Невеста Дракона

– Не за что, – Аика села напротив на пол, поджав ноги, и принялась за своё пирожное. – Знаешь, я тут подумала. Эти твои татуировки… они ведь как служебный дневник, да? Только вместо записей «сделал то-то и то-то» – красивые, но очень громкие картинки. Они кричат «не связывайся» на языке, который понимают без перевода.

Рэн замолчал. Он отложил ложку. Его лицо снова стало непроницаемой маской. Но он не отрицал.

– Ты понимаешь, что видишь то, чего не должна видеть? – тихо спросил он. В его глазах не было угрозы, лишь констатация факта. Холодного, как сталь.

– Понимаю. Так же, как понимаю, что если бы ты был тем монстром, каким пытаешься казаться, ты бы не позволил какой-то болтливой студентке тащить себя по всему району и кормить супом. Ты бы уже… ну, я не знаю, что именно вы делаете с нежелательными свидетелями. Закопать? Сбросить в токийский залив? Заставить переводить с латыни конспекты по фармакологии?

Аика откусила кусочек пирожного и медленно прожевала.

– Я не знаю, кто ты, Рюсукэ Рэн. И, честно говоря, пока мне достаточно знать, что ты – парень, которому нужна помощь. И что у тебя отличный вкус в пирожных, раз ты его съел, а не швырнул в меня. Она посмотрела на него прямо, и в её тёмно-карих глазах не было страха. Было любопытство. И вызов.

Она улыбнулась. Это была не её солнечная, рабочая улыбка, а что-то более мягкое, более настоящее.

Рэн смотрел на это существо, которое с такой лёгкостью разговаривало с ним, как с равным, не пресмыкаясь и не боясь. Она видела Дракона на его коже, догадывалась о его сути, и всё же… подносила ему ложку супа и делилась своим десертом. В его мире такое было невозможным. Абсурдным.

И в этой абсурдности была опасность, гораздо более страшная, чем пули его врагов. Опасность, которая заставляла что-то старое и давно забытое шевелиться в глубине его души. Что-то, очень похожее на интерес.

Глава 5

Тишину в квартире нарушал только шелест разворачивающегося бинта и собственное сердцебиение Аики, которое вдруг принялось глухо стучать где-то в горле. Настало время перевязки – ритуал, который она старалась проводить с профессиональной холодностью, но сегодня всё пошло наперекосяк.

– Так, держимся молодцом, – пробормотала она себе под нос, аккуратно отклеивая старую повязку. – Никаких лишних мыслей. Только анатомия. Дельтовидная мышца, возможно, частично повреждена надостная… Кровеносные сосуды… Нервы…

Но её мозг отказывался сотрудничать. Под пальцами была не просто кожа. Это была карта другого мира, рельефная и живая. Горячая. Через тонкую медицинскую перчатку она чувствовала жар, исходящий от его тела, и твёрдую, упругую мускулатуру. А там, где повязка не закрывала, виднелись сине-чёрные узоры – чешуя мифического зверя, навсегда впустившего его в свою плоть.

Она знала, что это опасно. Не просто «ой, парень с татуировками», а «прямая угроза твоей хрупкой, полной студенческих долгов жизни». Это был фарс, абсурдная пьеса, где она, наивная простушка, приютила у себя волка. И всё же…

Её пальцы дрогнули, когда она обрабатывала рану антисептиком. Не от брезгливости. От чего-то другого. Вспышка тепла прокатилась по её щекам и шее. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это было физиологично, глупо и совершенно неподконтрольно.

«Соберись, идиотка! – закричал внутри неё голос разума. – Это не милый бариста из кофейни через улицу. Это человек, который, скорее всего, кого-то убил. Или, как минимум, очень старался. Твоё учащённое сердцебиение – это не влюблённость, это инстинкт выживания! Сигнал «беги!»».

Но её ноги не двигались. Она украдкой взглянула на его лицо. Он сидел, откинув голову на спинку дивана, глаза были закрыты. Длинные, тёмные ресницы отбрасывали тени на скулы. В расслабленном состоянии его брутальная, резкая красота казалась менее угрожающей и… притягательной. Смертельно притягательной.

– Что-то не так? – его низкий голос, тихий, но отчётливый, заставил её вздрогнуть.

– Что? Нет! Всё в порядке. Просто… рана заживает. На удивление хорошо. У тебя, должно быть, зверское здоровье. Или очень везучий генетический код. – Она залилась краской, поняв, что это прозвучало как дурацкий комплимент.Она чуть не уронила баночку с мазью.

Он медленно открыл глаза. Его чёрный, пронзительный взгляд упал на неё, и ей показалось, что он видит всё. Видит её учащённый пульс, слышит её глупые мысли.

– Или просто привык, – равнодушно ответил он.

«Привык к чему? – пронеслось в голове у Аики. – К пулям? К ножам? К тому, что тебя предают?»