banner banner banner
Межсезонье
Межсезонье
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Межсезонье

скачать книгу бесплатно

Межсезонье
Сергей Юрьевич Миронов

Во вторую поэтическую книгу Сергея Миронова вошли три лирических цикла, объединённых темой межсезонья: временного, пространственного, периодом, когда явственно ощущается неподвижность не только стихии погодной, но и душевных сдвижений с природой и окружающим миром, находящемся в дрейфе, подобно гигантскому айсбергу на широких водных просторах. Иногда этот дрейф реален, иногда иллюзорен, словно выписанный кистью импрессиониста, но всегда красочен и ощутим, как поэтическое слово, как символ и образ в цельной, гармонично скомпонованной книге автора.

Сергей Миронов

Межсезонье

Межсезонье. Берег

«В межсезонье у берега моря…»

В межсезонье у берега моря
я и несколько чаек. За мной
незначительный лес, и на взгорье
затаившийся город. Зимой,

когда вдруг появляются строки,
лучше быть на морском берегу,
и качаться на льдинах широких,
и лежать безразлично в снегу.

Непроглядная пустошь неволит,
плавных линий финальный исход.
В недоступном арктическом поле
ледокол иллюзорный плывёт,

и неясно тут днём или ночью
замело тебя, вспенило пляж.
Призрак жизни давно обесточен,
да и сам ты – неброский мираж —

пробираешься в жгучую темень,
копошишься в крупицах пурги,
тянешь провод к заснеженной клемме —
и не зришь, и не видишь ни зги,

только слышишь томительный шёпот
из-под корки замёрзшей воды
и стираешь с лица снегом копоть,
принесённую ветром седым.

«Нагнал дождей прибрежный ветер…»

Нагнал дождей прибрежный ветер
в курортный город. В глубине
еловых чащ, сосновых клетей,
в какой-то мокрой стороне,
по вязи скученных иголок,
насквозь пропитанных водой,
идёшь вдоль моря, путь твой долог,
и цель проста – дойти домой.
Фигура в шатком межсезонье,
как лёд дрейфующий герой,
идёшь один меж дюн, спросонья
слегка обветренных тоской.
Огни едва заметной жизни
в ночи заканчивают бег.
Здесь есть заветный смысл в отчизне,
собравшей в узел столько бед.
В заснувшем городе приморском,
в неповторимой тишине,
весь мир в ландшафте чистом, плоском
едва ли катится к войне,
и ты лишь вдумчивый свидетель
осенних ливней и штормов
живёшь пока на сером свете
вдали от зимних холодов.

«Уходит море из пейзажа…»

Уходит море из пейзажа.
В твоём наброске карандаш
Цепляет бегло кромку пляжа,
Уколом рушит мокрый кряж.

Ты отдаляешься от лета,
Стремишься в слов переполох,
И шлёт тебе письмо с приветом
Волны гудящей львиный вздох.

Летучей мышью межсезонье
Затмило сдавленный курорт.
Резвятся белки. Пёс спросонья
Скулит судьбе наперекор.

А у тебя судьба иная.
Накрытый складчатым зонтом,
Ты всё молчишь, туман вдыхая,
И книгу прячешь под пальто.

Забытый всеми до рассвета,
Стоишь под ветреным дождём.
Ты сам себе источник света
В шумящем хаосе лесном.

«Туман сегодня плащ набросил…»

Туман сегодня плащ набросил
На твой безмолвный силуэт.
Среди песков, муляжных сосен,
В тиши проживших сотню лет,
Есть заметённая тропинка
Листвой хрустящей, и над ней
Висит расплывчато картинка
В неясный тыл ушедших дней,
Где ты, такой же занесённый
Шрифтами с пройденных страниц,
Читаешь медленно спросонья
Главу о пеньи вольных птиц,
И пробираешься к откосу
Сквозь дождь, несущий мглистый фронт,
Сметая с елей снега космы,
Прикрывших узкий горизонт.

«Бетонной лентой мол уходит…»

Бетонной лентой мол уходит
В разрез изогнутой волны.
Балтийский бриз не всем угоден,
Не всем края зимы видны,

Но ты знаком с водой бурлящей
По обе стороны мостков.
Попутный ветер тебя стащит
В объятья бурых валунов.

И ты пойдёшь вдоль кромки пляжа,
Вдоль узких елей и коряг,
Песком кипучим напомажен,
На берег брошенный варяг.

Твоё здесь пасмурное царство,
А летом – мягкая постель.
От скуки верное лекарство —
Кричащих чаек карусель.

До лета есть дела простые.
Штормящих будней широта
Надвое колет дни пустые,
А ты идёшь к волне с моста.

«Разбуди меня утром прохладным…»

Разбуди меня утром прохладным
В белой комнате с видом на пляж.
Пусть рассвет голубеет нескладно
На причалах пустых февраля.

Пусть вода в ледяных волнорезах
Тихо плещется в снежном плену.
Мы поищем над лесом окрестным
Углублённую в думы весну.

Так бывает: в предмартовском трансе,
В окружении скученных дюн,
Пролетает сомнамбулой в вальсе
Чуть заметный весенний гарпун.

Кружит ветер, на ветках стеклянных
Зреют первые капли тепла,
И сквозь морось по трассам пространным
Бороздит свежий воздух баклан.

«Сосновый лес шумит в округе…»

Сосновый лес шумит в округе,
Безмолвен вымерший курорт.
Ты замкнут здесь в дождливом круге.
Как неразгаданный кроссворд,
Лежит твой путь среди деревьев,
Но нет желанья знать, куда
Уносит в зимнем наважденьи
Балтийский город. Нет следа,
Нет борозды витиеватой
В холодной памяти твоей
От встреч с людьми под снежной ватой,
Затмившей берег, бездны дней,
Но в отражении плакатном
На горизонте восковом
Всё так же ярок шар закатный
В разрезе неба штриховом.

«С неземной высоты дюны Эфа…»

С неземной высоты дюны Эфа —
Слева море, и справа залив.
Раскаляет прибрежное эхо
Золотистых песков перелив.

Убегающий в небо рисунок
Диких роз и кустистой сосны.
Здесь в карманы ты скуку засунул,
И тропинки тебе не тесны.

Тонешь в зыбких балтийских барханах,
Отрешённый в неистовый стиль.
В волнах плещешься громко и странно,
И дрейфуешь, как зреющий криль.