Полная версия:
Твое Воскресение. Митрополит Тихон (Шевкунов)
Фома, еще раз повторю, имя это в переводе на русский язык означает «близнец». Чей же он близнец? Ведь ни у кого в Священном Писании и среди апостолов не было такого имени. Наверное, не случайно это имя у апостола пытливого, которому нужны особые, свои собственные доказательства бытия Божия. Наверное, он близнец всех нас, людей маловерных, склонных к сомнению.
Все мы нуждаемся в том, чтобы Господь Сам подтвердил нашу веру. И, наверное, нет человека, взрослого по крайней мере, который бы не получил от Господа такого же уверения в Своем существовании. Уверения в том, что в мире существуют особые, высшие силы, которые не подвластны объяснению нашим человеческим умом. Даже если мы не сможем эти доказательства, которые по нашей судьбе прошли, сыграв огромную роль, преподнести убедительно, и тем более уверить других людей, то мы-то каждый для себя понимаем, что это было личное наше откровение от Господа. Господь, Отец наш Небесный послал нам уверение особое, промышляя о нас, о нашей вере, о нашем вечном спасении.
По-разному люди приходят к вере. По-разному приходили к вере и те, о ком мы читаем в святом Евангелии. Понтий Пилат, он тоже ведь уверовал в Господа. Удивительным образом говорит нам о том церковная археология. Понтий Пилат, когда предавал на смерть Спасителя нашего и когда жена его неоднократно говорила ему: «Не делай это, потому что Праведник Сей, о Нем во сне мне говорилось, что нельзя делать зла Этому Праведнику» (см. Мф. 27, 19). Он был в сомнениях, прокуратор Иудеи Понтий Пилат. И вот он пообещал и сказал: «Если Этот Человек воскреснет, то я клянусь, что на монетах, которые чеканились в Иудее, не будет больше моего профиля, не будет больше моего лица». А это была одна из самых высоких привилегий в Риме, когда заслуженные прокураторы, заслуженные наместники, некоей области вместо римского императора имели право изображать свой профиль на местных монетах, печатавшихся в этой округе.
Так вот, мы знаем, что последний год, когда было напечатано изображение Понтия Пилата на иудейских монетах, был год распятия Спасителя. Пилат убедился в том, что Христос воскрес, и те несколько лет, которые он был наместником в Иудее, он более не дерзал печатать своего изображения на монетах.
Молва распространялась повсюду, более чем пятистам людям явился Христос после Своего Воскресения. Но стал ли Пилат христианином, покаялся ли он в убийстве Бога? Нет, этого не случилось.
Мы знаем из Писания, как говорит апостол Иаков: и бесы веруют и трепещут. Но знаешь ли ты, неосновательный человек, что вера без дел мертва (Иак. 2, 19–20). Каких же дел веры ждет от нас Христос? Это исполнение заповедей Божиих и жизнь по вере.
Что мы можем дать Богу? Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? – говорит Псалмопевец, предвидя будущее, предвидя рождение нашей христианской Церкви. – Чашу спасения прииму, и имя Господне призову (Пс. 115, 3–4). Всякий раз, когда мы готовимся ко Святому Причащению, мы читаем этот псалом. Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? Ничего мы, создания Божии, Богу не можем воздать, кроме искренней веры в Него, которая и есть высшая мудрость человеческая. Люди ищут мудрость повсюду: в науках земных, в богословии, но на самом деле мы, православные христиане, знаем, что высшая мудрость человечества заключена только в одном – в вере в Бога, Спасителя нашего Иисуса Христа.
Когда Понтий Пилат, который был, по всей видимости, достаточно начитанным и циничным человеком – апостол говорит, что знания надмевают (1 Кор. 8, 1), – спросил у осужденного на распятие, стоящего перед ним Иисуса из Назарета: что есть истина? (Ин. 18, 38). И Христос, как мы помним, промолчал, не сказал ему ничего, потому что сама Истина – Богочеловек Иисус Христос – стоял перед ним.
Истина – это не некая формула и не некое богословское знание. Истина – это Сам наш Господь Иисус Христос, в Которого мы веруем. Истина – это Бог, и познаётся эта Истина ничем иным, кроме как жизнью в Боге и жизнью с Богом. Ничем иным Истина не познаётся, кроме веры и жизни по вере.
Порой каждому из нас, дорогие братья и сестры, приходится испытывать и то, что испытывал апостол Фома, – минуты слабости веры, минуты маловерия и даже неверия. Что надо делать в эти моменты? Ведь действительно они могут уничтожить нашу душу. Слишком тяжело это бывает. У каждого из нас бывают такие времена, особенно тогда, когда, казалось бы, князь мира сего начинает торжествовать. Несправедливость, боль и отчаяние торжествуют. И действительно порой сомнения – чисто по-человечески – проникают в каждую душу. И в этот момент нам самое главное – сохранить веру, несмотря ни на что. Сохранить веру, что Господь просветит нашу душу и мы узна́ем, почему происходят эти несправедливости, как проявляются судьбы Божии в этом мире, почему с нами, с нашими близкими или с людьми вокруг нас происходят такие страшные вещи, почему Господь попускает это.
Если Господь восхотел нашего ради спасения подвергнуться страшным страданиям, подвергнуться смерти, абсолютно противоестественной для Божества, сойти во ад, туда, где средоточие всех мерзостей и грехов человеческих, пройти через эти мерзости и грехи здесь на земле, и во аде, и воскреснуть по человеческому Своему существу, и воскресить нас всех, то становится ясно, что ничего случайного, ничего бессмысленного ни с нами, ни с нашими близкими, ни с миром не бывает. Только надо, чтобы вера в это всегда была в нас, а Господь эту веру поддержит, укрепит, вразумит каждого из нас таинственным образом, понятным только для нашей души, потому что мы имеем величайшее счастье – мы заключили новый завет между нашей душой, душой каждого из нас и Самим Богом в таинстве Крещения, в Церкви, в тех таинствах, к которым мы приступаем все время, находясь в Церкви. Господь отрет каждую слезу с очей каждого верующего в Него человека (см. Откр. 21, 4).
Дай нам Господь только всегда, даже в самые тяжелые и отчаянные моменты нашей жизни, сохранять веру в Спасителя, а Господь укрепит нас, даже в самых тяжких страданиях и испытаниях. И тогда душа наша с каждым днем будет становиться все более и более приближенной к жизни Небесного Царства, станет способной к вечной жизни. И более того, будет входить в эту вечную жизнь через страдания, подобно тому, как тоже у апостола сказано: «Жена, когда рождает ребенка, мучается, но рождает его в жизнь» (см. Ин. 16, 21). Так и мы претерпеваем мучения: из своего бренного и страстного тела рождаем душу свою в новую и вечную жизнь.
Главное уверение в нашей вере – это наше внутреннее убеждение и в бытии Божием, и в том, что невидимый и непостижимый Бог сделался Человеком, подобным нам с вами, прожил жизнь на земле, страдал, принес искупительную жертву за каждый наш грех и грех всего человечества, был распят, претерпел страшную, мучительную смерть, умер, Своею силою воскрес и всех, соединяющихся с Господом Иисусом Христом верою, ведет в жизнь вечную, в жизнь, предназначенную для человечества, к бессмертию.
Когда люди приходят к этому убеждению посредством размышлений благочестивых, посредством размышлений над Промыслом Божиим в жизни всего человечества и в жизни каждого из нас, посредством уверения в особых событиях, которые происходят в жизни каждого человека и которые иначе как чудом не назовешь, то такие люди, соединившиеся со Христом верою, названы Господом более блаженными, чем те, которые сами своими глазами видели Воскресение, чудеса, исцеления и прочие явления, которые мы называем вышеестественными.
Возложим все свое упование на Господа, и тогда Господь вновь вселит в нас силы пройти путь, необходимый каждой человеческой душе. Надлежит и время безверия и уныния пережить, потому что иначе душа наша не укрепится в искушениях, она будет вялая и ослабевшая. А Господь делает ее, каждую человеческую душу, способной к восприятию Царства Небесного, способной к тому, чтобы пережить тяжелейшие искушения, способной и к тому, чтобы полностью, насколько возможно каждому из нас, соединиться со Христом.
Мы, православные христиане, через какое-то время, может быть не сразу, понимаем, что жить можно только во имя Господа, только упованием на Него и только ради Него. Непонятные для мира, непонятны слова эти порой и для нашей собственной души, потому что есть у нас много привязанностей, есть много бесконечно близких нам живых и умерших людей, которые все равно с нами. Есть и мы сами для себя со своими желаниями, и для себя мы хотим пожить, по-человечески разумея об этом. Но Евангелие вновь и вновь напоминает нам – только тогда смысл человеческой жизни обретается, когда мы живем во имя Господа, когда целью жизни мы ставим соединение со Христом, когда мы находим Его. И только тогда начинается настоящая жизнь ради самых близких нам людей и ради всех тех, кого мы любим. Тогда начинается наша настоящая молитва и помощь тем, которые отошли уже ко Господу, тогда только начинается настоящая жизнь ради спасения нашей собственной души, тогда только мы обретаем смысл, когда мы, по слову Евангелия, теряем жизнь свою ради Христа и Евангелия и исполнения заповедей Господних. Когда мы живем ради самих себя, мы знаем, как это страшно и ненасытимо, порой губительно и для нас, и для наших близких. И еще вспомним эти слова: веруйте, яко Иисус есть Христос Сын Божий, и да верующе жизнь имате во имя Его (Ин. 20, 31).
Вера, укрепленная свидетельством, есть во всех нас. Но это не значит, что мы не можем подвергнуться тяжкому греху неверия.
Давайте вспомним, какие беды, и беды неисчислимые, приносило человечеству неверие. Сомнение – Адам и Ева. Их сомнения в Боге привели к грехопадению. И замысел Божий о человеке, что человек – дитя Божие, призван постоянно пребывать с Богом, призван к бесконечной радости и бесконечному познанию Бога, этот замысел был отложен во времени. Он сейчас в нас претворяется в жизнь, но какими страданиями, какими искушениями и испытаниями, какими потерями? А великий пророк Моисей, друг Божий, однажды впавший в сомнение. Всего лишь, казалось бы. Но перед Богом это было настолько тяжким отступлением от дружбы с Ним, что Моисей не вошел в землю обетованную.
У нас может быть множество сомнений. Эти сомнения нормальны и разрешаются Богом. И апостолы говорили: умножь в нас веру! (Лк. 17, 5). Мы можем подвергаться сомнениям, которые связаны с духовным ростом человека, и постепенно эти сомнения отходят в сторону. Мы можем быть очарованы каким-то человеком, священником, епископом и вдруг увидеть проявление либо обычного человеческого, либо даже греховного, и это ввергнет нас в сомнение в вере. Но мудрый человек постепенно разделит веру и человека согрешающего. Не надейтеся на князи, на сыны человеческия (Пс. 145, 3), всяк человек ложь (Пс. 115, 2). И он, не осуждая, не нарушит своей веры. Он поймет, что все мы немощны.
Часто бывает, к сожалению, что неразумный человек, особенно новоначальный христианин, вдруг увидев что-то соблазнившее его на самом деле либо показавшееся ему таковым, отходит от веры и Церкви. Где разум? Он вредит себе страшнее, чем мог бы повредить ему дьявол, который тоже участвовал в этом отступлении. И таких примеров можно привести множество. Но есть верность, которая должна быть в нас всегда. В нас, которые по примеру апостолов, потому что для Бога мы те же дети, не такие выдающиеся, святые, не святые вообще, а просто обычные люди. Но, когда человек, будучи другом Божиим, усомнился в Его слове, он не вошел в землю обетованную. Когда мы с вами, получившие от Бога личные уверения и личный опыт общения с Богом, ставшие Богу не чужими, а родными, введенные Богом в преддверие Царствия Небесного, которое внутри нас, и могущие сказать: «Да, мы не только веруем, но и знаем и испытали», сомневаемся в самом главном – в существовании Бога, и в Его благости, и в Его Промысле, то мы уподобляемся тому, о ком сказано пророком Давидом в Псалтири: Рече безумен в сердце своем: «несть Бог» (Пс. 13, 1), мы становимся безумными. И за этот грех неверия и сомнения нам придется ответить.
Суды Божии происходят уже здесь, на земле. «Судьба» – слово русское. Суд Божий – этимология этого слова. Суд Божий происходит уже здесь, на земле с нами, в зависимости от того, что мы делаем, как мы мыслим, как мы веруем. Не только там, но и здесь. И все, что происходит с нами, ни на йоту не случайно. «И волос не упадет, – говорит Спаситель, – с головы вашей» (см. Мф. 10, 29–30). Всё суды Божии. Более того, надо бояться подвергнуться сомнению в главном – вере в Господа и Его Промысл. Еще не преподобный, но очень надеюсь, что будет когда-то преподобным, отец Иоанн (Крестьянкин), старец наш великий и чрезвычайно благодатный, завещая нам весь опыт своей жизни, сказал: «Главное в православии – это вера в Промысл Божий и рассуждение с советом». Главное – это вера в Промысл Божий. Никогда не сомневайтесь, что бы ни случилось с нами, что все происходит не без Промысла Божиего. Бог созидает нас быть готовыми к Царствию Небесному. Он выковывает нас, как, образно говорят многие пророки, железо в огненной кузнице. И готовит нашу душу к богообщению постоянному. Возводит нас совершенно таинственным образом. Нельзя христианину сомневаться в Промысле Божием. Значит, нельзя унывать. Христианин, предающийся отчаянию, – это человек, который на время пал в страшнейшую, которую только возможно, пошлость. Невозможен отчаявшийся христианин, значит, он не верует в Промысл Божий. У нас может быть множество сомнений. И вот тогда отец Иоанн говорит, добавляя к словам: «Главное для христианина – это вера в Промысл Божий», второе он говорит: «И рассуждение с советом». Когда вдруг на нас нападают хотя бы те же самые помыслы и сомнения, надо молиться Богу о даре рассуждения, успокоиться, услышать эти слова Христа: «Мир вам!», подойти к людям опытным, к священникам в первую очередь. Найти священника, с которым вы вместе отыщете по вашей вере волю Божию о вас и разъяснение вашему горюющему сердцу, смущенному сердцу о том, почему же, и не только почему же, а самое главное, зачем то или иное происходит с вами, то или иное происходит в мире.
В самые тяжелые часы нам необходимо помнить, что Господь никогда не бросает душу человеческую одну. «Если и мать забудет чадо свое, – говорит Господь, – то Я не забуду тебя» (см. Ис. 49, 15). Если и приходят в душу тяжелейшие искушения, страхи и уныние, доходящее порой до отчаяния, то вспомним хотя бы святого апостола Фому, помолимся ему.
Апостол Фома, когда явился перед ним Спаситель и сказал ему, наверное, услышал и упрек в этих словах: «Вложи, если ты хотел этого, руку свою в рану здесь вот, у Меня под сердцем, и вложи в раны на руках и ногах, если ты настолько неверующий, и не будь неверен, но верен». И тогда Фома произнес слова: Господь мой и Бог мой (Ин. 20, 27). Эти слова не произносил никто из апостолов.
Апостол Нафанаил в самом начале проповеди Спасителя сказал: «Ты Мессия, Ты Царь Израиля» (см. Ин. 1, 49), когда увидел прозорливость Господа, когда Господь Иисус Христос рассказал ему о том разговоре, которому Господь не был свидетелем, но по Божественному Своему всеведению Он рассказал апостолу Нафанаилу. Апостол Петр назвал Спасителя перед Его страданиями: Ты – Сын Божий (Мф. 16, 16). И вот то, что Господь Иисус Христос, Сын Человеческий, есть Бог, вот это человечество все и вселенная вся услышали только из уст апостола Фомы. Только этот пытливый и любящий Господа человек открыл для всех нас, что рожденный от Пресвятой Богородицы и от Духа Святого, страдавший и погребенный, распятый Иисус Христос – это Бог, это воплотившееся Божество, это было действительно откровение для всего человечества.
Тогда это услышали всего лишь одиннадцать человек, и, казалось бы, вот всего одиннадцать услышали, и даже если они в это уверовали, то как это сможет познать вся вселенная, весь человеческий мир? А Господь сказал ученикам: как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас (Ин. 20, 21). И одиннадцать апостолов и вместе с ними еще один, избранный вместо Иуды апостол Матфий, пошли в мир, и двенадцать человек, немудрых по-человечески, не философов, не обладавших ни властью, ни богатством, покорили духовно Древний Рим – могущественный, богатый, исполненный властью. Уже через несколько лет в Риме появились христианские общины, а прошел еще срок, и Рим языческий, гордый Рим, с огромной жреческой властью, духовно был разрушен и восстановлен как христианская империя.
Эти двенадцать рыбаков покорили изысканную, элитарную Грецию, где философы с глубоким пренебрежением и насмешкой относились к восточным философиям, к их религиям. Эллины гордились тем высочайшим взлетом их культуры и мысли, но и они были покорены проповедью рыбаков, уверовали во Христа, получили те же духовные уверения в истинности христианства и дали христианской Церкви таких величайших столпов, как Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, и многих-многих других.
Любовь, укорененная в смирении
Самое страшное в нашей жизни – это потеря христианской надежды. Не просто надежды, а именно христианской надежды. Что может быть страшнее этого? Все то, на что уповали, все то, что позволяло строить в своих мечтах, в своих мыслях и размышлениях будущее, – все рушится. Мгновение – и ты понимаешь, что все, на чем была основана твоя жизнь, вера и надежда, – все уходит безвозвратно. Большей катастрофы в жизни человека не бывает.
Вспоминая то раннее утро, когда несколько женщин робко, тайком приблизились ко гробу своего Учителя, мы невольно ощущаем их безотрадное скорбное состояние – людей, все надежды которых разрушены.
Они затемно пришли на гроб, чтобы по древнему праотцовскому погребальному обычаю помазать благовонным маслом тело их Учителя. Отдать Ему последний долг. Да, для них Господь Иисус Христос тогда был всего лишь Учителем. Любимым, не сравнимым ни с кем из смертных, но всего лишь Учителем, к великой их скорби так и не сумевшим осуществить Свои прекрасные обещания.
Горе и сокровенные мысли, горькое разочарование всех учеников с болью выразили апостолы Лука и Клеопа в тот же день, вечером, по дороге в Эммаус, когда, встретив воскресшего Спасителя, они Его не узнали. С болью говорили они о Христе: «Его убили, перед этим Его страшно пытали, надругались над Ним! А мы-то надеялись, что это Тот Самый, Который восстановит царство Израилево!» (см. Лк. 24, 13–21).
Так же как Лука и Клеопа, как все ученики, Жены Мироносицы надеялись на обещанное их Иисусом Царство счастья и благоденствия, любви и справедливости. И где же оно? Учитель страшно поруган и убит. Вокруг осиротевших учеников тьма лишь еще более сгустилась. Зло еще беззастенчивее торжествует на земле.
Спаситель возвещал о Царстве не от мира сего – люди же разумели лишь доступное для их ума земное существование. Земное царство добра и справедливости – вечная иллюзия, увлекающая людей. До скончания века нам будут навеиваться грезы о нем. Но плоды этих пленительных и прелестных грез поистине ужасны. Когда на землю пришел Сын Божий, чтобы привести Свое создание в истинное Небесное Царство, человечество ответило Ему Голгофой. Он возвещал о пришедшем в мир Царстве не от мира сего. Люди же разумели лишь доступное для их ума земное существование.
И ученики, и Мироносицы, как часть человечества, несли в себе общую смертельную болезнь отчуждения от Бога. Но если в начальниках ветхозаветного народа отчуждение вылилось в дьявольскую ненависть и богоубийство, то в учениках и ученицах Христовых эта болезнь проявлялась в наследственной по человечеству духовной слепоте и беспомощном нечувствии, которые они всем сердцем стремились преодолеть. Но на это требовалось время. И главное – действие благодати Божией.
Лишь преображенное Христом – и во Христе – человечество способно войти в непостижимое и недосягаемое для мира сего Небесное Царство. Что нужно для нас с вами, таких же духовно слепых, страдающих иллюзиями о себе, гордыней и самомнением, чтобы приблизиться к этому Царству?
Этому учат нас сегодняшние наставницы – Жены Мироносицы, пришедшие к маленькой пещере – последнему земному прибежищу Господа Иисуса Христа. С ужасом женщины готовились увидеть поруганное тело своего Учителя. Но обрели то, чего совсем не ожидали.
Человеческая надежда оказывается слишком немощной перед Божественной истиной и правдой. Не знает ум человеческий, не приходило то на сердце человеку, не видел глаз и не слышало ухо, как пишет апостол Павел, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). И когда Жены Мироносицы зашли в эту маленькую пещеру, которая стала последним прибежищем на земле Господа Иисуса Христа, в Его гроб, – они не увидели тела Иисуса, а увидели Ангела, который говорит: «Его нет здесь, Он восстал» (см. Лк. 24, 6). Ангел сказал им те самые слова, которые Сам Господь Иисус Христос много-много раз говорил им. Казалось бы – возрадуйтесь! А какой была их человеческая реакция? Ужаснулись и сбежали от страха! Их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись (Мк. 16, 8).
Мы смотрим на Жен Мироносиц и узнаем себя. Мысли Божии отстоят от мыслей человеческих как небо от земли, как говорит пророк Исаия (см. Ис. 55, 8), наша надежда о себе самих, о наших детях, о будущем – это все в лучшем случае смех и наивность, а иногда и кощунство, которое прощает Господь по нашим немощам, по сравнению с тем, что уготовал Господь для человека. Так же, как маленький ребенок, которому отец готовит прекрасное и замечательное поприще в жизни, а он в малом и неразумном возрасте говорит: «Да, папочка мне все готовит, и будет у меня много пирожных». Конечно, и это все будет, но отец готовит нечто совсем другое, что непостижимо для слабого и немощного ума этого ребенка.
Апостол Павел в Послании к Коринфянам говорит, что останется только одно чувство; и пророчества, то есть взгляд вперед, вглубь, и надежда упразднятся, престанут; и знания умолкнут, а останется только одно чувство – любовь (см. 1 Кор. 13, 8).
Что привело Жен Мироносиц к гробу их Учителя? Учителя, Который не оправдал их надежд – ведь царство Израилево не восстановлено? Учителя, Который так много обещал им, и они чувствуют, что уже все, все кончено, ничего не будет? Привела их к гробу Спасителя любовь к Нему. Да, пусть мы ошиблись в своих надеждах, думали они, но мы все равно Его любим, все равно это был Прекраснейший из всех людей на земле. И эта любовь – единственное, что паче всякого нашего чаяния, то есть надежды, паче всяких наших рассуждений связывает нас с Богом.
Федор Михайлович Достоевский сказал однажды удивительные слова: «Даже если мне вполне докажут, что Иисус Христос вне истины, а истина вне Христа, я останусь со Христом, а не с истиной». И именно эта любовь ко Христу не посрамляет сердца верующих людей.
Как только нам не доказывали, что только людям не говорили о Боге, о Христе и о Церкви за все время от Воскресения Христова и до сего дня! Более ста лет назад стали разрушать нашу православную страну, да практически и разрушили ее. Оставалась горстка «темных» верующих, «жалких» священников, которые не смели и головы поднять. Но у этих «темных и жалких», с точки зрения мира сего, теплилась любовь к своему Великому Учителю и восхищение Им. Они любили Его вслед за Мироносицами и апостолами, потерявшими веру и надежду и вновь обретшими их.
Когда Жены Мироносицы пришли ко гробу, Ангел в блестящих ризах явился им и сказал: «Что ищете Живого с мертвыми, восстал, нет здесь, но идите к ученикам Его и Петру и скажите, что встретит их в Галилее. Там Его увидите» (см. Лк. 24, 5; Мк. 16, 6–7). Вскоре ведь и Петр с Иоанном сразу же после этого пришли ко гробу, к тому же самому гробу и увидели, как мы читаем в Евангелии, отверстый гроб и пелены обвитые, и суда́рь (т. е. плат, которым была обвязана глава Господа), но не явился апостолам Ангел, никакого явления не было.
Они зашли во гроб, один за другим, вначале Петр, потом Иоанн, и, не увидев там Тела Господа, пишет святой евангелист, просто уверовали, уверовали в то, что Господь раньше говорил им и Женам Мироносицам. Именно Женам Мироносицам Господь благоволил явить тайну и откровение святого Воскресения.
Не можем мы дерзнуть сказать, что Жены Мироносицы больше любили Спасителя, чем апостолы и другие ученики Христовы, не можем мы, наверное, сказать, что они ревностнее относились к вере, чем ученики и апостолы, хотя конечно же мы знаем из Евангелия, что когда апостолы все бежали, то единственный кто оставался у креста, – это Матерь Божия, Жены Мироносицы и единственный из апостолов – апостол Иоанн.
