Василёк. Печальная и поучительная история о любви и ненависти

— У Вас для меня какая-то новая информация? — поинтересовался Василёк, когда они вдвоём расположились за небольшим столиком в томном полумраке и ждали заказанный ужин.

— Да, конечно, — Ирочка согласно кивнула. — Дело в том, что все необходимые документы мы ждём от Вас в понедельник. К понедельнику успеете?

— Успею, если только не буду каждый вечер засиживаться в ресторане допоздна, — ответил Василёк и внимательно посмотрел на собеседницу.

— Каждый вечер? — спросила та в ответ. — И вчера Вы тоже были в кафе?

Ирочка не могла не заметить, что Василий как-то странно на неё посмотрел и усмехнулся, немного скривив губы.

— Это ещё что значит? — удивилась женщина, прекрасно осознавая, что подобными усмешками награждают не вполне здоровых людей.

В иной ситуации обидчику такое поведение не сошло бы с рук, но здесь был тот редчайший случай, именуемый исключением из правил. Именно поэтому Ирина легко совладала с собой и сделала вид, что и вовсе не заметила издевательского выражения и продолжила, как ни в чём не бывало:

— А в каком ресторане Вы вчера были?

— Rainbow, — услышала она в ответ.

— А с кем? — вырвалось у неё помимо воли. — Извините за вопрос. Можете не отвечать.

— Но почему же? — заговорил мужчина. — Я Вам скажу, с кем я был. Не буду делать из этого никакого секрета.

— Только вот скажите мне, пожалуйста, ответьте на мой вопрос, — попросил он, а, получив согласие, спросил. — А у вас не бывает ощущения дежавю?

— В каком смысле? — удивилась женщина.

— Да в самом прямом, — выдохнул Василёк. — Или это у вас игра такая в стёртые воспоминания?

— Начнём по порядку, — продолжил он, в очередной раз поймав недоумённый взгляд женщины. — Я ведь не случайно заговорил про дежавю. Вы мне можете рассказать, что вы делали вчера?

— Вчера? — снова удивилась Ирочка и тут же про себя подумала. — Странное совпадение. Ведь именно вчерашний день интересовал и моего шефа. Он сегодня тоже смотрел на меня, как баран на новые ворота, когда расспрашивал. Они что, сговорились?

— Вчера был обычный день, — медленно начала Ирина, вспоминая суматошное утро, толчею в транспорте и возню до обеда в офисе.

— А ещё я о тебе думала, болван ты этакий. — подумала женщина. — А вот сейчас не пойму, почему ты ко мне прицепился с этим вопросом?

— Да, день был, как день, — кивнула Ирина. — Ничего особенного. Работа, рутина и куча офисной макулатуры, которую надо было перебрать и рассортировать вот этими самыми ручками.

Женщина подняла руки до уровня лица и, повернув ладонями к себе, пошевелила пальчиками. Кольцо с дорогим бриллиантом, надетое на безымянный палец левой руки, переливалось холодным сиянием в мерцающем свете горевшей на столике свечи.

— Ну хорошо, это было до обеда, — согласился Василёк с такими доводами. — А что было потом?

— А потом рабочий день продолжился, — парировала Ирина, внезапно поймав себя на мысли, что вот именно вторую половину она помнит смутно.

У неё даже сложилось впечатление, что Василий Николаевич прав, что именно вторая половина, как он выразился, была начисто стёрта из воспоминаний.

— А что вы делали после работы? — задал свой следующий вопрос Василёк. — Скажем, так это в шесть вечера?

Ни в шесть, ни в семь, ни в восемь часов Ирина себя не помнила.

— Что за чёрт? — не переставала удивляться женщина. — Этого не может быть!

Как ни силилась Ирочка, однако припомнить события вчерашнего вечера так и не смогла. Как говорят актёры в таких случаях: надо делать хорошую мину даже при плохой игре, чем и пришлось заняться секретарю большого чиновника. Она вымученно улыбнулась.

— Вчера вечером, — Ирина не сводила взгляда с Василия, наблюдая за тем, как он реагирует на её повествование, — я плохо себя почувствовала, а потому просто решила пораньше лечь спать.

Неубедительно это всё прозвучало из её уст, да и Василий Николаевич явно в придуманную на ходу сказку не поверил.

— Ну и что с того, что я не помню вчерашний вечер? — подумала Ирина.

— Любезный! — обратилась она к официанту, щёлкнув пальцами, как заправская помещица Салтычиха, явно давая понять, что её приказание должно быть исполнено точно и в срок. — Будьте добры двести граммов водочки. Только холодной.

— Сейчас мы примем по пятьдесят граммов, и я непременно вспомню весь вчерашний вечер, — пообещала женщина. — И если так уж вам угодно, то пытайте меня, сколько хотите, только не до смерти.

К тому времени несколько глотков чешского пива возымели должный эффект, ударив хмелем в голову, заставили зарумяниться щёки и заблестеть глаза. Нахлынувшая волна хорошего настроения развязала женщине язык и сузила рамки приличия, тем более что напротив Ирочки сидел самец, которого она страстно желала.

— Я где-то слышала, что если употреблять спиртное на повышение градуса, как мы сейчас, и пить после пива водку, то всё будет нормально, — Ирина засмеялась.

— Я пью, мне всё мало, уж пьяною стала, — пропела женщина. — А Вы слышали эту песню? Когда-то она мне не нравилась, ну ничуточки! А вот теперь нравится!

— Конечно же, слышал, — утвердительно ответил Василёк. — И раньше, и даже вчера. Вечером. После шести.

— Интересно, где? — Ирочка не переставала улыбаться, настроившись на игривый лад.

— Скажу Вам честно, как на духу, — при начинающемся признании Василия Ирочка буквально превратилась в слух. — В ресторане «Rainbow». В эксклюзивном, так сказать, исполнении и исключительно для меня.

— Не может быть! — удивлению Ирочки не было предела. — Надо же, все ваши женщины поют Вам одну и ту же песню.

— Я и сам этому удивляюсь, — согласился Василёк. — А сейчас не на шутку встревожен тем, что практически со стопроцентной гарантией могу спрогнозировать будущие события.

— Да? Ну надо же! И что же вскоре произойдёт? — Ирочкин вопрос как будто бы застыл, зажатый с двух сторон любопытством и сомнением.

— Совсем скоро в графине закончится водка, и вы закажете ещё. — как по волшебству у столика появился всё тот же услужливый официант с небольшим стеклянным графином округлой формы и аккуратным отточенным движением налил спиртное в приготовленные рюмки.

— Приятного аппетита, — пожелал он клиентам и так же тихо и незаметно удалился.

— Всё может быть, — Ирина подняла свою рюмку. — Предлагаю выпить за наше неожиданное знакомство.

Василий поддержал тост. Они чокнулись, дружно, как по команде, проглотили горячительное и стали закусывать котлетами «По-киевски».

Ровно через полчаса, как и предсказал провидец, понадобился второй графин с прозрачной жидкостью, потому что первый совершенно некстати полностью опустел, оставив о себе лишь лёгкие воспоминания и странные ощущения в виде заплетающегося за зубы языка.

— У-у-у! — тягуче пропела Ирина. — Это Вы меня нарочно спаиваете? А давайте перейдём на «ты». Вы не против?

— Нет, не против, — Василий отрицательно покачал головой. — Вы знаете? Прости. Ты знаешь, а ведь события повторяются с завидной очерёдностью.

Василий посмотрел на часы и хлопнул в ладоши:

— Пора припудрить носик.

— Хорошая мысль, — Ирина поднялась из-за стола и, прихватив свою сумочку, направилась в комнату для дам, слегка покачиваясь, как шлюпка на прибрежных волнах беспокойного моря.

К тому времени хмель основательно ударил в голову, и Ирочка бросила уже на ходу в сторону Василия избитую фразу:

— А ты редкостный шалун. Не уходи никуда. Я скоро вернусь.

Слегка поправив причёску непослушными руками и подкрасив губы густым слоем яркой помады, Ирина вернулась с твёрдым намерением испачкать Василию рубашку.

— Я это сделаю! — молча решила она. — Тогда и посмотрим, что скажет его жена? Жена. Жена. А ведь он женат и, наверное, счастлив в браке. Холёный весь, ухоженный. Интересно, каков он в постели?

— Василий, а ты почему не приглашаешь даму на танец? — спросила Ирина, вернувшись назад к столику.

— Обязательно приглашу, — пообещал Василий. — Вот только выпьем ещё по маленькой и закусим, и тогда уж точно приглашу.

— Тогда не будем затягивать процесс и лишать даму удовольствия, — Ирина подняла свою рюмку. — За что на этот раз? За любовь?

— За любовь, — поддержал Василий. — А за любовь пьют стоя и до дна.

Он поднялся из-за стола и залпом проглотил свою порцию огненной воды.

— Браво! — Ирочка не могла не восхититься таким, как её показалось, мужественным и благородным поступком. — Ты прямо, как настоящий гусар. Стоя. И до дна. А знаешь, я так тоже могу. Вот так вот, залпом.

Женщину сильно качнуло и повело назад, отчего пролитая водка из поднесённой к губам рюмки обильно выплеснулась на лицо, тонкими струйками потекла по подбородку, шее и даже намочила кружевной воротничок белоснежной блузки.

— Держи меня, Василий! — воскликнула женщина и тут же картинно упала на руки партнёра, попутно испачкав губной помадой его рубашку.

Потом они танцевали, и Ирочка так тесно прижималась к Васильку, как будто бы хотела слиться с ним в единое целое. А потом у Ирочки началось прояснение в мозгу. Очевидно, алкоголь вымыл из организма все стопорные пробки, позволив воскресить исчезнувшие в глубинах памяти воспоминания о событиях вчерашнего вечера в мельчайших подробностях.

— Так вот о каком дежавю ты мне твердил совсем недавно, — Ирочка зло посмотрела в глаза Василия, который совсем ничего не подозревал о внезапной перемене настроения своей спутницы.

— Так это ты мне вчера отказал? — возмущению Ирочки не было предела, особенно после того, когда она припомнила бессовестное и ничем не оправданное бегство мужчины из её дома.

— Оставил меня и так равнодушно смылся? — напряжённо думала женщина. — Оставил совсем одну, безутешную? Ну что же, сегодня мы всё исправим! Сегодня ты никуда от меня не денешься.

Притворяться, что она по-прежнему ничего не помнит, Ирина совершенно не хотела, а потому сказала прямо:

— А я всё вспомнила про вчерашний вечер. Да, да, всё. И мне совсем не стыдно! Нисколечко!

Ирина остановила свой танец и, немного отстранившись от Василия, заявила:

— А поехали ко мне. Прямо сейчас. Надеюсь, я могу рассчитывать, что в сопровождении мне не будет отказано?

— Не будет, — Василёк отрицательно покачал головой.

— Вчера ты тоже согласился, — продолжила женщина. — Ах, да! Дежавю, или история повторяется. Ну что же, на выход!

И через пять минут пойманная машина везла их во Фрунзенский район, на улицу Будапештскую, туда, где жила Ирочка. Центр города с его старинными зданиями, рекламными щитами и вечно ремонтируемыми фасадами домов остался позади, и автомобиль въехал в спальный район с чередой выстроенных в одну линию типовых безвкусных зданий.

Дом Ирочки стоял в глубине одного из густонаселённых жилых массивов. Звуки проходящего по улицам транспорта путались и терялись в нехитром лабиринте серых бетонных коробок, а потому в квартире, расположенной на шестом этаже, можно было наслаждаться тишиной и покоем даже с открытым настежь окном. Редко кто осмеливался шуметь по вечерам и ночам в этом спокойном микрорайоне, разве что заблудившаяся стайка заезжих хулиганов, находившихся в постоянном поиске новых приключений, да местные алкаши, путавшие в режиме глубокого полуобморочного наркоза не только день с ночью, но даже лето с зимой.

— Бывали дни весёлые… — горланил под окнами какой-нибудь захмелевший не в меру певец, горланил до тех пор, пока пущенная точно в цель пустая стеклянная бутылка со звоном не разбивалась о его голову, мгновенно выключая сознание исполнителя и переводя его тело в горизонтальное положение.

Было довольно темно, когда машина с пассажирами подъехала к нужному подъезду, выхватив ярким светом зажжённых фар облезлые кусты с голыми ветвями и несколько грязных мусорных баков, источавших жуткий колорит зловония.

— Я приглашаю вас на чашку кофе, — игриво заявила Ирочка, снова перейдя на «Вы».

Василий расплатился с водителем, и машина тут же уехала, сверкнув на прощание габаритными огнями.

— Позвольте, я вам помогу, — Василий предложил свою помощь в поисках ключа от домофона.

— Не стоит, — отказалась Ирочка, а потом встрепенулась, явно обидевшись на фамильярный тон, заменивший желанный и ожидаемый интим. — А почему так официально, да ещё на «Вы»?

— С вас пример беру, — ответил Василий.

Женщине такой ответ явно не понравился, но она и виду не подала.

— А вот и ключи, — Ирина потрясла извлечённой из сумочки звенящей связкой. — Прошу.

Дверь подъезда отворилась, повинуясь прикосновению таблетки к новомодному устройству.

— Поедем на лифте или, как вчера, пешком? — уточнила Ирочка у Василия, явно намекая на вчерашнее путешествие наверх на его руках.

— Пожалуй, предпочту автоматику, — мужчина нажал на кнопку вызова лифта.

— Я тоже не против поездки, — согласилась Ирина. — Да здравствует научно-технический прогресс!

Тем временем лифт опустился на первый этаж и услужливо распахнул двери.

— Поехали! — Ирина засмеялась, и лишь только они с Василием зашли внутрь, нажала кнопку с цифрой шесть.

Лифт загудел, дребезжа пластиковой обивкой стен.

— Мне страшно, — произнесла женщина и тотчас прижалась к груди Василька.

«Началось», — подумал Василий, и решил подыграть попутчице: всё-таки во власти его рук был секретарь высокого начальника.

Он бережно обнял женщину за плечи и сказал:

— Тс-с-с. Не шевелись, а то вдруг и правда застрянем. А лифт всё-таки не лучшее место для рандеву, тем более по ночам.

И они замерли вдвоём, позволяя только несмазанным скрипучим подшипникам подъёмного механизма беспардонно разрезать безмолвное пространство своим скрежетом. А ещё через несколько минут путешественники были в Ирочкиной квартире, в которой царил вполне сносный беспорядок, оставленный женщиной накануне.

— Спокойно, не обращай внимания на бардак. — улыбнулась Ирина. — Вещи существуют как раз для того, чтобы их небрежно разбрасывать по квартире.

С этими словами Ирина сняла с вешалки в прихожей чёрный кружевной бюстгальтер, а с крючка в ванной бледно-голубую комбинацию.

— Мой руки и проходи на кухню, — предложила женщина гостю. — Я сейчас.

Ирочка проследила за тем, чтобы Василий скрылся в ванной, а сама тем временем прошла в спальню, чтобы привести в порядок себя и прибрать постель, где на смятой простыне комком лежало тёплое пуховое одеяло.

— Так, колготки — в шкаф, бельё — туда же, газеты — на книжную полку, шторы задёрнуть, включить бра, погасить верхний свет, — отдавала сама себе распоряжения женщина. — Ну всё, вроде бы порядок.

Она посмотрела на себя в зеркало, лёгким движением руки поправила причёску и вышла на кухню к своему гостю.

— Я, наверное, пойду, — очень нерешительно попросил Василёк.

— А как же чай? — удивилась Ирочка. — Или лучше кофе?

— Да нет, спасибо, мне действительно пора, — честно сознался Василий. — А то второй вечер вот так вот допоздна.

Немая сцена Гоголевского «Ревизора» отдыхает по полной перед лицом недоумения, досады, растерянности и разочарования Ирочки в тот момент, когда она услышала обидные слова Василия, говорившие лишь о том, что он по-прежнему оставался к ней холоден и безразличен.

«Культурный, — подумала Ирочка. — Интеллигент, твою мать!»

— Вот что, пока не попьём кофе, я никуда тебя не отпущу, — с хрипотцой в голосе проворковала Ирочка, нацепив вымученную улыбку на лицо.

Василёк машинально взглянул на наручные часы и согласился испить по чашечке на дорожку.

— Но только по одно, — предупредил он, согласно кивнув головой.

— Пока варится кофе, предлагаю по двадцать капель Рижского бальзама, — снова предложила Ирочка. — Я сейчас принесу.

За бальзамом пришлось идти в соседнюю комнату, где в баре среди прочих початых и закупоренных бутылок разных размеров и всевозможного наполнения, как говорится, на любой вкус, приютилась небольшая аптечка. Ирина тут же выставила на позолоченный поднос две аккуратные рюмочки, наполнила их наполовину Рижским бальзамом и вкинула в одну пару маленьких таблеток, которые тут же зашипели и растворились в тёмной жидкости без остатка. Ирина убрала аптечку на место, закрыла дверцу бара и через несколько мгновений снова появилась на кухне.

План хозяйки был прост: для начала усыпить долгожданного гостя, чтобы он и не помышлял куда-либо уезжать, а затем затащить его в постель.

— А вот и я, — Ирочка поставила позолоченный поднос на кухонный стол.

— Не закипел ещё? — участливо спросила она, кивнув в сторону ярко-красного чайника.

— Не закипел, — подтвердил Василёк.

— Ну, тогда по маленькой? — Ирочка снова улыбнулась. — Рижский бальзам тебе понравится, я в этом уверена. У него очень приятный и необычный вкус.

А потом она следила за тем, как действовало подмешанное в бальзам снотворное, как стали слипаться глаза Василия, путаться его речь, а через несколько минут он и вовсе заснул прямо за столом, уронив голову на руки.

— Какой же ты тяжёлый! — этот возглас Ирочки после бесплодной попытки переместить бесчувственное тело кавалера в опочивальню на мягкую кровать больше напоминал крик отчаяния.

— Выспаться ты можешь и дома, — Ирочка закинула руку Василия себе на плечо. — А ну, помоги мне.

И она потянула мужчину вверх. Василёк услышал эту просьбу и по мере своих сил и возможностей стал помогать женщине, не совсем понимая, куда его волокут и зачем. Ему просто смертельно хотелось спать, вытянуться во весь рост, лёжа на кровати, и забыться мирно и спокойно. Только вот этого ему как раз и не позволяли. И хоть время потеряло чёткие грани, а всё происходившее больше походило на сон, заснуть по-настоящему Васильку не удавалось. Ирина тормошила его изо всех сил. Она успела снять с него рубашку, стянуть брюки и делала всё возможное, чтобы растормошить этого спящего красавца.

— Неужели я со снотворным переборщила? — подумала Ирочка. — Ну же, просыпайся!