Нелюбимый босс

– У тебя какие-то проблемы? Давай поговорим и попробуем их решить. – На его скулах заиграли желваки, и я развёл руками. – Нет? Тогда что? Я правда не понимаю, Матвей. У тебя есть мозги, возможности, средства!

– Блин, пап, задрал со своими нравоучениями! – психанул сын. – Моя жизнь, сам разберусь!

Я жёстко усмехнулся:

– Сказал человек, которого папочка забрал из ментовки. – Чего я только не перепробовал. Ругаться, договариваться, убеждать. Осталось последнее – наказание рублём. – Ну раз ты такой самостоятельный, обеспечивать себя будешь сам.

– В смысле? – напрягся Матвей.

– В прямом. Квартира, учёба, одежда и еда, так уж и быть – с меня, пока не окончишь университет. Но твои развлечения я больше оплачивать не собираюсь. Девок, клубы, бухло, тачку, бесконечные штрафы… Да, за разбитое сегодня стекло тоже мне вернёшь.

– И где я должен брать деньги, по-твоему? – судя по округлившимся глазам, сын пребывал в состоянии шока.

Я невозмутимо пожал плечами.

– Не знаю. Устройся на работу. Сейчас лето, а у меня как раз вакансия хостес в центральном ресторане освободилась.

– Ты прикалываешься? – ужаснулся Матвей, растеряв весь запал. – Пап, давай, это… Не будем. Я всё понял.

– Нет, – отрезал я.

И завёл машину, показывая, что разговор окончен. В полной тишине мы доехали до жилого комплекса, где Матвей снимал квартиру.

– Если надумаешь, жду тебя в понедельник на инструктаж.

Ответом мне стал грохот захлопнувшейся дверцы.

К тому моменту, как я добрался до дома, трахаться уже не хотелось. Хотелось сдохнуть. Прямо в одежде рухнув на постель, я слепо уставился в потолок. Даже, чёрт возьми, душу излить было некому. Собаку, что ли, завести? Шумно выдохнув, я взял телефон. На экране висело непрочитанное сообщение от Сони, в котором та говорила, что нашла безопасника и в особо грубой форме напоминала о правилах приличия и делового общения. Губы невольно растянулись в улыбке. Маленькая зараза. Хоть какая-то радость в этой жизни!

10

Соня

– Добрый день и добро пожаловать… – раздался незнакомый мужской голос, когда в понедельник после обеда я вошла в ресторан.

Оторвавшись от экрана мобильного, подняла голову, чтобы поздороваться с хостес, и удивлённо замерла. На меня смотрели знакомые синие глаза, однако принадлежали они не Денису. Передо мной стояла его молодая копия. Только в плечах парень был чуть уже, а на губах играла по-мальчишески задорная улыбка.

– Матвей? – выдохнула я изумлённо.

Он недоумённо прищурился, а через несколько секунд во взгляде промелькнуло узнавание.

– Сонька?

И уже в следующий миг я оказалась в медвежьих объятиях Вознесенского младшего. Сжав так, что затрещали кости, Матвей оторвал меня от пола и вернул на место, лишь когда вдоволь натискал.

– Обалдеть! – я неверяще покачала головой и пощупала накачанные плечи. – Ты когда успел таким здоровым мужиком вымахать?

– Я тоже не припомню у тебя таких зачётных сисек, – маленький наглец бесцеремонно заглянул в моё декольте, за что тут же получил по лбу.

– Когда мы в последний раз виделись, ты просто ещё не обращал внимания на сиськи, – рассмеялась я и с недоумением оглядела форму. – Ты как тут?..

В ответ Матвей криво ухмыльнулся, точь-в-точь как отец:

– Я типа наказан.

– Оу, ну, бывает, – ободряюще похлопала несчастного пацана по плечу, поздоровалась с прошмыгнувшей мимо официанткой и вернула внимание Матвею. – А я думаю, чья это пижонская тачка на парковке стоит? Теперь понятно.

– Моя, – довольно кивнул тот. – А ты какими судьбами? Тоже, что ли, на моего отца пашешь?

Я усмехнулась:

– Вроде того.

– Матвей! – А вот и наш обожаемый босс… Как всегда недовольный. – Вам ещё раз провести инструктаж?

Обязательно рычать на всех по поводу и без?

– Не жужжите, Денис Павлович, – заступилась за Матвея, который при появлении отца мгновенно помрачнел. – Это я отвлекла. – И, подтолкнув Вознесенского по направлению к кабинету, подмигнула парню. – Потом поболтаем.

– Не надо его выгораживать, – хмыкнул сурово Денис, когда мы остались одни. – То, что Матвей – мой сын, не даёт ему права на поблажки. Персоналу запрещены личные разговоры в зале.

Закатив глаза, я присела на стол и склонила голову набок.

– И чем он, интересно, так провинился?

Вопрос был скорее риторический, ведь ответа я не ждала, однако Вознесенский удивил. Тяжело вздохнув, он потёр лицо и сел на стоявший возле стены диванчик.

– В четверг вызволял его из кутузки. Подрался. Но проблема не в этом. С каждым может случиться. Просто Матвей вконец оборзел. – Денис нервно расстегнул несколько пуговиц на вороте рубашки. Той самой, которую ему купила я. – Бесится с жиру у родительской кормушки и заявляет, что вырос. Ну, – он развёл руками. – За слова надо отвечать.

– Полагаешь, работа хостес чем-то поможет? – я задумчиво прикусила нижнюю губу.

Похоже, дело было серьёзным, раз Вознесенский решил со мной поделиться настолько личным. По крайней мере, сейчас Денис действительно казался обеспокоенным.

– Не знаю, как ещё на него повлиять, – в жёстком голосе послышались нотки отчаяния. Неужели нашему ледяному дракону не чуждо что-то человеческое? – Будучи чуть старше Матвея, я учился, вечером работал официантом, а потом ещё оставался в ночную смену посудомойщиком, чтобы им с Викой было, что пожрать на следующий день…

Я иронично вскинула брови.

– Ну, твой сын ведь не виноват, что вы с его матерью к двадцати годам не освоили контрацепцию, верно?

Поморщившись, Денис взъерошил пальцами короткие волосы.

– Нет, конечно, нет. И я готов отдать ему последние штаны, но Матвей уже не маленький мальчик. Всего этого, – махнул он рукой, – я достиг тяжёлым трудом. И он должен понимать ценность того, что имеет. – Поднявшись с дивана, Денис прошёлся по кабинету и пожал плечами. – Не знаю… Перевёл его на частичное самообеспечение. Теперь на свои гулянки будет зарабатывать сам.

– Мне кажется, это разумно, – кивнула я в ответ.

Судя по изумлённому взгляду, Денис явно не рассчитывал на мою поддержку. Но я повидала достаточно таких вот мажоров и, пожалуй, впервые за всё время была полностью согласна с Вознесенским.

– Спасибо, – улыбнулся он неожиданно тепло. – Если не справится с должностью хостес, понижу до официанта. Как раз Людмилу сегодня уволил.

Засмотревшись на появившиеся на щеках ямочки, я не сразу уловила суть услышанного.

– Ты… что? – переспросила поражённо. – Зачем?! – Когда он только успел? Меня ведь всего полдня не было! – У тебя фетиш такой? Ты получаешь удовольствие, увольняя людей и нанимая новых?

В ответ на моё недоумение Денис неоднозначно усмехнулся.

– Нет, Соня. Удовольствие мне доставляют другие вещи, – его взгляд вдруг быстро скользнул по моему телу и через мгновение вернулся к лицу. – А Людмилу я уволил, потому она тупая и хреново работала.

– Ты псих. – Я вскинула ладони в примирительном жесте, показывая, что умываю руки. – В городе скоро не останется тех, кто на тебя не работал.

– Значит, я буду разносить заказы сам, – безапелляционно заявил Вознесенский и встал напротив меня со скрещёнными на груди руками. – Представь, что нанимаешь человека в свою фирму. Ты ведь захочешь самого лучшего аналитика, правда?

– Да. – Я неуютно повела плечом, не до конца понимая, к чему он клонит. – Конечно.

Денис удовлетворённо кивнул.

– У меня рестораны высшего класса. Не фастфуд, не кафе в спальном районе. Официант – лицо заведения. Он должен уметь грамотно говорить, хорошо разбираться в меню, понимать, как блюда сочетаются друг с другом и напитками. Я плачу за это более чем достойную зарплату. Почему я должен брать кого попало и терпеть некомпетентность?

Вознесенский говорил тихо и вкрадчиво, но очень напористо. И мне стоило немалых усилий сохранить невозмутимость под его пронзительным взглядом.

– Не должен, – сдалась, понимая, что этот бой проиграла.

С такой логикой даже я не могла поспорить.

– Спасибо, что разрешила, – ухмыльнулся Денис, обошёл меня и сел в своё кресло. – Кстати, забыл сказать. В эту пятницу у нас ежегодный корпоратив для персонала сети.

– Для всех? Бухгалтерия тоже участвует?

В голове, точно лампочка, тут же вспыхнула идея, и одержимая любовь босса к кадровым перестановкам отошла на второй план. Как я сама до этого не додумалась?

– Для всех, – подтвердил Денис.

– Это же отлично! – воскликнула я. Однако, судя по скептичному выражению лица, Вознесенский был со мной не согласен. – Ты не понимаешь?

– Что я должен понимать?

– Все сотрудники соберутся в одном месте. Алкоголь, сплетни… Это же просто находка для шпиона!

Какое-то время Денис озадаченно хмурился, а потом вдруг округлил глаза. По взгляду поняла – дошло. У нас появился маленький, но реальный шанс сдвинуться с мёртвой точки. Это воодушевляло.

Если бы я только знала, чем закончится корпоратив…

11

Соня

Подхватив со стола бокал с шампанским, я отошла к барной стойке и оглядела зал. Праздник был в самом разгаре. Денис стоял поодаль и общался с одним из поваров, в другом конце ресторана Матвей клеил молоденьких официанток, а я время от времени совершала променад среди сотрудников в надежде услышать что-нибудь интересное.

За прошедшую неделю с помощью Князева и безопасника нам удалось неплохо продвинуться вперёд и сузить круг подозреваемых до управляющего тем рестораном, где выручки были самыми низкими, и главного бухгалтера. Они явно проворачивали какую-то мутную схему, и нам предстояло выяснить подробности. И наказать виновных, конечно.

Признаться, когда Князев принёс первые результаты, я испугалась, что Вознесенский сорвётся и испортит нам весь план, но он проявил чудеса самообладания. Да и в целом стал вести себя сдержаннее. Или это я привыкла? В любом случае за последние дни нам удалось достичь если не взаимопонимания, то какого-то его подобия, и, наконец, сосредоточиться на общей цели.

Впрочем, надолго Дениса не хватило, и сегодня он снова вернулся к образу всем недовольного босса. Великому ценителю прекрасного не понравилось моё вечернее платье. Очень красивое, между прочим. Взятое напрокат у мамы. «А чего не голая?» – прорычал Вознесенский мне на ухо, едва успев увидеть. В ответ на что, разумеется, мгновенно был послан. Уж не знаю, чем ему так не угодило платье – разрезом на бедре или эффектно подчёркивающим грудь декольте. Скорее всего, Денису просто было жизненно необходимо к чему-то придраться. Многие из присутствующих женщин выглядели куда откровеннее. Например, девочки из бухгалтерии.

Сейчас те как раз что-то оживлённо обсуждали, и я решила ненавязчиво присоединиться к разговору. Двинулась было к ним, но в этот момент в клатче завибрировал телефон.

– Да? – ответила я быстро, не взглянув на экран. – Сейчас, одну минутку… – В зале было слишком шумно, поэтому я направилась в сторону кабинета. – Слушаю.

– Здравствуй, Софья.

Раздавшийся в трубке голос заставил сбиться с шага и удивлённо замереть посреди коридора. Я даже на номер посмотрела, чтобы убедиться. Нет. Мне действительно не померещилось.

– Здравствуйте, Валерий Романович, – поздоровалась растерянно с несостоявшимся свёкром. – Что-то случилось?

В голову сразу полезли дурные мысли. Зачем иначе ему звонить?

– Нет. Всё в порядке. Но я хотел бы встретиться с тобой и кое-что обсудить.

– Я сейчас не в Москве, – ответила пространно, невольно напрягшись. Какого чёрта от меня вдруг понадобилось отцу бывшего жениха? – Не знаю, когда вернусь. Давайте созвонимся на неделе, мне сейчас не очень удобно…

– Раз так, я не отниму много времени, – довольно жёстко перебил меня Валерий Романович. – Хочу попросить тебя не распространяться о причине вашего с Егором расставания. Оно и так уже достаточно сильно отразилось на репутации нашей семьи.

От изумления брови сами поползли к волосам. Но больше всего меня убил тон разговора. Будто это по моей вине мы расстались!

– Так что же вы своего сына не научили член в штанах держать? – зло усмехнулась я. По ту сторону провода воцарилась ошарашенная тишина. – Передайте Егору, раз уж ему не хватило яиц позвонить мне самому, что, в отличие от него, я не имею привычки вываливать на всеобщее обозрение своё грязное бельё.

– Софья, – раздался полный возмущения вздох.

– Очень надеюсь, что ни вы, ни кто-либо ещё из вашей семьи, больше меня не побеспокоите!

Отключившись, я, недолго думая, бросила в блок и бывшего жениха, и его отца. Меня трясло от ярости и негодования. Да как у них только наглости хватило! Убрав телефон в клатч, я развернулась на каблуках и пошла обратно в зал, но, оказавшись среди жизнерадостной толпы, поняла, что не могу здесь больше находиться.

– Дай ключ от кабинета, – попросила у занятого очередной светской беседой Дениса. Вышло слишком резко, поэтому пришлось добавить: – Пожалуйста. Надо кое-то взять.

Окинув меня внимательным взглядом, Вознесенский молча вручил ключи, и я поспешила уйти. Не хотелось, чтобы у моей истерики, которая непременно обещала случиться, было столько свидетелей. Швырнув клатч на диван, я заметалась по кабинету. Почему, стоило хоть немного прийти в себя, Егор снова объявлялся и всё портил? Словно недостаточно боли уже причинил! Чувство было такое, будто меня с ног до головы облили дерьмом. Опершись ладонями на стол, я протяжно выдохнула и прикрыла глаза в попытке успокоиться. Зря я, наверное, нахамила Валерию Романовичу… Он крутой юрист, связываться с таким – себе дороже. Учила же мама: сначала подумай, а потом промолчи!

Оттолкнувшись от стола, я подошла к окну и распахнула створки, чтобы впустить в душную комнату немного свежего воздуха. Однако легче не стало. Я никак не могла отдышаться. Меня бросало то в жар, то в холод, сердце в груди не желало успокаиваться, а тело била нервная дрожь. Внезапно взгляд упал на пустой бокал, который я машинально утащила с собой. Жаль, не додумалась прихватить, чем его наполнить. Впрочем, у Дениса в кабинете имелся собственный бар. Открыв нужный шкаф, я растерянно уставилась на бутылки. Крепкий алкоголь я не любила и совершенно в нём не разбиралась, но ничего другого здесь не нашлось, поэтому схватила первый попавшийся виски и от души плеснула в стакан.

– Господи, ну и дрянь…

Уже от одного только запаха заслезились глаза. Как Вознесенский это пил? Я зажмурилась и сделала глоток. Виски мгновенно обжёг горло, устремился в пустой желудок и растёкся теплом по напряжённому телу. Передёрнув плечами, я обессиленно опустилась на диван. Злость притупилась, уступив место тоскливой безысходности. Отпила ещё и горько усмехнулась. Дожилась. В одиночестве заливала горе дорогущим тридцатилетним пойлом, вкуса которого даже не могла оценить! Сделала новый глоток. Хотелось забыться. Избавиться, наконец, от этого отвратительного чувства собственной ничтожности. Но после звонка Валерия Романовича оно стало лишь сильнее…

Не знаю, сколько времени я провела вот так – пялясь в одну точку и упиваясь жалостью к самой себе, – прежде чем дверь вдруг открылась, и в кабинет вошёл Вознесенский.

– Ты куда пропала? – начал было он раздражённо и почему-то осёкся. – Сонь? – Зажёгся верхний свет, заставивший меня зажмуриться. – Соня, ты чего? – Я подняла затуманенный взгляд на опустившегося передо мной Дениса. – Ты плакала?

Я заторможено моргнула. Плакала? Чёрт его знает. Может, и плакала.

– Соня, – настойчиво, с тенью тревоги в голосе, позвал Вознесенский и забрал у меня стакан. – Что случилось?

А я никак не могла отвести взгляда от его синих глаз. Они всегда были такими яркими? И тут же в голове мелькнула мысль. Денис – мужчина, верно? Вдруг у него найдётся ответ на волнующий меня вопрос.

– Скажи, что со мной не так?

12

Соня

Голова раскалывалась. Во рту было суше, чем в адской пустыне, а к горлу то и дело подкатывала тошнота. Перевернувшись на спину, я дождалась, пока пространство вокруг перестанет раскачиваться, и рискнула открыть глаза. Не сразу поняла, где нахожусь, но спустя несколько секунд дошло: я по-прежнему была в кабинете Дениса.

С трудом поднявшись, сдавила пульсировавшие виски и озадаченно оглядела разложенный диван, на котором сидела. И себя. В памяти стали медленно всплывать события минувшей ночи. Последним, что я помнила чётко, было появление Дениса в кабинете. Мы разговаривали. Вознесенский меня утешал. Потом провал, и вот мы уже вместе выпиваем, заедая оставшимися после корпоратива закусками, и над чем-то смеёмся. Снова темнота. А дальше остались только ощущения. Сильные руки, жаркий шёпот и чёртовы синие глаза.

Я поморщилась и потёрла лоб. Мы ведь не переспали, правда?.. Однако отсутствие на мне белья и надетая вместо платья рубашка Дениса недвусмысленно намекали обратное. К слову, ни самого Вознесенского, ни его одежды рядом не было. В душе затеплилась надежда, что всё это мне приснилось. Но спустя мгновение дверь личной директорской ванной комнаты открылась, явив моему взору полуобнажённого босса, и сердце ухнуло вниз.

– Доброе утро, – мягко усмехнулся Денис, просушивая полотенцем короткие волосы.

Его взгляд ясно говорил – не приснилось. Пискнув в ответ что-то невнятное, я вскочила с дивана, подхватила с пола платье и унеслась в ванную. Первым делом открыла кран и плеснула в лицо холодной воды в попытке привести себя в чувство. Бред, не могли мы… Но стоило взглянуть на своё отражение, и все сомнения отпали. С губ сорвался обречённый стон. Твою мать!

– Охренеть, – выдохнула я, сдвинув в сторону полу рубашка.

След из синеватых пятен тянулся от шеи до самой груди. Денис меня сожрать пытался? В памяти вспыхнула и тотчас погасла картинка, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Постепенно приходило осознание, а вместе с ним в груди ширилось чувство отвращения к самой себе. Неужели я настолько жалкая? Надралась и утешилась в объятиях Вознесенского. Никогда в жизни не позволяла себе подобного! Егор был у меня всего лишь вторым. А Денис… Кошмар. Кем я теперь выглядела в его глазах? Ещё и про измену жениха зачем-то рассказала. Позорище! Впрочем, очевидно, он и до этой ночи меня не слишком сильно уважал, иначе я бы не проснулась без трусов.

Денис, конечно, хорош. Не растерялся. Дают – бери? Иллюзий насчёт неожиданно вспыхнувшей ко мне симпатии я не питала. Впрочем, ничего удивительного. Все мужики одинаковые.

Интересно, кто был инициатором? Наверное, это неважно. Факт оставался фактом. Я переспала со своим клиентом и другом родителей! И теперь совершенно не представляла, как вести себя дальше.

Зарывшись пальцами в спутанные волосы, я заметалась по маленькому санузлу и лишь усилием воли заставила себя успокоиться. В конце концов, мы ведь взрослые люди, правда? Такое случается. Оба перенервничали, выпили лишнего… Подумаешь. Просто секс. Я истерически хохотнула. Чёрт, а ведь когда-то я об этом мечтала! Представляла Дениса своим первым мужчиной. Воистину, надо быть аккуратнее с желаниями!

С большим трудом, но я всё же смогла взять себя в руки. Умылась, переоделась в платье и, набравшись смелости, вернулась в кабинет. Денис был уже собран.

– Всё в порядке? – спросил он, окинув меня хмурым взглядом.

– Да, – как можно невозмутимее ответила я. – Всё отлично.

Кивнув, Вознесенский немного дёргано взъерошил чёлку.

– Сонь…

Судя по тону и выражению лица, он собирался выдать мне заготовленную для таких случаев речь. Уверена, опыт у Дениса был впечатляющий. Но сегодня я облегчу ему задачу.

– Слушай, – заговорила сбивчиво: – Мы можем… Давай сделаем вид, что ничего не было, хорошо? Мы вчера перебрали, и, если честно, я вообще, мало, что помню. А нам ещё работать вместе…

Оторвавшись от изучения узора на паркете, я посмотрела на Дениса. Тот несколько мгновений прожигал меня нечитаемым взглядом, а потом пожал плечами.

– Ты права, – хмыкнул равнодушно. – Так действительно будет лучше.

– Супер. – Поискав взглядом своё бесследно исчезнувшее нижнее бельё, я решила, что сойдёт и без него. – Тогда… – Положив на диван рубашку, которую нервно комкала в руках, влезла в туфли и подхватила клатч. – До понедельника?

– Я тебя отвезу.

Нет уж, спасибо. Ситуация и без того была достаточно неловкой.

– Не надо, занимайся делами, – отмахнулась небрежно. – Я на такси. Пока.

И, на ходу заказывая машину, вышла из кабинета. Та была на месте уже через минуту, а ещё спустя несколько, я оказалась дома. Скинув на пол одежду, шагнула под горячие струи воды и прислонилась лбом к выложенной плиткой стене. На душе с каждым мгновением становилось всё поганее. И с дедушкой Эмре таким не поделишься… Ну что же я за дура!

13

Денис

– Я к Князеву, – поставила меня перед фактом Соня. – Сказал, есть новости.

– Хорошо, – процедил я в ответ и до хруста сжал в кулаке ручку. – Когда вернёшься?

– Не знаю, ближе к вечеру.

Соня с невозмутимым видом вышла из кабинета, и я, откинувшись на спинку кресла, впечатал в стол треснувший пластик. Прошёл почти месяц, а я никак не мог успокоиться и отпустить ситуацию. Злился на Соню, хотя сам всё испортил. Поддался искушению и лишился даже того подобия дружбы, которое возникло между нами за время совместной работы.

В ту ночь у меня сорвало тормоза. Весь вечер я наблюдал, как мужики пускали на Соню слюни, и бесился оттого, что не имел права им запретить. А потом нашёл её в кабинете, заплаканную и расстроенную… Не знаю, откуда взялось это первобытное желание ею обладать. До дрожи захотелось выбить из Сониной головы воспоминания о бывшем и всю ту чушь, которую она про себя напридумывала. И я не сдержался. Взял и послал к чёрту все свои принципы.

Не передать словами, как я же охренел, когда утром Соня сказала, что почти ничего не помнит. Да, она была слегка пьяна, но, казалось, вполне чётко осознавала окружающую действительность. Иначе я бы этого не сделал. Соня ведь отвечала мне. Охотно принимала ласки. Кончала…

Я не собирался обнадёживать её пустыми обещаниями и врать о неземной любви. Хотел серьёзно поговорить и предложить попробовать узнать друг друга поближе. По ходу бы разобрались. Но мне и рта раскрыть не дали. Соня попросила обо всём забыть. Да с таким видом, будто секс со мной – самое ужасное, что случилось с ней в жизни. А я стоял, точно оплёванный, со своими дебильными чувствами и обтекал, пока Соня улепётывала из кабинета. Даже подвезти не позволила. Честно признаюсь, ещё ни разу за сорок лет по моей самооценке не прилетало настолько мощного удара.

Впрочем, чуть позже все хорошо обдумав, я пришёл к выводу, что ночью, очевидно, тоже был недостаточно вменяем, раз догадался к ней полезть. Ещё и отношения, совершенно мне не нужные, придумал, чтобы оправдать собственную блажь. Потому предложенное Соней решение действительно было единственно верным. Я своё получил, она не в обиде. Что ещё нужно?

Однако на деле всё оказалось гораздо сложнее. Шумно выдохнув, я покосился на Сонин стол, который теперь стоял вместо «нашего» дивана. Жаль, свободных помещений не нашлось – выселил бы её в отдельный кабинет, ведь работать вместе целый день было сродни пытке. Я-то, в отличие от Сони, всё помнил. И к своему огромному разочарованию меньше её хотеть не стал.

Ещё этот чёртов Князев, как коршун, постоянно вился рядом. И ведь не избавишься от него. Дело своё Владимир знал отлично, а я не настолько выжил из ума, чтобы жертвовать бизнесом в угоду бессмысленной ревности. Расследование двигалось медленно. Весомых доказательств, которые можно было бы предъявить, найти не удалось, и ребята предложили ловить на горячем. Поэтому, сцепив зубы, я терпел и ждал, когда, наконец, смогу вернуться к своей прежней жизни без раздражающего фактора в виде постоянно мозолившей глаза Сони. И то же время, боялся этого.

Мотнув головой, шумно вздохнул, поднялся из-за стола и двинулся на кухню. Важных дел я на сегодня не планировал, но надо было хоть как-то отвлечься, поэтому решил обсудить с шеф-поваром изменения в меню. Заодно поэкспериментировать с рецептами, до которых не доходили руки. Готовка всегда меня успокаивала. Увлёкшись, я не заметил, как пролетело время, и когда в следующий раз взглянул на часы, обнаружил, что уже наступил вечер.

Оставив приготовленное на откуп работникам кухни, я заглянул в свой пустой кабинет и отправился в зал. Жестом подозвал Матвея.

– Слушаю, босс, – напрягся сын.

И было из-за чего. На скуле у засранца сквозь внушительный слой тонального крема, или чем ту замазывала Соня – а это точно её рук дело!, – виднелась здоровенная ссадина. Опять подрался…

– Соня возвращалась? – спросил я раздражённо. Матвей отрицательно покачал головой и чуть расслабился. Видимо, решил, что пронесёт… Зря. – Иди домой. Пока не приведёшь лицо в порядок, чтобы в зале не появлялся. Отгулы не оплачиваются. А если ещё раз заявишься на работу в таком виде, понижу до уборщика.