Мамочка для принцессы

Я смеюсь сквозь навернувшиеся слезы. Вздыхаю полной грудью и смотрю на визитку, которую все это время сжимала в руке.

Решение принято. Безумное, авантюрное, пугающее.

Но решение.

Глава 5.

Ася

Сообщение было отправлено. Короткое и без затей: «Я согласна. Обсудим детали». После чего я выключила телефон, чтобы не видеть возможный ответ, и занялась самым терапевтическим делом на свете – сбором чемоданов. Завтра уже улетать, а я хотела еще прогуляться, посмотреть на закат.

Складывая свои сарафаны и джинсы рядом с шортами Артема, я чувствовала себя абсолютно сумасшедшей. Что я делаю? Бросаю свою старую, пусть и не идеальную, но такую привычную жизнь, и лечу в неизвестность с мужчиной, которого знаю двое суток. Пусть и с мужчиной, от которого по всему телу бегут мурашки.

– Мам, ты уверена, что нам нужно везти этот старый термос? – Артем, сидя на полу, скептически разглядывает мою походную реликвию.

– В жизни пригодится, – отрезаю я, выдергивая зарядку из розетки. – Лучше перебдеть. В его-то особняке наверняка все такое стерильное и неудобное.

Я представляю себе дом Павла. Что-то в стиле хай-тек: холодный металл, стекло, минимум мебели и бездушная роскошь, от которой зябко даже в тридцатиградусную жару.

– А как ты думаешь, у него есть игровая приставка? – мечтает вслух сын.

– Думаю, у него есть все, – вздыхаю. – Но вот есть ли там душа – большой вопрос.

Последний вечер на море мы проводим тихо. Плавать не пошли, гулять тоже расхотелось, просто сидели на балконе и смотрели на закат, потом на звезды, отражающиеся в черной воде. Артем что-то бормотал про то, что надо срочно прокачать скиллы в последней игре, пока есть вай-фай. А я думала о том, что, возможно, в последний раз в жизни я совершенно свободна. Завтра меня поглотит мир Павла Волкова со своими правилами, условностями и, я была почти уверена, злыми красотками.

На следующее утро мы едем в аэропорт, и по дороге мне приходит сообщение от Павла, что по прилету нас встретит водитель. Сам Павел каким-то образом улетел раньше нас. Это было одновременно и к лучшему, и немножко обидно. Я-то втайне представляла себе драматическую сцену отъезда под его пронзительным взглядом.

Водитель, представившийся Игорем, был вежлив и молчалив. Он бесстрастно погрузил наши чемоданы в багажник черного, стерильно чистого внедорожника, в салоне которого пахло кожей и деньгами.

– Павел Сергеевич передал, что вас встретят в доме. У него срочные переговоры, – сухо информирует Игорь, когда мы устраиваемся в машине.

– Ничего-ничего, мы и сами спокойно доедем, – бурчит Артем, усаживаясь поудобнее и тут же доставая телефон.

Я смотрю в окно на суетливый город, и вспоминаю море, которое так и не успела по-настоящему полюбить. Тревога сжимает горло. Что ждет нас там, за высоким забором? Ариша… обрадуется ли она нам? Или для нее я так и останусь тетей, которая пришла однажды ночью?

Дорога до дома Павла заняла пару часов вместе с тем, что мы просили заехать на нашу квартиру и взять кое-что из вещей. Водителю эта идея не очень понравилась, и он объяснил это тем, что Павел Сергеевич оказывается просил привезти нас как можно скорее. Чем ближе мы подъезжали, тем больше каменели мои руки, сжимающие ремень безопасности.

Игорь сворачивает с шумной трассы на тихую, утопающую в зелени улицу, где дома прятались за высокими заборами, и лишь изредка виднелись крыши особняков. Наконец, он останавливается у массивных кованых ворот. Нажимает на пульт, ворота бесшумно ползут в стороны.

И вот он, особняк. Мой новый дом.

Он не похож на холодный хай-тек, как я боялась. Это современный двухэтажный дом из светлого камня и дерева с огромными панорамными окнами, утопающий в зелени. Выглядит он… уютно. По-семейному. У меня отлегло от сердца.

Внедорожник тормозит на гравийной площадке перед парадным входом. Дверь открывается, и на пороге появляется пожилая женщина в строгом платье и фартуке. Экономка, что ли?

– Ася? Артем? – улыбается она тепло. – Проходите, пожалуйста. Я – Галина Ивановна, экономка. Павел Сергеевич передал, что вас нужно разместить и накормить. Он будет к ужину.

Мы переступаем порог. И я замираю.

Просторный холл залит светом, льющимся из окон во всю стену. Паркет темного дерева, светлые стены, уютный камин. И ни капли пафоса. Но это не главный сюрприз.

Из-за угла выскакивает маленькая златовласая ракета и с криком «Тетя Ася!» врезается мне в ноги, обхватив их так, что я едва удерживаюсь на ногах.

– Привет, солнышко, – смеюсь, наклоняясь и подхватывая Аришу на руки. Она тут же обвивает мою шею ручками и прижимается щекой.

– Я ждала! Папа сказал, ты будешь жить тут всегда! – выпаливает она, сияя.

Мое сердце тает, как мороженое на солнце. Все сомнения, вся тревога – все развеивается в один миг. Ради этого стоит бороться. Ради этого доверчивого комочка счастья.

– А где мой новый брат? – Ариша выворачивается и смотрит на Артема.

Тот смущенно чешет затылок.

– Ну, привет. Брат – это громко сказано. Но пострелять из водного пистолета я с тобой могу.

Ариша заливается счастливым смехом.

Галина Ивановна с улыбкой наблюдает за этой сценой.

– Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты. Ариша, отпусти Асю, дорогая, ей нужно разобрать вещи.

Девочка нехотя сползает с меня, но тут же хватает меня за руку, как будто боится, что я испарюсь.

Нас ведут на второй этаж. Галина Ивановна открывает дверь.

– Артем, это твоя комната.

Сын заходит внутрь и издает звук, средний между вздохом и свистом. Комната размером с нашу прошлую гостиную. Современный дизайн, огромная кровать, телевизор во всю стену и тот самый игровой уголок с новейшей приставкой и огромным монитором.

И когда только Павел успел? Еще на море что ли распорядился?

– Все в порядке? – улыбаюсь ему.

– Мам, я, кажется, в раю, – шепчет он.

Потом Галина открывает следующую дверь.

– Ася, это ваша комната.

Моя комната оказывается шикарным апартаментами с собственной гардеробной и выходом на небольшой балкон. Стильно, дорого, но снова – уютно. На прикроватной тумбочке лежит плед ручной работы и стоит свежая ветка сирени в вазе. Небольшой, но такой трогательный жест.

– А где… комната Павла Сергеевича? – осторожно спрашиваю я.

– Хозяйская спальня на первом этаже, – отвечает Галина, и в ее глазах мелькает понимание. – Рядом с его кабинетом.

Мне становится почему-то спокойнее. Значит, он и правда не собирается нарушать мои личные границы. Пока.

Пока я разбираю вещи, Ариша устраивается на моей кровати и болтает без умолку, рассказывая про дом, про сад, про свою куклу. Артем периодически заглядывает, чтобы похвастаться своей «берлогой».

Я слушаю их, раскладывая одежду по полкам в гардеробной, и ловлю себя на мысли, что впервые за долгие годы чувствую себя… не одинокой. Не одной в этой битве под названием жизнь.

Но где-то в глубине души шевелится холодный червячок сомнения. Все это слишком идеально. Слишком быстро. Я смотрю на залитую солнцем комнату, на смеющуюся Аришу и понимаю – эйфория рано или поздно закончится. И тогда начнется настоящая война. С этим миром, с его правилами. И с теми самыми «девицами», которые наверняка уже почуяли, что у Павла появилась новая «компаньонка».

Вздыхаю и достаю из чемодана свой старый термос. Ставлю его на полку в гардеробной. На удачу. И как напоминание о том, кто я есть на самом деле. Не избалованная обитательница особняка, а Ася, которая всегда дает сдачи.

Глава 6.

Павел

Озвучив деловое предложение Асе, я впервые за долгое время почувствовал что-то вроде надежды. Неуклюжая, язвительная женщина в лиловом сарафане, только что облившая стол кофе, казалась единственным здравомыслящим человеком в радиусе километра. А ведь то, что я предложил, с точки зрения любого нормального человека было верхом сумасшествия.

Мысль родилась прошлой ночью. Вернее, она медленно вызревала, как нарыв, а та ночь стала точкой кипения.

После того как я выгнал Катю – а сделать это пришлось, иного выхода не было, – я остался один с рыдающей, горящей от температуры дочерью. Я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Я, Павел Волков, который может купить почти все, что пожелает, не мог успокоить собственного ребенка. Деньги, связи, власть – все это оказалось бесполезным хламом перед простой детской бедой.

Я звонил педиатру, тот дистанционно выписал жаропонижающее. Но как заставить ее выпить? Как уложить? Как просто… быть рядом так, чтобы ей стало легче? Я пытался. Качал ее на руках, бормотал что-то невнятное, но в ее глазах читался только испуг и отчаяние. Отчаяние, зеркально отражавшее мое собственное.

А потом в дверь постучали. И вошла она. Ася. В дешевом халате отеля, с влажными от сна волосами и решимостью в глазах.

И все изменилось.

Я стоял в дверях и смотрел, как эта женщина, которую я видел всего раз в жизни, берет мою дочь на руки. И Ариша… замолкает. Не сразу, но ее рыдания сменились тихими всхлипами, а потом она просто прижалась к Асе и затихла. Я видел, как ее маленькое напряженное тельце постепенно расслабилось. Как она смотрела на Асю с абсолютным доверием.

В тот момент во мне что-то перевернулось.

Я наблюдал, как Ася, не глядя на меня, распоряжается в моем номере: «Выключите кондиционер», «Градусник есть?», «Смочите полотенце». Она делала это не по-начальственному, а с какой-то врожденной, материнской компетентностью. Так, как должна была бы делать жена. Мать моего ребенка.

Но жены не было. И никогда не было по-настоящему. Ариша – результат короткого, ни к чему не обязывающего романа. Ее мать, едва узнав о беременности, взяла круглую сумму и исчезла с моих горизонтов, оставив мне новорожденную дочь и чувство полнейшей растерянности. Сначала помогала мама, но полгода назад ее не стало. И я остался один. С деньгами, с нянями, которые смотрели на Аришу как на обузу, и с растущим чувством вины.

Я пытался найти «маму» для Ариши традиционным путем. Катя была одной из таких попыток. Красивая, ухоженная, светская. Она отлично смотрелась рядом со мной на корпоративах. Я наивно полагал, что если она принимает мои подарки и внимание, то сможет принять и мою дочь. Глупец.

А потом появилась Ася. Которая не смотрела на меня как на кошелек или на билет в красивую жизнь. Она смотрела на меня с укором. А на мою дочь – с нежностью. И это было дороже всех ее слов.

Пока она спала, прижав к себе Аришу, я вышел на балкон. Курил и анализировал ситуацию как сложную бизнес-задачу. Проблема: Арише нужна стабильная, любящая женская рука. Женщина, которая будет с ней не за деньги, а по велению сердца. Женщина, которую не испугают ни мои деньги, ни мое прошлое, ни мои ошибки.

Решение? Предложить это Асе.

Это было безумием. Но все гениальные решения всегда кажутся таковыми на старте. Я видел, какая она с сыном. Артем – не избалованный мажор, а нормальный, адекватный парень, который обожает свою мать. Это многого стоит. И я видел ее огонь. Тот самый, с которым она отчитала меня на пляже.

Мне была нужна не просто няня. Мне была нужна союзница. Партнер. Кто-то, кто сможет не только утешить Аришу, но и дать мне отпор, когда я ошибусь. Ася идеально подходила под это описание.

Вышел из номера и постучал в соседний, Асин номер. Артем открыл и удивленно уставился на меня.

– Твоя мама спит в моем номере, – начал я, видя, как его взгляд становится колким. – С моей дочерью. У Ариши была температура, твоя мама помогла.

– Знаю, – коротко бросил он. – Она у нас такая. Сердобольная.

Мы поговорили минут десять. Я не выспрашивал, слушал. И из его скупых, но метких фраз сложился портрет человека, которому можно доверять. Сильного. Настоящего.

И тогда я окончательно утвердился в своем решении. Риск был колоссальный. Она могла послать меня куда подальше. Но игра стоила свеч.

И вот, сидя напротив нее за завтраком, я выложил свое предложение. Я видел шок в ее глазах, недоверие, попытку найти подвох. И видел момент, когда до нее дошла вся серьезность моих намерений. Она спрашивала про «девиц». И я снова подумал о Кате и ей подобных. Пустые, прожорливые куклы. Рядом с Асей они казались картонными декорациями.

Ее сообщение «Я согласна» получил, когда был на онлайн-совещании по поглощению очередного мелкого конкурента. Я смотрел на цифры на экране, на разглагольствования вице-президента, и не мог сдержать улыбки. Самая рискованная и многообещающая сделка в моей жизни была заключена. И предметом договора была не компания, а женщина по имени Ася.

Улететь пришлось раньше.

Отменил все встречи на вечер. Приказал Галине Ивановна подготовить комнаты и встретить их. Сам я сознательно не поехал. Пусть освоятся без моего давления.

Теперь, глядя в окно своего кабинета на темнеющий город, я жду. Скоро я поеду домой. Не в пустой, красивый особняк, а в дом, где будет она. С ее острым языком, ее добрым, стойким сердцем. Где будет ее сын, который, кажется, уже нашел общий язык с Аришей.

Я не знал, что из этого выйдет. Возможно, это будет катастрофа. Но впервые за многие годы я чувствовал не контроль над ситуацией, а азарт. Предвкушение битвы и, возможно, чего-то большего.

Впервые я с нетерпением ждал, чтобы поскорее оказаться дома.

Глава 7.

Павел

Я паркуюсь в гараже, но не сразу выхожу. Руки все еще сжимают руль, будто только что закончилась гонка, а не неспешная поездка из офиса. Дом. Теперь это слово звучит по-другому. Не просто охраняемая территория с дорогой мебелью, а место, где кто-то меня ждал. Где ждет она.

Мысль о том, чтобы предложить Асе этот… контракт, родилась в ту ночь, когда она уснула с Аришей. Сидя в кресле и наблюдая, как ее грудь равномерно поднимается в такт дыханию моей дочери, я испытал странное чувство – смесь облегчения и щемящей зависти. Зависти к этой простой, почти животной уверенности, с которой она вошла в нашу жизнь и навела порядок в моем хаосе.

До этого все было просто. Женщины в моей жизни делились на два типа: те, кто хотел мои деньги, и те, кто хотел и деньги, и статус. Никто из них не смотрел на Аришу так, как Ася. Не с жалостью или показной нежностью, а с настоящим, живым участием. Как на своего ребенка.

Я – Павел Волков, человек, привыкший покупать все, что ему нужно, – вдруг осознал, что самую важную вещь купить нельзя. Материнскую любовь для своей дочери. Но можно создать условия. Можно найти человека, в котором эта любовь уже есть, и предложить ему сделку. Рисковую, циничную и, черт возьми, единственно возможную.

Взявшись за дело, я действовал как на сложнейших переговорах. Проанализировал цель: Ася. Ее слабые места – усталость от одиночества, желание стабильности для сына. Ее сильные стороны – чувство юмора, преданность, тот самый стержень, который не сломать. Я предложил ей то, чего ей не хватало, в обмен на то, чего не хватало мне. Казалось, все сходилось.

Но сейчас, подходя к двери, я чувствую себя не стратегом, а мальчишкой, идущим на первое свидание. Глупо.

– Павел Сергеевич, – встречает меня в прихожей Галина Ивановна, снимая пиджак. Ее взгляд спокоен, но в уголках губ прячется улыбка. Она все знает. Всегда знала.

– Как они? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

– Освоились, – отвечает она просто. – Артем в восторге от своей комнаты. А Ариша… – она кивает в сторону гостиной, – не отходит от Аси ни на шаг.

Прохожу в гостиную. И застываю в дверях.

Ася сидит на огромном диване, скрестив ноги по-турецки. На коленях у нее лежит ноутбук, на экране которого мелькает текст. Одной рукой она печатает, другой обнимает Аришу, пристроившуюся у ее бока и сонно клевавшую носом. Рядом, развалившись в кресле, Артем что-то яростно строчит в своем телефоне, изредка бросая на мать и девочку короткий, но одобрительный взгляд.

Картина настолько естественная и домашняя, что у меня сжимается сердце. Так, наверное, и должно выглядеть обычное семейное счастье. То, чего у меня никогда не было.

Ася поднимает на меня глаза. Не испуганные, не подобострастные, а оценивающие. Как в тот первый раз на пляже.

– Добрый вечер! Проверяешь, как новенькие прижились? – спрашивает она, не прекращая печатать.

Ее тон легкий, почти шутливый, но в нем я чувствую вызов. «Я здесь, но я не сломаюсь. Я не стану частью твоего интерьера».

– Что-то вроде того, – отвечаю, подходя ближе. Ариша просыпается, видит меня и сияет.

– Папа!

Она не бежит ко мне, а лишь потягивается, не выпуская рукава Асиного свитера. Еще один маленький нож в мое самолюбие. И очередное доказательство, что я был прав.

– Все в порядке? – спрашиваю, обращаясь уже ко всем.

– Пока не начали падать люстры и не вышли из тени призраки бывших любовниц, – парирует Ася, закрывая ноутбук. – В остальном – все шикарно. Спасибо.

– Не за что, – сажусь в кресло напротив, чувствуя себя гостем в собственном доме. И это было… приятно. – Завтра Галина Ивановна познакомит тебя с распорядком, покажет все. Ариша ходит на развивающие занятия, у нее расписание.

– Отлично, – кивает Ася, поглаживая волосы Ариши. – Я уже успела заметить, что у нее небольшой хаос с произношением. Будем работать.

Она сказала это так просто, будто это было само собой разумеющимся. Не «мне нужно обсудить с вами программу развития», а «будем работать». Как будто она всегда была здесь.