
Полная версия:
ИСПЫТАНИЕ НЕЖНОСТЬЮ
— Марина, я слышал, ты замужем. За бизнесменом успешным. Но… ты не выглядишь счастливой.
— Сева, пожалуйста, — она вырвала руку. — Не надо.
Он не отстал. Нашел ее в мессенджере, написал. Сначала осторожно, потом настойчивее. Она не отвечала. Тогда он позвонил.
— Давай встретимся, — сказал он. — Просто поговорим. Мне кажется, что тебе нужна помощь.
И она сдалась. Встретилась с ним в парке — Олег все еще был в отъезде. И рассказала все. Сначала не хотела, но слова полились сами собой. Она плакала, а он слушал, стиснув зубы.
— Уходи от него, — предложил Сева. — Ко мне. Я защищу тебя.
— Он найдет, — качала головой Марина. — Он везде найдет.
— Уедем. В другой город. В другой регион.
— А Катя? Он не отдаст Катю.
— Заберем Катю.
Это было безумие. Но Марина была в таком отчаянии, что это безумие казалось выходом.
Побег случился через неделю, поздно вечером. Олег снова уехал в Москву на четыре дня. Марина уложила спать Катю, проводила горничную и отпустила водителя. Потом быстро собрала вещи: свои и дочки. Разбудила ее, найдя какое-то объяснение о веселом приключении, и вышла из квартиры, не оглядываясь. Сева ждал внизу в машине.
— Все будет хорошо. — сказал он, сжимая ее руку.
Сева вел машину молча. Катя уснула на заднем сиденье, привалившись к пакету с вещами. Марина смотрела в окно — на убегающие фонари, на темные дома.

— Ты как? — спросил он тихо.
— Не знаю, — ответила она. — Я ничего не чувствую.
Он сжал руль. Больше не спрашивал.
Квартира оказалась маленькой. Тесная однушка в панельной пятиэтажке на Сормове.
Марина стояла с Катей на руках. Девочка не проснулась.
— Клади ее сюда, — Сева проводил их в комнату и расправил на диване плед. — Я на кухне посплю. Там раскладушка есть. А вы тут.
Марина уложила дочь. Катя вздохнула во сне и свернулась калачиком.
Они пошли на кухню. Сева поставил чайник. Достал две кружки — одна с трещиной, другая с надписью: «Лучший сварщик».
— Это папина, — объяснил он. — Он на заводе работал. Умер три года назад.
— Мне жаль.
— Да ничего. Он болел долго.
Он помолчал.
— Ты не бойся. Я вас не дам в обиду.
Марина подняла глаза. Он смотрел серьезно, даже сурово — не так, как в школе, когда краснел при ее появлении.
— Сева, он опасный.
— Ничего, справлюсь, — сказал он.
— Ты красивая, — сказал он вдруг. — Я в школе еще понял. Только сказать боялся.
Марина не ответила. Она смотрела в кружку.
— Я не за этим, — добавил он быстро. — Не думай. Ты просто… ты можешь жить здесь сколько нужно. Я не буду приставать.
Она подняла глаза. Он был красный, как помидор, и смотрел куда угодно, только не на нее.
— Спасибо, — сказала она.
Они прожили вместе несколько дней.
Сева спал на раскладушке на кухне. Утром уходил на работу: он работал наладчиком на автозаводе, смены по двенадцать часов. Возвращался, молча мыл посуду, играл с Катей в настольные игры. Пытался готовить, получалось не очень: макароны разваривались, мясо подгорало. Марина прогоняла его с кухни.
— Сева, это-то оставь мне, — Марина улыбалась. — Я целый день дома.
— Тебе надо отдохнуть — не сдавался Сева.
— Дядя Сева, — говорила Катя, — вы посолить забыли.
— Забыл, — виновато улыбался он. — В следующий раз посолю.
Он покупал Кате шоколадки: дешевые, в желтой обертке. И фрукты: яблоки, апельсины. Марина замечала, что он экономит на себе — доедал вчерашние макароны, пил чай без сахара.
— Сева, не надо тратиться, — сказала она однажды.
— Надо, — ответил он. — Она ребенок. Ей нужны витамины.
Марина смотрела на его широкую спину, на неловкие руки, и думала: «Почему я не могу его полюбить? Он хороший. Он спасает нас. Почему внутри пусто?»
Она не знала ответа.
Однажды вечером, когда Катя уснула, он сел напротив Марины и сказал:
— Я не умею. С тобой. Я боюсь.
— Чего? — спросила она тихо.
— Что сделаю не так. Что ты заплачешь. Что ты вспомнишь его, — он молчал, крутил в руках зажигалку. — Я лучше не буду. Ладно?
— Ладно, — сказала Марина.
И она почувствовала к нему такую нежную, такую острую благодарность, что у нее перехватило горло. Не за то, что он ее спас. За то, что оставил ее боль в покое.
Сначала действительно все было относительно спокойно, не считая неотвеченных звонков Олега и его гневных СМС. На потом Олег начал действовать. И начался ад.
Как-то к вечеру Сева не вернулся с работы.
Марина ждала: одиннадцать, двенадцать. Катя давно уснула, прижавшись к ней. Марина сидела в темноте и слушала: шаги в подъезде, голоса за стеной, шум лифта.
В половине первого раздался звонок в дверь.
Она подошла к двери.
— Это я, Сева. — раздался сдавленный голос.
Она открыла. Сева стоял в дверях с разбитой губой, с фингалом под глазом. Рубашка порвана, на костяшках пальцев — ссадины.
— Что случилось? — она втянула его в квартиру.
— Ничего, — он прошел на кухню, сел на табуретку. — Люди твоего мужа. Встретили в переулке. Сказали, чтобы я отдал вас. Я отказался.
Она смотрела на его лицо — избитое, опухшее, но с тем же упрямым выражением.
— Сева, он убьет тебя.
— Не убьет, — он усмехнулся, поморщился от боли. — А убьет — сядет, а вы будете свободны.
— Боже, Сева, что ты говоришь, надо в полицию заявление написать.
— Мариша, думаю, ты и сама знаешь — это бесполезно. — поморщился Сева. — Сами справимся.
Она обработала его раны перекисью, йодом, залепила пластырем. Руки дрожали. Он сидел смирно, только иногда шипел.
— Спасибо, — сказала она.
На следующий день Олег подал заявление в суд.
Сева ходил с Мариной на заседания. Сидел на скамейке в коридоре, держал ее за руку, когда она выходила после допросов. Молчал — потому что не знал, что сказать. Но был рядом.
Однажды, когда судья объявила перерыв, он решился.
— Марин, — сказал он, — что бы ни случилось, я с тобой.
— А если Катю заберут?
— Не заберут.
Он говорил уверенно, а она так хотела верить.
Олег нанял лучших юристов. Он перевернул все, что мог. Купил свидетелей. Подделал экспертизы. Марина сидела в зале, слышала, как адвокат Олега называет ее «психически неуравновешенной матерью, которая похитила ребенка у любящего отца», и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Самым страшным был допрос Кати.
Шестилетняя девочка, бледная, с огромными глазами, сидела на стульчике и смотрела на судью.
— Катя, ты хочешь жить с папой или с мамой? — спросила судья.
— Я хочу жить дома, — сказала Катя.
— Ну то есть с папой? — уточнила судья, а Катя кивнула, не глядя на Марину.
Марина закричала. Ее вывели из зала.
Позже, в коридоре, когда она рыдала на плече у Севы, к ней подошла социальный работник, немолодая женщина с усталыми глазами.
— Не вините ребенка, — сказала она тихо. — Отец запугал ее. Сказал, что если она выберет маму, то вас посадят в тюрьму. Ребенок испугался.
— А вы? — с надеждой спросила Марина. — Вы скажете это в суде?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

