Гениальная жена по ядам. Легенда о Юньси. Книга 1

Наконец настал счастливый час!

Вслед за детскими лепетом послышался звук открывающихся ворот. Толпа мгновенно затихла, никто не осмеливался произнести ни слова. В конце концов великий князь не солгал и сдержал обещание, однако сам так и не явился. Никто не пришел поприветствовать невесту, только старый привратник Лю одиноко стоял у дверей.

Что… это значит?

Кто-то ведь должен был открыть паланкин, чтобы она смогла выйти?

Наступила мертвая тишина. Не сговариваясь, в нервном ожидании все уставились на паланкин. Переживали и те, кто делал ставку, что невеста сможет войти во дворец, и те, кто не был уверен в ее удаче. Никто не мог предугадать исход.

Несколько членов семьи Хань, наблюдавшие из толпы, в сердцах проклинали Хань Юньси. Хотя породниться с семьей великого князя считалось в высшей степени почетным, никто не хотел такого унижения!

Сваха, украдкой ухмыляясь, еще больше усложняла ситуацию: она не говорила ни слова и просто ждала, когда благоприятный момент пройдет. Никто представить не мог, что в этот момент дверь паланкина вдруг с шумом распахнется и невеста в свадебном облачении и короне феникса изящно выйдет наружу. Она была невысокого роста и худощава из-за постоянного недоедания, свадебное платье ей совсем не подходило. Однако сейчас, расправив плечи и подняв голову, манерой держаться на людях она приковывала взгляды всех собравшихся.

– Счастливый час настал, почему же никто не радуется? – громко спросила Хань Юньси.

Только когда прозвучали эти слова, люди осознали произошедшее.

Небеса! Невеста действительно сама вышла из паланкина! Да как она посмела!?

– Бесстыжая! Сама вышла из паланкина, почему бы тебе тогда самой не войти во дворец? Обманщица!

Толпа разразилась бранью и проклятиями, кто-то называл Хань Юньси бесстыжей, подлой, а кто-то даже – падшей женщиной. Она стыдилась своего поступка, но что еще оставалось делать? Неужели только сидеть взаперти и ждать следующего благоприятного момента? Как она должна была поступить?

Император разозлился на великого князя, потому и приказал ему жениться, но что он сможет сделать, если произойдет нечто серьезное? В конце концов, все шишки свалятся только на голову Хань Юньси. Если она умрет, помолвка будет расторгнута – такая горькая мысль у нее промелькнула.

Что ж, Хань Юньси взяла себя в руки. Единственное, что ей оставалось, – выжить.

Прервав поток нескончаемой брани, она во всеуслышание заявила:

– Великий князь должен был встретить меня, но он слишком занят, чтобы прийти. Поэтому у меня нет выбора, кроме как сделать это самой. Неужели вы хотите обвинить в обмане самого великого князя?

Как только слова сорвались с ее губ, толпа закричала пуще прежнего.

– Хань Юньси, ты выдаешь желаемое за действительное и клевещешь!

– Великий князь не хочет жениться на тебе!

– Неужели ты думаешь, что великий князь хочет взять тебя в жены! Ты не смотрелась в зеркало с детства? Разве не знаешь, как выглядишь?

Хань Юньси остановилась и повернулась лицом к тем, кто это прокричал. Телом она была тщедушной, но голос был полон силы и уверенности:

– Вдовствующая императрица даровала мне этот брак, император повелел провести церемонию в этом месяце. Вы сказали, великий князь не желает жениться на мне. Но разве это не означает, что он открыто ослушался величайшего императорского указа? Кто сказал это, покажись!

Все замолкли. Люди были так напуганы, что лишились дара речи и больше не осмеливались судачить о делах великого князя. В абсолютной тишине Хань Юньси, глубоко вздохнув, гордо прокричала:

– Счастье, приди!

Глава 7

Кто эта красавица?

Музыканты тотчас выстроились в две шеренги и принялись играть торжественную мелодию. Звуки духовых инструментов, гонгов, барабанов, шэнов[8], сяо[9] и флейт слились воедино.

Хань Юньси подняла руку, и служанка Ван сразу же подалась вперед, чтобы поддержать ее. Сегодня она на глазах у всех не помогла невесте выйти из паланкина, так что вина за случившееся полностью лежала на ней.

Сотни людей ошеломленно следили за тем, как Хань Юньси, гордо расправив плечи, шаг за шагом, ступенька за ступенькой поднималась к воротам дворца. Она шла настолько изящно и грациозно, что буквально затмила собой солнце, и никто больше не сомневался в ее благородстве. Это сцена заставила многих забыть об изъянах ее внешности.

Внезапно, когда Хань Юньси преодолела последнюю ступеньку, дротик, пролетевший в воздухе словно вихрь, сорвал с нее свадебное покрывало – оно в тот же миг упало на землю.

– А-а-а… убийца! Убийца! – завизжала служанка Ван.

Отпустив руку невесты, она в панике кинулась прочь и, оступившись, покатилась вниз по высоким каменным ступеням. Тотчас появились несколько стражников. Они напряженно всматривались в толпу, но попытки отыскать напавшего оказались тщетны. Началась паника. Хань Юньси тоже дрожала от страха, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она умела нейтрализовывать яды, но ничего не смыслила в боевых искусствах. Еще немного, и этот дротик попал бы ей прямо в голову! Какой кошмар!

Начальник стражи подошел к невесте, поднял покрывало и, передав дротик стражнику рядом, обратился к ней:

– Барышня Хань, держите.

Он протянул ей свадебное покрывало. Хань Юньси похлопала себя по груди и, только когда сердце немного успокоилось, повернулась к нему лицом.

– Спасибо.

Увидев ее, стражник удивленно воскликнул и в смятении попятился.

«Опухоли уже нет, неужели я настолько уродлива?» – огорченно подумала Хань Юньси. Что ж, быть некрасивой – не преступление. В любом случае она всегда полагалась на руки, а не на лицо, чтобы заработать на жизнь. Стоя к толпе спиной, Хань Юньси морально готовилась показать всем свое обезображенное лицо. Наконец она повернулась и протянула служанке платок.

– Бабушка Ван, все в порядке, подойди ко мне.

Как только это произошло, в толпе послышались возгласы удивления, а сваха закричала еще громче, чем раньше:

– Ты… ты… как?!

Хань Юньси не знала, как выглядит, однако внезапно кто-то воскликнул:

– Красавица! Ты действительно Хань Юньси?

Красавица? Она ничего не могла понять, а люди внизу продолжали:

– Разве ты не говорил, что Хань Юньси уродлива? Что происходит?

– Нельзя верить слухам. Хань Юньси, ты прекраснее всех женщин Тяньнина!

– Знает ли его высочество? Слухи не заслуживают доверия!

* * *

Людские голоса все не умолкали, и даже члены семьи Хань не могли поверить в чудесное преображение. Сначала они предположили, что девушку просто подменили, но сейчас, присмотревшись к чертам лица, уверились в том, что это действительно была Хань Юньси. Скорее всего, очаровательную внешность слишком долго скрывала опухоль, но сегодня ее красота шокировала город и страну.

Уличный шум достиг вестибюля дворца. Императорская наложница И и Мужун Ваньжу были ошеломлены новостью, которую принесла служанка. Им не терпелось лично взглянуть на невесту.

В это самое время бабушка Ван снова накрыла голову Хань Юньси свадебным покрывалом и помогла ей переступить через высокий порог. Невеста вошла во дворец. Забыв о деньгах, люди по-прежнему продолжали восхищаться ее красотой. В толпе одна привлекательная и хорошо одетая женщина с силой притянула к себе мужчину и сердито сказала:

– Брат, должно быть, здесь что-то не так! Раньше я украдкой видела ее лицо, оно было таким безобразным, что меня чуть не вырвало!

Говорившей была не кто иная, как Му Лююэ, третья барышня в семье главнокомандующего Му в Тяньнине, а мужчиной рядом с ней – Му Цину, самый известный молодой генерал в стране. Даже без доспехов он оставался величественным и красивым: у него были волевые черты лица, а большие ясные глаза будто светились от восхищения.

Именно Му Лююэ запустила дротик в Хань Юньси, потому что была убежденной поклонницей великого князя и люто ненавидела его невесту. Она хотела публично унизить ее, но кто же знал, что вместо этого окажет ей огромную услугу.

Му Цину вышел из себя: схватил Му Лююэ за запястье и строго сказал:

– Разве это подходящее место для сцен? Оставь меня в покое!

Он вовсе не собирался наблюдать за всей этой драмой, но храбрость невесты привлекла его. Именно поэтому Му Цину задержался здесь ненадолго. По правде говоря, кругом были лишь безвольные слабаки, и ему редко удавалось встретить настойчивых, смелых людей, а эта девушка была именно такой.

Му Лююэ уже давно привыкла к грубости старшего брата, поэтому схватила его за руку и словно обиженный ребенок добавила:

– Брат! Должно быть, с ней что-то не так.

– Даже если не так, к тебе это не имеет никакого отношения. Возвращайся! – приказал Му Цину.

– Ты меня совсем не понимаешь!

Му Лююэ скривила губы, продолжать разговор больше не хотелось. Она размышляла над тем, чтобы отыскать сестер Хань Юньси и выяснить правду.

Глава 8

Войти в покои новобрачных

Как невеста может оказать почтение жениху, если его нет во дворце? Служанка Ван, следуя указаниям императорской наложницы И, отвела Хань Юньси в личные покои великого князя.

– Она действительно такая красивая? – подозрительно спросила наложница И.

– Госпожа, я все видела своими глазами, это абсолютная правда! Не знаю, откуда пошли эти слухи, немыслимо называть такую красивую барышню уродиной!

– Невозможно! – императорская наложница выпрямилась и серьезно добавила: – Я видела ее еще ребенком, правая сторона лица была безобразна!

– Госпожа, вы сами сможете убедиться, когда невеста явится к вам завтра, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Как я посмела бы вас обмануть? Должно быть мастерство семьи Хань настолько высоко, что им под силу вылечить даже этот недуг, – только и смогла вымолвить служанка.

Императорская наложница И нетерпеливо махнула рукой и, наградив сваху несколькими монетами, разрешила удалиться.

– Матушка, то, что она красива, – огромная радость. В противном случае, впустив обезображенную девушку во дворец, мы потеряли бы лицо. Хотя вдовствующая императрица навязала этот брак моему брату, она явно не желала поставить нас в неловкое положение, – радостно сказала Мужун Ваньжу.

Наложница И сначала обрадовалась исходу дела, но, услышав слова «вдовствующая императрица навязала брак», снова помрачнела и холодно ответила:

– Императрица-мать навязала моему сыну дочь своей великой благодетельницы: что это, если не унижение? Какой толк в красоте?

– Эх, если бы ее мать не спасла тогда императрицу, то сейчас… – беспомощно вздохнула Мужун Ваньжу.

Она больше ничего не сказала, но каждый знал, что, если бы этого не произошло, жизнь нынешнего императора была бы другой. Спася императрицу, мать Хань Юньси изменила судьбу целого поколения.

– Ладно, ладно, давай больше не будем говорить об этом. Самое главное, что у меня есть, – Фэйе. Ступай, – равнодушно произнесла наложница И, массируя точку между бровями.

– Слушаюсь. Мужун Ваньжу слишком много болтает, – покорно согласилась приемная дочь и, попятившись, вышла.

Она направилась в павильон Лотосов, где располагались покои великого князя, но, дойдя до дверей, все же не решилась войти. Лун Фэйе ненавидел, когда посторонние являлись к нему без разрешения. Названная сестра не была исключением. Начиная с сегодняшнего дня Хань Юньси будет жить здесь на правах главной жены. При мысли об этом Мужун Ваньжу сжала руки в кулаки. Как только Лун Фэйе вернется, он обязательно выгонит эту девчонку!

Сидя на кровати в павильоне Лотосов, Хань Юньси даже не подозревала, насколько особенным было это место. За целых полдня никто к ней так и не пришел. Набравшись смелости, она стянула свадебное покрывало, встала и, сняв наконец тяжелую корону феникса, почувствовала невообразимое облегчение, будто вместе с короной сбросила тяжкое бремя.

Больше всего Хань Юньси сейчас хотелось посмотреть в зеркало и узнать, как она выглядит, раз люди на улице так восхищались ею. Интересно, кто был тем коварным человеком, пустившим в нее дротик у всех на глазах? Он явно хотел опозорить ее, но не подозревал, что ее внешность стала не такой, как прежде. Наверное, сейчас кусает локти от досады? Улыбаясь своим мыслям, Хань Юньси взглянула в отражение и потеряла дар речи. Лицо в зеркале походило на ее, но кожа, овал и черты были намного лучше, чем раньше. В нем будто соединились красота и природное обаяние настоящей Хань Юньси, теперь она была идеальной во всех отношениях. Она слегка дотронулась кончиками пальцев до правой стороны лица, шрам на которой полностью исчез, будто его никогда не существовало. Подумалось, что теперь ее внешность вполне можно считать достойной великого князя. Однако этот парень все еще не появился, и кто знает, как он выглядит.

Осмотревшись, Хань Юньси обнаружила, что комната, в которой она оказалась, была необычайно большой. Спальню отгораживали плотные занавески, справа располагался горячий источник, слева – библиотека; ко входу вел широкий коридор, с двух сторон обрамленный рядами высоких колонн с тяжелыми портьерами.

Определенно это была не спальня, а настоящий дворец.

– Какая роскошь!

Хань Юньси бродила по личным покоям великого князя, пока не почувствовала усталость. Разве в богатых домах не должно быть много слуг? Этот павильон такой большой, но в нем ни души – даже некого расспросить об этом месте. Так странно!

Погрузившись в размышления, Хань Юньси откинулась на подушки, гадая, вернется ли жених сегодня вечером.

Глава 9

Таинственный человек

Хань Юньси весь день прождала жениха, но он так и не появился, и, незаметно для себя, она погрузилась в сон. Глубокой ночью ее разбудил резкий звук, напоминающий звон разбитого стекла. Маленькая масляная лампа не могла осветить всю комнату. Хань Юньси прислушалась – в павильоне больше не раздалось ни звука. С колотящимся сердцем она вышла из спальни.

– Здесь есть кто-нибудь? Кто там? – спросила она, разгоняя темноту слабым светом масляной лампы.

В этот момент в голове вновь раздался сигнал: «Пип-пип», предупреждая о том, что рядом находится яд. Что происходит? Неужели кто-то пришел отравить Хань Юньси? Она задрожала всем телом, повернулась и уже собиралась бежать в спальню, как вдруг чья-то рука схватила ее за лодыжку.

– А-а-а!

Но еще до того, как она успела закричать, кто-то потянул ее в темноту. Масляная лампа упала, Хань Юньси – тоже. Она хотела оттолкнуть руку незнакомца, но неожиданно пнула его в грудь. Комнату моментально заполнил запах крови.

– Не шевелись, если хочешь выжить.

Казалось, от его ледяного тона даже вокруг стало холоднее. Когда лезвие меча уперлось в нее, Хань Юньси замерла. Кажется, этот мужчина был ранен и отравлен. Кто он? Убийца? В полной тишине слышалось его тяжелое дыхание. Заметив, что он тоже не двигается, она робко спросила:

– Эй, ты здесь, чтобы убить великого князя, верно?

Мужчина ничего не ответил.

– Великого князя здесь нет. Думаю, он вернется еще не скоро. Давай я притворюсь, что ничего не случилось. Отпусти меня, хорошо? – осторожно предложила Хань Юньси.

Мужчина и на этот раз проигнорировал ее слова. В темноте она различила его фигуру в черных одеждах – он сидел на полу, опершись о стену.

– Ты ранен, тебе срочно нужно уходить. Обещаю, что не отправлю никого следом, – робко добавила Хань Юньси.

Осторожно встав, она попыталась отвести от себя острие, но как только рука коснулась тыльной стороны меча, мужчина без колебаний поднял его и полоснул по ее шее. Оказавшись на волоске от смерти, Хань Юньси затараторила:

– Ты отравлен. Рана в четырех цунях[10] от сердца. Это змеиный яд, попал в тело почти половину большого часа назад. Однако не от укуса змеи. Такая разновидность делает дыхание тяжелым, а сердцебиение – замедленным, он действует очень быстро и в первую очередь поражает сердце. Скорее всего, у тебя осталось не больше половины большого часа.

Хань Юньси выпалила все, что смогла подсказать система нейтрализации ядов, буквально на одном дыхании. Мужчина по-прежнему держал меч у ее шеи. Кровь медленно сочилась из пореза, заставляя сердце Хань Юньси биться еще быстрее. Однако раз он не убил ее, значит, она оказалась абсолютно права. В комнате стояла мертвая тишина. Хань Юньси больше не могла вынести этой напряженной обстановки, и, набравшись смелости, она продолжила:

– Я могу нейтрализовать яд. А если не получится, убить меня никогда не поздно.

Сказав это, она больше не осмеливалась открыть рот и в страхе ждала решения незнакомца.

Через некоторое время он холодно спросил:

– Как долго?

– Сначала мне нужно взглянуть на рану и определить степень заражения, – честно ответила Хань Юньси.

Мужчина молча опустил меч. Только после этого Хань Юньси смогла перевести дух и, убедившись, что ее жизни больше ничего не угрожает, принялась за дело. Как только незнакомец попытался встать, она резко остановила его:

– Сиди и не двигайся! – Хотя голос был тонким, сейчас в нем чувствовалась сила, против которой никто не посмел бы пойти. – Движения ускоряют кровообращение. Чем больше яда попадет в сердце, тем хуже.

В полумраке во взгляде незнакомца промелькнул интерес. Повинуясь, мужчина перестал двигаться. Но кто же мог предположить, что Хань Юньси скажет…

– Раздевайся.

Глава 10

Раздевайся

«Раздеться?»

Глаза мужчины опасно сверкнули, он явно не собирался подчиняться.

В полумраке Хань Юньси все же смогла различить его взгляд.

– Что-то не нравится? Я не смогу осмотреть рану, если ты останешься в одежде. Ты мужчина, я – женщина. Это мне будет неприятно, а не тебе, – сказала Хань Юньси и потянулась к незнакомцу.

Директор больницы «Линюнь» был прав: перед врачами разница между мужчинами и женщинами стиралась. По крайней мере, Хань Юньси давно уже не обращала на это внимания. Как только рука приблизилась к незнакомцу, он оттолкнул ее, будто ненавидел любые прикосновения.

– Я сам. – От каждого слова веяло холодом.

Хотя он был серьезно ранен, у него все еще оставались силы. За считаные мгновения мужчина ловко снял с себя верхнюю одежду. В темноте Хань Юньси почти не могла разглядеть его, но этого и не требовалось: она умела находить основные акупунктурные точки с закрытыми глазами. Чтобы замедлить распространение яда, девушка поставила две иглы возле сердца, а затем взяла немного крови для анализа. Напряжение в груди ослабло, и постепенно все тело незнакомца расслабилось.

– Подожди немного, я принесу лампу.

Улучив момент, Хань Юньси поместила кровь в систему детоксикации и получила неожиданный результат. Этот яд оказался синтезом токсинов. К тому же яд современных змей отличался от того, что был у змей в древности: с тех пор многие виды вымерли, и в наше время от него не существовало противоядий; сохранились лишь упоминания. Даже если можно было приготовить антидот, в системе все равно не было необходимых трав.

Размышляя об этом, Хань Юньси машинально прикоснулась к ране на шее. Что ж, раз нет лекарства, ничего не поделать. Наверняка этот проклятый наемник убивает невинных людей без разбора. На самом деле она и не собиралась его спасать.

Взяв лекарства и инструменты, чтобы замедлить действие яда, с лампой в одной руке она пошла обратно к незнакомцу. В темноте можно было разглядеть его высокую и хорошо сложенную фигуру. Наконец лампа осветила и лицо. Хань Юньси остолбенела. Небеса! Этот человек… в отличие от других наемников, он не носил маску, и суровые черты делали его подобным божеству, спустившемуся с небес. Несмотря на ранение, он вовсе не выглядел жалким, все его существо излучало благородство и силу. Любой, представ перед ним, почувствовал бы свою неполноценность. Свет падал на лицо мужчины, но не мог проникнуть в глубину его глаз, темнота которых, казалось, способна поглотить все в мире. Вот и сейчас, глядя в них, Хань Юньси буквально тонула в бездне.

Она была настолько потрясена увиденным, что не смогла удержать лампу в дрожащей руке. Хань Юньси доводилось видеть много выдающихся мужчин, и с первого взгляда на этого незнакомца она поняла, что он обладал способностью подчинять людей.

– Почему ты стоишь там как вкопанная? – недовольно, словно с отвращением, спросил он.

Вернув самообладание, Хань Юньси быстро отвела взгляд:

– Я целый день ничего не ела, поэтому совсем без сил.

Она подняла с пола лампу и подошла ближе. Опустившись на колени и стараясь не смотреть на незнакомца, разложила перед собой лекарства, травы, ватный тампон и марлю. Увидев их, мужчина немного смутился.

– Что это?

Хань Юньси сделала вид, будто не слышит его. Она подняла голову, чтобы осмотреть рану, но никак не могла выбросить из головы мысли о его прекрасном теле, источавшем неудержимо дикую силу, о белевшей в тусклом свете сильной груди и четко очерченном животе.

Факты говорили сами за себя: для врачей не существует разницы между мужчинами и женщинами, но только в определенных случаях!

Хань Юньси напрочь забыла о ране, невольно вновь посмотрела на незнакомца, и от смущения ее уши стали пунцовыми…

Глава 11

И куда же я должен уйти?

Реакция Хань Юньси вызвала у мужчины лишь жгучую неприязнь. Меч блеснул во тьме и снова оказался у шеи.

– Быстрей! – нетерпеливо сказал незнакомец. Его холодный тон не сулил ничего хорошего.

Хань Юньси будто очнулась ото сна, в глубине души проклиная себя за безволие. Сделав вздох, она собралась с духом и сказала:

– Убери меч, иначе рука может дрогнуть. Потом не вини меня, если что-то пойдет не так.

– Ты угрожаешь? – Мужчина нахмурился.

– Думай как хочешь.

Хотя он был очень красив, в конце концов, Хань Юньси не нимфоманка, и жизнь ей куда дороже. Сейчас, когда на кону стояла дальнейшая судьба, у нее никак не получалось сосредоточиться. Если бы в этот момент она подняла голову, встретилась бы с почти немигающим взглядом, способным покромсать ее на кусочки. Ну и что с того? Какая от этого польза?

Незнакомец медленно опустил меч. Не говоря ни слова, Хань Юньси с совершенно серьезным, даже строгим видом занялась лечением. Осушив рану ватным тампоном, она приступила к нейтрализации яда. Процедура включала две стадии – детоксикация и расщепление токсинов. Сперва нужно было найти яд и вывести его из организма, а после, используя лекарства, заняться оставшимися токсинами. Детоксикация была главным козырем Хань Юньси. Из существующих способов выведения – иглоукалывания и медикаментозного лечения – она предпочитала сначала воздействовать на акупунктурные точки и только потом давать противоядие.

После тщательного осмотра стало ясно, что яд можно полностью вывести из организма незнакомца. Но как досадно, что для этого под руками не оказалось более действенного средства.

Не говоря ни слова, Хань Юньси достала иглы и сосредоточилась на поиске акупунктурных точек – их надо было выбирать, исходя из пораженной части тела и вида токсина. Обычному врачу сейчас пришлось бы изрядно потрудиться, но для нее это была абсолютно рядовая задача.

– Будет больно, терпи.

Мужчина ничего не ответил, лишь смерил ее взглядом. О Хань Юньси болтали многое: она уродлива, труслива, малодушна и абсолютно бесталанна. Как же получилось, что ее красота восхитила народ, перед лицом опасности она не потеряла присутствие духа, а в техниках иглоукалывания ей не было равных?

Увлеченная лечением, Хань Юньси не замечала на себе пристального взгляда. Ее брови слегка подрагивали, пока она сосредоточенно, профессионально и осторожно искала акупунктурные точки. Весь ее вид излучал неоспоримое достоинство, вселяющее в окружающих благоговейное преклонение перед ее мастерством. Наблюдая за ней, незнакомец отметил про себя, что эта девушка больше не вызывала у него раздражения.

Когда она ввела в акупунктурную точку несколько игл, из раны засочилась черная кровь, которой со временем становилось все больше и больше, но Хань Юньси, казалось, не замечала этого. Отточенными движениями она тщательно вытирала ее, чтобы избежать вторичного заражения. Только когда цвет крови переменился на ярко-красный, девушка убрала иглы, продезинфицировала рану и наложила лекарство и марлевую повязку. Вся процедура заняла у нее не больше получаса.

Хотя она не собиралась брать на себя ответственность за жизнь этого человека, все равно изо всех сил старалась помочь. Что же касается яда, который все еще находился в его теле, то в отсутствие необходимых лекарств можно было только уповать на судьбу. Все, что Хань Юньси могла сделать, – использовать временное противовоспалительное средство. У нее совершенно не было возможности искать настоящее лекарство: все же это были личные покои великого князя, и жених мог прийти в любой момент. Если ее поймают с другим мужчиной, ей не сносить головы!