Свободное использование в первобытном мире. Книга 3

Свободное использование в первобытном мире

Глава 101. Путь два

Но что насчёт его тела?

Он посмотрел на свою руку. Как и ожидалось, синяк от удара змеиного хвоста… который к этому времени должен был стать багровым рубцом… уже желтел и быстро сходил, а боль превращалась в глухой, отдалённый зуд.

И дело было не только в этом синяке. Он вспомнил прошлую ночь… жестокое избиение, устроенное Вуроком. По всем законам медицины, он должен был неделями лежать в постели с внутренним кровотечением. Однако он проснулся, исцелившись на восемьдесят процентов.

— Почему? — прошептал Сол, сжимая и разжимая кулак. — Такова стандартная биология этого мира? Все люди здесь исцеляются как росомахи?

Он покачал головой. Нет. Лира была в ужасе за него. Тару ожидал, что он останется калекой. Эта регенерация была присуща только ему.

«Меня изменил межпространственный перенос? — задался он вопросом. — Или моё тело… голодно?»

Он замер на тропе — в его гиперактивном мозгу внезапно вспыхнула догадка.

— Я это игнорировал, — прошептал Сол, останавливаясь на тропе. — С самого пробуждения я отмахивался от очевидного.

Он замечал свою необычную силу… когда поднимал тяжёлый кувшин с водой, когда тащил змею. Он замечал свою феноменальную память… способность вспомнить конкретные химические составы и ботанические детали, которые он лишь мельком видел в интернете много лет назад, в прошлой жизни.

— Я думал, это просто побочный эффект переселения души, — размышлял он. — Или, может, люди в этом примитивном мире просто от природы сильнее.

Но теперь, когда его разум был обострён змеиной эссенцией, он копнул глубже. Он заставил себя обратиться к воспоминаниям прежнего Сола… тем, что он сознательно подавлял, потому что они были полны горя и унижения.

Он прокрутил в голове оскорбления.

«Отброс». «Калека». «Красивое личико на сломленном теле».

Племя насмехалось над прежним Солом не просто потому, что он был сиротой или впал в депрессию после смерти родителей. Такое здесь было обычным делом. Нет, они издевались над ним, потому что он был физически неполноценным.

Прежний Сол был слаб с рождения. Он задыхался, просто идя к реке. Он не мог натянуть охотничий лук. Да, он был красив, но хрупок… обуза в мире, который требовал силы.

«Так вот почему Вейра так издевалась над ним, а эта ледяная дочь вождя смотрела на него с отвращением».

Сол посмотрел на свои руки… и почувствовал, что может раздавить череп хищника голыми руками. Было ли это лишь его воображением или правдой, предстояло выяснить позже.

«Это тело было хламом», — внезапно осознал Сол. — «Генетически слабым. Так какого чёрта я исцеляюсь на восемьдесят процентов от жестокого избиения за одну ночь? Как я умудряюсь убегать от гадюк?»

Дело было не просто в «новой душе — новой силе». В этом не было никакого биологического смысла. Что-то подпитывало эту трансформацию. Что-то переписывало правила этого тела.

Он рылся в своей памяти, пытаясь найти источник этой аномалии. И в глубине воспоминаний он действительно кое-что нашёл.

Это было не воспоминание прежнего Сола. Это был обрывок из тьмы… из пустоты между его смертью на Земле и пробуждением в хижине.

Он ничего не видел. Он был без сознания. Но он помнил ощущение.

Он словно лежал на холодной плите, и нечто… чужеродное… было введено в самый его костный мозг. Это была не игла, а скорее жидкий огонь, вливаемый в его вены, переписывающий его ДНК, перестраивающий всё его тело.

И был запах.

Это был не запах крови или лекарств. Это был аромат, не поддающийся описанию… Слабое, преследующее благоухание, которое, казалось, цеплялось за его кожу и наполняло лёгкие. Он был нежным, но всепоглощающим, словно дикие орхидеи, цветущие на свежевыпавшем снегу.

Это был аромат абсолютной чистоты, которому не было места в этом грязном, кровавом мире.

— Этот запах… — прошептал Сол, его глаза расширились. — Я думал, это просто галлюцинация. Но нет. Это был остаток.

«Кто-то… или что-то… изменило меня, — осознал Сол, и по его спине пробежал холодок. — Прежде чем я очнулся. Что-то модифицировало этот сосуд».

Как он ни старался вспомнить, больше ничего не нашёл.

— Ладно, допустим, это правда, и если Разум питается Смертью, — пробормотал Сол, касаясь груди, где обитала Пепельно-серая энергия, — то чем питается Тело?

Он вспомнил моменты сразу после пробуждения в этом мире. Близость с Лирой. Ощущение, когда он оказался зажат между её мягкими изгибами, тепло, исходящее от её кожи и перетекающее в его. Даже просто прикосновение её рук, смывавших кровь с его спины.

Он вспомнил, как в те моменты чувствовал отчётливый, пульсирующий жар. Тогда он списал это на простое возбуждение или утешение. Но, оглядываясь назад… боль утихала именно во время контакта, а не только после сна.

«Каждый раз, когда я сближаюсь с ними, — осознал Сол, останавливаясь на тропе, — каждый раз, когда возникает близость… даже без самого главного… моё тело становится горячим. Полным энергии. Сильнее».

Женщины этого племени… Лира, Ния, Эвара… они эволюционировали, чтобы выживать в этом адском мире. Их жизненная сила била через край, совершенно зашкаливая по сравнению с современными людьми.

И каким-то образом тело Сола — возможно, изменённое той силой, что перенесла его сюда, а может, это был результат космического приключения, неважно — его тело бессознательно вытягивало эту избыточную жизненную силу.

«Гипотеза: моё тело действует как губка для Жизненной силы. Через близость я поглощаю их избыточную жизненную силу… их „Изначальный Резонанс“… чтобы восстанавливать и укреплять собственные ткани».

Это был второй путь. Путь Тела.

Он не знал, почему это происходит. Не знал, благословение это или проклятие. Но он знал одно: чтобы выжить в этом адском мире, ему нужны были оба пути.

Он ухмыльнулся, и в тени гигантских деревьев на его лице отразилась волчья ухмылка.

Он будет охотиться на зверей, чтобы оттачивать Разум, и трахать женщин, чтобы выковать Тело. А это странное тело свяжет всё воедино.

От автора:

Ладно, хватит скучных глав, с этого момента вас ждут только месть, экшен, приключения и крышесносные фэнтезийные штуки, так что готовьтесь.

И да, я помню, что это смута, так что на следующие несколько глав запирайте двери и готовьте салфетки. И не забывайте присылать подарки, чтобы получить больше смуты.

Глава 102. Помощь соседской вдове

С вновь обретённой сосредоточенностью и ясностью Сол поправил тяжёлый мешок на плече. Он чувствовал, как его наполняет огромная уверенность… разительный контраст с тем напуганным мальчишкой, что всего несколько дней назад со всех ног уносил ноги от неоновой змеи, ведь он наконец-то нашёл способ использовать эту странную силу.

Он вышел из огромных джунглей, шагнув из угнетающего сумрака под пологом деревьев обратно в ослепительный свет равнин.

Он вздохнул с облегчением. “Проклятье, эти джунгли — настоящий кошмар”.

Переход был резким. Позади осталась удушающая, биолюминесцентная тьма Титановых Деревьев. Впереди ярко сияло солнце над золотой Шепчущей Травой, пропекая землю.

По пути к периметру он видел и другую дичь… огромных жуков, щёлкавших, как камни, лианы, которые, казалось, отслеживали его тепловой след… но он не замедлялся, чтобы изучить их. Он спешил прочь, а его обострённые чувства работали словно радар, позволяя ему обходить потенциальные угрозы ещё до того, как они узнавали о его присутствии.

Вернувшись на бескрайние луга, он взглянул на палящее в зените солнце, щурясь от яркого света, и мысленно поблагодарил все звёзды на свете за то, что снова видит небо, ведь в джунглях солнце было лишь далёким воспоминанием.

Он продолжил свой путь, придерживаясь края Тропы Охотника, но пригибаясь в высокой Шепчущей Траве. Его обострённые чувства предупреждали о шорохе мелкого хищника в траве или о тени Небесного Ската над головой. Он избегал их всех со сверхъестественной грацией, двигаясь по саванне словно призрак.

В какой-то момент он увидел вдалеке нескольких соплеменников… отряд собирателей, возвращавшийся с тяжёлой ношей. Сол поспешно уклонился от встречи с ними, нырнув в овраг и дожидаясь, пока они пройдут. Он не мог бы объяснить, почему возвращается из диких земель, или почему его корзина пахнет чили и сырым змеиным мясом.

Он обошёл поселение с краю, отыскал потайную прогнившую дыру в частоколе. Посмотрел налево, посмотрел направо и незаметно проскользнул внутрь.

Он пробрался к своей хижине, держась в тени сушилок и узких проходов. К счастью, в этот час большинство людей либо всё ещё занимались собирательством и охотой, либо собирались на площади для полуденной торговли. Их хижина, стоявшая на самой границе бедности, обеспечивала тихое прикрытие.

Сол толкнул дверь и шагнул в прохладу и полумрак хижины.

“Дом, милый дом”, — пробормотал он и протяжно выдохнул. После возвращения из этих жутких джунглей даже крытая соломой хижина казалась лучше пятизвёздочного отеля.

Он опустил тяжёлую корзину на пол. Он действовал быстро, его движения были точны.

Сначала змея. Он вытащил со дна корзины свёрнутую кольцами обезглавленную тушу. Она была тяжёлой, холодной и плотной от мышц.

“Как же мне тебя объяснить?” — задумался Сол.

Он не мог сказать, что это он её добыл…

“Скажу, что нашёл её мёртвой у реки”, — проговорил Сол, вытирая руки. — “Ястреб уронил, или её прибило к берегу. Удача падальщика”.

Ложь была шита белыми нитками, но при таком изобилии мяса никто не станет слишком дотошно расспрашивать о бесплатной еде.

Он завернул мясо в свежие листья и глубоко зарыл в самом прохладном углу хижины, под грудой клубней.

Затем — яд. Он снял с пояса маленький глиняный пузырёк. Это был его козырь в рукаве. Он туго завернул его в лоскут кожи и засунул в полость в соломенной крыше, спрятав за опорной балкой. Он ещё не знал, как объяснить его происхождение, и не мог рисковать, что Лира найдёт яд.

“Спи спокойно”, — прошептал он. — “Ты мне ещё понадобишься”.

Большую часть добычи он смешал с уже имевшейся кучей «сорных» трав, собранных Лирой и девочками, и с теми огромными запасами, которые они ранее спрятали на видном месте. Что до более экзотических вещей, их он припрятал в другом месте.

Наконец, чили. Он просто воспользуется той же отговоркой, что и в прошлый раз, и скажет, что нашёл их на границе земель племени или что-то в этом роде.

Он встал, вытирая руки о тряпку. Он чувствовал себя легче. Сильнее. У него было оружие (хоть и спрятанное), он нашёл способ использовать силу и метод, чтобы стать сильнее.

Он плеснул водой в лицо, смывая с лица и рук джунглевую грязь, и быстро вернулся к своему «обычному» поведению… немного ссутулился, стал чуть менее хищным.

“Пора проверить лавку”, — сказал он, поворачиваясь к двери. — “Вейра, наверное, уже угрожает покупателям”.

Едва он открыл дверь и вышел, как его взгляд зацепился за что-то, а точнее, за кого-то.

Там, в лучах послеполуденного света, стояла Эвара, знойная ленивая соседка-вдова. На вид ей было, вероятно, за тридцать, с широкими, созданными для деторождения бёдрами, тяжёлой грудью, туго обтянутой грубой кожаной повязкой, и глазами, которые всегда казались сонными и манящими.

В краю загрубелой кожи, сухих мышц и рубцовой ткани Эвара была спелым, сочным плодом, готовым лопнуть от спелости.

Она выглядела растрёпанной, как может выглядеть только женщина, проведшая много часов на солнце… её волосы пушились от влажности, грудь покрывал блеск пота, а с руки свободно свисала корзина с несколькими кореньями. Она выглядела уставшей, но, увидев Сола, её лицо озарилось томной, тяжёлой улыбкой.

Она застонала, потягиваясь, и это движение выпятило её грудь вперёд.

“Аах! Спина меня просто убивает”, — пожаловалась Эвара, глядя на Сола знойным, полуприкрытым взглядом. — “Целый день ходить ради этих нескольких корешков… это пытка. Моя спина… такое чувство, будто я с самого рассвета таскаю валун”.

Она подошла ближе, вторгаясь в его личное пространство. Его ударил её запах… густая, пьянящая волна зрелого женского мускуса, пота и растёртых трав. Он был землистым и сильным, пробуждая в подсознании Сола первобытную тревогу.

“Помнишь тот массаж, что ты мне делал в прошлый раз? Плечо потом всю ночь не болело. Похоже, предки тебя и вправду благословили”.

Послушай, Сол…” — промурлыкала она, её голос понизился до заговорщического шёпота. — “У тебя… найдётся немного времени для бедной соседки? Я вся одеревенела”.

Пульс Сола участился. Он вспомнил свою гипотезу, возникшую по пути домой, — Путь Тела. Близость делала его сильнее. Ему нужно было это проверить.

“Для тебя?” — Сол улыбнулся, подходя ближе. — “Конечно, Эвара”, — мягко согласился он, и на его губах заиграла медленная, многозначительная улыбка. — “Я буду рад помочь”.

Эвара просияла, беря его под руку. “Какой же ты милый мальчик, Сол. Пойдём”.

“Всегда. Зайдёшь? Или к тебе?” — спросил он.

“Ко мне”, — сказала она, поворачиваясь. — “Но сначала дай мне омыться. От меня пахнет болотом”.

“Нет”, — сказал Сол, протягивая руку, чтобы схватить её за запястье.

Она остановилась и оглянулась на него в замешательстве.

“Не мойся”, — пробормотал Сол, его голос понизился до низкого, одобрительного рокота. Он шагнул в её личное пространство, вдыхая аромат, исходящий от её кожи… спелый, землистый и неоспоримо женский мускус. — “Натуральные масла… они помогают рукам скользить. Так лучше для массажа. И кроме того…”

Он наклонился, коснувшись носом её шеи.

“Мне нравится, как ты пахнешь. А для того, что мне нужно сделать… это идеально”.

Эвара прикусила губу, глядя на него со смесью замешательства и внезапного, острого возбуждения. «Немощный» мальчик вдруг показался ей очень большим. “Ты и впрямь знаешь, как доставить женщине удовольствие, не так ли, маленький Сол?”

“Я стараюсь”, — ухмыльнулся он.

Они прошли короткое расстояние до её хижины. Внутри был беспорядок, повсюду были разбросаны меха, пахло мускусом и сушёными травами.

Она не стала тратить время на ложную скромность. Бросив корзину, она развязала узел на своей верхней повязке. Ткань упала, собравшись у её талии.

Сол не сводил с неё глаз. Он ничего не мог с собой поделать.

Её спина была полотном мягкой, бледной кожи, не тронутой охотничьими шрамами. Кожа блестела там, где её раньше прикрывала кожаная повязка, а округлость ягодиц едва сдерживалась оставшейся тканью. Но именно вид сбоку заставил его сглотнуть. Её груди были тяжёлыми, каплевидной формы, и свободно колыхались при каждом движении. Большие тёмные соски уже твердели на прохладном воздухе, сморщиваясь, как спелые красные ягоды.

В тусклом свете она заметила его взгляд и, улыбнувшись через плечо с ноткой тщеславия в глазах, спросила: “Что так уставился? Никогда не видел женской спины?”

Сол сглотнул, его взгляд проследил за линией её шеи до самой груди, и он пробормотал первое, что пришло ему на ум: “Разве не говорят… что мы не должны показывать свои сокровенные части тела другим? Старейшины говорят…”

“Пф-ф”, — фыркнула Эвара, пренебрежительно махнув рукой. — “Бесполезные традиции. Какое мне до них дело? Меня и так всё племя сторонится за то, что я ‘вдова’. Если я хочу чувствовать себя комфортно в собственном доме, я буду. Пусть говорят. Я устала”.

Сол кивнул с пересохшим ртом. “Резонно”.

“А теперь”, — сказала она, подходя к куче мехов. — “Давай уже”, — вздохнула она, поводя плечами со стоном, который отозвался вибрацией в её груди, — “эти старые кости сами себя не разомнут”.

Она легла на живот, и её обнажённая спина, гладкий простор медной кожи, ждала его прикосновений.

Сол шагнул вперёд. Он чувствовал исходящий от неё жар. Он взял небольшую баночку с животным жиром… масло для лампы, но и оно сойдёт. Он налил немного в ладони и согрел, растерев их друг о друга.

“Я начинаю”, — прошептал он.

Он положил руки ей на плечи. Он начал с медленных, ритмичных круговых движений, но постепенно увеличивал интенсивность, вдавливая большие пальцы глубоко в трапециевидные мышцы.

Его пальцы скользили по блестевшим от пота ложбинкам на спине Эвары… по ландшафту из упругих мышц и мягкого жира, что восхитительно поддавался под его ладонями.

Она застонала, когда его большие пальцы впились в узел между лопатками, её позвоночник выгнулся, словно тетива лука, а гладкая кожа скользила под его прикосновением. “Ммм… о, предки… вот здесь”, — простонала Эвара, уткнувшись лицом в мех. Это был стон боли, смешанный с глубоким, приносящим облегчение удовольствием.

От автора: Ребята, у нас всё ещё мало отзывов, чёрт, у нас даже нет минимальных 10 для отображения рейтинга, так что, пожалуйста, не могли бы вы уделить немного времени и оставить хороший отзыв? Я буду благодарен, и это поможет мне писать ещё лучше.

Глава 103. Делай, что хочешь

— У тебя… такие сильные руки, Сол. Я и не знала, что в тебе столько силы, — пробормотала Эвара в меха, её голос был густым и томным.

Сол ответил не сразу. Он не мог. У него перехватило дыхание, захваченное в плен потоком ощущений, что обрушился на него.

И дело было не только в её виде… хотя одного его было бы достаточно, чтобы свести мужчину с ума. Эвара была шедевром первобытного изобилия. Она лежала на животе, и её спина была бескрайним простором гладкой, лоснящейся медной кожи, что светилась в отблесках огня, словно расплавленный металл. Позвоночник образовывал глубокий, изящный изгиб, который неизбежно вёл взгляд вниз, к широким бёдрам и тяжёлым, пышным полушариям ягодиц, едва прикрытым свободной, развязавшейся набедренной повязкой.

Но что заставило его по-настоящему замолчать, так это ощущение, вибрировавшее у него под кожей.

Когда его ладони прижались к её тёплой плоти и заскользили от лопаток вниз к пояснице, он по-настоящему это ощутил. Оно было отчётливым, его ни с чем нельзя было спутать. Пульсирующий, магнетический жар, который исходил не от трения и не от огня в очаге.

Это был поток. Река сырой, нефильтрованной жизненной силы.

«Это реально», — осознал Сол, и его сердце забилось об ушибленные рёбра, словно пойманная птица. «Путь Тела. Мои клетки впитывают её».

В отличие от ментальной энергии, которую он собрал со змеи в лесу… та ощущалась холодной, острой и кристаллической, словно на мозг вылили ледяную воду… эта энергия была иной. Она была тёплой. Тяжёлой. Вязкой, как горячий мёд или расплавленное золото.

Она просачивалась из здорового, крепкого тела Эвары в его ладони, поднималась по предплечьям и оседала глубоко в костном мозге. Он чувствовал, как она скапливается там, где болели ушибленные рёбра, обволакивает микротрещины в голенях, успокаивая затяжную, тупую пульсацию от побоев Вурока.

— Ты здесь очень напряжена, — прошептал Сол, его голос опустился до того низкого, властного тембра, который он довёл до совершенства, — звук, казалось, миновал уши и отдавался прямо в нутре.

Он подался вперёд, прижимаясь грудью к её пояснице, его дыхание скользило по её коже. Он вонзил большие пальцы в продольные мышцы спины, медленным круговым движением вымешивая напряжение. Это вызвало у неё ещё один стон с придыханием.

Одновременно он наклонился ближе, и его твердеющий член прижался к её заднице, а губы коснулись кожи у её уха. — Ты вся такая зажатая, Эвара, — пробормотал он и легонько провёл ногтями по её позвоночнику, просто чтобы посмотреть, как она вздрогнет.

Она с гортанным смешком выгнулась навстречу его прикосновению, подав бёдра назад и невольно прижавшись к его эрекции. — М-м-м, вот для этого я тебя и привела, так покажешь свою магию? — поддразнила она, взглянув через плечо полуприкрытыми глазами. — Будешь и дальше так на меня «смотреть», мальчик, и я могу совсем забыть про свою больную спину.

Услышав это, он не ответил и сосредоточился на её горячем теле, его пальцы скользнули ниже, очерчивая ямочки над её задницей. Она не смогла сдержать вздох от давления… её дыхание сбилось, когда он сильно нажал двумя пальцами на основание её позвоночника.

Руки Сола скользнули ниже, сжимая её бёдра с такой силой, что могли остаться синяки, пока он тёрся о её задницу, и грубая ткань его набедренной повязки цеплялась за её обнажённую кожу.

— Агхх!.. — Эвара дёрнулась вперёд, впиваясь пальцами в меха под собой, пока его большие пальцы круговыми движениями разминали напряжённые мышцы, обрамляющие её копчик. — Ты… ах… очень жесток, — выдохнула она, невольно сжимая бёдра. На ткани между её ног потемнело мокрое пятно, запах её возбуждения сгустился в воздухе. Он усмехнулся и, наклонившись, провёл горячую полосу вверх по её позвоночнику, чтобы вновь почувствовать её дрожь. — Жесток? — прошептал он в её кожу, выдыхая горячий воздух на изгиб плеча. — Или просто основателен?

Её смех вышел сдавленным, когда она извернулась под ним, отрывая спину от мехов. — Наглый мальчишка, — выдохнула она, и её рука метнулась назад, вцепившись ему в волосы. — Ты думаешь… н-нгх… раз я позволяю тебе прикасаться… — её слова растворились в стоне, когда его ладонь скользнула ниже, разминая упругую плоть её ягодицы сквозь кожу.

— Ты… ах!.. это уже не просто массаж, — обвиняюще проговорила Эвара между прерывистыми вдохами, но не отстранилась. Сол усмехнулся и провёл ладонями вверх по её бокам, намеренно задевая большими пальцами нижнюю часть её тяжёлых грудей. — Массаж должен снимать напряжение, Эвара, — прошептал он во влажную кожу её шеи. — А ты вся состоишь из напряжения. — Её ответный стон потонул в её же руке, когда она подалась вперёд, готовясь к большему.

Её дыхание срывалось на короткие вздохи, когда руки Сола снова опустились к её бёдрам, и большие пальцы зацепились за пояс её набедренной повязки. Он медленно потянул, ткань ослабла, открывая округлость её ягодиц… уже блестящих от пота. — Непослушный мальчик, — выдохнула она, но выгнулась навстречу, когда он собственнически обхватил её плоть ладонями.

— Делай что хочешь, только… только не сделай так, чтобы болело ещё хуже, чем раньше, — предупреждает она, хотя то, как трутся друг о друга её бёдра, выдаёт её. Сол мрачно усмехается, прижимая эрекцию к её обнажённой коже. — О, ныть будет, — обещает он. — Но не от боли.

— Какой здесь тугой узел, — пробормотал он, опуская руки к её бёдрам и запуская пальцы под её набедренную повязку. — Возможно, понадобится… глубокое давление. — У Эвары перехватило дыхание, когда его большие пальцы нашли складку, где бедро встречается с ягодицей, и принялись разминать набухшую там плоть. — Д-да, — хрипло признала она, слегка раздвигая ноги. — Глубже, Сол. Это… ах!.. так приятно больно.

— Глубже… — простонала Эвара, её бёдра бессознательно задвигались по мехам, прижимаясь к нему в поиске давления. — Делай, что нужно… только не останавливайся. Такое чувство… будто ты вытягиваешь из меня огонь.

Сол усмехнулся в полумраке. «Нет, Эвара. Я зажигаю в тебе огонь».

Сол почувствовал, как бурно отзывается его собственное тело. Вид её мягкой плоти, идущей волнами под его руками, густой, мускусный запах её пота, звук её сбившегося дыхания… всё это разжигало огонь у него в животе.

Он был твёрд. До боли твёрд.

Но он не спешил наслаждаться ею, потому что хотел испытать свой контроль. Чтобы высвободить Пепельно-серую энергию, змее требовалась Ненависть. Требовалась сильнейшая эмоция.

«Что, если использовать это?»

Он чувствовал, что вряд ли может существовать эмоция сильнее похоти, бушующей сейчас в его венах. Она была первобытной. Всепоглощающей. Он хотел проверить, сможет ли он по-настоящему повелевать этой пепельно-серой энергией по своему желанию и использовать Пепельно-серую энергию не просто для подчинения, а для усиления процесса… чтобы превратить податливого партнёра в преданный, неиссякаемый источник силы.

Он сосредоточился, обратив внутренний взор на пустоту в своей груди. Энергия там вяло кружилась, всё ещё восстанавливаясь после огромного расхода в битве со змеёй. Её было мало, но она была мощной. Он вытянул из неё тонкую, точную нить, направляя её не в приказ, основанный на страхе или логике, а в проекцию чистого, всепоглощающего ощущения.

Он не пытался управлять её разумом, словно марионеткой (не то чтобы у него получилось). Из своего анализа он знал, что энергия лучше всего работает, когда усиливает уже существующие биологические влечения. Он ввёл ей микродозу с единственной командой: «Чувствительность».