Каменная кровь 3

Я не успеваю следить за её словами… Мы родственники? То есть она и Королева… и я…

— Я не изгой, — срывается с губ.

Тьяна грустно усмехается.

— Это пока. Я тоже себя такой не считала. Но ты ведь теперь знаешь, где я пробыла последние триста лет. Кстати, Искра тоже долго была заморожена. Это такой милый способ избавиться от изгоев в роду Калазиас. Убить жалко — лучше заморозить.

Тьяна вроде говорит это с равнодушием, но я вижу боль в её глазах. Это отзывается во мне пониманием… и страхом. Страхом, что я тоже когда-нибудь подвергнусь такой участи.

— Мы родственники… — ошарашенно шепчу я, наконец осознавая значение её слов.

— Ага.

— Ты эфирница, как и я… — шепчу.

Тьяна ловит мой взгляд.

— Не только, — еле слышно произносит она и сразу прижимает палец к губам.

Мой рот открывается от удивления.

— Ты… То есть… Ты такая, как…

— Такая, как Искра. Такая, как ты. Но ты же ведь никому это не расскажешь? Правда, племяшка?

Её взгляд вновь становится диким, необузданным, безумным.

Внезапно я будто вижу отражение себя. Понимаю, почему с Тьяной мне было так… просто. Так легко.

— Ты каштоун, — срывается с губ.

— Тсс… Я же просила! — она делает наигранно обиженный вид, а затем подмигивает.

— Но как ты узнала про меня?

— Пфф… Твой женишок уже всем это разболтал. Всё ради того, чтобы воины увидели в тебе достойную соперницу Королевы. Но знаешь, что я тебе скажу? —

Она подходит ко мне вплотную и разглядывает лицо.

— Ты к ней даже в подмётки не годишься, — озвучивает свой вердикт Тьяна.

Я набираю в грудь воздух, удерживая её пронзительный взгляд.

Меня не ранят её слова. Наоборот — наконец кто-то сказал правду.

Я усмехаюсь ей в лицо.

— Но в тебе есть что-то, — добавляет Тьяна и возвращается к столу, чтобы вытащить из него кинжалы. — И если ты думаешь, что я спущу этому червяку с хвоста, что он чуть не убил мою племянницу, — ты ошибаешься. И я знаю, что он сделал. Я уже много чего знаю! — говорит она с нескрываемой злостью, и это почему-то вызывает у меня добрую улыбку.

Если она и правда моя родственница — то первая, кто решил вступиться за меня.

Постепенно, чувство гнетущего одиночества — пропадает.

21

Анна

Мы отправляемся в путь, когда замок ещё погружён в полумрак, воздух густ от тумана.

В этот раз нас значительно больше: помимо меня и Александра, за нами следуют Амай, Герр и Тьяна.

Мама и Елена приходят попрощаться.

Я нахожу в себе смелость обнять их — коротко, едва касаясь.

Мама улыбается и всё остальное внимание посвящает Амаю. Елена украдкой целует Александра. Я это замечаю и отворачиваюсь, впиваюсь взглядом в бок лошади, стоящей передо мной, и делаю вид, что проверяю снаряжение. На самом деле мое сердце сжимается до боли и я пытаюсь сделать несколько вдохов и выдохов.

Лёгкий хлопок по плечу — и я встречаюсь взглядом с усмехающейся Тьяной. Она будто намекает на свою правоту: я — изгой в собственной семье, а мать явно отдаёт предпочтение Амаю, втискивая в его руки свёрток с ещё тёплыми булочками с корицей, которые выпекла для него этой ночью.

— Анна, прости, не знала, что тебе дать в дорогу, но Амай поделится с тобой.

Я уверена, что слышу скрип собственных зубов.

Мы выезжаем на лошадях. Даже Герр, в своём человеческом обличье, пусть и с брезгливым видом, но седлает коня. Животное недовольно фыркает, но полоз упорно делает вид, что привык к езде верхом. Не похоже, но он старается казаться человеком ради Тьяны — та в ответ закатывает глаза.

Стоит отдать должное змею — он оставляет Тьяне пространство. Чего явно не собирается делать Амай.

Каждый привал он оказывается рядом и использует любой предлог, чтобы дотронуться до меня, вновь и вновь пытаясь убедить, что нам срочно нужна публичная помолвка, а еще лучше — если она не будет фиктивной.

Он — как назойливый комар, залетевший в комнату и упорно жужжащий над ухом. Да, красивый, сильный, но не тот, кто мне нужен.

А о том, кто мне действительно нужен, — я запрещаю себе думать.

— Нам нужно сделать всё, чтобы добиться союза, оформить письменно все условия и скрепить печатью. Необходима поддержка — не на словах, а на документах. Эти змеи коварны и хитры, — Амай запинается, бросая взгляд на полоза. — Прости, Герр, но это так.

Однако тот даже не слушает Хладного — его взгляд направлен на Тьяну, хоть он и не решается к ней подойти.

Самый настоящий подбитый змей.

— Надеюсь, все понимают, как это важно: остановить Королеву. Герр! — зовёт его Амай. — Помни, что она все еще требует твою голову и держала тебя взаперти триста лет. Помни об этом, когда будешь убеждать своих тысячелетних родственничков заключить с нами договор! — напоминает он.

Герр отмахивается и продолжает путь.

— Анна, вот увидишь, я сделаю тебя королевой Мавридии, — подмигивает мне Амай.

Эти слова болезненно напоминают о Николае. Он тоже говорил мне нечто подобное.

Внутри просыпается ярость — на покинувшего меня майора, на Амая, на всех, на весь этот мир.

Я пришпориваю коня и вырываюсь вперёд.

Амай смолкает только тогда, когда мы добираемся до причала Туманной реки.

Уже смеркается, и я наконец понимаю, почему это место зовут именно так.

Туман. Он повсюду. Ощущение, будто за ним нет ничего — лишь пустота. Пугающая бесконечность. Переход в другой мир.

Здесь настолько мрачно, что сердце наполняется тревогой — необъяснимой, безудержной.

Это ощущают даже лошади, отступающие назад, прочь от чёрной кромки воды.

Герр заходит на причал, возле которого покачиваются две ладьи. Они кажутся заброшенными, потускневшими, но прочными.

Похоже, здесь нечасто бывают путники.

Полоз бросает в воду пару монет.

Мне кажется, что в тумане мелькает силуэт, а затем из воды поднимается девушка…

Она одета в такую лёгкую одежду, что я покрываюсь мурашками вместо неё. Длинные тёмные волосы спускаются почти до колен, платье переливается прозрачной органзой, глаза сверкают янтарём. Украшения обрамляют её руки и шею. Она похожа на прекрасную русалку… но что-то подсказывает: она из змеиных. Ах да — её язык, который она мимолётно вытаскивает, облизывая губы. Надеюсь, не с мыслями о том, как она нас съест.

— Сестра, ты пришла встретить меня, — подходит к ней Герр. Она приветливо его обнимает, а затем переводит взгляд на нас.

— Шайлин, позволь представить тебе моих друзей, — говорит он и начинает перечислять наши имена.

Девушка выходит вперёд и разглядывает каждого так, будто стремится пощупать за душу.

— Мы вас ждали, — с шипящим придыханием сообщает Шайлин. — Прошу, грузитесь в ладью. Я сопровожу вас в Змеиное царство.

— А лошади? — интересуется Амай.

— Их тоже, — спокойно отвечает Шайлин, вновь облизываясь, и я начинаю подозревать, что всё это вряд ли закончится хорошо…

— Вы ждёте кого-то ещё? — слышу голос Герра. — Почему две ладьи?

Я поворачиваю взгляд к полозам и замечаю коварную улыбку Шайлин. Она не отвечает брату — просто загадочно смотрит на него.

Убедившись, что все погрузились в ладью, девушка проходит к реке и погружается в воду, полностью под ней скрываясь…

22

Анна

Герр смотрит вслед своей сестре. Интересно, сколько ей лет? Выглядит она молодо. Задумчивый полоз делает шаг к реке, словно намереваясь зайти в воду за Шайлин, но потом поворачивается к сверлящей его взглядом Тьяне и передумывает.

Он забирается в ладью вместе с нами, после чего она сдвигается с места.

Мы отплываем от берега. Я слышу лёгкие всплески воды и смотрю вниз. Река чёрная, как сама бездна. Но что-то в ней есть. Змеиная чешуя иногда показывается над водой.

Шайлин.

Это она направляет ладью…

Выглядит зловеще. Внутри нарастает тревога — и не только у меня.

Тьяна держится спокойно, но я вижу, как она впилась руками в борт ладьи: её пальцы побелели от напряжения, однако на лице сохраняется холодное спокойствие. Герр стоит с ней рядом, но не смеет подойти. Александр и Амай успокаивают лошадей.

Вскоре над нами становится совсем темно, будто резко наступила ночь. Берега больше не видно из-за тумана. В какой-то момент даже не понятно — плывём ли мы или застыли в бесконечности тёмной реки.

Незаметно мы оказываемся в огромной пещере, и ощущение такое, будто попали в подземное царство.

Туман постепенно рассеивается, открывая вид на огромные чёрные валуны, обрамлённые толстыми корнями какой-то растительности. Те переплетаются друг с другом, словно живые, и складываются в причал… Я замираю от изумления.

Камень и живые корни.

Мы сходим с ладьи вместе с животными. Шайлин выныривает по пояс из воды и пристально наблюдает за нами. От одного её взгляда по коже бегут мурашки.

Пещера, в которой мы оказались, настолько огромна, что здесь мог бы вместиться целый дворец. Внимание привлекает высокая стена из прутьев… или тех же корней.

Пока мы успокаиваем лошадей, а Герр объясняет, что нас скоро впустят, центральная стена приходит в движение.

В свете факелов это похоже на стену из копошащихся змей, которые постепенно расходятся в стороны, открывая проход в длинный туннель. Оттуда к причалу выходят несколько мужчин с голым торсом и золотыми украшениями. Среди них — женщина в сверкающей, лёгкой одежде.

Шайлин поднимается из воды, складывает руки на груди и кланяется перед ней. То же самое делает и Герр. За ним повторяем и все мы, поняв, что перед нами кто-то из змеиной королевской семьи, кому выпала честь встретить нас.