Вместе навсегда. Я излечу твою одержимость собой

Вместе навсегда

Я излечу твою одержимость собой

Мур ЛеАна

© Мур ЛеАна, 2026

ISBN 978-5-0070-1976-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Леана Мур

«Вместе навсегда»

Аннотация

«Я повернулся лицом к окну с мыслью о том, что именно я довел ее до крайней точки. Моя попытка помочь и защитить закончилась крахом.

Я посмотрел на нее с сожалением. Она терпит боль, и ей это нравится. Как я могу с этим смириться? Нужно принимать меры, поэтому лучшим решением будет рассказать всю правду».

Искандер — молодой иранец, приехавший в Америку в поисках своей возлюбленной. Но спустя тринадцать лет, девушка не просто изменилась, а у нее серьезные психологические проблемы. Какая тайна связывает двоих влюбленных? Что произошло с ними много лет назад? И кто из прошлого хочет помешать воссоединению двух раненых сердец?

— Ты реально больна, Холли. Тебе нужна помощь.

— Что, если безумие и есть часть моей сущности? А ты никак не можешь это принять, Искандер.

Глава 1

Искандер

Я стоял у своего панорамного окна большого пентхауса, в котором жил один, и вдумчиво смотрел на вереницу проезжающих машин. Поток мыслей вихрем кружился в моей голове.

— О чем думаешь? — Подойдя сзади, заключила в свои нежные объятия моя первоклассная любовница Эмма. Высокая блондинка с кофейными глазами, о ней можно сказать: девушка, обладающая модельной внешностью.

Мы периодически встречаемся, чтобы утолить сексуальное желание и скрасить одиночество, в котором я погряз на протяжении многих лет.

Эмма умная, красивая, интересная, с ней изумительный секс, но кроме него я ничего ей предложить не мог. Поэтому сразу обозначил формат наших отношений, чтобы она не питала иллюзий на мой счет. Она все понимала и на большее не рассчитывала.

Я улыбнулся ей и погладил ее по мягкой ладони.

— Ты всегда очень задумчив, — продолжила шептать девушка.

— Прости, Эмма. Я бы хотел, чтобы мои мысли остались при мне.

Мне не нравится делиться ни с кем своим сокровенным.

— Если хочешь, я останусь на ночь, — предложила девушка, наперед зная ответ.

— Я отвезу тебя домой. — Спокойно напомнил я о границах.

Я никогда не позволял оставаться у меня на всю ночь, и все-таки она предпринимала попытки проснуться со мной и утром, устроить совместный завтрак, но мне это не нужно. Ни с ней, по крайней мере.

— Я сама доеду на твоем дорогом подарке. Но мне бы хотелось отблагодарить тебя за Ferrari. — Она нежно коснулась губами моей щеки.

— Ты сказала спасибо, этого достаточно. — Улыбнулся я, продолжая гладить ее.

— Искандер… — Прошептала она, прикусив мочку моего уха.

Я жестко развернул блондинку к себе и крепко сжал ее грудь в ладони. Эмма чутко отреагировала, откинув голову назад, застонала. Я приподнял ее красное элегантное платье, схватил за бедра и просунул руку между ее ног. Она вздрогнула. Я повернул ее к себе спиной, и она уперлась руками о барную стойку, которая находилась рядом с окном. Я вошел в нее, намотав ее длинные светлые волосы на свой кулак. Эмме нравилось, а я ощущал власть над ней. Среди стонов она выкрикивала мое имя и умоляла не останавливаться. Мои движения становились интенсивнее, и я периодически шлепал ее по упругой заднице. Она вся размякла, когда волна оргазма накрыла ее тело. Затем кончил и я. Отпустил ее… Отошел. Никаких нежностей и поцелуев после секса. Это слишком личное.

Я налил ей шампанское и протянул бокал. Она охотно взяла и сделала несколько глотков, затем присела на диван напротив окна.

— Искандер, ты неподражаем.

Нашу беседу прервал звук вибрирующего телефона. Я посмотрел на девушку и отошел к окну, чтобы ответить на звонок.

— Что случилось, Кадир?

Кадир — мой друг и соратник. Мы родом из Ирана. Поднимались из самых низов, ну, если это можно так назвать. Чем заниматься двум иранцам в Америке? Все, что я умел хорошо делать, — это рисовать и мастерски изготавливать ножи. Этому ремеслу меня научил отец. Он сам промышлял этим для продажи, и я стал. Я искусно оттачивал разного вида ножи. Скорее, это были орудия убийства.

Первый свой нож я продал какому-то бандиту. Один криминальный авторитет увидел мое изделие у своего подчиненного и предложил мастерить ножи для него. Потом он узнал о моих художественных талантах. Как оказалось, на этот тоже можно было заработать. Я рисовал эскизы и чертежи зданий, которые упомянутый авторитет успешно продавал.

В восемнадцать лет он взял нас с Кадиром к себе в банду. Мы пригоняли ворованные тачки, иногда напичканные оружием. Так продолжалось четыре года. Уже не молодой мафиози, имеющий достаточное влияние в Нью-Йорке и за его пределами, стал питать ко мне отцовские чувства. Его восхищала моя цепкость, хватка и верность. Наследников у него не было. Старик долго боролся с лейкемией, но не смог победить смертельную болезнь. Рак оказался сильнее.

Перед своей кончиной он передал мне все свое наследие, объявив меня своим преемником. Кадир всегда находился рядом, помогал и присматривал за мной. Его вдумчивость, спокойствие и хладнокровие неоднократно вытаскивали нас из передряг.

Маркус скончался, и я мертвой хваткой уцепился за все, что мне досталось.

Со временем я расширил сферы влияния и стал заниматься антиквариатом, перепродажей подлинных картин и золотом. Единственное, что противоречило моим принципам, — это сбыт наркотиков и торговля людьми. На своей земле я исключил все эти сферы, а вот оружие входило в мои приоритеты. Еще я создал сеть архитектурного бизнеса. Мы проектируем здания и занимаемся их строительством. Можно сказать, это единственный легальный бизнес, который приносит не только доход, но и удовольствие. Также мы скупаем акции компаний, становясь партнерами, что помогает расширять бизнес в других городах и странах. И вот, к двадцати девяти годам я один из самых богатых и влиятельных людей Нью-Йорка.

Но огромная дыра в сердце никак не затягивалась, несмотря на наличие всех этих благ. Без нее… Женщины, которую ищу уже тринадцать лет.

Кадир вздохнул в трубку:

— Грей.

— Что он сделал?

Клаус Грей — мелкая рыбешка на моей территории. Имеет несколько стриптиз-клубов, где активно процветает проституция. Но я на это закрываю глаза. Если все по доброй воле самих девушек, я не лезу. Это их выбор, и кто я такой, чтобы судить? Если бы я узнал о принуждении, сексуальном рабстве, то, несомненно, гнил бы Грей уже где-то в сырой земле лесополосы, и танцевали бы у него на могиле эротические танцы трупные черви. Но, как я уверен, все девушки — добровольцы. Я контролировал его деятельность, и он знал, что шутить со мной не стоит.

— Пустил наркоту в своих клубах. — Угрюмо ответил Кадир.

— То, что он любит занюхать бутылку дорого виски качественным кокаином, не секрет для меня.

— Его люди толкают дурь среди малолеток, в районе и клубах. Мой человек сообщил об этом сегодня утром.

— Понял. Выезжаю.

Я отключил вызов и обратился к Эмме:

— Мне нужно идти. Захлопни дверь за собой, когда будешь уходить.

Я холодно поцеловал девушку в щеку и вышел из квартиры, зная, что по возвращении ее уже не будет здесь.

***

Мы заходим в ночной клуб Грея, который находится в одном из самых дорогих районов города. Там всегда куча людей, пьяных и пошлых. Совсем не мой контингент. Такие места я не посещаю по доброй воле. Мы поднялись на второй этаж к VIP-столикам, огороженным кабинками. Грей находился в одной из них с двумя пышногрудыми полуголыми красотками. Увидев нас, он удивленно улыбнулся и радостно воскликнул:

— Искандер, друг мой! Прошу, располагайтесь.

«Да не дай Бог мне таких друзей», — подумал я про себя. Мне не нужно разрешение, чтобы присесть, но для приличия все-таки дождался приглашения. Мы с Кадиром сели возле него на диванчик, а трое наших людей остались ждать возле кабинки. Грей прогнал девиц, и мы остались втроем. Кадир прикрыл дверь кабинки, чтобы музыка не оглушала нас. Грей налил всем виски и закурил сигару. Кадир не пьет в принципе. А я люблю хороший алкоголь, но явно не в компании этого ублюдка.

— Что привело тебя ко мне? Если нужна девочка…

Я никогда не снимал проституток. И в принципе не был любителем бессмысленного одноразового секса не пойми с кем. Все мои любовницы были достаточно образованными дамами из высших кругов. Не скажу, чтобы их было много в моей жизни, но я стараюсь не давать несбыточных надежд. Поэтому прекращаю связь, когда вижу, что девушка начинает питать иллюзии на мой счет. При этом я никогда не обижал и не унижал своих временных спутниц. Вопрос Грея даже немного меня оскорбил.

— Ты же знаешь, я не снимаю шлюх, — твердо обозначил я.

— А вдруг передумал? У меня первоклассные… — Ехидно оскалился Грей.

Я никогда не отличался гибкостью в переговорах. Мне нужно было поучиться сдержанности у Кадира, потому что имею вспыльчивый характер. Мое показное спокойствие — это всего лишь временный замок, а рычаг спускается за доли секунд.

Мой пристальный взгляд задерживается на нем не больше минуты, пока тот продолжает сверкать наигранной улыбкой. Я прищурился. Плохой знак. Грей даже не сразу понял, что произошло, как я быстрым движением вытащил из его рта сигару, схватил его правую ладонь, прижал к столу и затушил об нее окурок. Затем рывком выкрутил ему кисть левой руки.

— Блядь, Искандер, какого, мать твою, ты творишь?! — Заорал он от боли и шока.

Кадир стоял у входа и пристально наблюдал за происходящим.

— Я тебе не твой лучший друг, ублюдок, не смей больше фамильярничать со мной!

Огрызнулся я, отпустив его кисти. Тот от ужаса схватился за раненую руку и проговорил уже пугливым тоном:

— Хорошо, прости.

Я присел снова на кожаный диван и подождал, пока у него наступит ясность сознания. Тот, немного придя в себя, посмотрел на меня уже трезвыми глазами без всякой улыбки. Похоже на испуг.

— Что случилось, Искандер? Я не понимаю.

— Мое первое и последнее предупреждение. Хотя, помнится, мы уже обсуждали это. Если узнаю, что снова торгуешь дурью, сожгу к ебеням твой клуб и тебя вместе с ним. А перед этим запихаю всю эту дрянь тебе в глотку, чтобы не так грустно было гореть. И, если не хочешь оказаться на «ротополостной» пенной вечеринке с факирами, то убедительно прошу тебя завязать торговлю наркотой на моей земле.

— Искандер, я…

— Ты меня услышал!

Это было утверждение, а не вопрос, поэтому я встал с дивана, не дав Грею договорить, и вышел из кабинки вместе с Кадиром. Кадир редко меня останавливает. У нас одни принципы по жизни: никакой наркоты и рабства. Хотя, личная жизнь Кадира до сих пор остается для меня загадкой. Я никогда не видел его с женщиной и не слышал о его похождениях. Понятия не имею, как он расслабляется, но и лезть не в свое дело тоже не собирался.

Мы вышли из клуба со своими людьми и сели по машинам.

— Проследи, чтобы все было чисто. Если ублюдок снова решит поиграть в Пабло Эскобара, то сделай, как я ему пригрозил. — Наказал я Кадиру, и тот послушно кивнул головой.

Мы немного помолчали. Затем, нарушив тишину, я не выдержал и спросил:

— Какие новости?

Кадир сразу понял о чем речь.

— Пока ничего.

— Как такое возможно? Ты что, не можешь найти одного человека в сраном городе?

Я на грани. Кадир это понимает, когда я начинаю вжимать педаль газа в пол, а спидометр стремится к отметке сто двадцать.

— Искандер, она может быть в любом штате. Мои люди ищут везде.

— У меня заканчивается терпение, Кадир.

— Я понимаю. Но я проделал большую поисковую работу. Дай мне еще немного времени. Думаю, я на верном пути.

Я неохотно кивнул в знак согласия. Но для меня не существует кнопки «стоп». Я не остановлюсь ни при каких условиях.

***

Вернувшись домой, Эмму я не застал, как и предполагалось. Я не смог уснуть, поэтому привел себя в порядок и поехал в офис. Днем нас ждала еще одна незапланированная встреча, которую мне назначил один из моих компаньонов. Чарльз контролировал казино, некоторые клубы, также мы переправляли оружие и золото, которое он находил. Ну, или точнее сказать, отбирал. Никогда ему не доверял, но наше сотрудничество приносит хорошие деньги.

Мы зашли с Кадиром в заведение, которое находится под контролем Чарльза. В казино нет посетителей, только несколько полуобнаженных девушек репетируют возле пилона на небольших стойках. Музыка играет тихо, поэтому легко расслышать голоса. Все наши встречи по обычаю проходят в этом казино. Чарльз расположился на диване, широко раздвинув ноги, по бокам от него — телохранители. Увидев меня, Чарльз приподнялся и протянул руку для приветствия.

— Искандер.

— Чарльз, — отвечаю на рукопожатие.

— Кадир.

Он кивает и предлагает присесть. Кадир садится на стул возле стола, я же — рядом с Чарльзом на кресло.

— Выпьешь? — Предлагает учтиво Чарльз.

— Виски.

Он показывает жестом официанту, и тот кивает. Через минуту виски со льдом принесли за наш столик. Чарльз поднимает стакан, я зеркалю и делаю глоток.

— Ты сказал, у тебя ко мне предложение? — Перехожу сразу к делу.

— Разве бы я посмел оторвать от дел такого уважаемого человека? — Ухмыляется он и снова отпивает напиток.

— Я весь во внимании. Не люблю затяжные беседы.

— Расслабься немного, ты всегда так напряжен.

Он машет одной из танцовщиц, и та подходит ко мне, игриво качая бедрами. Ее рука тянется к моей груди, но я аккуратно перехватываю ее кисть, не делая больно. Затем отпускаю, давая понять, что мне это неинтересно. Чарльз ухмыляется и велит ей уйти.

— Непоколебимый Искандер. Не умеешь ты кайфовать. Ладно. — Он делает несколько глотков и потом говорит уже серьезным тоном:

— Я хочу запустить свой товар через твои каналы.

— Ты хочешь добраться до мексиканского картеля?

— Хотелось бы.

— Ты знаешь, что я не имею дел с наркотиками. С каких пор ты перешел на этот род бизнеса?

— Это миллиарды, Искандер! Мне просто нужно немного твоей поддержки.

— Ты слишком любишь деньги, Чарльз. Мой ответ — нет.

Я поставил стакан на стол и собирался встать, чтобы уйти, но Чарльз остановил меня:

— Постой. У меня для тебя есть ответная услуга.

— Что ты можешь мне предложить? — Усмехаюсь я, понимая его никчемность предо мной.

И все же решаю его выслушать.

— До меня дошли слухи, что ты ищешь женщину…

По моему телу пробежала дрожь.

— Не помню, чтобы объявлял об этом по радио.

Продолжаю смотреть на Чарльза. Кадир привстал.

— У всех свои источники. Твои люди не очень осторожны, а некоторые откровенно глупы. Для чего ты их держишь рядом с собой?

Новая ухмылка появляется на его лице, но он продолжает:

— Не знаю, зачем тебе эта женщина, хочешь ли ты убрать ее или что-то еще — это не мое дело. Но я могу поделиться информацией, которая поможет тебе найти ее… В обмен на ответную услугу.

Сильный ход, не спорю. Откуда этот засранец узнал?

— Слушаю.

— Сначала пообещай, что поможешь мне.

То, что он просит, противоречит моим принципам, но я готов пойти на все ради нужной мне инфы.

Кадир подходит и шепчет мне на ухо:

— Не соглашайся. Он хитер, но не умеет работать по-крупному. У тебя могут быть проблемы из-за него. Искандер, я сам найду ее.

— Я не могу больше ждать.

Повернувшись к Чарльзу, говорю:

— Если эта информация приведет к нужным результатам, я обеспечу тебе канал.

— О, так это реально важно для тебя. — Ухмылка не слезает с лица Чарльза.— Ну что ж, договорились.

Чарльз выдал все, что нарыл, после чего мы с Кадиром уходим. Друг прав. Эта сделка обернется мне боком, но я подумаю об этом позже.

***

Я стою в своем офисе возле окна и смотрю на улицы Нью-Йорка. Машины проезжают одна за другой, а люди кажутся муравьями с высоты двадцатого этажа. Резкий щелчок дверного замка отрезвляет мою реальность. Ко мне заходит Кадир, без стука, что я позволяю только ему, и то в случае крайней необходимости.

— Искандер! — Слышу его взволнованный голос. — Я нашел ее!

Я резко поворачиваюсь на сто восемьдесят, не совсем понимая правдоподобности сказанного.

— Повтори.

Все мое тело напряглось, и как будто в конечности вонзились тысячи иголок.

— Я нашел ее, Искандер. Холли Браун.

— Холли Браун?.. — Нахмурил я брови. — Где она?

С нетерпением продвигаюсь ближе к другу.

— Я разузнал о ней все, но…

Чувствую в его тоне растерянность и недосказанность.

— Но??? — Мои синие глаза блеснули вспышкой радости и разочарования одновременно.

— Она не помнит ничего из прошлого.

— Что значит не помнит? — Мой голос стал ниже, и взгляд забегал по строгим чертам лица Кадира.

— Она не помнит тебя, Искандер, и часть своей жизни.

— Как такое возможно?

Тихий ужас поражает голосовые связки.

— Не знаю. — Расстроено отвечает друг.

Такого я не ожидал. Но после стольких лет поисков я просто так не сдамся. Я должен увидеть ее, должен вернуть, должен быть рядом, потому что она — все, что мне нужно, все, чем я дышу, она моя жизнь. И сейчас передо мной новая цель — вернуть ее воспоминания, чего бы это ни стоило.

Глава 2

Холли

— Боже мой, Дэйв, да!

Мой молодой любовник привел меня в свою квартиру в центре города, где мы с нередкой периодичностью предаемся разврату. Он усадил меня на подоконник, и я получала удовольствие от того, как его член орудовал во мне.

— Да, да, сильнее, — кричала я перед тем, как мы кончили одновременно.

Немного отдышавшись, Дэйв спросил:

— Какие планы на день?

— У меня закончились лекции, и я обещала Анне пойти с ней на выставку в галерею.

— Ты же не любишь выставки. — Утвердил Дейв, зная меня достаточно хорошо, чтобы не поверить в мою молниеносно нагрянувшую любовь к искусству.

— Нет, — отвечала я, пока одевалась.

— Зачем идти тогда?

— Декан вручил Анне два пригласительных, и она тащит меня. Сказала, что меня, как криминалиста, это заинтересует. Картины в стиле чего-то зловещего и психопатологичного.

— Хмм… Может, их пишет потенциальный маньяк, — пошутил он.

— Это не важно. Я уже не сотрудник отдела.

— Могу составить тебе компанию. — Попытался обнять меня парень, но я ловко увернулась, продолжая одеваться.

— Не можешь, там строго по пригласительным.

— Ого, наверное, будут все сливки общества.

— Скорее всего.

Я привела себя в порядок и собралась уходить, как Дэйв заключил меня в свои объятия и предложил:

— Может, задержишься еще на один раунд?

— Не могу, Анна ждет меня через пятнадцать минут в галерее.

Я чмокнула парня в губы и выбежала из квартиры.

— До скорого, Дэйв.

Он подмигнул мне и закрыл за мной дверь.

Я немного опоздала. Анна уже ждала меня у входа в здание галереи и заметно нервничала.

— Ну, где ты ходишь? Я уже начала переживать, вдруг ты передумала.

Она грозно посмотрела на меня, скрестив руки перед собой.

— Прости, задержалась у Дэйва на члене. — Пошутила я и поцеловала подругу в щеку.

— Фу, Холли. Сколько можно? Ты лишилась работы после неудачной интрижки, а теперь студент. Серьезно?

Моя лучшая подруга Анна работает со мной в колледже и прикрывает мой заносчивый зад от всех проблем. Два года назад меня лишили степени криминалиста из-за случайного секса с одним из моих сотрудников. Моя специализация — «криминалист». Мой бывший коллега наш секс снимал на видеокамеру, поэтому не получилось остаться чистенькой после всей этой истории. Его жена — серьезный начальник сделала все возможное, чтобы меня уволили, а я осталась без степени и работы в криминальном отделе. Начало моей карьеры закончилось на первых ступеньках. Спасибо Анне, которая помогла мне устроиться на работу в колледж на юридическую кафедру. Теперь я преподаю криминальналистику студентам-третьекурсникам. Ну, и завязался там у меня роман с симпатичным голубоглазым блондином, двадцатидвухлетним студентом-мажором. Мне двадцать девять, поэтому небольшая разница в возрасте все-таки имеется. Но меня это совсем не заботит, даже наоборот. Мы отдаемся страсти везде, где можно: в опустевшей аудитории, в темной кладовке, в кабинке туалета. Больше напоминает ролевые игры. Однако истинного удовлетворения мне это не приносит, точно не это.

Я выросла в приемной семье. Меня удочерили добрые люди — Джонатан и Элизабет Брауны. Они воспитывали меня с шестнадцати лет наравне со своим родным сыном Максом, который был всего на год старше. Они вложили в меня душу и деньги, поэтому я все-таки окончила колледж и кое-что умею. По крайней мере, в маниакальности, думала, что разбираюсь.

Каждые выходные мы с Максом приезжаем к ним на уик-энд, чтобы провести время вместе. Своих настоящих родителей я не помню. Я только знаю, что они погибли в автокатастрофе. Как сказал мне Джонатан, они были друзьями с моим родным отцом, поэтому они с женой и взяли на себя ответственность за мою жизнь. Чему я весьма благодарна. И, да, со мной сложно. На самом деле, я страдаю вспышками гнева и паническими атаками в тяжелой форме. А всякие психологические трюки на мне не срабатывают. Любую эмоциональную вспышку я глушу оргазмом, чаще всего в самой извращенной форме, иначе могут случаться непредсказуемые последствия.

В старшей школе я избила девочку только потому, что она задела меня плечом, и я не поверила в так называемую случайность. У меня даже появился свой психотерапевт, но это была всего лишь формальность, так как он ничем не смог помочь.

Так вот, мой студентик — вполне симпатичный, сексуальный, дерзкий парень, мне с ним весело, особенно когда у меня игривое настроение.

— Брось, Анна, не будь занудой, — я снова чмокнула подругу в щеку.

— Не уверена, что смогу найти тебе еще одну работу в ближайшее время, — улыбнулась она.

В отличие от меня, Анна действительно очень мила. Светло-рыжие короткие волосы, медовые глаза и смешно рассыпанные веснушки по щекам, курносый нос и слегка припухлые губы. Она напоминает солнце. А я? Я больше похожа на ураган, стихию, которая никак не утихает. Анна ласково провела кистью по моему ожогу. Ах, да, это то, что в своей внешности я ненавидела.

Я не обладаю типичной американской внешностью. Рост у меня не высокий, но каблуки придают определенную стать. Стройная фигура, выпуклая округлая попа, небольшая грудь, длинные черные густые волосы и зеленые кошачьи глаза, слегка вздернутый нос и соблазнительный изгиб губ. И этот гребаный ожог-шрам. Он начинается с правой стороны лба и проходит через висок к щеке. Пришлось остричь челку, чтобы она падала на правый бок и прикрывала этот ужас. Я не помню, откуда он взялся. Родители сказали, что этот шрам уже был у меня к моменту удочерения. Возможно, и так, я же все равно ничего не помню.

— Не переживай, никто не узнает, — успокаивающе произнесла я. Анну я искренне любила и никогда бы ее не обидела. — Не забудь вечером идем в бар. Я согласилась на эту выставку, только чтобы мы потом оттянулись и напились!