Нежнее бабочки

Тогда он отвернулся. Ушёл.

Потом – вернулся.

Почему?

Потому что в её глазах было то же, что в глазах матери: прощение. Не за что-то конкретное, а просто – за то, что он есть.

Рена всхлипнула снова. Энтони сжал кулаки, пытаясь удержать поток воспоминаний. Они накатывали волнами – размытые, обрывочные, но от этого не менее болезненные.

Он смотрел на её спящее лицо – бледное, с разводами туши, – и понимал: она не просто случайная женщина. Не просто человек, с которым его свела судьба.

Она была зеркалом. Зеркалом его собственного отчаяния, его невысказанных страхов, его молчаливых вопросов.

«Я не собака на цепи», – говорил он ей тогда.

Но сейчас он лежал здесь, рядом с ней, и понимал: он уже на цепи. Только цепь эта – не из металла, а из её слёз, её дыхания, её тепла.

Перед внутренним взором снова возникла мать – её прощальный взгляд, кровь на светло-голубом,как небо, платье, запах жасмина.

Два мира. Два сна. Две женщины.

Одна – ушла навсегда.Другая – лежит рядом, живая, тёплая, плачущая. Её серо-голубые глаза сейчас закрыты, но он помнил, как они смотрели на него – без ненависти, без страха, почти… с надеждой. С надеждой, что все её мучения закончатся. С безмолвным прощением того, что он должен был с ней сделать… но по итогу, не сделал.

Можно ли коснуться?Что, если она проснётся и увидит его – того, кто должен был стать её концом?

Дождь за окном усилился. Капли били в стекло, будто пытались пробиться внутрь. Или – выбить наружу то, что он так долго прятал.

Рена всхлипнула снова. На этот раз громче.

– Нет… не надо… – прошептала она сквозь сон.

Он всё-таки коснулся. Лёгким движением провёл пальцами по её волосам, убирая прядь с лица.

Её дыхание стало ровнее. Она прижалась к его руке, даже не проснувшись.

А он замер.

Потому что впервые за годы его рука – рука убийцы – стала для кого-то убежищем.

И впервые за долгие годы ему захотелось, чтобы утро не наступало. Чтобы эта ночь, этот момент, это тепло – остались навсегда.

Чтобы бабочка наконец перестала биться о бетон.Чтобы мир снова стал прозрачным.

Хотя бы на мгновение.