Читать книгу Инженеры цивилизации (Моше Донкерман) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Инженеры цивилизации
Инженеры цивилизации
Оценить:

4

Полная версия:

Инженеры цивилизации

— Сард доложил мне, что вы представились ему странствующими торговцами — Хозяин виллы, говорил невнятно, жуя лепешку, и некоторые его слова транслейт модули не могли перевести, однако общий смысл сказанного был вполне ясен — знаете, как это называется в наших местах? – Бродяги и попрошайки. Единственное что вас отделяет от тех столбов рядом с псарней, это моё огромное любопытство. И пока рабы готовят гвозди, вам бы лучше хорошенько вспомнить у кого вы это украли.

— Хоспес, тот прибор, который вы держите в руках называется Гномон… — не успел Леон закончить свою мысль как тяжелый удар плети разрывающим воздух щелчком тут же обрушился на его спину, вызвав жгучую боль.

— К господину обращаться Доминус! — прорычал над ухом свирепый голос Сарда.

Леон вскрикнул, опустившись на одно колено. Жгучая боль в его спине сменилась нестерпимым зудом, мириады невидимых глазу механизмов принялись заживлять его рану на клеточном уровне. Справившись с болью, он поднялся обратно на ноги, чуть склонив голову. Двое рабов за его спинами удивлённо переглянулись.

— Доминус Квинт Секстий, — голос Леона стал тише и вкрадчивее. — Прости чужеземцев, море вымыло из нашей памяти остатки учтивости.

Квинт усмехнулся, продолжая вертеть квадрант в руках.

— Учтивость быстро возвращается вместе с ударами плети не так ли бродяга? Так что это за «Гномон»? Я видел подобные штуки у землемеров в Риме. Но те сделаны из бронзы и размером с колено взрослого галла. Зачем такая крохотная вещица торговцу?

— В Александрии, в портовом кабаке, я выменял его у проигравшегося в Тэссэ́рэ финикийского кормчего на три унции индийского мускуса в свинцовых тиглях, — Леон солгал легко, транслейт-модуль услужливо подбирал интонации искреннего авантюриста. — Старик клялся всеми богами, что этот прибор — Это ключ к Океану.

Квинт поднял бровь, недоверчиво хмыкнув.

— Ключ к Океану? И куда он открывает дверь? В пасть к Кракену?

— В страны, о которых в Сенате только шепчутся, Доминус. Туда, где золото лежит под ногами, а специи растут как сорняки. Навигаторы Александрии используют звезды, чтобы не вылететь на скалы. Мы же с другом используем Гномон, чтобы пересекать океаны, где берегов не видно вовсе.

Леон сделал шаг вперед, вглядываясь в глаза купца.

— Этот инструмент бесполезен в руках зодчего. Но в моих руках он укажет путь к землям пряностей и шелков даже в самый густой туман. Дай нам возможность доказать это. Позволь мне сегодня ночью, когда взойдут звезды, показать тебе, что твоя вилла находится не просто в Этрурии, а в конкретной точке великого круга. Если я ошибусь хоть на палец — столбы и гвозди всё еще будут ждать нас. Что ты теряешь, Доминус, кроме миски дешевой похлебки, которую едят твои рабы и собаки?

Квинт Секстий замер. В атриуме воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием псов Сарда. Купец посмотрел на Вальтера, который всё еще выглядел как человек, сражающийся с демонами внутри своей головы, а затем снова на Леона.

— Хорошо, торговец, — наконец произнес Секстий, возвращая квадрант Леону — Ночью небо будет ясным. Если ты покажешь мне дорогу к золоту, ты будешь пить лучшее фалернское за моим столом. Если же ты просто красиво поешь… — Помни: для Сарда милее всяких песен звук ломающихся костей.

Он махнул рукой в сторону кухни.

— Уведите их. Накормите и дайте вина. И присмотрите за тем, вторым... он выглядит так, будто его укусила бешеная лиса.

Рабы подобострастно засмеялись, но тут же заткнулись и возбуждённо затараторили на каком-то неизвестном наречии, указывая пальцами на спину Леона.

Сард одним резким движением разорвал окровавленную парусину, служившую Леону туникой. Вокруг повисла мёртвая тишина, и, казалось, даже собаки перестали лаять. На том месте, где еще пару минут назад зияла страшная кровоточащая рана, едва виднелся небольшой багряный рубец.


Глава 3.

Квинт с Сардом многозначительно переглянулись. Стражник внимательно осмотрел спину Леона, затем подошел к нему вплотную. Его огромная мозолистая ладонь по-хозяйски легла Леону на нижнюю челюсть, заставляя его поднять лицо. Сард заглянул инженеру прямо в глаза — холодно и профессионально.

— Я двадцать шесть лет прослужил в легионах, — голос Сарда напоминал рычание старого сторожевого пса — Я подавлял батавов, я брал Иерусалим, я тонул в болотах Британии. Я видел реки крови, впадающие в моря испражнений, но я ни разу не видел, чтобы мясо на человеке срасталось быстрее, чем я успеваю вытереть клинок.

Хватка на челюсти усилилась. Леон чувствовал, как трещат его кости, готовые лопнуть словно стеклянный бокал.

— Кто вы такие? Колдуны? — Сард медленно перевел взгляд на Вальтера. — Зачем вы пришли в дом моего Хозяина?

Дыхание Леона перехватило. Он не мог ни пошевелить головой, ни разомкнуть челюстей. В этот момент подал голос Вальтер. Каждое слово давалось ему с трудом, транслейт-модуль в его мозгу глючил, заставляя его тщательно выговаривать звуки, словно иностранец, впервые увидевший латынь:

— При всем у-уважении... Доминус... — Вальтер запнулся, но продолжил, глядя прямо в глаза Квинту. — Мы не колдуны. Мы искатели. В землях, что лежат за Индом, высоко в горах, мы нашли храм, укрытый туманом. Там бьет ключ из-под корней золотого дерева. Мы омыли в нем свои тела, и с тех пор... плоть наша отвергает гниль и быстро закрывает прорехи. Мы не принесли этой воды с собой, Доминус, ибо она теряет силу, если ее разлить в кувшины. Она осталась только в нашей крови. И эта кровь принадлежит тебе, пока мы на твоей вилле.

Квинт посмотрел на Сарда и коротко кивнул.

— Уведи их. Дай им одежду. Накорми, и… присматривай… заподозришь колдовство, руби им бошки. Завтра разберемся что с ними делать.


Сард лично конвоировал их через перистиль. Тяжелая поступь легионера и лязг когтей кане-корсо по мозаичному полу эхом отдавались в тишине усадьбы. Их привели в целлу — тесную кладовую в глубине хозяйственного крыла. В нос тут же ударил густой, душный запах пыли, сушеных трав и прогорклого оливкового масла. Тусклый свет луны проникал сюда через узкую отдушину под самым потолком, рисуя на полу полосу, в которой плясала серая взвесь.

В проеме двери выросла рабыня. Она поставила на низкую табуретку щербатую миску с пульсом — ячменной кашей, заправленной чечевицей, — и, не поднимая глаз, трижды суеверно сплюнула себе на грудь. Рядом она бросила два свертка из грубой, некрашеной шерсти.

— Переодеться, — коротко бросил Сард. — И ешьте.

Тяжелый засов скрежетнул, отсекая их от внешнего мира. Леон первым делом избавился от остатков парусины и натянул тунику. Ткань оказалась настоящей пыткой: жесткий ворс царапал кожу, словно мириады крошечных игл.

— Вальтер, надо поесть, — Леон присел рядом с напарником, протягивая ему кусок черствого, пахнущего дымом хлеба.


Тот сидел на охапке колючей соломы, прислонившись затылком к холодному камню. Лицо его в полумраке казалось восковой маской. Его зрачки жили своей жизнью: то расширялись до краев радужки, то превращались в едва заметные точки.

— Л-леон... — Вальтер с трудом разлепил губы, и его голос прозвучал так, будто в горле застряла горсть песка. — Система... она ищет...

Леон быстро пододвинулся к Вальтеру и положил палец ему на губы.

Вальтера тряхнуло. Хлеб выпал из его пальцев, откатившись к грязной амфоре. В его голове пикнул запрос на подключение:

[… Запрос на подключение внешнего устройства «Leon3117»…] [Предоставить доступ / отказать.]… [Устройство «Leon3117» успешно подключено]

— [За нами могут следить дружище. Общаемся через модули. Подтверди если принимаешь].

— [Да, принимаю тебя. Система глючит... постоянные запросы на подключение к серверу. Несколько раз пыталась запуститься программа подтверждения аутентичности. Я не знаю сколько еще продержусь].

— [Понял тебя. Так без паники. Давай подумаем, что делать. Здесь Геи нет. Её серверов физически нет. У тебя запрет на работу в оффлайн режиме, поэтому программа постоянно ищет доступ к серверу, и сходит с ума, потому что не может поймать их сигнал. На взлом пароля прав административного доступа уйдет вечность]…

— [Ага… Мы пока его ломать будем, самих себя в будущем встретим] — друзья весело рассмеялись, но лишь в своём закрытом чате. Внешне их лица напоминали каменные изваяния. — [бросай меня здесь, дружище. Закопай где-нибудь под стеной этого поместья. Живописное местечко, всяко лучше, чем конец в биокомпосте Геи. Мы были отличной командой, но видимо настало время расставаться].

— [Ну раз шутить можешь, значит не всё еще потеряно. Рановато тебе ещё под стену… Стена! Точно! Какой же я идиот! Стена!!!] — Леон ликовал, словно на него снизошло величайшее откровение. — принимай файл.

[загрузка файла «Фаервол без рут прав… источник: устройство «Leon3117»]… [Разрешить / Заблокировать]…[загрузка начата… 26%]

— [Когда загрузка закончится, установишь, активируешь и всё. Ты свободен! — Она заблокирует все программы и оставит только те, что ты сам выберешь. Я её написал, когда мне ещё лет 14 было… Прятался от Геи. Не спрашивай зачем…]


Утреннее солнце Этрурии бесцеремонно ворвалось в целлу, когда Сард рывком распахнул дверь. Леон зажмурился, а Вальтер, напротив, поднялся легко и бесшумно, словно в его жилах вместо крови теперь бежал чистый ток. Исчезла дрожь, взгляд стал пугающе прямым.

— Хозяин ждет, — пророкотал Сард. Он подозрительно окинул Вальтера взглядом, задержавшись на его лице чуть дольше обычного. — Гляди-ка, не подох. За мной, оба.

Они прошли через анфиладу комнат в главный зал, где воздух был прохладным и пах дорогим воском. Помещение подавляло своим объемом. В центре, точно застывший лед, возвышался массивный стол из каррарского мрамора. На его зеркальной поверхности, лишенной единой царапины, одиноко лежал квадрант — маленький инструмент из загадочного чёрного металла.

Торцевая стена зала была подготовлена под будущую роспись: ровная, как натянутый холст, и совершенно пустая. Свежая штукатурка еще отдавала легкой сыростью, создавая идеальное однотонное пространство, на котором не за что было зацепиться глазу.

Квинт Секстий сидел в глубоком кресле, лениво перебирая пальцами складки своей тоги. При их появлении он не шелохнулся, лишь слегка приподнял подбородок.

— Ночь миновала, — голос Квинта эхом отразился от голых стен. — Мой человек говорит, что вы спали как убитые, вместо того, чтобы смотреть на звёзды. Надеюсь, ради ваших шей, что вы увидели их во сне.

Он кивнул на холодный мрамор стола.

— Доказывайте. Покажите мне путь, который не знают мои капитаны.

Леон подошел к столу, учтиво поклонился и взял в руки квадрант.

— Доминус Квинт Секстий. При всём уважении, без этого инструмента звезды не более полезны, чем светлячки в пещере. Но и этот инструмент, и звезды, абсолютно бесполезны без того знания, которым мы с вами сейчас поделимся.

Леон отошел к очагу, достал из него остывший уголёк и вручил его Вальтеру.

— Представьте на минуту, что вы птица, и парите в небе высоко – высоко над вашим поместьем. Каким бы вы его увидели? Валерий, друг мой изобрази пожалуйста нам подробный план поместья на этом столе.

Вальтер, молниеносно, собрав в кучу всю информацию, отсканированную за вчерашний вечер, с точностью лазерного принтера, стал вычерчивать, на столе подробнейший план поместья.

Картина, развернувшаяся на мраморе, заставила Квинта Секстия вскочить с кресла. Его тога зацепилась за подлокотник, но он даже не заметил этого, едва не опрокинув кубок. Вальтер отступил на шаг, потирая испачканные углем пальцы, а на столе остался чертеж, который казался не работой человеческой руки, а тенью самой реальности, застывшей на камне.

Квинт подошел к столу, опираясь на него дрожащими руками. Его глаза лихорадочно бегали по линиям.

— Великие боги… — выдохнул он, и его голос сорвался на шепот. — Сард, иди сюда! Смотри, старый пес! Вот он, въезд, вот аллея кипарисов… Клянусь Юпитером, я даже вижу трещину на портике, которую велел заделать на прошлой неделе!

Сард, до этого стоявший неподвижным истуканом, приблизился, и его суровое лицо исказилось от нескрываемого потрясения. Он медленно протянул огромный палец, боясь коснуться рисунка, и замер над одной из зон.

— Хозяин… глядите, — прохрипел легионер, и в его голосе прорезался азарт охотника. — Вот здесь, за конюшнями… Это же псарни! Каждая будка, каждый проход. А вот — казарма моей охраны. Она же… она в точности такая! Даже куча щебня у задней стены, которую рабы не вывезли после ремонта!

— А это? Сард, посмотри на это! — Квинт почти перешел на крик, указывая на тонкую двойную линию. — Это же ручей! Видишь, как он изгибается у старой оливы? Я тридцать лет хожу по этой земле, но никогда не видел её вот так… сверху. Как ты это сделал, парень? Откуда ты узнал, что за амбаром стоит сломанная телега?

— Здесь даже виноградники на южном склоне, — перебил его Сард, его глаза блестели. — Видишь, хозяин? Ряды лоз… они сосчитаны! Каждый ряд! Это не рисунок, это же план для штурма… Если бы у меня была такая табличка под Иерусалимом, мы бы взяли верхний город за один день!

Квинт Секстий поднял голову и посмотрел на Вальтера так, словно тот только что спустился с Олимпа. Страх в его глазах окончательно проиграл восторгу и осознанию того, какая мощь попала ему в руки.

— Вы не простые торговцы, — прошептал Квинт, медленно переводя взгляд с плана на Леона. — как вы это сделали?

Он снова склонился над столом, бережно, словно святыню, обводя пальцем контур своей виллы.

— Вот мой дом… — завороженно повторял он. — Мой сад, мои рабы, моя жизнь… на куске мрамора.

— Это называется картография, Доминус. Наука изображать большие земли в уменьшенном виде. — Леон взял уголёк из рук Вальтера. — А теперь представьте, что вы взлетели ещё выше. Вы больше не птица. Вы поднялись к самому солнцу, и ваша вилла теперь превратилась в малюсенькую, едва заметную точку. Как огромный корабль вдалеке выглядит едва различимым пятнышком.

Леон подошел к белой стене, и в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как в углу шуршит по каменным плитам сухая соломинка. Квинт и Сард замерли у стола, все ещё загипнотизированные планом поместья, но теперь их взгляды были прикованы к черному комочку угля в руке чужеземца.

Леон коснулся девственно чистой штукатурки. На светлой поверхности появилась крохотная, едва заметная точка.

— Это твоя вилла, Доминус, — тихо произнес он. — Весь твой мир, твои рабы и твои амфоры уместились в это зерно.

Он отступил на шаг и провел коротенькую, едва заметную пунктирную линию, и в конце её поставил жирную, уверенную метку. Рядом четкими латинскими буквами он вывел: ROMA.

Квинт коротко хохотнул, в его смехе смешались недоверие и детский восторг.

— Сард, ты глянь! Это же Рим! А вот эта ниточка — наша дорога, по которой мы тащим обозы две недели! Маленькая, как след от червячка!

Но Леон не останавливался. Его рука двигалась с пугающей уверенностью, словно он не рисовал, а просто проявлял на стене то, что всегда там было, но оставалось невидимым для простых смертных. Из-под уголька начали выходить очертания берегов. Сначала появился узнаваемый «сапожок» Италии, изящно занесший носок над морем. У самого его мыска Леон вычертил неровный треугольник острова.

— Сицилия… — прошептал Квинт, подаваясь вперед. Его пальцы судорожно сжались на складках тоги. — Она самая. Я возил туда зерно три года назад.

Сард подошел ближе, его тяжелое дыхание опаляло плечо Леона. Ветеран узнавал мир, который он мерил своими ногами долгие десятилетия. Леон вел линию дальше: на востоке расцвел изрезанный берег Греции с россыпью островов, похожих на брызги вина;

Над береговой линией, ровным типографским шрифтом появлялись названия земель: AQUILEIA… DACIA… ILLURICUM… ASIA…

Леон продолжал вести линию, и уголь в его пальцах двигался с точностью резца. Под рукой гостя расцветали изрезанные берега Эллады, а ниже, точно брошенный в синеву щит, лег Крит.

— Крит... — выдохнул Квинт, его глаза лихорадочно блестели. — Я покупал там вино в прошлом году. Всё сходится, Сард! Гляди, как точно выведена бухта!

Но Леон уже уводил руку дальше, туда, где Средиземное море упиралось в опаленные солнцем берега Сирии. Здесь уголек двигался медленнее, выписывая каждую деталь. На побережье появилась точка с надписью IOPPE.

Сард резко подался вперед, его огромная ладонь легла на стену рядом с рисунком.

— Яффо... — голос ветерана стал глухим. — Я помню! Я будто вижу эту бухту глазами богов! Нас высадили там с кораблей. Два легиона! Море было черным от галер.

Леон чуть заметно кивнул и провел короткую линию вглубь материка, поставив там увесистую метку. Буквы HIEROSOLYMA легли на белую штукатурку ровно и четко.

Сард замер. Его взгляд приковало к этой точке, словно он снова услышал свист пращей и крики осажденных.

— Иерусалим, — прошептал он, и его пальцы невольно сжались в кулак. — Там не было тени, только камни, кровь и этот треклятый храм на холме... Ты поставил его именно там, где он и стоит — в дне пути от большой воды.

Леон плавно опустил руку к югу. Уголек коснулся стены там, где побережье Иудеи переходило в бескрайние пески, и вывел каллиграфическое AEGYPTUS. У самого края дельты Нила появилась жирная точка — ALEXANDRIA.

— Александрия... — Квинт подался вперед так резко, что задел стол. — Сердце торговли. Город-маяк. Гляди, Сард, как Нил впивается в землю, словно корни старого дуба.

Леон вел линию дальше на запад, вдоль выжженного солнцем берега. Под его рукой одно за другим всплывали названия, заставляя Квинта и Сарда жадно вчитываться в каждое слово: CYRENAICA, LEPTIS MAGNA... Наконец, там, где берег Африки делал крутой изгиб, стремясь навстречу Сицилии, Леон вывел массивные буквы: CARTHAGO.

— Карфаген, — Сард хмыкнул, сложив руки на груди. — Город, который наши предки стерли в пыль и засыпали солью. Ты нарисовал его именно там, где он теперь возрождается из руин. Каждое расстояние, каждый изгиб бухты... Это невероятно.

Леон перешел на стремительный шаг, его рука с угольком задвигалась с ритмичностью маятника. Он работал одновременно над двумя берегами, словно ткач, соединяющий нити огромного полотна.


К северу от Италии на белой штукатурке возникли SARDINIA и CORSICA, затем уголь очертил побережье Галлии и плавно ушел вниз, вырисовывая контуры Испании. Параллельно, по южной стороне, Леон довел африканский берег до самого края, пометив NUMIDIA и MAURETANIA.

Наконец, в западной части стены, две линии — северная и южная — почти сошлись, оставив лишь узкий пролив. Леон с нажимом провел две черты, обозначая Геркулесовы Столпы. FRETUM GADITANUM — Гибралтар.

В зале повисла тяжелая, звенящая пауза, которая спустя секунду взорвалась криком.

— Клянусь Юпитером! — Квинт Секстий подскочил к стене, почти вплотную притираясь лицом к свежей штукатурке. — Сард! Ты видишь это?! Оно замкнулось! Всё море, всё наше великое Mare Nostrum... оно здесь, на одной стене!

Купец метался от Карфагена к Риму, от Рима к Александрии, его пальцы дрожали, не решаясь коснуться угольных линий. Он выглядел как человек, который всю жизнь бродил в тумане и вдруг впервые увидел солнце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner