Думал, я без тебя пропаду, босс?

– Нет, нет! Никаких дополнительных денег! – сделав честные глаза, заверила я. – Всё в рамках вашего договора. Надо просто немного подождать. Она уже едет.

Я вернулась обратно в свою машину и удобно устроилась на водительском кресле. Хорошая мелодия из динамика приятно скрашивала время ожидания.

«Лучше бы Аллочке поторопиться, – подумала я про себя, когда стрелка часов отсчитала ещё двадцать минут. – Похоже, наш клиент уже накалился сверх всякой меры».

Игнатьев, всё это время недовольно метавшийся у подъезда, наконец, утомился ждать. Со свирепым выражением лица он снова подскочил к моей машине.

– Ну, и где эта ваша Кедрышкина? Долго ещё ждать?!

– Кедровская, – с милой улыбкой поправила я. – Наверное, в пробку угодила. Подождём ещё немного.

Прошло ещё десять минут, но Алла так и не появилась.

«Неужели она всё-таки решила проигнорировать Гришин приказ и отчалила на массаж в СПА салон?» – теряясь в догадках, размышляла я, но недолго, потому что Герман, придя в бешенство от долгого ожидания, закатил настоящую истерику.

В меня полетели разнообразные оскорбительные слова и нецензурные выражения в таком количестве, что я даже не сумела ничего вставить в своё оправдание. В конце своего эмоционального монолога Игнатьев угрожающе произнёс:

– Всё, с меня хватит! Я звоню вашему генеральному директору! А если и он не отреагирует, то начну обзванивать все контролирующие инстанции!

«То, что надо! – не выдавая внешне своей радости, подумала я. – Молодец, Алла! Отличное начало карьерного роста!»

Разговор Игнатьева с моим почти уже бывшим боссом Озеровым прошёл тоже на повышенных тонах и с применением нецензурной лексики. Не знаю, что уж там лепетал в своё оправдание Гриша, но Герман разносил его так, что было слышно на весь двор.

В самый разгар этого «веселья» на дороге, ведущей к дому, показалась дорогущая иномарка Аллы. Я вышла из машины и крикнула взбудораженному Игнатьеву:

– Герман! Госпожа Кедровская приехала! Вон её автомобиль!

Проследив взглядом за направлением моей руки, он сразу прекратил разговор с Гришей и недружелюбно уставился в сторону подъезжающей Аллы. Та, ещё ничего не подозревая о том конфликте, что здесь разгорелся, кое-как припарковалась, заехав колёсами на газон, и стремительно выскочила из машины, поправляя на ходу свой ярко-красный плащ.

– Так, Васильева, быстро показывай нам с клиентом квартиру! – приказала она, проходя мимо нас с Игнатьевым. – У меня от силы пятнадцать минут. Я с большим трудом сеанс в салоне перенесла. Некогда мне тут с вами возиться!

Я мельком посмотрела на лицо Германа: его реакция была ожидаемой. За секунду покрывшись яркими алыми пятнами, он буквально взревел на всю округу:

– Да, ты что о себе возомнила, овца?!! – как-то совсем непочтительно начал он. – Мы тебя дожидались почти час! А сейчас тебе некогда с нами возиться?! – он шумно выдохнул. – Да, пошла ты, знаешь куда?!

Он послал её по вполне конкретному маршруту, на что Алла тоже отреагировала очень нервно.

– Да, как ты смеешь ко мне так обращаться, ублюдок?! – взвизгнула она. – Со своими подружками так разговаривай! А со мной не смей!

– Ты мне ещё указывать будешь, стерва! – прокричал Герман и тут же получил от Аллы удар сумочкой в лицо.

Металлическая пряжка рассекла гладко выбритую кожу, по щеке клиента заструилась кровь. Однако этого моей оскорблённой начальнице показалось мало, и она, войдя в раж, продолжала молотить сумкой опешившего от такого напора Игнатьева.

Заметив, что на его рубашку капает кровь с лица, Герман вдруг начал медленно оседать и, спустя мгновение, грохнулся без сознания прямо в большую лужу на проезжей части.

– Получил, козлина! – праздновала победу Кедровская, внимательно осматривая свою брендовую сумочку на предмет возможных повреждений. – Будешь знать, как обзываться, невоспитанное чмо!

Пока я вызывала скорую помощь для Германа, кто-то из жильцов дома вызвал полицию.

Закончился этот необыкновенно насыщенный день в полицейском участке.

Глава 6

– Коллеги, кто-нибудь в курсе, где Алла? – голос босса вырывает меня из плена воспоминаний о вчерашнем дне. – Она ни с кем не связывалась? Я не могу до неё дозвониться.

О! Он, оказывается, ещё не в курсе, какой дебош устроила его заместитель. И что её жертвой стал не кто-нибудь, а самый проблемный клиент нашей фирмы!

Меня так и подмывает рассказать во всех красках, как Кедровская «метелила» вчера своей сумкой Германа, но я помалкиваю. Делаю вид, что не замечаю шефа. Полностью игнорирую его.

Не добившись ничего от моих коллег, Озеров, наконец, обращается ко мне:

– Варвара, ты вчера ездила с Аллой на показ. Она ничего тебе не говорила, что задержится сегодня?

– Нет, – мотаю я головой, не отрываясь от своих бумаг, – ничего не говорила. Когда мы расстались, она в обезьяннике сидела. И полицейские сказали, чтоб она заткнулась и не разевала свой рот. Так что нет, поговорить мы не успели…

В офисе повисает длинная, напряжённая пауза. И даже не глядя на лица коллег, я абсолютно уверена, что у них сейчас отвисли челюсти.

– В каком обезьяннике? О чём ты? – слегка подрагивающим голосом спрашивает Гриша, первым оправившись от потрясения.

– В обыкновенном обезьяннике, в отделении полиции, – спокойно разъясняю я. – Нас туда доставили после того, как Алла поколотила своей сумкой моего клиента Игнатьева. Он потерял сознание, местные жители подняли шум… Ну, в общем, это длинная история…

Гришины глаза лезут из орбит, лицо снова меняет цвет. Только на этот раз оно не багровеет, а становится бледно-серым. Видимо, перспектива получить иск от скандального Германа совсем его не радует.

– И ты… и ты… – запинаясь, начинает он. – Ничего мне не сказала?!

– Мне, знаешь ли, немного не до того было! – повысив голос, наезжаю я на него. – Сначала я вызывала скорую для Игнатьева и пыталась остановить кровь из его ран, а потом до ночи торчала в полиции и давала свидетельские показания. И вообще, в мои профессиональные обязанности не входит присмотр за твоим заместителем! Мы тут не в детском садике!

Побледнев ещё больше, Гриша молча уходит, а я вдруг слышу за своей спиной сдавленный смешок.

– Гы… гы… – еле сдерживается программист Савелий, – чё-то представил сейчас Кедровскую в обезьяннике…

– Хи-хи, – подхватывает кто-то из девушек-коллег, потом раздаётся дружный хохот.

Я смеюсь вместе со всеми, и думаю про себя, что если бы они на самом деле увидели нашу светскую львицу в изоляторе временного содержания, то вообще бы умерли от смеха.

Эта картина так и стоит перед моими глазами:

Разъярённая Алла, вцепившись наманикюренными пальцами в прутья ограждения, пытается просунуть между ними своё лицо. Её безупречный внешний вид сейчас далёк от идеала: волосы всклокочены, тушь потекла по щекам, яркая губная помада переместилась на подбородок и щёки.

– А ну-ка, ты! Иди сюда! – что есть мочи орёт она дежурному сотруднику полиции. – Ты, вообще, знаешь, кто мой папа?!

– А ты знаешь, кто мой? – лениво отвечает полицейский, явно не в первый раз, сталкивающийся с такой неадекватной дамочкой.

– Да он тебя в порошок сотрёт! Понял?!! Порвёт на заплаты! Ты потом ещё у меня в ногах валяться будешь! Умолять, чтобы пристроила тебя дворником хоть на какую-то зарплату!

– Завали хлебало, – отмахивается он. – За оскорбление и угрозы при исполнении можешь дополнительный срок схлопотать.

***

По пути в ресторан, в котором обычно обедаю, я решаю заехать в кадровое агентство, через которое мы с Озеровым в недалёком прошлом искали всех своих сотрудников. Оставлю своё резюме на этот раз. Пока отрабатываю «повинность», может быть, хорошее место для меня уже найдётся.

– Слушай, Варь, что у вас там происходит? – сразу начинает допрашивать меня менеджер Инга. – С утра твой босс срочно попросил найти для него лучшего риэлтора, теперь ты принесла резюме… Разругались? Поэтому увольняешься?

«Быстро же Озеров сориентировался! – с раздражением думаю я. – Моё тело ещё «не успело остыть», а он уже подыскивает себе другого лучшего риэлтора!»

– Ну, да, немного повздорили, – уклончиво отвечаю я. И, не удержавшись, всё-таки спрашиваю Ингу про Озерова: – А он кого-то конкретного к себе переманить хочет? Или возьмёт любого кандидата?

Инга усмехается, демонстрируя милые ямочки на щеках.

– Он просил человека с квалификацией и результативностью не ниже, чем у тебя.

– И что, у тебя кто-то есть на примете? – не отстаю я.

Понимаю, что проявляю излишнее любопытство, но очень уж интересно, кто придёт в компанию вместо меня.

– Ну, вас, результативных специалистов, не так уж много на рынке труда. И в данный момент только Эльза готова рассмотреть предложение Озерова.

– Эльза Худякова? Она согласилась работать с Гришей?

– Пока она не дала окончательного согласия. Сегодня вечером у них деловой ужин в ресторане «Центральный». Думаю, завтра я буду знать, как всё прошло.

***

Значит, Эльза Худякова…

Серьёзная и умная девушка.

Если она согласится, то Озеров может торжествовать. В таком случае он ничего не потеряет от моего ухода.

Разве что, воспользовавшись его бедственным положением, Эльза запросит более высокое вознаграждение за успешно проведённые сделки. Но тут уж Грише придётся смириться. Ничего не поделаешь. Хорошие спецы на дороге не валяются.

Только вот я что-то с трудом представляю, чтобы Худякова стала терпеть выкрутасы Кедровской. Она сама девушка с характером и не потерпит эту выскочку рядом с собой.

Видимо, Грише и тут придётся что-то решать. Как бы он ни упирался, а выбор нужно будет сделать.

В общем, всё очень непросто у него…

Глава 7

Заказав для себя типовой бизнес ланч, состоящий из наваристого борща и котлеты с овощным гарниром, я всё никак не могу отделаться от мыслей об Эльзе.

Разумеется, я ничего лично против неё не имею, но мне невыносимо думать, что Озеров вот так легко и просто заменит меня другой сотрудницей. И не абы какой, а толковой и успешной Эльзой, у которой всегда стабильно высокие показатели продаж.

Представляю, как он будет торжествовать, если Худякова скажет ему «да» на сегодняшнем ужине! Будет смотреть победителем. Наверняка, бросит мне какую-нибудь едкую фразочку, типа: «Отряд не заметил потери бойца».

А мне… даже ответить ему будет нечем. Ведь он «сделал» меня уже дважды: сначала, когда назначил Кедровскую вместо меня, второй раз – когда быстро заменил меня Худяковой. Чувствую себя проигравшей по всем фронтам.

От ощущения полного бессилия я крепко сжимаю в руке ложку и понимаю, что никак не могу повлиять на ситуацию. Удача оказалась на стороне Озерова.

Ничего не поделаешь. Придётся смириться.

Я с тоской утыкаюсь в тарелку с супом и, почти не чувствуя вкуса, закидываю в себя ложку за ложкой.

– Варвара Васильева? – вдруг раздаётся совсем рядом низкий мужской голос. – Это вы?

Я поднимаю глаза и вижу возле своего столика незнакомого мужчину.

– Да, я Васильева, – киваю я, продолжая пристально рассматривать незнакомца.

На вид ему – около пятидесяти. Но, заметно, что дядька молодится и прям пыжится изо всех сил. Особенно обращает на себя внимание его густой и интенсивный парфюм, нанесённый в таком количестве, что складывается ощущение, будто мужик решил впечатлить всех женщин в радиусе десяти километров.

– Отлично, – откликается он. – А я Игорь Кедровский. Ваши коллеги в офисе подсказали, что я смогу найти вас здесь.

До меня не сразу доходит, кто он такой, и я продолжаю непонимающе вглядываться в его лицо. Видимо, я столь открыто демонстрирую своё недоумение, что мужчина спешит пояснить:

– Я отец Аллы Кедровской. Мне сообщили, что вы были вчера с ней в полицейском участке.

«Ну, вот! Тяжёлая артиллерия подъехала, – обречённо думаю я. – Сейчас этот хвалёный бизнесмен начнёт обвинять меня в том, что случилось с его драгоценной дочуркой. Прямо, напасть за напастью!»

– И что вам нужно от меня? – не проявляя особого дружелюбия, спрашиваю я и отправляю очередную ложку борща в рот.

Понимаю, что воспитанные девушки так не поступают, а, промокнув губы салфеткой, откладывают столовые приборы в сторону и внимательно слушают собеседника. Но мне плевать, что подумает о моих манерах этот старательно молодящийся дядька в дорогом пиджаке.

– Вы разрешите, я присяду? – для вида интересуется Кедровский и, не дожидаясь, пока я дам согласие, падает на стул напротив меня. – Я, собственно, хотел поговорить с вами, Варвара, насчёт Аллы.

– Почему именно со мной? Она заместитель Озерова. С ним и беседуйте, – я произношу свои слова подчёркнуто сухо, давая понять, что не намерена подобострастно расшаркиваться перед этим денежным мешком.

Закончив с борщом, я с шумом отодвигаю от себя пустую тарелку и, не обращая внимания на своего непрошеного гостя, принимаюсь за второе блюдо.

– Дело в том, что вы вчера дали свидетельские показания в полиции в связи с тем инцидентом, что произошёл. Так вот я хотел бы узнать у вас, не могли бы вы их немного пересмотреть в пользу Аллы?

«Ну вот, началось, – мелькает тревожная мысль в голове. – Наверняка, начнёт сейчас запугивать и угрожать своими связями. Или станет предлагать деньги. Такие как он всегда думают, что все проблемы можно решить деньгами».

– Нет, не могла бы, – несмотря на нехорошие предчувствия, отвечаю я. – Мои показания были полностью правдивыми и менять их я не собираюсь.

– Мне показалось, или вы на самом деле испытываете неприязнь к моей дочери? – прищурив глаза, спрашивает Кедровский.

– Не показалось, – отправив в рот кусочек котлетки, заявляю я. – Но в своих показаниях я была абсолютно объективна.

– А могу я поинтересоваться, чем именно Алла вам не угодила?

– Тем, что она тупая курица, и полезла в должность, в которой абсолютно ничего не смыслит.

Выпаливаю это на одном дыхании и жду, что сейчас Кедровский взорвётся, отстаивая честь дочери. И тогда уж мне точно не поздоровится.

Но вместо зубного скрежета и угроз вдруг слышу его добродушный смех.

– И не говорите! Это у неё наследственная черта!

«Как-то он уж слишком самокритичен, – с сомнением смотрю я на его довольное лицо. – Наследственная черта, вообще-то от родителей передаётся!»

– А-а, понимаю, о чём вы подумали, Варвара! – будто считав мои мысли, весело заявляет Кедровский. – Но Алла мне не родная дочь. Я удочерил её, когда женился на её матери. И вот именно в неё-то Аллочка и пошла! Такая же глупая и недалёкая, и такая же красивая и капризная.

– Что ж, рада, что вас окружают такие красивые женщины, – с лёгкой издёвкой произношу я. – На всё остальное мужчина может с лёгкостью закрыть глаза.

– Это, как сказать, Варенька, – задумчиво говорит он, глядя мне прямо в лицо.

Под его настырным откровенным взглядом я даже перестаю жевать и забываю про недоеденную котлету.

– Вы не представляете, как иногда хочется пообщаться с умной женщиной, – вкрадчиво продолжает Кедровский. – С такой, как вы… Ведь в вас удивительным образом сочетается красота, молодость и ум! Поистине уникальное сочетание в наше время!

«Он что, клеится ко мне?! – озаряет меня запоздалая догадка. – Но он же мне в отцы годится! И к тому же, женат!»

– Поужинаете со мной сегодня, Варенька? – неожиданно предлагает он.

– Нет, нет, Игорь… извините, не помню вашего отчества… я не…

– Для вас просто Игорь, – перебивает меня Кедровский, поправляя ворот белоснежной рубашки. – И не спешите отказываться! Это всего лишь ужин. Ни к чему вас не обязывающий. Просто посидим в душевной обстановке. Только вы и я…

Глава 8

Я нервно отстукиваю пальцами прерывистую дробь по столу и уже заранее знаю, что размышлять тут особо нечего. Не собираюсь я ужинать с Аллочкиным отцом!

Даже если бы он был в моём вкусе и хотя бы лет на десять моложе, всё равно на женатиков у меня строгое табу. Навешивать на себя чужие семейные проблемы и встречаться с их разъярёнными жёнами, не имею ни малейшего желания. У меня и своих собственных забот предостаточно.

Единственное исключение – это деловые ужины с клиентами или коллегами, но с Кедровским у меня нет никаких дел!

Так что дам ему от ворот поворот. Чтобы не терзался напрасными надеждами.

Я уже совсем собираюсь отшить его, сославшись на высокую занятость и загруженность делами, как в голове вдруг вспыхивает озарение: «А ведь сегодня Озеров ужинает с Эльзой! И я даже знаю где!»

И у меня моментально появляется идея: почему бы не внести разнообразие в скучные деловые переговоры босса?

– А куда вы хотите пригласить меня на ужин, Игорь? – с едва заметной игривостью в голосе спрашиваю я.

– Куда пожелаете, Варвара! – заметно приободряется Кедровский. – Любое заведение на ваш выбор!

– Как насчёт ресторана «Центральный»? – предлагаю я то самое место, где сегодня вечером Гриша будет уговаривать Эльзу Худякову перейти к нему на работу.

– Без вопросов, – сразу соглашается он, радостно потирая ладони. – Отличный выбор! Сразу чувствуется хороший вкус!

– Только у меня будет несколько условий, – слегка остужаю я его преждевременный пыл. – Я расплачиваюсь за себя сама, а вы не строите в отношении меня никаких планов. Ну как? Согласны?

– Ну, что с вами поделаешь, Варенька! – разводит он руками. – Вы самостоятельная девушка. Не хотите попадать в зависимость. Я понимаю. Мне не по душе, что вы собираетесь платить за себя сама, но это ваше право.

Мы договариваемся встретиться в шесть часов возле ресторана и расстаёмся. Кедровский, уходя, сразу хватается за телефон, спеша забронировать столик в «Центральном», а я, едва он скрывается за дверью, принимаюсь названивать своему стилисту.

В моём распоряжении всего несколько часов, а к вечеру я должна выглядеть примерно также, как самая суперская супер-модель.

И вовсе не для того, чтобы произвести впечатление на своего немолодого и состоятельного спутника, а для того, утереть нос почти уже бывшему боссу. Пусть увидит, что я совсем не страдаю из-за увольнения! Моя жизнь бурлит и без него!

А если мне, к тому же, удастся вбить клин между Озеровым и Эльзой, то, можно считать, что мой план сработает не на сто, а на все двести процентов.

***

И вот я уже стою у зеркала в роскошном тёмно-синем платье с открытой спиной. Его крой просто идеален, а шелковистая фактура ткани выглядит бархатистой и насыщенной, когда свет падает на неё. Дерзко и в то же время элегантно.

Мои волосы уложены в кажущуюся небрежной волну, которую стилист Андрей создавал почти целый час. Макияж – дымчатый смоки-айс, но такой лёгкий, что не утяжеляет взгляд, а лишь придаёт ему загадочность и глубину.

«У Озерова точно челюсть отвалится! – думаю я, поворачиваясь перед зеркалом. – Он ещё никогда не видел меня в таком отпадном наряде».

Я накидываю на плечи тонкий кашемировый палантин, потом, как финальный штрих, наношу каплю духов на ключицы – нежный цветочный аромат. Ещё раз бросаю оценивающий взгляд и ловлю себя на мысли, что не могу оторваться от зеркала вовсе не из-за безупречного макияжа или идеально уложенных волос. Всему виной – невероятный блеск в глазах, в котором смешались риск, азарт и предвкушение.

Ровно в шесть я подъезжаю к гостевой парковке возле «Центрального». Кедровский уже здесь – нетерпеливо прохаживается возле своего автомобиля, то и дело, поглядывая на часы.

Видимо, всё-таки побаивается, что я могу продинамить его с этим походом в ресторан. И правильно делает, что побаивается, потому что я ни за что не приняла бы его приглашение, если бы не преследовала здесь собственные цели.

В просторный зал ресторана я вхожу под руку с Кедровским, уже заранее чувствуя себя победительницей. Платье сидит идеально, волосы лежат красивой волной, улыбка загадочна.

Игорь, решивший, что можно уже перейти на «ты», шепчет мне на ухо: «Варя, ты затмеваешь здесь абсолютно всех!»

Пока мы неспешно пробираемся к своему столику, я, стараясь казаться непринуждённой, оглядываю зал, выискивая глазами Озерова. И вдруг замечаю его за столиком возле окна. Напротив, вытянувшись в струнку, с идеально прямой, почти деревянной спиной, сидит Эльза. Её строгий костюм скучного мышиного цвета кажется невнятным, тусклым пятном среди других, ярко одетых женщин.

«По сравнению с ней я сегодня выгляжу определённо выигрышно», – проносится в голове сладкой, торжествующей волной. Это подтверждают и восхищённые, задерживающиеся на мне мужские взгляды, в которых читается явный интерес.

Босс тоже мимолётно скользит по мне холодными, оценивающими глазами, но задерживается лишь на короткий миг и сразу возвращается к разговору с Худяковой.

«Неужели он не узнаёт меня? – теряюсь я в догадках. – Или игнорирует специально? Делает вид, что я пустое место, невидимка даже в этом, самом шикарном своём наряде?»

Игорь, галантный и сияющий от гордости быть моим спутником, усаживает меня за столик, отодвинув стул с таким изяществом, будто мы с ним на светском приёме. Я механически улыбаюсь ему в ответ, но всё моё внимание приковано к тому месту у окна. Украдкой, из-под опущенных ресниц, я снова бросаю взгляд туда.

Картина не изменилась. Озеров по-прежнему ведёт свой монолог, периодически тыча пальцем в лежащий на столе планшет, и явно пытается быть убедительным. Эльза внимательно слушает, но по её непроницаемому лицу трудно что-либо понять.

Никто из них не замечает ни меня, ни моего шикарного платья, ни макияжа с причёской.

Неужели я зря старалась?! Зря тратила столько времени и сил?!

Глава 9

Пока я раздумываю, как бы привлечь к себе внимание Гриши, Кедровский жестом подзывает официанта и делает заказ. Согласовав со мной меню предстоящего ужина, он отпускает официанта и начинает донимать меня расспросами.

– Расскажи о себе, Варвара! – с лёгкой улыбкой произносит мой спутник. – У тебя, наверное, невероятно интересная жизнь?

– Да, что там интересного, – с трудом сосредоточившись, отмахиваюсь я. – Работаю, учусь заочно. Вот и вся моя жизнь. Ни на что другое не остаётся времени.

– А где учишься, если не секрет?

– В университете. Изучаю экономику и бизнес-процессы. Перешла четвёртый курс.

– Сколько же тебе лет? Выглядишь так молодо, и уже четвёртый курс!

– Мне двадцать пять, – пытаясь быть вежливой, улыбаюсь я, не забывая поглядывать в сторону окна. – И что это мы всё обо мне? Расскажите лучше вы о себе, Игорь.

Кедровский криво ухмыляется и не спешит делиться подробностями своей личной жизни.

– Кстати, а как там Алла? – спешу заполнить я неловкую паузу. – Она сегодня не вышла на работу. Надеюсь, её выпустили из полиции?

– Да выпустили, – кивает он. – Вчера поздно вечером я забрал её домой. А сегодня жена повезла её по магазинам. Так они пытаются справиться с нервным потрясением.

Я ловлю в его взгляде озорные искорки и не могу сдержать иронии:

– Наверное, ещё и к психоаналитику заедут? Разложить всю ситуацию по полочкам?

– Обязательно! – со смехом подтверждает Кедровский. – А потом, когда докопаются до самой сути и понизят «скакнувший» кортизол, потребуют от меня оплатить поездку куда-нибудь, где есть тёплое море и шикарный пляж.

– А как же пострадавший? – удивляюсь я. – Герман Игнатьев? Неужели он согласится спустить всё на тормозах? Мне показалось, он был сильно уязвлён…

– А, пустяки! – беззаботно взмахивает он рукой. – С Игнатьевым я договорюсь. Возмещу ущерб.

«Как у них всё просто решается! – стараясь не выказывать своего раздражения, думаю я. – Алла не то, что не понесёт никакого наказания, так ещё и отправится на море подлечить расшалившиеся нервишки, будто бы она здесь жертва. Уметь надо!»

Тем временем официант приносит закуски и напитки, и мы приступаем к ужину. Под монотонную болтовню Кедровского я пробую вкусные блюда и всё больше опасаюсь, что Гриша с Эльзой закончат свои переговоры и уйдут, так и не заметив меня.

– Кстати, Варя, у меня имеется к тебе деловое предложение, – говорит вдруг Игорь, отложив в сторону вилку с ножом. – Должно тебя заинтересовать.

– Какое предложение? – осторожно интересуюсь я, не понимая, чего можно ожидать от этого мужчины.

– Мне нужно продать свой загородный коттедж. И я хотел бы привлечь тебя к этому делу, как риэлтора. Комиссионными не обижу.

Предложение действительно неплохое. И, кажется, без всякого подвоха. Только вот с работой у меня сейчас полная неопределённость. Не могу пока с уверенностью браться за новые сделки.

– А почему вы не обратитесь к Алле? – решаю уточнить я, прежде чем отказать ему. – Она ведь работает в нашем агентстве и смогла бы помочь вам по-родственному. Зачем привлекать специалиста со стороны, когда у вас дома имеется свой собственный?