Мой ядовитый Дар

– И чем ты недовольна? – опешила я. – У нас самих не было ни единого шанса. Мы должны быть признательны ректору за помощь. Разве нет?

– Я признательна! А недовольна тем, что мне не позволили этим вонючим гадам особых примет на рожах добавить! И ведь по-человечески попросила: дайте хотя бы попинать! Так нет! Скрутил и молча унёс с поля боя! Я на эмоциях чуть его самого не отпинала!

– Ректора? – в ужасе воскликнула я.

– Да какого ректора? Этот пусть живёт, он – молодец, тебя спасать сразу кинулся. Красиво, кстати, в два удара всех троих раскидал. Никогда такого не видела. Я про Айсберга! Он даже не попытался ему помочь, сразу кинулся меня оттаскивать!

– Может, в этом и заключалась его помощь? – осторожно поинтересовалась я, подходя к разгневанной подруге.

Я прекрасно понимала её состояние: Лилетт безумно сильно за меня перенервничала. Всё потому что очень любила и боялась потерять.

Мягко подойдя к нервничающей подруге, я раскрыла руки для объятий и тихо произнесла:

–Со мной всё в порядке, моя хорошая! Немного болит голова, но это быстро пройдёт. Спасибо тебе, Лили! За то, что ты есть, за то, что любишь и переживаешь.

Лилетт неожиданно расплакалась и крепко ко мне прижалась.

– Поплачь, зайка, станет легче, – гладила я её по плечам.

Подруга всхлипывала и что-то бубнила себе под нос про несправедливость этого мира и злых людей, но я особо не вслушивалась. Сейчас важным было успокоить её боль.

Лили очень эмоциональная, взрывная, но самая добрая и светлая из всех, кого я встречала на своём пути. За дорогого человека она пойдёт абсолютно на всё. А единственным и дорогим в её тяжёлой судьбе была только я.

Лили родилась в семье бедного деревенского лекаря, почитаемого всеми жителями округи. Её отец бескорыстно помогал всем нуждающимся, учил своих детей быть настоящими людьми – честными, ответственными, светлыми в помыслах.

Но однажды он в помощи отказал. «Пациентом» был испорченный, молодой избалованный аристократический ублюдок, пришедший не за помощью, а за дозой дурмана. Его угрозы расправы никто не принял всерьёз, и, как оказалось, зря.

Ночью эта мразь вернулась со своими дружками в деревню и сожгла сонную семью заживо. Почти обессилевшая от угара мама смогла спасти только самую младшую дочь, спрятав её в погребе и накрыв проход в него своим телом.

Когда местные жители потушили пожар, под завалами услышали тихий детский плач и вытащили из-под них еле живую девочку…

Сколько испытаний легло на плечи маленькой пятилетней сироты, даже думать не хочется, но они только закалили её боевой характер, но не испортили его.

С первого дня знакомства я гордилась своей подругой. И горжусь ею до сих пор. И так же, как и она, никогда и никому не дам её в обиду.

Простояв в обнимку, пока Лили не выплакалась, мы успокоились и налили себе укрепляющего отвара.

– Расскажешь, что произошло между тобой и Айсбергом? – с улыбкой поинтересовалась я.

Глава 12

Не успели мы поделиться подробностями, как в дверь громко, я бы сказала, вызывающе нагло постучали.

Мы с Лилетт удивлённо переглянулись, и я направилась открывать.

За дверью стояла разъярённая Каннстен.

Не успела я поинтересоваться причиной её визита, как та без предисловий всё объяснила сама:

– Я слышала, что вы сегодня попали в какие-то неприятности и вас обеих лично спас ректор. Это так?

– Так, – с предвкушением скандала уставилась на неё я. – Ты пришла выразить сочувствие или сожаление по этому поводу?

– Я пришла сказать, что зря вы устроили этот спектакль! – прошипела эта ненормальная. – Если вы решили таким образом привлечь к себе внимание Его Светлости, то пожалеете об этом.

Мы недоуменно переглянулись с Лили, и подруга заботливо поинтересовалась:

– Ты головой сегодня нигде не ударялась, Каннстен? Могу подлечить, если что. Заодно и мозг активизирую, если найду.

– Тарсанир, не нужно умничать! Я всё видела! Ректор принёс Никарлин на руках! – прорычала в ответ разъярённая Жаниа.

Так вот в чём дело! Ревность.

– Я так понимаю, на них мечтала покататься ты? – рассмеялась я. – Тогда я рекомендую романтическую прогулку по глухим районам города, желательно, в одиночестве. У тебя будет много шансов, которые можно «взять». Только успевай отбиваться!

От моего предложения незваная гостья изменилась в лице. Каннстен злобно сощурила глаза и сжала кулаки, пытаясь найти подходящий ответ, но тот никак не находился. Бедняжка…

– Вы… Вы… – задыхалась от злости Жаниа, но её едва зарождающуюся мысль на подлёте к голове сбил знакомый ледяной голос из глубины коридора:

– Лиры!

Опять? Я его скоро бояться начну.

В этот момент произошло нечто неожиданное: Жабия, которая обычно была грубой и дерзкой, вдруг преобразилась. Она стала воплощением скромности и благовоспитанности. Девушка сделала глубокий реверанс в качестве приветствия гостя.

– Добрый вечер, господин секретарь, – сказала она, опустив глаза. – Рада приветствовать Вас в нашем скромном жилище. Надеюсь, Вы к нам с хорошими новостями?

Айсберг обвёл всех своим уникальным взглядом, оценивающе задержался на Жании и повернулся к нам:

– Лиры Никарлин и Тарсанир! Довожу до вашего сведения, что с завтрашнего дня и до особого распоряжения все ваши передвижения по городу и его окрестностям будут осуществляться только в сопровождении отвечающих за вашу безопасность лиц. Распоряжение вступает в силу сегодня в полночь и обсуждению не подлежит.

Если какие-то звуки и были, то они застряли на выходе. Судя по отсутствию комментариев слева, в таком ошалелом состоянии находилась и Лилетт.

Слова не находились, а эмоции всё шире раскрывали свои безграничные объятия. Мы были ошеломлены новым распоряжением и чувствовали негодование и обиду от такого бесцеремонного решения. Я понимала, что сопровождение может быть и необходимо, но фраза «обсуждению не подлежит» категорически меня не устраивала. И что значит «все передвижения по городу и его окрестностям»?

– Это что получается? Мы теперь будем ходить под конвоем? – возмущённо спросила я.

– Хочу напомнить вам, лира Никарлин, что указания руководителя не обсуждаются, а принимаются и молча исполняются, – прозвучало бесстрастно из коридора.

Да вы что??

– Хочу спросить, а Ваш, простите, теперь уже наш руководитель, где до этого работал? Армией командовал, что ли? – возмущённо с толикой ехидства поинтересовалась я.

– И не только. Рекомендую внимательно ознакомиться с биографией герцога, тогда все лишние вопросы отпадут сами.

– Не подскажете, где же нам найти такой уникальный справочник с его биографией, господин Айсберг? В нашей библиотеке давно обновлений не было, может, Вы нам укажете, где таковой имеется. Мы прямо сейчас стартанём! – уже рявкнула последние слова я.

– Меня зовут Айсден Ферлинар. Попрошу не коверкать моё имя, – высокомерно поправил мою оговорку ледяной Торос.

– Да Вы что? – вступила в нашу перепалку Лилетт, делая широкий шаг в сторону молодого человека. Чего я не ожидала, так это того, что он сделает шаг от неё. Что это? Страх? Что же произошло между ними, когда он не пускал Лили ко мне? – Если бы сочли нужным представиться, мы не подбирали бы Вам прозвище. И, кстати, обратите внимание, как точно угадали!

– Господин Ферлинар, – с игривыми нотками в голосе вступила в нашу яркую беседу немного позабытая всеми Жаниа, – а решение о сопровождении относится только к моим коллегам? А как же я? Со мной же тоже могут случиться неприятности.

– Этот вопрос не по адресу, лира Каннстен. Вы можете адресовать его господину ректору.

Значит, она может «адресовать», а мы нет?

Сделав короткую дыхательную гимнастику, я взяла себя в руки и, молча отодвинув со своего пути глашатая сногсшибательных новостей, направилась в гости к излишне заботливому ректору.

– Лира Никарлин, – окликнул меня ледяной засланец. – Напоминаю, что…

Я остановилась, повернулась к нему и, скопировав его интонацию, посоветовала в ответ:

– Господин секретарь, я Вас услышала. Теперь Вы услышьте меня. Я готова выполнять все разумные распоряжения, но к данным у меня очень много вопросов. Вы сообщили только, что распоряжения нельзя обсуждать. Обещаю, обсуждатьне буду.

Пыхтя от гнева, бодрым шагом я направилась в сторону ректорского кабинета, по дороге обдумывая всё, что хочу высказать этому наглому самоуверенному «господину».

Ну, держитесь, Ваша Светлость! Привыкли командовать? На здоровье! Оценим ваш дар!

Пользуясь моментом отсутствия Айсберга у дверей, я барабанной дробью отстучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, ввалилась в кабинет, как налоговая в бордель, нацелившись прямиком на стол ректора.

Чтобы не дать этому самодовольному типу опомниться, я сразу взяла быка за рога:

– Господин ректор, позвольте спросить: что Вы себе позволяете? Вам не кажется, что переданное через вашего Айсберга распоряжение, как минимум, вызывающее?

– И что же оно вызывает, лира Никарлин? – усмехнулся герцог.

– Огромное желание, как минимум, далеко послать. Кто Вам дал право распоряжаться моей жизнью? – его дьявольские смешинки в глазах разжигали во мне пламя праведного гнева. – Что это за новость – все передвижения под конвоем? Я что, по-Вашему, самостоятельно передвигаться не могу?

– Как сегодня выяснилось, нет, – прозвучало спокойно из огромного кожаного кресла.

– В смысле? – возмутилась я. – Как-то же я до этого страшного дня дожила, и никто меня не съел!

– Это-то и удивляет, лира.

– По Вашим словам, господин ректор, я просто клиническая идиотка. Да, произошла небольшая неприятность, но это же не повод думать, что я вечно буду влипать в истории!

Этот холёный котяра грациозно поднялся с кресла и надвинулся на меня, словно пантера, готовящаяся к прыжку. Убегать? Ни за что! Пусть увидит, что я его не боюсь! Мне терять нечего, кроме чувства собственного достоинства, которое я намеревалась защищать до последнего!

– Лира Никарлин, – промурлыкал этот надменный верзила, с сарказмом, от которого у меня свело челюсть. – Напоминаю, Ваша защита – моя головная боль, в смысле, прямая обязанность. И я, в силу своей должности, привык учиться на чужих ошибках, а не на своих. И запомните, мои приказы – это закон, они подлежат неукоснительному исполнению!

Он подошёл ко мне вплотную и навис надо мной всей своей огромной красивой глыбой. Я задрала голову и сурово на него посмотрела. Но, увидев в его глазах пляшущие смешинки, я поняла, что со стороны моя воинственность выглядит скорее, комично, нежели устрашающе. В такие моменты я буквально ненавижу свой рост!

Взгляд упал на старый табурет Петтермара, скромно приютившийся в углу. Схватив его, как спасательный круг, я водрузила себя на эту шаткую конструкцию перед посмеивающимся ректором и, уперев руки в бока, выдала всё, что думаю о его «заботе

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Человек маленького роста