Тень Искушения

Фрея Морган

Тень Искушения

Глава 1

Роуз судорожно сжала в руке свой мобильный телефон. Прошел уже целый час с тех пор, как Рина убежала с её контрольной по математике, клятвенно пообещав всё сдать вовремя. До конца перемены оставалось всего десять минут, а телефон подруги продолжал выдавать лишь длинные, издевательские гудки.

– Проклятье, Ринальдиния, где тебя носит? – прошипела Роуз сквозь зубы.

Сердце колотилось в горле. Если контрольная не окажется на столе у профессора через полчаса, Роуз ждал позорный «неуд» и дополнительные отработки. Она выбежала из библиотеки и бросилась по длинным коридорам университета. Роуз останавливала каждого встречного студента, её голос срывался на крик:

– Вы не видели Рину Сантос? Блондинка, в белой блузке? Она не проходила здесь?

Но все лишь качали головами или пожимали плечами. В кампусе царила предэкзаменационная суета, и никому не было дела до паникующей девушки. Роуз добежала до старого крыла, где обычно было тихо. Здесь находились кабинеты преподавателей гуманитарных наук.Проходя мимо кабинета мистера Роуэна, учителя географии, который, как все знали, уехал в командировку на неделю, Роуз внезапно замерла. Из-за массивной дубовой двери донесся странный звук. Глухой, ритмичный стук мебели о стену, а следом за ним – протяжный, томительный стон, от которого у Роуз по спине пробежали мурашки. Она застыла, не в силах пошевелиться. Любопытство вперемешку с ужасным предчувствием заставило её подойти ближе. Дверь была приоткрыта на пару сантиметров. Роуз заглянула в щель.Картина, представшая перед её глазами, заставила её забыть, как дышать. Прямо на столе профессора, среди разбросанных карт и атласов, лежала Рина. Её блузка была полностью расстегнута, обнажая небольшую, тугую грудь первого размера, которая дрожала при каждом движении. Юбка была бесцеремонно задрана до самого пояса, открывая вид на стройные ноги. Над ней, широко расставив ноги, стоял Марк Хэнниган. Его иссиня-черные волосы были растрепаны, а рубашка висела на плечах, открывая идеальный торс с рельефными кубиками пресса. Он был без штанов. Его член, поразительно длинный и мощный, ритмично входил в Рину, исчезая в ней до самого основания.Марк делал резкие, властные толчки вперед и назад, отчего тяжелый стол содрогался. Рина извивалась под ним, её пальцы впились в его мускулистые руки.

– О да! Еще! Еще! – вскрикивала она, запрокидывая голову. – Глубже, Марк! Да!

Член Марка, влажный и блестящий, скользил в ней, словно по маслу. Каждый его удар был точным и глубоким. Роуз видела, как напряжены мышцы на его спине и бедрах. Марк не произносил ни слова, лишь его тяжелое, прерывистое дыхание заполняло комнату. Наконец, он ускорился, его движения стали почти неистовыми, и с коротким, гортанным рыком он кончил, прижимая Рину к столу всем своим весом.Рина вскрикнула в последний раз и обмякла, тяжело дыша. Роуз стояла за дверью, чувствуя, как её собственное лицо горит от стыда и чего-то еще, чего она не хотела признавать. Внутри всё сжалось.В кабинете послышался шорох одежды. Марк начал натягивать штаны, его движения были ленивыми и уверенными. Он наклонился к самому уху Рины и прошептал так, что Роуз едва расслышала:

– В следующий раз повторим. Только выберем место поинтереснее, ладно?

– Договорились, – выдохнула Рина, поправляя блузку дрожащими руками.Они направились к выходу. Роуз не успела отбежать. Дверь распахнулась, и она столкнулась с ними нос к носу. Марк лишь мазнул по ней безразличным, холодным взглядом и, не говоря ни слова, быстро исчез в конце коридора, застегивая рубашку на ходу.Рина замерла на секунду, но тут же взяла себя в руки. Она вытащила из сумочки помятые листы контрольной и протянула их ошарашенной подруге.

– Ах, да… вот твоя работа. Спасибо, выручила, – она попыталась прошмыгнуть мимо, но Роуз мертвой хваткой вцепилась в её запястье.Рина закатила глаза и высвободила руку.

– Да не переживай ты так, Роуз! Мне просто очень сильно нужно было… расслабиться. Ты же знаешь, как мне плохо из-за моего бывшего.

– Ты хоть понимаешь, что из-за твоего «расслабления» я могла не сдать работу? – Роуз потрясла листами перед её носом. – Я могла бы сидеть на отработках до конца семестра!

– Успокойся, – Рина кивнула в сторону конца коридора, где показалась фигура преподавательницы. – Вон Мисс Пейтон. Мы как раз успели. Отдадим работу – и мы свободны. Пошли, святоша, тебе тоже не помешает немного адреналина.

Вечер в общежитии окутал комнату тяжелым, липким молчанием. Роуз сидела за своим столом, уставившись в учебник истории искусств, но строчки расплывались, превращаясь в причудливые узоры. В голове раз раз за разом прокручивался один и тот же кадр: влажный блеск кожи Марка и то, как бесцеремонно он властвовал над телом её подруги.

Рина, как ни в чем не бывало, сидела на своей кровати и сосредоточенно красила ногти в вызывающе алый цвет. Запах ацетона забивал легкие, мешая сосредоточиться.

– Ты хоть понимаешь, что он тобой просто пользуется? – Роуз наконец не выдержала и захлопнула книгу. Глухой хлопок эхом отозвался в тишине. – Марк Хэнниган не из тех, кто приглашает на свидания. Он берет то, что хочет, и уходит.

Рина на мгновение замерла, поднесла кисточку к мизинцу и искоса взглянула на соседку. Её губы тронула дерзкая, почти снисходительная улыбку

– Рози, милая, ты такая правильная, что мне иногда хочется тебя встряхнуть. Ты думаешь, я ищу с ним «долго и счастливо»? – она коротко рассмеялась, обнажая ровные белые зубы. – Мне нужно было почувствовать себя живой. И поверь, Марк справляется с этим лучше, чем любой психолог.

– Это опасно, Рина. И это грязно. Прямо в кабинете учителя… – Роуз передернуло, но внутри она почувствовала странный укол зависти, который тут же попыталась подавить.

– Грязно? – Рина встала и подошла к Роуз, обдав её ароматом своих духов. Она наклонилась, заглядывая подруге прямо в глаза. – А ты вспомни, как ты на него смотрела, когда мы выходили. Твои зрачки были размером с монету. Тебе ведь тоже интересно, каково это – когда такой парень, как он, прижимает тебя к столу и заставляет забыть собственное имя?

– Замолчи! – Роуз резко встала, опрокинув стул. Её грудь часто вздымалась под тонкой тканью ночной сорочки. – Я не такая, как ты.

– Конечно, нет, – хмыкнула Рина, возвращаясь к своему маникюру. – Ты гораздо сложнее. Ты – спящий вулкан, Рози. И я боюсь представить, что будет, когда ты наконец проснешься.

Глава 2

На следующее утро университет казался Роуз декорацией к плохому фильму. Она старалась не смотреть по сторонам, надеясь проскользнуть в библиотеку незамеченной. Но судьба распорядилась иначе.В узком проходе между стеллажами, где пахло старой кожей и пылью, она буквально врезалась в чью-то твердую грудь. Книги выпали из её рук, с шумом ударившись о паркет.

– Смотри под ноги, Грейсон.

Этот голос она узнала бы из тысячи. Роуз подняла глаза и замерла. Перед ней стоял Марк. Сегодня его иссиня-черные волосы были аккуратно уложены, ни одной лишней пряди, что делало его лицо еще более хищным и аристократичным. На нем была простая черная футболка, подчеркивающая рельефные плечи.Он не спешил помогать ей собирать книги. Вместо этого он сложил руки на груди, с интересом наблюдая за тем, как на щеках девушки расцветает густой румянец.

– Вчера ты была храбрее, – негромко произнес он, делая шаг вперед и загоняя её в угол между полками. – Подглядывала из-за двери с таким видом, будто увидела привидение. Или… будто хотела присоединиться?

Роуз почувствовала, как спина уперлась в холодное дерево стеллажа. Запах Марка – смесь дорогого табака и чистого мужского тела – ударил в голову.

– Я… я просто искала контрольную, – выдавила она, стараясь придать голосу твердость, но он предательски дрогнул.

Марк наклонился ниже, так что его губы оказались в паре сантиметров от её уха.

– Контрольную ты получила. А что ты получила для себя, Роуз? Твои глаза вчера сказали мне гораздо больше, чем твои нотации подруге.

Его рука медленно поднялась и коснулась пряди её волос, заправляя её за ухо. Прикосновение его пальцев было обжигающим.Марк наклонился еще ближе, его губы почти касались её уха, обжигая дыханием. Он ожидал, что Роуз либо расплачется, либо начнет умолять его отпустить её. Он привык, что девушки в университете делятся на два типа: те, кто вешается на шею, и те, кто боится его тени.Но Роуз Грейсон не входила ни в одну из этих категорий.Вместо того чтобы вжаться в стеллаж, она внезапно выпрямилась. Её ладонь, вместо того чтобы оттолкнуть его, скользнула вверх по его твердой груди, медленно поднимаясь к воротнику футболки. Она почувствовала, как под её пальцами бешено перекатываются мышцы Марка. Его дыхание на секунду сбилось.

– Ты думаешь, что прочитал меня, Хэнниган? – её голос стал на октаву ниже, приобретая опасную бархатистость.Роуз сделала шаг вперед, сокращая то мизерное расстояние, что оставалось между ними. Теперь уже Марку пришлось слегка отклонить голову назад от неожиданности. Она смотрела ему прямо в глаза – дерзко, не мигая.

– Ты думаешь, что если ты переспал с моей соседкой на столе профессора, то стал знатоком женских душ? – она усмехнулась, и эта улыбка была совсем не похожа на улыбку «хорошей девочки». – Ты просто самоуверенный мальчик с хорошим прессом, который привык, что всё достается ему по первому щелчку.Она резко схватила его за воротник и дернула на себя, заставляя его склониться к её лицу.– Вчера я смотрела не потому, что хотела присоединиться, Марк. Я смотрела, потому что мне было жаль тебя. Тебе нужно столько зрителей и столько шума, чтобы просто почувствовать себя мужчиной?

В глазах Марка вспыхнул опасный огонь. Он не ожидал такого вызова. Его рука мертвой хваткой вцепилась в её талию, прижимая её к себе так плотно, что она почувствовала каждую пуговицу на его джинсах.

– Осторожнее, Грейсон, – прорычал он, и в его голосе смешались ярость и внезапно вспыхнувший азарт. – Ты играешь с огнем. Ты даже не представляешь, что я могу сделать с этой твоей дерзостью.

– О, я представляю, – Роуз не отвела взгляд. Она поднялась на цыпочки, коснувшись своими губами его губ – лишь на долю секунды, дразняще и невесомо. – Но вопрос в другом: справишься ли ты со мной, если я перестану быть «правильной»?Она резко высвободилась из его хватки, пока он стоял в полном оцепенении, пораженный её наглостью. Роуз подняла свои книги, поправила идеально застегнутую рубашку и, не оборачиваясь, направилась к выходу из библиотеки.

– Увидимся на лекции, Марк, – бросила она через плечо.

Марк остался стоять среди стеллажей. Он медленно коснулся своих губ, где еще ощущалось прикосновение её кожи. Охота только что перестала быть легкой. Она стала по-настоящему интересной.

«Жаль меня?» – пронеслось у него в голове. Его это не разозлило, нет. Это его зацепило.Марк Хэнниган не был обычным игроком, который берет напором. Он был стратегом. Для него соблазнение было сродни шахматной партии, где каждый ход должен быть выверен до миллиметра. Если бы он сейчас побежал за ней, это было бы слишком просто. Слишком дешево.

Следующие несколько дней Марк вел себя так, будто встречи в библиотеке и вовсе не было. Он мастерски игнорировал Роуз, но делал это «громко».В столовой он садился так, чтобы она была в его поле зрения, но ни разу не посмотрел в её сторону. Он смеялся с Риной, позволял ей виснуть у себя на плече, но Роуз замечала: его смех стал чуть суше, а взгляды, которые он бросал на окружающих, – холоднее. Стратегия Марка была проста: создать вакуум. Он хотел, чтобы Роуз, привыкшая к его внезапному давлению, начала сама искать причину его внезапного охлаждения. Он давал её «импульсивности» время созреть, заставляя её сомневаться: действительно ли она его задела или он просто забыл о ней через пять минут?

Вечер пятницы. Благотворительный бал университет.Роуз стояла у окна в актовом зале, прижимая к себе бокал с пуншем. На ней было темно-синее платье, которое подчеркивало её бледную кожу и тонкую талию. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Рина где-то танцевала, а Роуз ловила на себе взгляды студентов. И тут она увидела его. Марк вошел в зал не в привычной кожанке, а в безупречном черном костюме. Белая рубашка была расстегнута на пару верхних пуговиц, создавая образ небрежной элегантности. Он не пошел к ней. Он вообще не пошел к бару.Марк направился к старой библиотекарше, миссис Грин, и завел с ней светскую беседу, галантно улыбаясь. Роуз наблюдала за ним, не понимая, что происходит. Этот человек, который три дня назад прижимал её к полкам, сейчас выглядел как идеальный джентльмен.

– Он играет, Рози, – прошептала Рина, внезапно оказавшись рядом. Она выглядела расстроенной.

– Он весь вечер даже не прикоснулся ко мне. Он как будто… ждет чего-то. Или кого-то.

В этот момент Марк медленно повернул голову. Его взгляд, прямой и тяжелый, наконец-то нашел Роуз. Он не улыбнулся. Он просто слегка приподнял свой бокал, словно салютуя ей, и снова вернулся к разговору.Это был первый ход в его новой партии.

Ректор Джозеф Барнс – человек старой закалки, который ценит дисциплину и порядок. Заметив, что Роуз (его лучшая студентка) и Рина (головная боль факультета) слишком увлечены светской беседой, он решает направить их энергию в «полезное» русло.Ректор подходит к девушкам, поправляя свои очки в золотой оправе, и его голос звучит сухо и официально: – Мисс Грейсон, мисс Сантос, я как раз вас искал. В нашем архиве в северном крыле произошла небольшая неразбериха с редкими рукописями, которые мы выставляем на аукцион завтра утром. Библиотекарь уже ушла, а каталог не завершен. Мне нужно, чтобы вы вдвоем отправились туда прямо сейчас и закончили опись. Это вопрос престижа университета.Это задание – идеальный повод для Роуз сбежать из душного зала, где взгляд Марка буквально прожигает ей спину.

Роуз чувствует, как внутри всё сжимается от напряжения. Она понимает: если она останется в зале еще на пять минут под прицелом глаз Марка, она либо сорвется, либо сделает глупость.Когда они выходят из актового зала в прохладный коридор, Роуз хватает Рину за руку.– Рина, послушай меня. Нам нужно сосредоточиться на этих рукописях. Давай договоримся: ни слова о Марке. Никаких обсуждений того, как он на кого посмотрел. Пожалуйста, помоги мне. Давай просто станем «невидимками» для этого вечера. Если он придет в архив – мы его игнорируем. Сделаем вид, что мы заняты настолько, что его просто не существует в этой реальности.

Рина удивленно вскидывает брови, но, видя бледность подруги и то, как дрожат её пальцы, прикусывает губу.– Ого, Рози… Ты реально напугана этим его «новым образом» джентльмена? Ладно, договорились. Будем работать до седьмого пота, лишь бы не видеть этого самоуверенного индюка.

Они приходят в северное крыло. Это старая часть здания с высокими сводами, где пахнет пергаментом и воском. Девушки погружаются в работу: Роуз диктует названия, Рина вписывает их в реестр.Но Марк, как истинный стратег, просчитал этот ход. Он знал, что Барнс даст им это задание – он сам «случайно» намекнул ректору, что девушки скучают и ищут способ проявить себя.Через час работы, когда тишину нарушает только скрип перьев, тяжелая дубовая дверь архива медленно открывается. В дверном проеме появляется силуэт Марка. Он не спешит входить, он просто стоит там, в своем безупречном костюме, держа в руках два бумажных стаканчика с горячим кофе.

– Ректор сказал, что вы здесь задержитесь, – произносит он небрежно. – Подумал, что «лучшим студенткам» не помешает немного кофеина.Он не подходит близко. Он ставит стаканчики на крайний стол у входа и делает шаг назад, оставаясь в тени.

Роуз почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Она знала этот прием: Марк играл роль заботливого парня, чтобы ослабить её бдительность. Но в этот раз она не собиралась быть частью его шахматной партии.

– Поставь кофе и уходи, Марк, – произнесла Роуз, не отрывая взгляда от тяжелого тома в кожаном переплете. Её голос звучал на удивление ровно, почти безжизненно.Марк, который уже приготовился к очередной словесной дуэли или смущению, на мгновение замер.

– Рози, ты слишком напряжена. Это просто кофе, – он сделал шаг вглубь комнаты, намеренно нарушая границу её личного пространства.

Роуз резко выпрямилась. Она отложила перо и посмотрела ему прямо в глаза – холодно и решительно.– Ты меня не слышишь? Это архив особого хранения. Ректор Барнс ясно дал понять: здесь только я и Рина. Посторонним, особенно тем, кто не числится в списке доверенных лиц университета, вход категорически запрещен.Рина рядом неловко кашлянула, переводя взгляд с кофе на Марка, но Роуз не дала ей вставить ни слова.

– Если ты не выйдешь отсюда через тридцать секунд, я нажму кнопку вызова службы безопасности, – она указала на небольшую красную панель у стола. – И поверь, объяснять Барнсу, почему ты сорвал работу над аукционными рукописями, ты будешь очень долго. Это может стоить тебе исключения, «стратег».Марк замер. Его глаза сузились, превратившись в две темные щели. Он не привык, чтобы ему угрожали, тем более так официально и хладнокровно. В воздухе буквально заискрило от напряжения. Роуз видела, как на его челюсти заиграли желваки. Она ударила по самому больному – по его уверенности в том, что он контролирует любую ситуацию.

– Ты блефуешь, Грейсон, – тихо сказал он, делая еще один шаг. – Ты не подставишь меня.

– Проверим? – Роуз занесла руку над кнопкой. Её палец замер в миллиметре от пластика. Она не дрожала.Марк смотрел на неё несколько секунд, пытаясь найти в её лице хотя бы тень сомнения. Но Роуз сейчас была как скала. Он понял: сегодня он перегнул палку.

– Ладно, – он поднял руки в примирительном жесте, хотя в его взгляде читалось обещание реванша. – Пейте свой кофе, девочки. Не буду мешать великим делам.

Он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь с тяжелым, глухим стуком.Рина шумно выдохнула и тут же схватила стаканчик с кофе.

– Рози… ты с ума сошла! Ты чуть не вызвала охрану на Марка Хэннигана! Ты хоть понимаешь, что теперь он просто так это не оставит? Он теперь зациклится на тебе окончательно.Роуз опустилась на стул, чувствуя, как запоздало начинают подкашиваться ноги.

– Пусть зацикливается, – прошептала она. – Но теперь он знает: я не его пешка.

Глава 3

После инцидента в архиве Роуз не могла найти себе места. Она чувствовала себя победительницей, но вкус победы был горьким и отдавал металлом. Марк ушел, но его присутствие, казалось, впиталось в стены кампуса. Вечером следующего дня Роуз засиделась в библиотеке допоздна. Когда она наконец вышла на улицу, сумерки уже превратились в густую южную ночь. Фонари на аллее тускло освещали пустынную дорожку, ведущую к женскому общежитию.Она ускорила шаг, прижимая сумку к боку. Внезапно за её спиной хрустнула ветка. Роуз резко обернулась – никого. Только тени от старых дубов причудливо изгибались на асфальте.«Нервы», – подумала она, но сердце уже начало отбивать тревожный ритм.Через сто метров она услышала это снова: мерные, тихие шаги, которые останавливались ровно тогда, когда останавливалась она. Кто-то не просто шел в ту же сторону – её вели.Роуз почти сорвалась на бег, как вдруг чья-то рука в грубой кожаной перчатке резко высунулась из-за угла старой оранжереи и затянула её в густую тень кустарников. Роуз открыла рот, чтобы закричать, но холодная ладонь плотно накрыла ей губы.

– Тише, Грейсон. Если хочешь жить спокойной жизнью, не ори, – раздался резкий, сухой шепот.Это был не Марк. Голос принадлежал Лиаму, бывшему лучшему другу Марка, который внезапно бросил учебу в прошлом семестре, но, по слухам, тайно ошивался где-то неподалеку. Он выглядел измотанным, под глазами залегли тени, а воротник его куртки был поднят.Он медленно убрал руку, убедившись, что Роуз не поднимет шум.

– Ты с ума сошел? – прошипела Роуз, поправляя сбившееся платье. – Что тебе нужно?

– Послушай меня внимательно, – Лиам оглянулся через плечо, его глаза испуганно бегали по сторонам. – Я видел, что произошло в архиве. Ты думаешь, ты его уязвила? Ты думаешь, ты поставила его на место? Роуз, Марк не играет по правилам, которые ты знаешь. Для него ты теперь не просто «цель». Ты – его личный вызов.

– Я сама разберусь с Марком, Лиам. Иди домой.

– Ты не понимаешь! – Лиам схватил её за плечи, и она почувствовала, как он дрожит. – Я был в его «команде». Я видел, что происходит с теми, кто пытается играть с ним на равных. Он не просто Дон Жуан. Он коллекционер. Он находит твою самую болезненную точку и бьет по ней, пока ты сама не приползешь к нему, умоляя о пощаде. Беги из этого университета, Роуз. Переводись, уезжай, делай что угодно, но не позволяй ему затащить тебя в свою игру дальше.

В этот момент вдалеке послышался звук мотора – тяжелый, узнаваемый рокот мотоцикла Марка. Лиам вздрогнул, словно от удара током.

– Он уже здесь. Он следит за тобой даже тогда, когда ты думаешь, что ты одна. Помни мои слова: он не хочет твоего сердца. Он хочет твоего разрушения.Лиам растворился в темноте так же внезапно, как и появился, оставив Роуз одну среди дрожащих теней. Через секунду на дорожку выехал мотоцикл. Свет мощной фары ослепил её, выхватив из темноты её одинокую фигуру.Мотоцикл замер в нескольких метрах. Марк заглушил двигатель, снял шлем и встряхнул своими иссиня-черными волосами. Он сидел на байке, вальяжно откинувшись назад, и смотрел на неё с той самой пугающей, спокойной улыбкой стратега.

– Гуляешь в темноте, Роуз? – небрежно бросил он. – Опасно. Здесь водятся волки.

Роуз не сделала ни шагу к мотоциклу. Вместо этого она скрестила руки на груди, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и посмотрела Марку прямо в глаза. Свет фары бил ей в спину, оставляя лицо Марка в полутени, но она видела, как блеснули его глаза при её вопросе.– Почему ушел Лиам? – спросила она, и её голос прозвучал удивительно твердо в ночной тишине. – Вы были лучшими друзьями. А теперь он бродит по кампусу как призрак, шарахаясь от собственного имени. Что ты с ним сделал, Марк?

На мгновение воцарилась тишина. Марк перестал улыбаться. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. Он медленно слез с мотоцикла, не сводя с неё глаз, и встал, прислонившись спиной к сиденью. Его высокая фигура в черной коже казалась частью самой ночи.– Лиам… – произнес он, смакуя имя, будто пробуя на вкус старое вино. – Лиам не справился с высотой, Рози. Знаешь, что случается с людьми, которые хотят летать с орлами, но имеют крылья воробья? Они падают. И падать больно.

– Ты ему «помог» упасть? – Роуз сделала шаг вперед, её возмущение пересилило страх. – Он напуган до смерти. Он говорит, что ты коллекционер. Что ты ломаешь людей ради забавы.

Марк тихо рассмеялся – сухим, безрадостным смехом, от которого у Роуз пошли мурашки по коже. Он подошел к ней почти вплотную. В воздухе смешались запахи дорогого парфюма, бензина и надвигающейся грозы.

– Лиам всегда был слабым. Он хотел того, чего не заслуживал, и пытался украсть то, что ему не принадлежало. Я просто позволил ему совершить его собственные ошибки и не стал его спасать. —Это ты называешь «ломать людей»? – Марк наклонился к её лицу, его голос упал до опасного шепота.

– Лиам предупредил тебя обо мне, верно? Сказал бежать?

Роуз промолчала, но её взгляд выдал её.

– И вот ты здесь, – Марк обвел рукой пустое пространство вокруг них. – Ты знаешь, кто я. Ты слышала предупреждение. И всё же ты стоишь здесь и задаешь вопросы, вместо того чтобы бежать к своему общежитию. Знаешь, почему?Он протянул руку и аккуратно заправил выбившуюся прядь её волос за ухо. Его пальцы были холодными, но прикосновение обожгло её.– Потому что тебе скучно быть правильной, Рози. Тебе до смерти скучно в твоем идеальном мире с каталогами и рукописями. Лиам разбился, потому что был трусом. А в тебе… в тебе я вижу огонь, который ты сама боишься раздуть.

Он снова кивнул на место позади себя на мотоцикле.

– Садись. Я не буду тебя ломать. Я просто покажу тебе, каков этот город, когда на него не смотришь через окно библиотеки. А завтра… завтра ты сможешь снова стать своей «идеальной Грейсон». Если захочешь.

Роуз посмотрела на его протянутую руку, затем на мотоцикл, и в её глазах отразилась холодная ясность. Вся эта метафора про орлов и воробьев, весь этот напускной драматизм стратега – сейчас это показалось ей лишь красивой оберткой для чего-то очень гнилого.

– Знаешь, Марк, – она сделала шаг назад, разрывая дистанцию и заставляя его руку зависнуть в воздухе. – Твоя проблема в том, что ты слишком веришь в свои метафоры.

Она поправила сумку на плече, её голос звенел от уверенности, которой она сама от себя не ожидала.

– Лиам, может, и был «воробьем», как ты говоришь. Но быть воробьем – не преступление. А вот подрезать крылья тем, кто тебе доверился – это низость, а не величие. Ты не орел, Хэнниган. Ты просто человек, который так боится настоящей близости, что превратил свою жизнь в зал с манекенами, которыми можно управлять.