Ведьма. Как сердце просит

Лана Морриган

Ведьма. Как сердце просит

Глава 1

— Ира! — взвизгнула девушка. — Я не хочу очутиться на том свете раньше времени!

Еще чуть-чуть, один шажок, и подруги оказались бы под колесами рейсового автобуса. Металлический гигант с режущим уши скрипом остановился, а из его окна обрушилась лавиной отборная брань водителя и крики пассажиров. Те, словно костяшки домино, повалились, стараясь в панике ухватиться друг за друга.

— А я не хочу опоздать. Госпожа Мила не принимает, если задержишься хотя бы на минуту. Скорей! — бросила Ира через плечо, перебегая дорогу, и потащила подругу по разбитому тротуару. — Ты знаешь, что к ней запись за три недели?! За три!

— Господи… — Марина покачала головой.

— Только вот, когда мы зайдем, не стоит упоминать господа, не думаю, что ей, — перевела сбившееся от бега дыхание, — понравится.

— Я могу вообще не заходить в квартиру. Подожду во дворе.

Ира так резко остановилась, что подружка, семенившая следом, по инерции налетела.

— Ты меня не бросишь, Марин! Я одна боюсь. Говорят, она очень сильная колдунья, — оглядевшись по сторонам, зашептала на ухо: — Настоящая ведьма.

— Что, и нос крючком? И бородавка на кончике с сушеную вишню? — Марина никогда не верила в сверхъестественное, доверяя разуму и полагаясь на логику. И считала себя атеистом, отрицая любые божества и существование каких-либо сил, влияющих на судьбы людей, но крестик на тонкой серебряной цепочке исправно носила.

— Не знаю. Все описывают ее по-разному. — Ира дернула подругу за руку, подгоняя, и рассказывала уже по пути: — Мамина подруга говорила про молодую златовласую девушку. А ее муж крутил у виска и рассказывал о жуткой старухе.

— Классно бизнес построен. Кто свободен, тот и Госпожа Мила. Утром красавица, вечером ее сменяет старуха, так можно работать двадцать четыре часа в сутки.

— Ты не поняла, они ходили вместе. Вдвоем.

Подруги прошли сквозь высокую арку. Трехэтажные дома враждебно обступили их. Глазницы огромных окон пугали чернотой, а неестественная тишина заставила переглянуться. Ни звука сигналящих автомобилей, ни грохота дорожных работ, лишь щебет птиц и шелест листвы.

— Седьмой дом, седьмая квартира. — Ира повторила наизусть заученный адрес.

— Еще и улица седьмой Гвардейской армии. — Марина прочла указатель. — У Госпожи Милы странная любовь к числу семь. — Слова, будто усиленные мегафоном, поднялись по кирпичным стенам.

— Тише!

У входа в нужный подъезд подруг ожидала еще одна странность. Буйство красок скрывало окна первого этажа. Цветы повсюду: в узких клумбах между асфальтированных дорожек, в массивных бетонных кадках, что при желании не сдвинуть и толпе взрослых мужчин, казалось, зелень произрастала из ниоткуда, поднимаясь по лепнине старого дома почти до крыши. От глаз не укрылось и то, что розы цвели рядом с тюльпанами, а под кустистой сиренью с белыми гроздьями мелких цветов, полыхали алые георгины. А самая большая странность состояла в неподходящем для цветения времени года — середина марта. Солнце только-только входило в силу, радуя теплыми лучами, а тут такое…

— Я же говорила, — шептала Ира, взявшись за ручку подъездной двери.

Марина изображала равнодушие к открывшемуся ей виду, подсчитывая в уме стоимость организации палисадника и прикидывая заработки Госпожи Милы. Не веря, девушка дернула за плеть плюща, но та крепко держалась, а никаких креплений человеческому глазу не видно.

У квартиры с номером семь висела табличка «Входите без стука».

— Что, прямо так и входить? — Ира накрыла ладонью металлическую ручку, но передумала и постучала по полотну резной деревянной двери.

— Кажется, в школах больше не учат чтению, — донеслось недовольное каркающее ворчание. — Стучат так, что в голове звенит, — продолжал ворчать голос.

Набравшись смелости, девушки вошли. Коридор квартиры, как и подъезд, встретил полумраком и густым запахом трав и тяжелых благовоний.

— Поторопитесь, — раздался женский голос. — Мое время стоит дорого.

— Как по мне, то ты недооцениваешь свои услуги, — брюзжал все тот же каркающий голос.

— Т-с-с.

Множество закрытых дверей по обеим сторонам коридора натолкнуло подруг на мысль, что Госпожа Мила выкупила в единоличное пользование весь первый этаж многоквартирного дома.

Ира притормозила у распахнутых створок, прочистила горло, ступила в комнату и произнесла:

— Здравствуйте, Госпожа Мила.

— Добрый день. Присаживайтесь. — Морщинистая рука, покрытая темными пятнами, махнула на диванчик с высокой спинкой. — Что привело вас ко мне? С кем я буду вести беседу?

— Со мной, Госпожа Мила, — подала голос Ирина, всматриваясь в полумрак, скрывающий облик старухи.

— Можешь называть меня Ворожея. Иди ко мне. — Ворожея пригласила присесть за круглый стол. — Чего ты хочешь от меня?

— Есть парень, — начала Ирина рассказ дрогнувшим голосом. Ее мышцы сковало спазмом страха, а язык одеревенел. Высокие потолки квадратной комнаты уходили в бесконечность, посмотри наверх, и не увидишь потолка, так казалось девушке. Старинная массивная мебель разговаривала с присутствующими, поскрипывая без видимой на то причины, плотные шторы на окнах полностью скрывали солнце, а на шкафу Ира рассмотрела чучело крупного ворона. — Есть парень, — повторила, вернувшись взглядом к собеседнице, — но он не замечает меня.

— А ты хочешь привязать его к себе? Пришла за приворотным зельем? — Старуха подалась вперед, положив узловатые кисти рук на стол. Тусклый свет единственной свечи осветил безобразное лицо. Продолговатое, даже длинное, с крючковатым носом. Острым кончиком он касался огромных верблюжьих губ.

— Д-д-да. — Иру гипнотизировали круглые выпученные глаза без век.

— И ты готова видеть его рядом с собой и днем и ночью?

— Готова.

— Он будет в твоей жизни единственным и никогда не подпустит другого мужчину, — старуха произнесла предостерегающе.

— Хорошо.

— Ира, может, не надо? — подала голос Марина, сжавшись от страха.

— Молчи, ты вообще не веришь в мою силу, — властно оборвала старуха.

— Ну так что, Ирина. — Ворожея накрыла холодной ладонью кисть девушки и придавила к столу, — мне присушить Ванечку до твоей смерти или так, на годок-другой?

— Я не говорила его имя! — Приоткрыв рот от удивления, Ира пыталась вырвать кисть из захвата.

Старуха мерзко хмыкнула, расслабив пальцы. Диван, шкаф, стол, стулья, все в комнате скрипуче засмеялось, поддерживая свою хозяйку, даже чучело ворона щелкнуло клювом.

— Ирин, идем отсюда. Да и нужен тебе Королев? Он же тупой качок с одной извилиной, и я видела, как он пнул кошку, что села погреться на его машину.

— Ну, девица, решай. — Старуха вытаращила и без того огромные глаза.

— Хочу! — оставила деньги на середине стола.

Длинные пальцы оплели купюру, пряча ее за клочкастой шерстяной шалью.

— Будь по-твоему! — гаркнула Ворожея, задув огонек свечи.

Оставшись в кромешной темноте, подруги не смели шелохнуться. Женский голос шептал непонятные слова, а кто-то повторял и повторял за ним.

Мягкие волоски на шее Иры зашевелились, когда она почувствовала мокрый, холодный поцелуй. Словно ее губ коснулся мертвец.

— Ирина и Иван навеки! — разнеслось где-то наверху и сползло по стенам к полу потоками ледяного воздуха, скользящими по ногам.

Из-под закрытых дверей скользнул луч света, подруги, забыв о самообладании и выдержке, выбежали от Ворожеи, подгоняемые чужим смехом, громко топая.

— За что ты их так? — Ворон слетел со шкафа и приземлился на стол, он никак не мог успокоиться и еще гаркал от смеха.

— Они пришли за представлением. — Юная златовласка отдернула шторы. — И получили, что хотели. А тебе, Паскаль, следует быть сдержанным.

— Распахни окна настежь, я сейчас задохнусь. — Ворон сделал вид, что не слышал замечания.

— Превращу в камень, Паскаль. — Прищурив ярко-голубые глаза, девица сверлила птицу взглядом.

— Ой-ой, — застонал ворон, приложив крыло в районе груди. — Не пугай, кто тебе будет создавать спецэффекты?

— И то правда, — звонко рассмеялась ведьма, вдыхая свежий воздух.

— Кто там еще? — выражая недовольство, Паскаль громко хлопал крыльями. — Прием окончен, — крикнул. Но стук повторился. — До чего настойчивый люд. Вот раньше ведьм уважали, даже боялись. А сейчас чуть ли не ногой в дверь тарабанят.

— Помолчи, Паскаль. Ему действительно нужна моя помощь. — Накрыв плечи шалью, старуха шаркающей походкой вышла из комнаты.

Глава 2

— А вы ведьма? — Мальчишка лет семи-восьми, смешно нахмурившись, осмотрел с ног до головы златовласую девушку в голубых джинсах и белой футболке.

— Да, — ответила та. — Что, не похожа?

— Не-а, — честно ответил ребенок. — Слишком красивая и молодая.

— Хм-м-м, — протянула, снимая с плеч колючую шаль. «Чистая душа без злого умысла», — радостно подумала ведьма. Мальчишка, глядя ей в глаза, так и искрился добротой и наивностью. А ведь только чистые души видят настоящий облик.

— Наверное, я ошибся. — Мальчишка крутанулся вокруг своей оси, посмотрел на две другие двери, совершенно неприметные, обыкновенные, как и у них в квартире: большие, тяжелые, металлические. Он не раз спрашивал у родителей, зачем нужны такие неудобные и некрасивые двери. И всегда получал один ответ: «Чтобы плохие люди не могли зайти к нам в дом. Дом — крепость, где безопасно и спокойно». Но что делать, если кто-то или что-то плохое уже внутри крепости?

— Не ошибся. Разве ты не видишь колдовства?

— Вижу, у вас цветы под окнами цветут, а я знаю, что еще слишком рано. Нам по окружающему миру рассказывали.

— Ну вот, проходи. Ты же меня не просто так искал?

Мальчик потоптался немного, вспоминая запреты и наставления родителей, но перешагнул порог чужой квартиры. Разве такая красивая тетя может причинить ему вред? А если она настоящая ведьма, та, про которую рассказывала его бабушка, то он обязательно попросит помощи!

Ведьма провела ребенка в кухню, где на открытом окне восседал Паскаль и с придыханием, шумно втягивал аромат цветов.

— Какой большой! А он живой? — спросил мальчишка. — Можно его потрогать?

— Нет. — Ведьма расставила три керамические чашки на столе. — Паскаль не любит, когда его трогают. — Ворон согласно кивнул и перелетел на стол. — Как тебя зовут?

— Сережа, — ответил ребенок, а потом засомневался. — Если папа узнает, что я назвал свое имя незнакомцу, он будет сильно ругаться.

— Не будет. Мы же знакомы, мое имя Мила. Но обещай, что больше никогда-никогда не войдешь в чужую квартиру без родителей!

— Обещаю. Я знаю, что не все люди хорошие.

Паскаль насмешливо каркнул и покачал головой, удивляясь наивности ребенка. Подцепив клювом баранку, осторожно окунул ее в чай, дождался, когда размокнет, и проглотил.

— Ух ты! А он еще что-то умеет?!

— Многое умеет. Паскаль обязательно покажет, только ты расскажи, зачем меня искал?

— У нас дома постоянно происходит что-то странное. Кто-то бьет посуду, а родители думают на меня. Но это не я, честное слово! Я говорил, что не трогал голубую тарелку, но мама и папа мне не поверили. Сказали, что нужно уметь признавать свои ошибки. А еще по ночам я слышу топот в коридоре, а иногда по потолку кто-то бегает. Я вчера даже фонарик спрятал под одеялом, включил резко, но не успел. Но точно знаю, что это не фантазия! Оно на меня спрыгивало. Два раза!

Ворон забросил чаепитие и внимательно слушал ребенка.

— Давно такое происходит? — Мила пила чай мелкими глотками, прикидывая в уме, кто же это мог пакостничать.

— Давно. Как мы летом переехали сюда, так и стало громыхать и шуметь. — Сережа поборол стеснение и стащил из-под клюва ворона шоколадную конфету. — Только мы с бабушкой слышим, а вот мама с папой нет.

— Ясно, — спокойно ответила ведьма.

— Так вы мне поможете?

— Помогу. Чай допью и помогу. А кто тебе про меня рассказал?

— Бабушка и рассказала, а ей новые подружки. Мы живем в соседнем дворе. Она и объяснила, как вас найти. Бабуля у меня старенькая, ей тяжело ходить.

— Ты допивай, мне нужно кое-что взять с собой.

Ведьма достала дамскую красную сумочку, сложила в нее ритуальный нож, липовый прут, призадумалась, глядя на полки, забитые до отказа всякой колдовской утварью, решила не рисковать, и прихватила подкову с мертвой лошади.

— Наша с бабушкой комната в конце коридора. А это кухня, там туалет, а здесь, — Сережа указал на вторую дверь от входа, — комната родителей. Тетя Мила, вы только осторожней, шумит и грохочет теперь и днем. — Он заглядывал в приоткрытую дверь, не решаясь зайти.

— Я тебя поняла. Ты оставайся здесь и не входи, ясно?

— Ясно, — заверил мальчишка.

Ведьма прошла в кухню, распахнула настежь окно. Паскаль ждал, сидя на дереве, когда его впустят.

— Ну что? Как обстановка?

— Как и думала, домовик измывается над старушкой и ребенком. Чувствуешь запах кислый?

— Может, хозяева мусор не любят выносить, вот и запах? — Паскаль ворчал на самое ухо, сев на плечо хозяйки.

— Вот сейчас и проверим. — Ведьма целенаправленно пошла в комнату мальчика.

— Кто вы такие? — возмущенно заскрипел голос. На кровати у окна сидела старушка. Нащупав на покрывале очки, водрузила их на кончик носа и впилась взглядом в незваных гостей. — Вам че надо?

— Мы пришли помочь. Сережа, внук ваш пригласил. — Быстро собрав золотистые локоны в хвост, Мила втянула воздух и сморщила носик. — Теперь-то не будешь отрицать, — прошептала Паскалю. — Кислым молоком и в спальне пахнет.

— Сережка, значит, вас привел? — Старушка расправила трясущимися руками складки на фланелевом халате и громко закричала: — Ах вы аферисты! Знаю я таких! Вынудили ребенка впустить в квартиру, а сами сейчас все шкафы облазаете. Деньги, золото соберете, и поминай как звали! Пошли вон!

— Бабуль, мы поможем и уйдем. Ничего брать не будем.

Ведьма захотела войти в спальню, но старушка закричала еще громче:

— Полицию вызову! Помогите! — завопила, задрав голову к потолку. — Ворують! Убивають! Пожар! Пожар!

— Вот тебе и благодарность, — прокаркал Паскаль. — Сдадут в темницу не раздумывая.

— В полицию, — поправила ведьма.

— Тетя Мила, — Сережа тронул ее за руку, — это не моя бабушка. Мою бабулю вчера папа в больницу отвез.

Крепко взяв за руку, Мила вывела ребенка на площадку.

— Не заходи, — назидательно покачала указательным пальцем у лица Сережи. — Даже если услышишь, что я тебя зову, не верь. Это домовик проказничает. Если войдешь, он может сильно напугать, как твою бабушку.

Мальчишка с неохотой отпустил теплую ладонь:

— Не зайду, обещаю!

— Умница. — Ведьма улыбнулась и скрылась в квартире, плотно закрыв за собой дверь. — Хатник, — крикнула, вызывая домового на разговор, — не стыдно дитя со старухой изводить?

— Не стыдно ему, — прокаркал Паскаль, усевшись на ветвистые оленьи рога, прикрепленные у самого входа.

— Раз не стыдно, — ведьма очень медленно, показательно извлекла клинок из дамской сумочки, — изгнать и не разбираться, пусть на улице с бродячими псами живет. Без хозяйства, без тепла и уюта.

— А ты не угрожай, — насмешливый голос раздался над головой. — Ножик свой куды втыкать собралася? — ехидно расхохотался. Громкие шаги, похожие на стук лошадиных копыт затихли на кухне. Ведьма спокойно следовала на цокот. — Тута один камень всюду, ножичек твой обломается.

— А я не только кинжал с собой взяла. — Вынув липовый прут, ведьма резко рассекла воздух.

— Ай, окаянная ведьма! — взревел домовик не своим голосом. — Жжется же!

— Я знаю. А ну, проявись! — замахнулась, прислушиваясь к малейшему шороху.

— Тише, проклятая. — Домовик появлялся, начиная с острых, словно у кота, ушей. — Че приперлась?

— Развей его, — донесся совет из коридора.

— Сил у твоей ведьмы не хватит. — Домовик обиженно растирал живот. — Молода еще, зелена.

Ворон зловеще каркнул, ни подтверждая, ни отрицая слов. Домовик нервно дернул ухом, затем вторым, не желая проверять на практике колдовскую силу.

— Точно развею. Уже и кафтан черный надел. — Мила гневно сверкала яркими очами.

— А че мне выжидать, бабка-то скоро преставится. — Мохнатые кисти с длинными мохнатыми пальцами горделиво огладили грубую ткань. — Сразу и приоделся к праздничку, — ехидно хихикнул.

— Ты что, осерчал? Видно же, в доме добрые люди живут.

— А не мои это люди, — проворчал озлобленно домовик.

— Померли твои? — каркнул ворон.

— А твое какое дело? — Зашипев, словно кошка, домовик поднял шерсть дыбом. — Померли или нет, — раздувшись до размера крупной собаки, побежал в коридор. — Сережа, помоги мне! — крикнул у двери женским голосом. Тут же ойкнул от боли, получив второй удар липовым прутом. — Ведьма! Пошла вон!

— Уйду, да только с тобой.

— На кой тебе помогать мальцу? Взять с них нечего, ты глянь, как живут. — Обстановка в квартире была простенькая, без претензий. Да и сам ребенок одет в вещи с чужого плеча, — это ведьма отметила еще дома.

— А мне ничего и не нужно.

— Филантроп она у меня. — Повернув голову набок, ворон внимательно следил за домовым.

— Ча-а-во? — Мужичок смешно сморщил круглый нос с редкими кошачьими усами.

— Благотворитель.

— Да ну! — удивился домовик, распушившись еще сильнее и вытаращив зеленые глазищи. — Дурная или хворая?

— Хуже! Совестливая.

— Я что-то не пойму! — Уперев кулачки в бока, Мила впилась взглядом в Паскаля. — Хочешь пойти вслед за ним на улицу? Будете вдвоем скитаться.

— Да что ты, хозяйка?! — Ворон покаянно опустил клюв. — Только хотел объяснить, что с тобой торговаться бесполезно.

— Ну-ну. — Мила зло поджала губы, по ее волосам спустились крохотные искорки, опадая на пол.

— Грозовая! Да что ж госпожа молчала, не представилась?

— Не твое дело, — припомнив слова домовика, ответила ведьма. Не стала уточнять, что не только с грозой дружбу водит, но и остальные стихии ей охотно подчиняются. — Ты так и не ответил, за что людей изводишь?

— Так не мои это хозяева, вот и извожу. Жду, когда съедут.

— А твои где?

Старичок вскарабкался на столик, хватаясь и подтягиваясь руками и ногами. Сел, поджав ноги, и заныл:

— Оставили меня ту-у-ут, с собой не забра-а-али. Съехали в прошлом году, а дедушку Йошу не позва-а-али.

— Перестанешь ныть — помогу. Собирайся и оставь жилье хозяевам новым, а я найду для тебя старых.

— Так обманешь же, сейчас только выйду за порог, а ты меня под зад мешалкой и дверь запечатаешь, — щурил глаза, не понимая, врет ведьма или нет.

— Не обману. — Мила помотала липовым прутом перед мохнатым лицом. — Будет тебе дом. Ты не долго-то думай, могу же просто выгнать, я не какая-то там самоучка, а потомственная колдунья.

Отделив от всклокоченного бока длинную мохнатую конечность, домовик протянул руку:

— Добро, ведьма.

— Добро, — пожала она не то руку, не то лапу.

— А ты мне сегодня хозяев вернешь? — Домовик уцепился за стройную ногу ведьмы.

— Не наглей и слезь с меня, — притопнула она. Старичок мягко спрыгнул, встал на четыре конечности и обернулся серым котом. — Разрешаю у себя пожить. Мой дом без хозяина, споров у вас не будет. — Кот прошелся между ног, ластясь и мурлыча. — На время разрешаю, — уточнила ведьма. Домовик уже не и слушал угроз да причитаний. Радовался и не верил своему счастью: вместо простых людей в хозяева заимел ведьму. Да не простую, а грозовую — стихийную, это ж все его знакомые домовики от зависти-то одуреют.

Ведьма распахнула дверь и вышвырнула кота со словами заговора, отвязывая домового и защищая жилье от нечисти.

Сережа прижался к стене, боязливо посматривая на животное. Серый кот не уходил, сел в нескольких шагах и вылизывал на боку шерсть.

— Это он нас с бабушкой пугал?

— Больше не будет. — Ведьма спрыснула дверное полотно защитным отваром из резного флакончика. — А бабушке обязательно отнеси вот это. — Она вложила в детскую ладошку холщовый мешочек с самодельной этикеткой. — Пусть чай заварит и выпьет. Так ты своей бабушке поможешь. Справишься?

— Справлюсь!

— Вот и умница, — ласково улыбнулась Мила, — никому не говори о нашей встрече.

Кот встрепенулся, бросил свое занятие и поспешил вслед за ведьмой по ступеням.

— Ты что в дом тащишь всякую гадость? — Ворон кружил в метре над хорошенькой золотистой головкой, а под ногами ведьмы крутился дымчатый кот, не переставая мурчать и заискивающе мяукать. — Мы же от него теперь не избавимся, ни к старым, ни к новым хозяевам не выгоним.

Повернув голову к Паскалю, ведьма запнулась о кота и чуть было не растянулась на каменной дорожке.

— Кышь, кышь, — махнула рукой и притопнула ногой. — Вы хоть представляете, как мы выглядим со стороны? — Кот встал на задние лапы и слегка впился коготками в женские колени, а через секунду уже гордо восседал на ведьминых руках. Паскаль громко и недовольно каркнул, упал наземь, обернувшись красивым мужчиной со смоляными волосами. — Так безусловно лучше, Паскаль. Раньше мы просто привлекали внимание, а теперь девицы готовы головы свернуть из-за тебя. Хоть улыбнись кому-нибудь.

— А что мне улыбаться, — манерно поправил Паскаль манжет черной рубашки, — в моих брюках выпирает лишь декоративный бугорок, проку-то девицам от моих улыбок. — Он рассмеялся своей же шутке, перемежая хохот карканьем. — А вот от него, — щелкнул кота по носу пальцем, — нам не избавиться.

— Пристроим.

— Это же не котенок, чтоб в добрые руки. Не дождемся мы так приглашения на шабаш. — Паскаль покачал сокрушенно головой, отбрасывая резким взмахом блестящую смоляную прядь с лица. — И в этом году ничего плохого ты не сделала.

— Я вместо любовного заклятья похоть наложила на девчат. И на первую, что приходила просить, и на вторую, что не верила в мои чары, — не соглашалась ведьма.

— Такими проказами ворожеи еще в колыбели балуются. Четверть века отжила, а так путевой ведьмой и не стала. Не настоящая ты ведьма.

— Раз не настоящая, — вскрикнула девушка, — так выбери другую и служи ей! — Кот яростно зашипел, поддерживая слова временной хозяйки.

— Ты не знаешь, что пропускаешь. Танцы до утра, мужчины, женщины, вино и кровь рекой. Соития… я бы напитался энергией лет на сто вперед. Попроси ты уже матушку, пусть замолвит за тебя словечко.

Ведьма раздраженно фыркнула, большей глупости и не слышала. Чтобы мать за нее просила. Да мать при чужих и родства не признает, а тут просьба.

Глава 3

— Это я. — Хлопнув дверью, Мила устало присела на скамейку и взялась за замок сапожка.

— Хозяйка, — налетел домовик, заскакивая на женские колени, — а он, — ткнул в идущего по полу ворона, — в твоем шкафу все пузырьки перенюхал, ищет чего-то! — Огромные зеленые глаза подозрительно прищурились. — Обокрасть хочет!

— Дур-р-рной, — растянул ворон, — какой дурак станет свою ведьму обкрадывать? Это что я за помощник тогда?

— Вот про что я и говорю. — Домовик перекатывался с ног на руки, следуя за ведьмой. — Вредитель! Как ни гляну, так везде клюв свой суешь, створками хлопаешь.

— А ты! — Ворон догнал обидчика и попытался клюнуть. — Всем уже разболтал, что в услужении у ведьмы ходишь?

— Тише! — прикрикнула Мила. — И без вас голова болит.

— Так давай я чаю налью, с липовым цветом заварю. — Домовик бросил приплясывать у ног. Запрыгнул, громыхнул полным чайником о чугунную решетку и разулыбался. — Я и ватрушки испек.

— Да что твой липовый цвет, только нос чесаться станет. Сейчас порошок на змеином яде принесу. — Паскаль раскинул крылья.

— Еще чего, хозяюшку мою травить не дам!

— Когда это она твоя стала? — Ворон хлопнул крыльями и угрожающе щелкнул клювом.

— Да как в хату пустила, так и моя, — огрызнулся дед Йоша.

— Временно! Временно! Скоро мы от него избавимся? Ты нашла ему дом? Терпенья нет с этой деревенщиной.

— Это кого ты деревенщиной обозвал, петух? Да я четыре сотни лет в городе служу! — В подтверждение своих слов домовик закатал рукава на белом кафтане и, недолго думая, бросился с кулаками. Ворон оттолкнулся, взлетел, закружил под потолком, каркал да подначивал.