Три страшные ночи ведьмы с драконом

— Помочь чем-нибудь?

— Ну, можешь почистить яблоки для пирога.

Я скептически взглянула на его руки с благородными длинными пальцами. Вряд ли они держали что-нибудь тяжелее перьевой ручки. Но дракон встал рядом, взял нож и невозмутимо принялся снимать с яблок спирали длинных тонких стружек. Мне оставалось только удивлённо нарезать мякоть на кусочки нужного размера. Надо же! Кто-то полон сюрпризов!

— Как это случилось с вашим семейством? Я имею в виду заклятие.

Я пожала плечами.

— Грустная история. Моя пра-пра-пра-пра… ай, неважно! Её звали Аглинда. Влюбилась в городского и собралась с ним уехать. Её мать страшно разозлилась, потому что ремесло по традиции передаётся именно старшей дочери. Ну и наложила заклятье на дом, связав его с дочкой. Вот и всё.

— А жених? С которым она собиралась уехать? — Орэн продолжал деловито очищать яблоки.

— Не знаю, — вздохнула я, — но видимо у него ничего не вышло. Если он вообще пытался помочь.

— Печально.

Дракон отодвинул последнее яблоко и облизнул палец, задумчиво глядя на меня. На секунду я замерла, пойманная светом его глаз. Листья бука поздней осенью, а между ними мелькают ещё тёплые лучи последнего солнца — вот какие эти глаза.

Я судорожно вздохнула, возвращаясь к яблокам.

— Прабабку тоже можно понять. Тогда ведьма была нужным человеком: заклинателем, врачом, оберегом. Ведьма в деревне — залог выживания всех в округе.

— А теперь?

Я усмехнулась.

— Теперь мы — пережиток прошлого. Приличный лекарь есть, от непогоды урожай защищать научились. Меня зовут, только когда не могут справиться с чем-то своими силами. Ну ещё селянки ко мне ходят — за эликсиром красоты.

Этот эликсир — ещё одна моя гордость. Старинная рецептура из записей, найденных на чердаке. Без скромности могу сказать, что в нашей деревне самые прекрасные девушки. По крайней мере, пока не раскрывают рта.

Орэн улыбнулся, снова рассматривая меня.

— Теперь понятно. Эликсир красоты. Поэтому ты такая красивая.

От смущения часть яблочных кубиков просыпалась мимо миски. Дракон бросился тоже собирать их, невзначай задевая мои руки.

— Ну нет, я сама им не пользуюсь. Мне некого здесь охмурять.

Я принялась за тесто, но всё буквально валилось из рук, потому что Орэн и не думал отходить, внимательно глядя, как я разбиваю яйца, отмеряю муку и сахар, энергично всё замешиваю. Не понимаю, в чём дело. Вроде бы это я тут силой удерживаю дракона в плену, попутно планируя затащить его в постель. Почему же такое чувство, что это он охотится на меня?

Невыносимую неловкость прервал певучий голос с улицы.

— Госпожа ведьма!

— Мясо принесли, — я поспешно намотала платок на голову.

— Госпожа ведьма, у вас калитка не открывается! Можбыть петли заржавились.

Я нахмурилась, но калитку расколдовала. Чего это вдруг дочке мясника понадобилось у меня во дворе? Обычно местные за забор и носа не сунут.

Марица, боязливо оглядываясь, вошла во двор, но робость сразу же сдуло, как только за моей спиной высунулся дракон. Они с Орэном не мигая уставились друг на друга.

— Спасибо, Мари.

Теперь понятно, почему мясник прислал свою дочку: очень всем интересно, что я делаю с драконом. Я приняла у неё свёрток и обнаружила, что забыла монеты в доме. Пришлось вернуться. Попутно отметила, как разгорелись глаза у Орэна, рассматривавшего Марицу.

Чувства были смешанные. С одной стороны мой эликсир действительно хорош, девушка с ним — просто загляденье. Пшеничная коса в руку толщиной, глаза васильковые, ясные как небо, да и кожа просто светится. С другой — этот дракон мой. И точка.

— А батюшка крысу вашу ка-а-к хрястнул! — наконец обратила на меня внимание Марица. — Сказал, в другой раз кошку шлите, чтоб с дикой не спутать.

— Кошка письмо не донесёт, весь товар вам попортит, — проворчала я. — Спасибо, иди.

Оглядываясь и глупо улыбаясь девица утопала за калитку. Я на всякий случай снова скрепила петли заклинанием. А ну как теперь повалят непрошеные гости.

Глаза Орэна по-прежнему горели, но улыбка на лице превратилась в кислую и разочарованную. Я посмеялась про себя.

— Кхм, ну теперь понятно почему ты за пять лет здесь не завела себе со скуки любовника.

— Зря ты так, — я улыбнулась. — Марица очень толковая девушка. Отец ей ещё лавку оставит в наследство, если жених в город не увезёт.

Пирог наконец отправился в печь. Дракона надо было срочно занять, пока он не начал сверлить меня взглядом снова. Я подсунула ему мясо и молоток, надеясь, что он сумеет с ними разобраться. К счастью, надежды оправдались.

— А про себя расскажешь?

— Ну, особо нечего рассказывать, — мужчина размеренно отбивал розовые лоскуты мяса, щедро посыпая готовые специями и солью. — У нас довольно бедный род.

Мысли заглушил хохот в голове. Бедный дракон — это какой-то оксюморон.

— Семья большая, я самый младший, так что большое наследство мне не светит.

Он прервался, выкладывая мясо на горячую сковороду. Кухня наполнилась шипением и ароматом.

Я лукаво улыбнулась, глядя на него.

— Понятно. Значит единственный наследник богатого рода. Поэтому на тебе проклятье?

6

Дракон уставился на меня с удивлённым выражением на лице, сменявшим оттенки от досады до одобрения.

— Как ты поняла?

— Мясо пригорит, — напомнила я. — Никчёмных отпрысков не проклинают до безумия. Не будь ты драконом, помер бы в первый же день. Скажи спасибо своим инстинктам.

Орэн, подвернув рукава, молча переворачивал зарумянившиеся куски мяса. У меня потекли слюнки то ли от запаха, то ли от вида готовящего на моей кухне мужчины.

— Кто-то очень постарался избавиться от тебя. Не будь ты важной шишкой, хватило бы заклятья помельче.

Ответное молчание как-то уж слишком затянулось. Шкворчание мяса на сковороде вдруг перестало казаться уютным. Сквозь мерное шипение как будто послышался шепоток чьих-то мыслей, и мысли эти были очень недобрыми. Чем больше я вслушивалась в них, пытаясь разобрать, тем больше холодели пальцы в казалось бы нагретой готовкой кухне.

— Проклятая ведьма, — процедил сквозь зубы дракон.

От звука его голоса я вздрогнула. Слишком глубоко ушла в себя.

— Что? — сердце стучало как после марафона.

— Моя… последняя жена моего отца. Язык не поворачивается назвать её мачехой.

Пульс понемногу успокоился. Орэн снял сковороду с огня, но плохие воспоминания, похоже, перебили ему аппетит.

— Расскажешь?

Он скрестил руки на груди, мрачно глядя в пол. Немного помолчал.

— Отец женился два года назад. Нет, теперь уже три. Я познакомился с Джосет прямо на свадьбе. Если бы узнал раньше, отговорил бы, но я долго был в отъезде — налаживал добычу на новом месторождении.

Он немного поколебался прежде чем продолжить.

— Моя семья владеет золотыми рудниками на юге страны. Отец всегда предостерегал меня от охотниц за богатством, а в итоге стал жертвой сам. Его супруга не скрывала, что занимается колдовством, но это почему-то его не насторожило.

Орэн обвёл взглядом кухню: баночки с ингредиентами на полочках, аккуратные пучки трав под потолком, занавески в цветочек. Рассказ явно давался ему непросто.

— Даю крыло на отсечение, что она его приворожила. Как только я пытался заговорить с отцом о новой жене, он начинал злиться и прогонял меня. В конце концов я просто снова уехал.

Моё сердце сжалось. Эта история явно с плохим концом.

— Через год я вернулся и не узнал его, — голос дракона стал глуше. — Отец превратился в старика, которому оставались считанные месяцы. А если бы я не приехал — и того меньше.

Он дотянулся до стебелька петрушки, валявшегося на столе, покрутил его в пальцах, бездумно разрывая на мелкие кусочки.

— Ты сделал всё, что мог, — подала я голос.

Орэн глубоко вздохнул.

— Я тоже себе это говорю, но почему-то легче не становится. К тому же пока что не всё. Ведьма просчиталась — состояние семьи Тэйвелов перешло не к ней, а ко мне. Я должен был вступить во владение в течение года со дня оглашения завещания. Джосет уехала из столицы, но я подозревал, что за мной идёт слежка.

— Она наложила на тебя заклятье, да?

— Больше некому. Скорее всего, подкупила моего секретаря. Последнее, что помню — как он приносит в кабинет мой обычный утренний кофе.

Дракон поднял на меня потемневший взгляд. Голос стал твёрже, наливаясь силой.

— Я должен успеть вступить в наследство, Дарисса, понимаешь? Иначе состояние отца достанется ей! Дело его жизни! У меня осталось три дня.

В два шага он пересёк кухню, подходя ко мне. Каштановые глаза испытующе смотрели в мои. Я отвела взгляд. В груди совсем некстати заныла совесть. Не знала, что у ведьм она тоже есть.

Пальцы дракона нежно проскользили по моей щеке, приподняли подбородок.

— Верни мне магию, Дарисса, — ласково попросил Орэн. — Я улажу дела в столице и вернусь за тобой. Обещаю.

Ох, как хотелось верить! Тело готово было истаять от нежных прикосновений и тёплого взгляда. Оно уже почти сказало "да", но я упрямо сжала губы и покачала головой.

— Не вернёшься. Прости, Орэн, я хочу действовать наверняка.

Вопреки ожиданиям, дракон не разозлился. Пальцы убрали локон мне за ухо, зарылись глубже в волосы. От ласки голова запрокинулась сама собой, а ресницы опустились, прикрывая глаза. Остались только ощущения и сладковатый дымный запах. Что делает этот дракон? Как будто на меня навели чары, лишающие воли.

Тело задрожало. Орэн будто почувствовал это и прижал меня к себе, давая поддержку. Губ уже коснулось его тёплое дыхание. О духи, неужели сейчас меня поцелуют?! Неужели…

Громкий стук раздался над нами, заставив завибрировать стены и задребезжать стёкла в окнах. Баночки на полке издали дружный лязг. С потолка посыпалась древесная пыль.

Я вздрогнула всем телом. Сердце, только что певшее от предвкушения, теперь трепыхалось в испуге. Орэн выпустил меня и нахмурившись посмотрел наверх.

— Что там у тебя?

Ответить было нечего. Кажется, впервые мне, пять лет прожившей в ведьмином доме в одиночку, стало не по себе.

7

С полминуты мы прислушивались. Наверху была тишина.

— Пойдём проверим.

Дракон двинулся в сторону лестницы. Я схватилась за его плечо. Не знаю почему, но подниматься на второй этаж отчаянно не хотелось.

— Может сначала поедим?

— Перестань, — Орэн снисходительно улыбнулся. — Неужто ведьма испугалась нечисти?

— Не испугалась, — пробурчала я себе под нос. — А вот тебе не мешало бы.

Он начал подниматься, стуча сапогами по деревянной лестнице. Пришлось тащиться следом. Мало ли что ещё случится, а драконы у нас в деревне на вес золота.

В просторной гостиной между двумя спальнями всё немного присыпало пылью: старые кресла и софу, столик с кружевной салфеткой, вазы из разноцветного стекла на каминной полке. И книгу в грубом кожаном переплёте, лежащую на полу посреди комнаты.

Мне хватило одного взгляда на неё, чтобы наэлектризованные чужой магией волоски на руках встали дыбом. А вот Орэн из-за своего проклятия, похоже, ничего не почувствовал. Хмыкнув, он прошёл к книге и уже наклонился, чтобы поднять её. Тени в углах, куда не дотягивался солнечный свет, сгустились, как будто готовясь прыгнуть и захватить всё пространство.

— Стой!

Палец дракона замер в сантиметре от книги. Я торопливо подошла ближе. На обложке стал заметен фамильный знак семейства Флеринген: ведьмин узел, вписанный в солнечный круг.

— Не прикасайся, тут защита. Видишь знак? Трогать можно только членам семьи.

Орэн заложил пальцы за пояс брюк.

— А что будет, если притронется кто-то другой?

— Масса вариантов, — проворчала я и сдула с пыль с обложки. — Может станешь лягушкой, а может обратишься в пепел. В зависимости от фантазии владельца.

Фамильная печать блеснула золотом, почуяв моё прикосновение. Напряжение, вызванное чужеродной магией, развеялось. Я с любопытством раскрыла книгу на первой странице и скривилась при виде строчек рукописного текста.

— Ведьминское письмо. Таким уже век не пользуются.

Дракон тоже сунул нос, но конечно же ничего не понял.

— Это значит она так грохнула?

— Угу, — я с трудом пыталась разобрать древний алфавит, который учила ещё в школе. — Что-то активировало проявляющие чары. А может дом уже реагирует на присутствие мужчины.

Орэн пожал плечами.

— Пойдём на кухню, пора подкрепиться.

Его голос звучал где-то далеко. Я с головой ушла в расшифровку мелких закорючек. На автомате спустилась с лестницы, села за стол. Где-то рядом звякнули приборы, стукнули о стол тарелки. Повеяло теплом и ароматами овощного рагу, мяса и яблочного пирога.

— Ну всё, хватит, — длинные драконьи пальцы уже потянулись к книге, но я захлопнула и отдёрнула её. — Тебе пора поесть.

Я огляделась. Стол был уже накрыт. Дракон стоял рядом, насмешливо глядя на меня. Пришлось отложить книгу и взяться за вилку.

— Знаешь, похоже это чей-то гримуар, — пробубнила я, торопливо прожёвывая рагу.

Орэн не торопясь разрезал мясо ножом, отправляя в рот небольшие кусочки. Глядя на него, я устыдилась. Выпрямила спину и постаралась не спешить. Надо в конце концов отдать дань кулинарным талантам гостя.

— Мясо очень вкусное!

Я позволила себе прикрыть глаза, пережёвывая сочный кусочек, а когда открыла, обнаружила, что дракон отложил приборы и поедает взглядом уже меня.

— Что? — рука автоматически потянулась за салфеткой. — Что-то не так?

Он молча помотал головой и вернулся к еде.

Чай с пирогом было решено пить в саду. Разместившись с кружками и тарелками на скамейке под старой яблоней, мы смотрели на старый дом. Солнце уже клонилось к закату, и его свет отражался в окнах рыжим заревом.

— Что если просто сжечь его? — поинтересовался дракон, отставляя в сторону чашку.

— Не выйдет. Уже пробовали пару раз.

Я поплотнее закуталась в накидку. Вечерний холод становился всё ощутимее.

— Говорят, что после пожара дом медленно восстанавливается. Заклятие не спадает. Просто приходится месяц жить на пепелище. Или в сарае, кому как нравится.

Орэн в два укуса прикончил свой кусок пирога и сыто потянулся.

— Вкусно. В столице такого не найдёшь.

Приятное ощущение от похвалы вдруг перебило болезненное чувство потери. Получится у нас или нет, дракон скоро исчезнет из моей жизни. Да, мы оба живём в Харлинге, но столица — это то место, где люди из разных слоёв общества могут никогда не встретиться, всю жизнь проведя в пузыре своих знакомств.

Вслед за печалью нахлынула паника. Это что же, я за каких-то полдня так прикипела к незнакомому мужчине? Грубое нарушение профессиональной этики, Дарисса! Ведьмам нельзя привязываться к случайным знакомым. Ведьма должна оставаться свободной! По крайней мере пока не найдётся тот, кто сможет её пленить. Но не может же быть, чтобы Орэн…

— Дарисса, — негромкий голос дракона вернул меня в реальность. — О чём задумалась?

— Да так. Волнуюсь перед первой ночью.

Дракон встал, подавая мне руку. Тени от деревьев удлинились в свете заходящего солнца так, будто тянулись войти в открытую дверь старого дома. На секунду мне снова стало не по себе.

— Нам пора, ночь уже близко, — Орэн потянул меня, ловя в объятия. — Но сначала…

Горячие ладони обхватили моё лицо. Пахнущие яблоком с корицей губы завладели моими, разжигая румянец на щеках и огонь в крови.

8

Ошеломивший меня поцелуй закончился слишком быстро. Хотелось продолжать ещё, но солнце уже низко спустилось, расцветив дом в кроваво-красный оттенок. Орэн отпустил меня, тут же перехватив за руку.

— Идём, принцесса, будем тебя расколдовывать.

Холодный ветер задул нам в спину, будто подгоняя внутрь. Я заперла дверь, сунула ключ в карман, заглянула в свою мастерскую, захватив мел и пучок сухой полыни. В кухне было сумрачно, лишь тлели красные глаза угольков в очаге. Руки по памяти отыскали в нужном шкафчике свечи.

Над головой прошуршал мелкий топоток. Невозможно! Я лично вывела всех грызунов и наложила заклятье от них на весь дом, включая чердак!

Дракон ждал у лестницы, непривычно собранный и серьёзный.

— Всё готово?

Я кивнула в ответ. Ступеньки жалобно скрипнули под его шагами. В голове просквозила мысль о том, что ещё несколько часов назад с ними всё было в порядке.

В гостиной оказалось темнее, чем на первом этаже. Стараясь не раздумывать над этим феноменом, я поспешно зажгла свечи. И оцепенела.

Комната была та же. Такая же. На первый взгляд. Вот только вазы на каминной полке причудливо изгибались, будто стеклодув решил сделать несуразные разноцветные реторты. Салфетка на низком столике вместо милых кружев теперь напоминала скорее сеточку паутины, а уютный синий бархат на софе заменило вытертое сукно.

Я сорвалась с места, второпях очерчивая мелом на полу широкий круг. Пальцы чуть не свело судорогой от напряжения. Дракон поднял свою свечу повыше, помогая мне.

— Всю ночь будем сидеть на полу? Может лучше начертить вокруг дивана?

Я поднялась, сжав зубы, схватила с софы несколько декоративных подушек, бросила их на пол, после чего замкнула круг.

— Ни шагу отсюда, — почему-то говорить получалось только срывающимся шёпотом.

За окном раздалось карканье ворон. Этот звук окончательно утвердил меня в моей догадке.

Мы больше не дома.

Старый, неудобный ведьминский дом, который я проклинала все пять лет, теперь показался мне таким уютным. А я сама показалась себе никчёмной ведьмой. Ну правда, какая у меня практика? С домовыми несколько раз договаривалась. Один раз упокоила привидение, живущее в каменных развалинах. Всё! О явлениях посерьёзнее представления у меня были лишь из учебников.

Конечно, тётка Фреда говорила, что ведьме учёность ни к чему. Дескать, магия внутри нас, и надо только её слушать. Но сейчас я вместо магии слышала только, как постукивают мои зубы.

Тяжёлая рука Орэна легла на мои плечи, привлекла поближе.

— Ещё рано бояться, Дарисса. Ничего не происходит.

Ну конечно! Он видел гостиную лишь один раз и сейчас ничего подозрительного не заметил. Я сделала несколько глубоких вдохов, наполненных ароматами дымной мяты и расплавленного воска. Дракон опустился на подушку, потянул меня следом.

— Знаешь, как говорят в нашей семье? Не падай раньше, чем нанесён удар.

Ровный мужской голос, тепло его тела, потрескивание свечей, их свет, разгонявший тени вокруг нас, немного успокоили меня.

— Конечно, я бы чувствовал себя уверенней, будь у меня магия…

Орэн выжидающе взглянул на меня. Я покачала головой. Может он бы и чувствовал себя увереннее, а вот я наоборот.

— Хорошо. Защиту поставить можешь?

Я кивнула, припоминая все известные мне подходящие заклинания.

— Делай по кругу, здесь и здесь. И напротив этой картины, не нравится она мне.

Картины? Только сейчас я заметила, что на противоположной стене висит тяжелая резная рама, прикрытая полотном. В моей гостиной такой точно не было.

Сдерживая проклятья, я установила защиту по советам Орэна и вернулась к нему на подушки. Тени вокруг танцевали вместе с язычками пламени на свечах. Огоньки плясали в глазах дракона, одобрительно смотревших на меня. В другое время я бы назвала такую обстановку уютной и даже романтичной. Но только не сейчас, когда всё время хотелось обернуться, чтобы проверить, что за спиной никого нет.

Возможно, Орэну даже повезло с его блокировкой магии. Его, похоже, совсем не тревожила ни мрачная обстановка, ни неизвестность. Насмотревшись на меня, он придвинулся ближе.

— Раз уж нам всё равно нечем заняться…

Его полушёпот во тьме прозвучал так интимно, что огоньки вспыхнули уже у меня в животе. Тревога отступила на задний план. Мужские пальцы нежно придержали мой подбородок, пока лицо Орэна приближалось к моему. Короткий поверхностный поцелуй, оставивший влажный след на губах, был словно обещанием того, что последует дальше. Такое же обещание можно было прочитать в глазах дракона, оценивающего мою реакцию.

Леденящий холодок вдруг пробежал по влажным губам, охладил разгорячённые щёки. Я повернула голову в ту сторону, откуда он исходил.

Полотно на старой раме развевалось, как занавеска на окне.

9

Я застыла, загипнотизированная тем, как плавно колышется волнами край полотнища, накинутого на резную раму. От ледяного ветерка, сквозившего из-за завесы, мгновенно заледенели пальцы. Орэн замер, как и я, но по-прежнему сохранял невозмутимость. А ведь из нас двоих именно мне полагается лихо указывать всякой нечисти, где её место.

Вспомнив об этом, я медленно поднялась и шагнула вперёд, заслоняя собой дракона. Словно в ответ на мою дерзость ледяной порыв резко сорвал полотно с рамы. За ним оказалась не картина. Зеркало.

Потускневшая гладь сначала отражала лишь мой смутный силуэт в пляшущем свете свечей. Но чем больше я вглядывалась в него, тем больше осознавала, что там не я. На женщине в отражении было моё платье, тёмные волосы завивались змейками в точности как мои, но лицо было угрюмым и морщинистым. Лицо старой ведьмы, прожившей свой век в одиночестве и обозлившейся на весь мир.

Я испуганно вдохнула ледяной воздух, невольно попятившись. Вот оно — моё будущее. Зря я это затеяла! Ничего не выйдет. Никто не спасётся. Гримаса, такая же хмурая, как у женщины в отражении сковала моё лицо. Скорее прочь отсюда! Зачем терять время зря?

Орэн обхватил мои плечи, силой развернул, утыкая носом в свою грудь.

— Дарисса, не смотри!

Чем больше я вдыхала его запах и напитывалась его теплом, тем меньше морок властвовал надо мной. Но теперь уже дракон не отводил от зеркала стекленеющий взгляд.

Мутная гладь заволновалась, показывая красивую немолодую женщину с густыми бровями и глубокими складками морщин, идущими от носа к уголкам губ. Затем, словно передумав, отражение скрыло фигуру в тумане, а на её место выступила новая. Осанистый седой мужчина, поразительно похожий на Орэна, смотрел из зеркала с осуждением.

— Ты бросил меня на смерть, — ледяной голос из-за стекла не обвинял — констатировал.

— Нет, — твёрдо откликнулся дракон. Он тяжело дышал, будто воздух вдруг стал густым и отказывался заходить в лёгкие без усилий.

— Ты знал, что она убьёт меня, и ничего не делал.

— Я сделал всё, что мог.

Голос Орэна неуверенно затих. Я замельтешила руками перед его глазами.

— Не надо, Орэн! Не смотри! Не слушай его!

Он прижал мою ладонь к глазам, по-прежнему тяжело дыша и покрываясь потом под этим ледяным сквозняком.

— Ты худший на свете сын и никчёмный дракон.

— Ну нет, — Орэн вскинул голову, сверкая глазами, — вот это уже полная…

За моей спиной послышался треск, затем стонущий звук, будто ветер завыл во всех щелях дома одновременно. Из зеркала один за другим вырывались духи, обретающие видимость на нашей стороне реальности. Один за другим полупрозрачные силуэты проносились между нами с драконом, норовя оттеснить друг от друга.

Я бросилась на пол, прикрывая огонёк свечи, норовивший погаснуть. Нашарила в полумраке пучок сухой полыни, подожгла и, притушив, обвела вокруг нас, создавая кольцо горьковатого дыма. Орэн выхватил траву и принялся тыкать в каждого подлетающего достаточно близко, пока не осталось желающих.

Духи, будто обожжённые, со злобным шипением отлетали прочь, отступая в тени, куда не дотягивались пляшущий свет и терпкий дым. Вой становился всё тише и тише и наконец унялся совсем.

В комнате стало так тихо, что было слышно лишь наше рваное дыхание и мышь, устраивающую гнездо на чердаке. Орэн бросил пучок травы на пол. Густая струйка дыма потянулась ровным столбиком, распадаясь на завитки на уровне наших плеч. Пульс и дыхание потихоньку выровнялись.

Оглядевшись вокруг, мы одновременно посмотрели друг на друга и радостно улыбнулись, выдыхая от облегчения.

— Кажется, отбились, — хотелось броситься к дракону на шею, но я сдержалась.

Он крепко обнял меня, приподнимая на месте и ставя обратно.

— Подожди радоваться, до рассвета ещё далеко. Кто знает, что…

Орэн не успел договорить. Что-то чёрное, клубящееся как дым, обрушилось на его голову сверху, отталкивая меня волной воздуха. Я удержалась на ногах, дракон замахал руками, разгоняя непонятную напасть, но вдруг замер. Или скорее остолбенел. Как человек, внезапно оказавшейся на большой высоте, вдруг обнаруживает, что не может двинуться с места, не оказавшись на краю неминуемой гибели.

— Ты в порядке?

— Нам нужно срочно уходить, — прошептал он, хватая меня за руку. — Немедленно.

— Нет, стой! — я изо всех сопротивлялась рвущемуся к краю круга дракону.

— Нам грозит опасность! Тебе грозит опасность! Мы должны спешить!

— Подожди!