Попаданку не разведешь, или Укради магию, если сможешь

Брант повернул голову в сторону Дориана, и воздух в зале зазвенел от напряжения.

– Все она прекрасно знала, – прорычал он, и в его голосе наконец прорвалось раздражение. – И понимала!

Вот это уже скверно. Потому что Слоан, вероятно, действительно все знала. Ей хотелось избавиться от магии, которую она отчаянно отрицала. И сейчас я, ее неудачная замена, сидела и лгала, прикрываясь незнанием, которого у первоначальной владелицы этого тела не было.

– Я признаю свою вину в том, что сама недостаточно разобралась во всех тонкостях заранее, – степенно сказала я. – У меня нет претензий к моему супругу или к тому, как меня информировали.

Я надеялась увидеть на лице Бранта хотя бы тень смягчения, но его взгляд оставался ледяным. Мои слова лишь заставили его сжать губы плотнее.

– Я не собираюсь ждать месяц, – заявил он. – Ритуал состоится ровно через неделю, как и было назначено.

– Дадите ли вы свое согласие на ритуале, госпожа? – спросил Дориан.

– Нет, – ответила я четко, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

Архимаг помрачнел.

– В таком случае… – Дориан вздохнул и отложил бумаги. – Вам сначала предстоит решить все между собой, а уже потом привлекать жреца и законника.

– Мы решим, – произнес Брант, и каждое слово было похоже на упавшую глыбу льда, – и гораздо раньше, чем за месяц.

– Документы остаются вам для ознакомления. – Дориан встал, оставив стопку на столе. – До свидания.

С этими словами он вышел, оставив меня наедине с разъяренным мужем.

Глава 10

Молчание, воцарившееся после щелчка закрывшейся двери, было плотным, тяжелым и злым. Оно висело в воздухе Синего зала, давило на виски, пробирало до самого нутра. Брант не двигался. Сидел и просто смотрел. Без слов, без эмоций на лице. От этого становилось только хуже – будто я превратилась в некий особенно мерзкий экспонат, который он вынужден лицезреть.

Спина затекла, пальцы непроизвольно сжались на складках платья. Пора что-то сказать… Иначе никуда мы не продвинемся.

– Понимаю ваше недовольство, – вымолвила я.

Брант многозначительно выгнул бровь, и в этом жесте уместилось столько язвительного скепсиса, что хватило бы на целый скептический океан.

– Я не оправдала ваших надежд, – продолжила я с ощущением, что ступаю по очень тонкому льду.

Он рассмеялся. Коротко, сухо, без капли веселья. Словно наблюдал за каким-то убогим цирковым номером. Меня передернуло, но я собрала волю в кулак. Нужно было гнуть свою линию.

– В момент ритуала я испугалась. Осознала, чего лишаюсь. Я… приняла наконец свою магию. И она проявилась.

– Ты ненавидела магию, – его голос звучал категорично, как приговор. – Свою, чужую, любую.

Так, теория подтверждалась. Но что же было причиной такой ненависти? Дар разрушительный: стихийный, огненный и пока что неуправляемый, но не проклятие же какое-то.

– Это в прошлом, – горячо уверила я, стараясь выглядеть уверенно. – Я не та, кем вам казалась.

– О да!

В серых глазах мелькнуло что-то опасное, Брант чуть перенес вес вперед, стул с тихим скрипом приблизился на сантиметр. Мне инстинктивно захотелось отпрянуть, но я удержалась на месте.

– Я дал тебе все, что ты хотела, – зло усмехнулся он. – А ты меня обманула.

– Сейчас я честна с вами в своем желании сохранить магию. Я готова стать достойной супругой великого архимага.

Почему бы и нет? Муж мне совсем не противен. Даже наоборот. Любоваться им – одно удовольствие, если бы не этот уничижительный взгляд. Над отношениями, конечно, придется поработать…

– Довольно, – порушил он мои фантазии единственным словом. – Чего ты хочешь? Еще больше денег? Этот замок?

Терпение начало медленно и верно иссякать. Я устала ходить по кругу!

– Я не хочу лишаться дара, с которым была рождена! Я маг.

– Ты – мошенница, – прорычал Брант, – которая обвела меня вокруг пальца. Давно вы это задумали?

О чем он?.. Что вообще имеется в виду? И кто такие «мы»?

– Я ничего не задумывала. Я надеюсь на примирение.

– Мы не ругались, – огорошил господин муж.

– В чем тогда проблема? – почти взвыла я от отчаяния.

– Проблема в том, что тебя уже не должно тут быть, а ты все еще здесь.

От этих слов стало больно. Даже мне, чужой в этом теле.

– Если мое присутствие настолько вам противно… Я съеду. В то поместье, что вы назначили мне в отступные. Или еще куда подальше. И не буду вас беспокоить.

– Ты что, издеваешься надо мной? – теперь уже взвыл он.

– Я ищу варианты, как нам быть! В отличие от вас.

– Я никуда не отпущу свою половину магического резерва, – его тон стал тише, но от этого только опаснее. – У меня полно врагов, которые только и ждут удобного шанса. Ты для них станешь легкой добычей и ключом к моей силе.

Тревожная информация. Но крайне полезная. Неспроста я очутилась в теле его жены. Это не случайность? Может, меня подбросили сюда, в самый эпицентр чужой войны?

– Раз мне нельзя уезжать, – вздохнула я, – то я останусь в замке и постараюсь не попадаться вам на глаза. Будем жить как соседи. Вы забудете о моем существовании.

По его лицу я поняла, что такой вариант его не устраивает. Его вообще ничего не устраивало, кроме моего немедленного исчезновения с передачей всего магического капитала. Во мне вскипела злость. По предательски теплым ладоням побежал жар, на кончиках пальцев заплясали алые искорки.

– Будешь продолжать поджигать вещи – жрец наложит на твой дар блокировку, – сказал Брант с отчетливой угрозой, внимательно следя за моими руками.

– Я научусь контролировать это! – воскликнула я, сжимая кулаки и гася непрошеное пламя. – Мне нужен наставник, а не жрец. Почему вы против? Вам что, магического резерва жалко? Он у нас вон какой большой!

Муж окончательно потерял терпение. Казалось, его сдержанность лопнула со звоном разорванной металлической струны.

– Тебе нужно одуматься. – Брант встал. Медленно, словно хищник, готовящийся к прыжку. – И согласиться провести ритуал.

– Или что? – выпалила я. – Убьете меня?

– Ты стала дерзкой, но ничуть не поумнела. Твоя смерть до развода будет означать безвозвратную утрату внесенного тобой в наш союз резерва. Мне это невыгодно.

Какая сухая и расчетливая констатация!

– Мне начинает казаться, – обвиняюще бросила я, – что вас волнует только магия.

В несколько размашистых шагов он приблизился ко мне вплотную. Я замерла, чувствуя исходящий от него холод. Брант смотрел на меня очень пристально, в его глазах стоял какой-то немой нецензурный вопрос, от которого кровь ударила в лицо и тут же отхлынула.

– Зачем вы на мне женились? – выдавила я.

Он резко развернулся и, не сказав ни слова, вышел. Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что я вздрогнула. Перевела дыхание, пытаясь унять дрожь в коленях. М-да, примирением и не пахнет. Наша совместная история, вернее, история Бранта и Слоан, куда сложнее, чем я предполагала.

Но сдаваться я не собиралась! Магия мне необходима. Как минимум, чтобы выжить в этом странном и жестоком мире. Как максимум, чтобы разобраться, как я сюда попала. Вдруг мое настоящее тело лежит в коме где-то в больнице, а без дара я никогда не смогу осилить заклинание возвращения? Если оно, конечно, существует.

Сначала неплохо бы разобраться в своих правах. Все-таки я законная супруга архимага, и у нас истинный брак. Не может тут быть махрового бесправия для женщин. Не может ведь?..

Вернувшись в свои покои, я первым делом пошла в кабинет – изучать прихваченные из Синего зала бумаги. Первое, что бросилось в глаза, это числа. Дата составления документа и указанные года рождения супругов, свидетельствовали о том, что я ошиблась – Слоан не восемнадцать, а двадцать лет. Брант оказался в полтора раза старше ее. И всего на два года старше настоящей меня.

Текст был написан витиеватым официальным языком, с оборотами, от которых мозг сворачивался в трубочку и пытался сбежать через ухо. Я упорно вчитывалась, выуживая смысл из-под груд канцелярских условностей.

Суть, если отбросить всю шелуху, сводилась к следующему: нам с Брантом дается месяц на так называемое примирение. Если за этот срок мы не придем к консенсусу – а я уже сейчас могла поставить сундук с золотом на то, что не придем, – то наше дело передадут в высший магический суд. Именно этот орган и будет решать, как нам использовать наш общий магический резерв. Звучало многообещающе, но я не питала иллюзий. Кто, по их мнению, заслуживал магию больше – величайший архимаг королевства или какая-то безродная выскочка с внезапно проснувшимся даром? Ответ был очевиден, как нос на лице. Меня ждало гордое звание «магического банкрота» при своем бывшем муже – вся магия ему, а мне право иногда подходить и гладить ее по крышечке.

Глава 11

От безысходности я потянулась к камню-всезнайке на столе. Он отозвался на прикосновение, руны вспыхнули ровным сиянием. Похоже, не сломался после моего нечаянного подпаливания.

– Права женщин в королевстве, – скомандовала я, стараясь выговорить фразу без иронии.

В воздухе возникли строки. Я читала, и понемногу напряжение отпускало. Женщины здесь имели право на собственность, могли управлять ею, заниматься предпринимательством, получать образование, участвовать в общественной жизни и всякое такое. Более того, муж был обязан меня полностью содержать. Не то чтобы я собиралась сидеть у него на шее, но осознание, что я не являюсь чьей-то собственностью,грело душу.

– Право на образование для магинь, – спросила я далее.

Ответ не заставил себя ждать: наставника магине обязаны обеспечить либо семья, либо муж, либо королевство.

С одной стороны, отличная новость. С другой – мой супруг и по совместительству оппонент в магическом разделе, не горел желанием учить меня контролировать силу, которую он намерен прибрать к своим ледяным рукам. Кажется, он вообще не верил ни одному моему слову, считая все это хитрой уловкой, чтобы «набить цену». Никакой любви между ним и Слоан явно не было в помине. Их брак с самого начала был по расчету? Поэтому Брант и сказал, что они «не ругались». Не устроила – свободна, держи отступные и проваливай. На ее чувства ему плевать. Но это даже неплохо, проще разбираться в чужих отношениях, когда их нет. Будем выстраивать чисто деловые!

– Блокировка дара, – продолжила я сбор информации.

«Блокировка магического дара осуществляется уполномоченными на ее проведение жрецами по решению суда в случае выявленных и доказанных эпизодов злоупотребления силой повышенной тяжести».

Ага! То есть сначала надо спалить замок и угодить под суд. В смысле – не надо, конечно. Радует, что самовольно Брант такое не провернет.

А теперь время задать самый главный вопрос…

Я снова обратилась к камню, понизив голос до шепота, будто в комнате могли быть скрытые уши.

– Переселение душ.

Руны на мгновение замолкли, затем выдали: «Древняя, утраченная и запрещенная практика. Информация ограничена».

Утраченная? Ну-ну, очень утраченная. Раз я здесь.

– К какой школе магии это относится?

Камень призадумался, а потом выдал: «Запрос некорректный. Недостаточно уровня доступа».

Я простонала от досады. Этот дурацкий булыжник зажал мне самое важное! А кто-то, судя по всему, засунул меня в тело Слоан. Вот только кто, как и, главное, зачем? Почему выбрали именно меня, обычную девушку из мира, где магия существовала разве что в виде шоу экстрасенсов?

Единственным утешением стал ужин. Слуги принесли его с почтительным подобострастием, которого ранее я не замечала. Видимо, повлияли слухи о моем «преображении» и едва не сожженной столовой. На столике красовалось запеченное мясо с хрустящей корочкой, тушеные овощи с травами и воздушный десерт со взбитыми сливками и ягодами. Я смаковала каждый кусочек, хотя желудок, привыкший к скудным пайкам Слоан, быстро стал возмущаться таким изобилием. «Поесть до отвала» в этом теле оказалось весьма условным понятием. Но не пихать же в себя еду насильно, того гляди поплохеет.

Лежа в постели, я строила планы на завтра. Первым делом потребую наставника. Настойчиво, аргументированно, с опорой на те законы, что выудила из камня. В крайнем случае привлеку Дориана, раз уж он официальный наблюдатель за нашим «примирением». А там посмотрим. Если меня научат контролировать этот огонь, то и на суде будет проще отстаивать свою позицию.

Утро началось с еще одного гастрономического чуда – завтрак был ничуть не хуже ужина. Яичница с трюфелями, о которой я так мечтала в первый день, таяла во рту, а кофе – да, здесь был кофе! – бодрил и заряжал решимостью.

Следующим пунктом было одеться. Я с тоской перебрала вереницу платьев мышиных оттенков в шкафу. Нет, так дело не пойдет. Надо обязательно разжиться чем-то более приличным. И косметикой. Иларина ведь не стеснялась подводить глаза. Наверняка где-то есть лавка или магазин.

Выбрав наименее унылое платье цвета запыленного асфальта, я надела его и подошла к окну. В беседке, как и вчера, сидел Брант. Неподвижный, сосредоточенный, весь погруженный в себя. На этот раз на нем была свободная рубаха, но это не делало его менее привлекательным для разглядывания. Стоп, о чем я думаю? Пока знаю, где он, пойду и скажу про наставника. Сейчас, пока муж в состоянии медитативного спокойствия. Возможно, будет посговорчивее!

Я спустилась в холл и направилась в сторону сада. Воздух в замке был прохладным и свежим, пахло деревом и еле уловимым запахом магии – чем-то вроде озона после грозы. Я уже почти вышла к боковой двери, ведущей в сад, когда из-за поворота возникла Иларина. Сегодняшнее ее платье было цвета кровавого рубина, сшитое так, чтобы подчеркивать каждую линию тела. Жаль, она точно не поделится со мной, где взять такой наряд…

– Куда это ты собралась? – Ее голос прозвучал сладко, но яд капал с каждого слова.

– В сад, – ответила я, пытаясь ее обойти.

Иларина плавно перегородила мне дорогу.

– Архимаг медитирует. Его нельзя отвлекать.

– По какому праву вы мешаете мне пройти? Я его жена!

– А я его помощница, – приосанилась Иларина, – и отвечаю в том числе и за то, чтобы никто не беспокоил господина Арвена в часы утренних практик.

Ах, теперь это называется – помощница? Впрочем, хотя бы не присутствует тут в качестве любовницы, даже если ею является.

– Я думаю, он сам решит, беспокою я его или нет.

Иларина не отступила. Ее рука легким, но недвусмысленным жестом уперлась мне в грудь.

– Давай, попробуй пройти, – прошипела она, и ее губы растянулись в ехидной улыбке. – Подожги еще что-нибудь.

Специально провоцирует! Первое разрушительное проявление магии простительно, а после второго я рискую нарваться на обещанную изоляцию. Быть признанной опасной – не лучшая позиция для грядущих судебных разбирательств за право на магию.

Закипая от бессильной злости, я пошла прочь. Ничего, подожду! Не будет же Брант медитировать вечно. А я пока сделаю другое полезное дело – прослежу за слугами.

Было очень интересно, как тут работают бытовые магические приборы. Я пристроилась в нише одного из коридоров, откуда был виден вход на кухню и в соседние служебные помещения. Вскоре мимо прошла девушка с метлой. Не простой – черенок был украшен резными рунами. Служанка что-то негромко проговорила, и метла сама понеслась вдоль стены, поглощая пыль. Другая женщина сунула груду грязной посуды в полупрозрачный перламутровый ящик, и та сама собой начинала мыться, ополаскиваться и аккуратно складываться в стопку. Все это сопровождалось тихим потрескиванием энергии и мягким свечением.

Я смотрела на это, чувствуя себя ребенком, впервые попавшим на фабрику по производству чудес. И одновременно ловила себя на мысли: а почему Слоан сама драила свои хоромы? Из принципа и страха перед магией? Какой-то совсем запущенный у нее случай…

От наблюдения меня отвлек дворецкий. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась озабоченность.

– Госпожа, – произнес он почтительно, – к вам приехали гости.

– Гости? – удивилась я.

Слоан же была затворницей…

– Ваши родители и брат. Они ожидают в гостевом зале.

Ленхольды. Как я могла о них забыть?! Брант говорил, что условия развода одобрены семьей Слоан. Это же мои потенциальные союзники! Нужно пойти и все им рассказать. Объяснить, какие на самом деле грабительские его условия, и что одобрять их сущая глупость.

Дворецкий провел меня через несколько коридоров, пока мы не остановились у высоких двустворчатых дверей из темного дерева. Он распахнул их, пропуская меня внутрь, и закрыл створки за моей спиной.

Гостевой зал был роскошен. Дорогая мебель, гобелены, начищенный до блеска паркет. И трое людей, которые при моем появлении поднялись с кресел.

Женщина – должно быть, мать – сухая блондинка с усталым лицом. Мужчины – отец и брат – выглядели как две капли воды: недовольные, с землистым цветом кожи. Все в нелепо блестящие наряды, будто кричащие о достатке. На них было написано одно – посмотрите, мы больше не бедные.

Едва дверь закрылась, как женщина ринулась ко мне через всю комнату. Я уже распахнула руки, чтобы заключить матушку в объятия, как ее ладонь со всей силы врезала мне по щеке. Звонко и больно.

– Мерзавка… – Ее ранее невыразительное лицо исказил гнев. – Вздумала нас кинуть?!

Онемев, я прижала ладонь к горящей щеке. Такой встречи уж точно не ожидала…

Глава 12

Щека пылала, будто к ней приложили раскаленный утюг. М-да… А у Слоан, мягко говоря, токсичная семейка. Дико хотелось размахнуться и влепить мамаше ответную оплеуху, но ни одна драка не способствует получению информации. А надо бы узнать, почему я мерзавка и каким образом их «кинула».

Отец смерил меня взглядом, полным откровенного отвращения, и брезгливо выплюнул:

– Нам сообщили, что у тебя проявилась эта… магия.

Прозвучало словно обвинение в подцепленной постыдной болезни. Мать и братец брезгливо скривили губы. Так вот откуда у Слоан все эти заморочки про то, что «магия – зло» и «лучше умереть»! Для Ленхольдов магия была чем-то грязным. Неудивительно, что девочка налепила себе психологических блоков и замкнулась в себе. Если ее воспитывали эти замечательные люди, то она еще нормальная была, не окончательно свихнулась.

Я выдохнула, стараясь говорить максимально сдержанно, хотя внутри все клокотало:

– Ваш зять тоже маг. И не какой-нибудь, а архимаг.

– Он уже должен был стать нам никем, – огрызнулся братец. – А ты затеяла саботаж!

– Мы вчера прибыли в наше новое поместье, – запричитала мать с намеком на большую претензию, – а нам сказали, что оно пока не наше!

– Ты должна немедленно избавиться от этой своей скверны и вернуться в семью, – грозно добавил отец. – Таковы были изначальные договоренности с господином Арвеном.

Тут-то все и стало ясно, как божий день. Магия для этих людей – скверна, а вот денежки архимага – нет. Почему бы не продать ему дочь? Ненадолго, с возвратом, причем уже «нормальной».

– Мы останемся здесь и проследим, чтобы на этот раз бракоразводный ритуал состоялся, – заявил братец, важно выпячивая хилую грудь.

Дальнейший диалог я сочла не только бесполезным, но и опасным. Ладони норовило охватить жаром. Еще минута, и я ненароком устрою кремацию драгоценных родственников.

Я повернулась к дверям и распахнула их. Дворецкий, стоявший снаружи с видом человека, пытающегося не слышать происходящего, вздрогнул.

– Немедленно вышвырните этих гостей из замка, – велела я металлическим тоном, в котором не дрогнула ни одна нота. – И чтобы их нога отныне здесь никогда не ступала.

Лицо дворецкого вытянулось, приобретя выражение крайней степени прострации. За моей спиной воцарилась мертвая тишина, жаль, что всего на пару секунд.

– Ты с ума сошла?! – проревел отец.

Я не шелохнулась, требовательно приказав дворецкому:

– Выполняйте.

– Дочка?.. – Мать нервно сглотнула. – Ты чего?

Братец, опомнившись, рванул ко мне и грубо схватил за плечо.

– Убери руку, – процедила я, глядя на него с такой яростью, что аж в глазах зарябило. – Или останешься без нее!

Он отшатнулся, словно укушенный змеей. На его физиономии читалась оторопь, у родителей – тоже. Не ожидали такого поворота! Очевидно, Слоан никогда не осмеливалась им перечить, и они помыкали ей, как им хотелось.

Не удостоив более никого взглядом, я вышла в коридор, услышав напоследок спокойный, но не терпящий возражений голос дворецкого:

– Вам придется уйти.

Я шла вперед по бесконечным коридорам, не видя ничего вокруг, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Поднялась по лестнице, толкнула случайную дверь и очутилась на длинном солнечном балконе, уставленном кадками с хвойными растениями. Воздух был свеж и чист, я жадно глотала его, пытаясь унять жар в ладонях. Через пару минут получилось.

Теперь-то все встало на свои места! Не было у Бранта и Слоан никакой сложной истории, трагического непонимания или измен. Была самая банальная сделка. Истинный брак планировался временным, нацеленным на развод именно на таких условиях. Она ему – ненужную ей «скверну», он – кучу денег и поместье ее алчным родственникам. Конечно, муж считает меня обманщицей! С его точки зрения, товар внезапно взбунтовался и отказался быть переданным новому владельцу. Естественно, он взбесился, когда я проявила магию и принялась светить ею перед ним, а наш разговор в Синем зале действительно выглядел издевкой с моей стороны.

Но и сам Брант хорош. Великий архимаг, решивший воспользоваться затравленной девочкой, которой с детства внушали, что она ущербная. Несчастная Слоан! Ее унижали дома, заставили возненавидеть часть самой себя, а потом, по сути, продали под видом того, что это шанс исправиться. Понятно, почему она затворничала в замковых покоях. Просто отбывала срок в ожидании «свободы».

И зачем же могущественному Бранту Арвену понадобился удвоенный резерв? Есть реальная необходимость или он потерял чувство меры, коллекционируя силы, как ненасытный богач – яхты и самолеты?

Я оперлась о парапет, все еще чувствуя жгучее пятно на щеке. Нет, мне ни капельки не было стыдно за то, что я «кидала» этих людей. У Слоан и ее мерзкой семейки были с архимагом свои договоренности, а я в их сделке посторонняя. Ничего никому не должна! Если я мошенница, то он – брачный аферист. А меня так просто не разведешь!

– Что за распоряжения такие ты отдала в отношении своей семьи? – раздался за моей спиной знакомый бархатный голос.

Я обернулась. На балконе стоял Брант и смотрел на меня со смесью привычного холода и глубокой озадаченности.

– Если вы надеялись, что они силой заставят меня согласиться на ритуал, – ехидно бросила я, – то просчитались.

– О какой силе ты говоришь? – нахмурился он.

– Вот об этой!

Я указала пальцем на свою щеку, уверенная, что на бледной коже Слоан до сих пор проступает красный след.

– Я не звал их. – Его ледяная маска дрогнула, обнажив неподдельное ошеломление. – И не думал, что они позволяют себе подобное.

– Вы думали, люди, заключающие сделку на собственную дочь, будут с ней церемониться? – зло ухмыльнулась я.

Мои слова, кажется, задели Бранта за живое. Его скулы напряглись, он помрачнел. Подошел ближе и облокотился на каменный парапет рядом со мной. Серые глаза сканировали меня так пристально, словно изучали с тщательностью дотошного ученого.

– Причина твоего отказа в том, что ты не хочешь возвращаться к ним? – спросил дорогой муж с неожиданным участием. – Сказала бы мне сразу. Они не получат ни гроша, все отступные пойдут напрямую тебе.

Каждое слово казалось абсолютно искренним. Может, он и не безнадежный тиран, но упорно не понимает главного.

– Я уже говорила вам, что не отдам свой дар. Считайте, что за месяцы жизни без родителей я прозрела и приняла себя. Я ничего не задумала, мне от вас ничего не нужно. Кроме одного – наставника по магии.

– Менять решение поздно. – Его лицо снова стало беспощадно жестким. – Нас связали узами истинного брака и расторгнуть его можно только одним способом.

– Значит, мы не будем его расторгать!

– Ты не добьешься победы. Магический суд сделает тебя живым приложением к моему резерву.

Ах так?!

– Посмотрим, что скажет суд, когда узнает, как великий архимаг попрал священный брачный ритуал ради личной выгоды, – парировала я.

Афера-то тайная. Законник явно не в курсе, раз рекомендует примирение. А полгода перед разводом выждали для приличия, чтобы не вызывать подозрений.

– У тебя нет доказательств, – ничуть не испугался Брант. – Твоя продажная семейка за любую подачку скажет в суде все, что я захочу.

От его цинизма у меня перехватило дыхание. И ведь он прав! Знает, с кем имеет дело.

– Или вы даете мне наставника, – процедила я, переходя в контратаку, – или я пойду требовать его у законника. Я знаю свои права.