас клиенты не пропадают. Все расплачиваются и уходят по добру. Мы тут сами себе крыша. Сами себе порядок и обеспечиваем.

Если кто-то лоханулся и его продинамили — так он сам себе злобный буратино. В большой семье клювом не щёлкают. — Похоже старший халдей в фирменной куртке был уверен в себе и развязен.

Радар смерил собеседника взглядом через прилавок. Судя по бейджу на груди — это действительно был старший.

— У нас. Тут. Пропало трое людей из нашей группы. Здесь ваша территория. Вы не можете не понимать происходящего. — Парень говорил твёрдо и зло.

— Ваши проблемы. Ищите. — Халдей начал разворачиваться от собеседника.

Тонкая рука «выстрелила» вперёд хватая его за ворот. Полетели пуговицы. Затрещала ткань куртки и рубашки. Официант был заметно крупнее и выше Радара, но сработал эффект рычага, как при броске — он пробкой из бутылки перелетел через стойку.

Радар впечатал официанта спиной и затылком в стену. Тот ошеломлённо елозил, пытаясь утвердиться на подгибающихся ногах.

Тонкая, как у скрипача, ладонь неумело сжимала горло. — Где, наши, девчонки? — Парень спрашивал зло, выделяя слова. Он вжимал собеседника в стену, не давая ни встать, ни вдохнуть.

Тот хрипел, «плавая» взглядом — Не знаю. Не знаю.

Что ж ты его так душишь то?.. Ты ж его так не придушишь. – Сапёр положил руку на плечо парню. – Отпусти.

Радар удивлённо отпустил.

Халдей распрямился…И в следующий миг опять согнулся. Короткое почти незаметное движение – но бывшее жестким ударом в печень. Судя по «выпавшим» глазам, очень жёстким.

Ещё незаметное движение — и с носа закапало ярко красным.

— Куда пропали люди? Отвечать. — Характерный, допросный тон у Сапёра был реально страшен.

В официанте что-то заметно сломалось. Это было во взгляде, он затравленно вильнул глазами, открывая рот и собираясь что-то сказать.

И вдруг…

— Отпустил его. Быстро. – Прозвучала резкая команда.

Рейдеры обернулись. На них смотрело восемь наведённых стволов.

Глава 3

Рейдеры обернулись. На них смотрело восемь наведённых стволов.

И шестнадцать неприятных гляделок. Гляделки были в чём-то неприятней «глаз» «пушек». Крепкие ребятки в гражданском. Правда гражданское было различными вариантами «спортивного» шмота.

…Это что за дресскод «плохой район» «культурный ансамбль песни и пляски» «конкретные ребята»?..

Радар плавным движением перевесил автомат со спины под руку. — Так никто никого не держит. Слепой что ль?

— Че сильно борзый? Замеса ищешь? — Говоривший стоял чуть позади остальных. Такой же коротко стриженный неопределённого возраста «дядька» в трениках и майке. Но худое лицо было посмышлёней, а на пальцах были характерные «набитые» «перстни».

— Ищу я своих людей. Конкретно — трёх девчонок. Не сами они отсюда ушли. — Радар смотрел поверх носа собеседника.

…А интересно, ни один из семерых автомат в сторону не отвёл и даже взглядом не вильнул. Или это не старший или так накручены. Никто из них на старшего не похож…

— В большой семье клювом не щёлкают. — Тон «дядьки» был насмешливо глумливым. — Лоханулся? Твои проблемы. Вот за наезд на тех, кто под нашей крышей с тебя тридцать споранов.

Парень очень нехорошо просмотрел всех восьмерых, крутя ладонью словно с трудом сдерживая какой-то жест.

Потом дёрнул лицом, в судорожной гримасе.

Радар обернулся по сторонам. Даже сидевшая за столами «дамская» часть как-то незаметно оказалась с «винторезами» под руками.

— Полтора десятка стволов против восьми? И это, не считая даров? Среди нас нет свежаков. Ты, как ещё живой то, дятел? Ты, что вчера прилетел в Улей?

Тот сморгнул. — Ты… Как со мной разговариваешь?

— Кто. Здесь. Старший. Пусть выйдет вместо шестёрки. Иначе мы выйдем отсюда, а потом найдём его самостоятельно. — Радар «прошерстил» взглядом боевиков у стойки и зал. — Команда, оружие на изготовку, выходим. Первыми не стрелять, но быть готовыми. При атаке валим всех.

…На стволы никто из них не кинется. Приказ брать на понт у них есть, но это не гусары…

Один из боевиков ничем не выделявшийся из прочих опустил автомат. Он вынул рацию из кармана на бедре. — Да? Понял.

Опустите пушки. — Обернулся он к своим. — Вы то же. Все стволы убрать. Тогда будет разговор.

Радар проводил взглядом опустившиеся стволы. Потом убрал свою пушку за плечо. — Напомню, что ещё есть боевые дары Улья. И если кто-то задумал сильно хитрое — лучше бы ему передумать.

Из коридора с другой стороны вышел плотный мужик в строгом костюме. Ничего примечательного. Обычная «модельная стрижка», типичное слегка щекастое лицо. Умерено мясистые губы и нос. Разве что глаза с характерным неприятным сальным отблеском.

— Вы кто такие? — Несколько небрежно уточнил он.

— Бригада Радара. Это те что держат стаб Металлист. Здесь мы были проходом. Тебе точно нужны разборки с трупами? Ты кто вообще? — Парень спрашивал ровно, не наезжая.

— Я тут за управляющего. По крещению — Рубин. Мы люди Питерца. Ушли твои шмары по согласию или кто помог — мы не отвечаем. Кабак — не хата.

Камеры и автопушки у нас только в зале. В сортир как-то не поставили. Да и техническая дверь всегда закрыта что-то красть с той стороны не выйдет. Поэтому никто там и не следит.

И никто из тех, кто в зале ничего видеть не мог. Низачто вы парнишечку огорчили. По беспределу.

Радар фыркнул. — Дверь открывается и всяко, и разно на раз — и отмычкой, и копией ключа, и дарами, которых дофига. Так чего ж с этой стороны никак не следили?

— Именно, открыть дверь вообще не сложно. Кому угодно. Только что там брать? Дерьмо из толчка? Склад с другой стороны, как и касса.

Тополь, ты что-то видел? — Спросил Рубин, повернув голову в сторону кое-как отползшего халдея.

Тот отрицательно покачал головой. Его взгляд почти с одинаковым страхом бегал и по своим, и по чужим.

— Всё? А теперь прошу нас покинуть и не мешать людям работать. — Рубин показал рукой в сторону двери.

Парень замер, лицо свело в «деревянную маску». Тонкие губы искривились в уродливо перекошенную «нитку». — Так, кто даст нам реальную информацию по нашей теме — десять бусин. Все слышали? — Говорил Радар зычно и внятно. Он просмотрел сидевших в зале клиентов, обслугу за прилавком и даже чужих боевиков. — Десять бусин, не споранов. Только за конкретную инфу. Моё слово — Радара. А за реальную помощь так отдельно сторгуемся.

Команда, за мной на выход.

Вся компания откочевала к бронемашинам. Расслабленную дремоту сменило нервное напряжение, у некоторых — подавленность. Хотя выглядело это у всех по-разному.

Так, вы, давайте по своим местам. Кто сможет — пусть поспит. Мы ещё посидим. Если кто-то подойдёт, мы встретим. — Устало сказал Радар.

Основная компания разбрелась. Сапёр тоже забрался в своё кресло пулемётчика в другой машине.

Радар сел на водительское место и устало прикрыл глаза.

Чур нервно и сбивчиво проговорил. — Командыр. Командыр, мы ведь будем их искать? Да? Ведь их надо найти. Они ведь наши. Мы ведь их крестили. Они с нами…

Парень открыл глаза. Не поворачивая голову и глядя в одну точку, он протянул. — Надо. Надо их искать. И в том кабаке точно многие что-то знают или о чём-то догадываются. Если в ком-то всё же победит жадность мы узнаем нужное ещё до утра. Если нет…

Минздрав сидел на соседнем кресле. Он нервно тёр руки, вдруг как-то невпопад спросил. — Радар, а что ты всё так руками крутил? Как-то оно выглядело вообще странно.

Радар как-то вздрогнул, будто просыпаясь. — Очень хотелось отдать приказ Чуру валить их всех из стелса. Невмоготу хотелось. Еле сдержался…

И только потому, что, если уж так наглеют — значит что-то имеют в запасе. Что-то что даёт надежду остаться в живых при перестрелке.

Ты слышал или пропустил? Там в зале камеры и автопушки. Причём так встроены что я и не нашел, когда глядел.

Из пулемётного гнезда раздался характерный «скрип» Трота. — Я брунейский шах, если там и кроме автопушки не было хитростей. Пара тройка ребят с хорошими дарами где-то рядом. Это как два пальца.

Ты понял? Там же вся тема гнилая. Конкретно, как разводка на хате. Спровоцировать на резкость и косяк, потом замочить и обобрать жмуриков. Так то, типо совсем по беспределу не катит.

— Чего ж тогда не хватал высокое начальство за белы руки со слезами, мол не вели казнить? — Радар невесело улыбнулся. — А если б я всё-таки сорвался?

— Вера и расчёт. — Коротко отрезал Трот.

— Что, верил в любимого атамана?

— В то что полтора десятка пушек это серьёзно. Плюс у кое-кого реально хорошие дары. Плюс мы стояли у выхода в коридор, так что увернуться от автопушки было просто. А «бычкам» с боевыми дарами ещё надо было зайти в зал. Так что «карусель» конечно выходила жёсткая, но с хорошими шансами. Тут знаешь ли бывает и хуже — кому как повезёт. По любому не дело давать жопу охреневшим уродам. Это не способ выжить, это способ неприятно сдохнуть. Ты вроде сам на этот счёт поэтику разводил. — С унылой желчью прояснил Трот.

Устами зануды гундосит истина. — Радар улыбался одними губами. — Я знаешь ли думаю так же. Только с поправкой на то что разборку надо проводить на своих условиях.

Не хочешь спуститься к нам? А то что мы ведём типо штабные разговоры на весь салон.

— Очень хочу. А ещё выпить, закусить и бабу фигуристую. Тильки если я от пулемёта отойду, так заменить меня некем. Оно тут стрёмно. Я сам же могу и не пережить если что. Тот же беспилотник. А лишние уши — всё едино никому ничего не успеют передать.

— На пару часов тебя Чур подменит. Потом. Если не стрелять, так разбудить он вполне может. Выспаться тоже надо. А мне ещё думать тяжкую атаманскую думу. Почти как «синие тарелки красивее, но коричневые прослужат дольше». Да уж были деньки, — «ну ты соня, тебя даже вчерашний шторм не разбудил». — Радар улыбнулся детской улыбкой на миг став ровесником Минздрава.

— Ты о чём? — Уточнил Трот.

— Я говорю надо использовать Чура с его волшебным талантом и кого-то спереть, как источник инфы. А опосля отъехать от стаба и провести терморектальное дознание. Вопрос кого красть? Какого ннить, халдея проще, а на Рубине можно и проколоться, да и искать его сложнее… Но он почти наверняка знает достаточно.

— Дознание? Без электричества? А, ну можно железный пруток раскалить в костре. В багажнике точно был, для каких-то технических нужд. В жопу вставить сойдёт.

Радар театрально вздохнул. — Какое дикое, жуткое варварство… Но… За неимением паяльника, даже нам высококультурным и образованным людям придётся довольствоваться тем что есть. Это почти трагедия лишений. Увы.

О, глядите, справа, кто-то к нам хромает… Однорукий — Встрял в разговор Чур.

На стабе было неплохо с электричеством. Горели даже фонари вдоль улиц. Поэтому, идущий по тротуару человек был виден издалека. И шёл он явно к стоящим бронеавтомобилям.

Нетвёрдая походка — хотя и не хромота. Джинсы и рубашка. И, да, правый рукав был пуст по локоть. Человек подошёл к кабине заглядывая внутрь через лобовое стекло.

Радар, без спешки, но довольно резво открыл дверь и вышел навстречу.

— Человече, ты ищешь кого-то или так гуляешь?

Ты… Тот парень, который обещал…награду? — Хрипло спросил мужик. Обычные умеренно крупные черты лица, лет тридцати, довольно симпатичен был бы, если бы не болезненность.

…Лицо характерно «натянуто»… И глаза… Лихорадка и посерение… Споровая ломка как есть. Пустой рукав завязан кое-как. Руку он потерял относительно недавно. И помогать ему некому… Терять ему значит особо нечего… Может рассказать всё что знает… Но и соврать тоже может — поэтому же…