Ненавижу и люблю

– Эй, народ! Мы первые начинаем! Дэн, ты выбрал песню?

Голос Лены разогнал наваждение, и Денис кивнул, подмигнув мне.

– Сегодня пройдёмся по классике! – Он подкатил рукава пиджака, взъерошил светлые волосы и достал тонкий шифоновый шарф из кармана. Под нашими удивлёнными взглядами повязал его на шею, легко поднялся и пошёл к небольшой сцене, попутно перебросившись парой слов с администратором.

– Он будет петь? – поинтересовалась я у Лены.

– О, нет! – закатала та глаза. – Он будет зажигать!

– Когда Дэн поёт, весь зал загорается, – подхватил Тим.

Девятая глава

Между тем музыка, что ненавязчиво играла всё это время, стихла, и свет двух небольших прожекторов высветил фигуру, замершую с микрофоном. Первые же аккорды заставили мурашки толпой пробежать по телу, и я, как завороженная, уже не могла отвести глаз от Дениса. У него был потрясающий голос. И невероятная энергетика, что так и лилась со сцены, захватывая каждого сидевшего в баре.

Это моя жизнь,

Сейчас или никогда!

Я не собираюсь жить вечно,

Я просто хочу жить, пока жив!

Я слышала эту песню, давно, ещё в универе, когда моя соседка, увлекавшаяся Бон Джови, всякий раз возвращаясь из бара, горланила её на весь этаж. Тогда хотелось кинуть в неё подушку или что-нибудь потяжелее. Сейчас мне хотелось выскочить на танцпол, к тем, кто уже подпевал, поднимая руки вверх и крича знакомые слова. Потому что это было… Это было так реально, так по-настоящему, что я буквально чувствовала каждую фразу, пропуская через себя.

Когда Денис вернулся за наш столик, запыхавшийся и мокрый, я с трудом удержалась от восторженной похвалы. Вместо этого просто отсалютовала бокалом:

– Вы отлично поёте.

– Что ж, теперь надеюсь услышать, как это делаете вы. – Денис дерзко улыбнулся, не показав, что уязвлён моей прохладной реакцией. Хотя улыбка его слегка дрогнула. То-то же, Лазурин, вы прекрасно осведомлены о воздействии вашего голоса на противоположный пол. Не на ту напали! Поглощённая этими мыслями, я не сразу уловила смысл его слов.

– Что, петь? О, нет, я уже сказала вам – петь я не умею и не буду!

– Брось, Алин! – вступила Лена. – Тебя здесь никто не знает. Так позволь же себе, чёрт возьми, расслабиться и уйти в отрыв!

Лена так легко и непринуждённо перешла на «ты», словно мы были закадычными подругами не один год. Но мне это нравилось!

– Поверь, уже самое моё нахождение здесь – отрыв, да ещё и какой!

– Этого не достаточно. – Она покачала головой. Потом наклонилась ко мне и прошептала на ухо: – Ты говорила, что хочешь поменять свою жизнь. Так почему бы не начать прямо сейчас?

– Всё ещё не думаю, что это хорошая идея, – с сомнением протянула я.

– О чём вы там шепчетесь? – спросил Тим, хитро улыбаясь в бороду.

– Пытаемся сказать Алине, что петь ей придётся в любом случае! – весело откликнулся Денис.

– А, ну, так ты не переживай! Здесь все поют, – Тим хмыкнул, – кто-то хуже, кто-то лучше. Это ты ещё меня не слышала!

– Ему бы палачом работать, – громко прошептала Лена, покосившись на прекрасно слышавшего её Тима. – От его голоса хочется повеситься и утопиться одновременно!

– Но при этом вы берёте меня на баттлы, – самодовольно ухмыльнулся Тим.

– Потому что ты оплачиваешь половину счёта! – воскликнули хором его друзья. Я расхохоталась, встречаясь глазами с Денисом. После его песни взгляд так и норовил обратиться к нему.

Время шло, становилось шумно, жарко, но это не приносило дискомфорта – напротив, хотелось говорить громче, смеяться дольше и поддерживать тех, кто поёт, добродушно подшучивая над соперниками.

– Не хочешь попудрить носик? – выдохнула на ухо Лена.

Я кивнула, радуясь, что про моё выступление, кажется, уже все забыли. Полумрак коридора, яростно целующаяся парочка в углу, и стойкий запах аммиака – этот поход в туалет, наверное, запомнится мне больше, чем весь вечер! Брезгливо переступив через лужу на полу, хотелось верить, что воды, я заглянула в кабинку, чувствуя, как резко перехотелось делать здесь хоть что-то. Но природа взяла своё, и спустя несколько минут я выскочила в коридор, ловя ртом казавшийся свежим воздух. Лена вышла следом, поправляя платье.

– Непривычно, да? – добродушно усмехнулась она. Я кивнула, больше всего на свете желая вернуться за столик.

– Дэн – отличный парень, – зачем-то заметила Лена, не спеша уходить. – Не из тех, кто может обидеть.

– Да, он хороший.

– Нет, я серьёзно. – Она заглянула в мои глаза. – Присмотрись к нему. Может, именно он заставит взглянуть на свою семейную жизнь под другим углом.

Я не ответила. Если честно, к этой мысли я сама возвращалась уже несколько раз за вечер, ловя на себе его взгляд. И ещё за весь вечер я так ни разу и не вспомнила о Роме, а это уже было огромным достижением.

– Ну, наконец-то! – воскликнула Саша , стоило нам подойти. – Наш выход следующий. Пока вас не было, я выбрала песню.

– Надеюсь, не Селин Дион? – проворчала Лена. – В прошлый раз я сорвала голос, пытаясь вытянуть ноты, – пояснила она, поворачиваясь ко мне.

– Адель, – ответил Тим. – Уверен, девочки, вы справитесь.

– Ещё лучше! – фыркнула Лена. Я промолчала. К моему стыду, имя певицы мне ни о чём не говорило. Едва ли во всём караоке-баре можно было найти человека, менее сведущего в поп-культуре. Но азарт подталкивал совершить ещё один безумный поступок, поэтому на сцену я шла уверено, предупредив, правда, остальных, что песню ни разу не слышала.

– Будешь подпевать, – великодушно разрешила Саша.

Почему я раньше не слушала песни? И почему вообще забыла, сколько в них может быть смысла и как порой они подходят к твоей жизни, ложась на мысли и переживания? Самозабвенно подпевая:

У тебя было моё сердце…

Ты пожалеешь…

Оно было у тебя в руках…

Что встретил меня…

Я представляла, как бросаю эти слова Роме в лицо, и чувствовала, как с каждым словом становится легче. Как пружина, что сжимала нервы, ослабляет своё натяжение, позволяя отпускать себя на волю. Выше, дальше, прочь от опостылевшей жизни…

Такси остановилось на пустынной улице в квартале от дома. Я сама предложила Денису пройтись. Прекрасное настроение, желание беспричинно улыбаться и просто чувствовать себя женщиной рядом с привлекательным мужчиной – всё свернулось в клубок, и я хотела продлить эти эмоции, оттягивая момент, когда вернусь домой, в холодную постель. Поэтому мы просто шли, болтая ни о чём, делились впечатлениями, обсуждали выступления.

– Это был прекрасный вечер, спасибо. – Мы стояли у входа, и швейцар уже готовился открыть дверь.

– Вам спасибо, что согласились прийти.

– Я сама напросилась, – шутливо упрекнула я.

– В следующий раз обещаю исправиться! – серьёзно заявил Денис.

– В следующий?

– Вы ведь не против? – с нарочитым беспокойством уточнил он.

– Нет. – Я улыбнулась. – Мне понравилось. Только прошу, в следующий раз никаких караоке-баров!

– Я постараюсь, – хитро улыбнулся Денис. – Но не обещаю.

Он склонил голову набок, выжидающе заглядывая в глаза, и я с трудом удержалась, чтобы не привстать на носочки, чтобы коснуться его губ… Почувствовав мои колебания, он наклонился и поцеловал меня, нежно и коротко. В животе вспыхнуло, заворочалось нечто воздушное и щекотное. Я подняла на него глаза, читая в них молчаливый вопрос.

– Доброй ночи. – Я отвернулась и, заходя в дом, успела увидеть его разочарованное лицо в стеклянной двери. Нет, Лазурин. Приглашать вас домой не входило в мои планы.

Не переставая улыбаться, зашла в лифт, поймав себя на том, что продолжаю напевать песню Адель. Да, встряска получилась шикарная! Перед глазами встало лицо Дениса, когда он потянулся меня поцеловать, и нежное шевеление внутри живота вспыхнуло с новой силой. Мне даже было совершенно плевать, что подумал швейцар. Впрочем, поцелуй был настолько невинным, что разглядеть в нём какой-то контекст можно было лишь вооружившись огромным морским биноклем. Но губы до сих пор слабо пульсировали, а голова слегка кружилась, и хотелось думать, что это просто от выпитого.

Десятая глава

Выходные никогда не вызывали особой любви – Рома где-то пропадал, а Ирма уезжала к семье, что жила в Нижнем. Эти дни, которых все ждали с таким нетерпением, обычно вызывали глухую тоску. Так было всегда, но только не сегодня. Проснувшись позже обычного, я с наслаждением потянулась, лениво перебирая в памяти события вчерашнего дня. Лукаво улыбнувшись, провела кончиками пальцев по губам, очертив их контур, вспоминая поцелуй. Интересно, что было бы, если бы я позволила Денису подняться? Внутри проснулись вчерашние бабочки, всколыхнув крылышками позвоночник.

Гостиная была залита солнцем – такая приятная редкость. Оно отражалось от светлой мебели, отчего та казалась окутанной легкой дымкой. Пританцовывая в такт звучащей в голове музыке, я хозяйничала на кухне – достала из холодильника приготовленные Ирмой с вечера пирожки и включила чайник. Хотелось сделать что-то безумное, невероятное. Может, позвонить Денису? При мысли об этом на лице против воли расплылась улыбка. Нет. Я не буду снова напрашиваться на свидание. Пусть решает сам, когда и как встретиться… Стоп. Свидание?

Облокотившись о столешницу, я задумчиво постучала чайной ложкой по губам. Ещё несколько дней назад даже в мыслях не было рассматривать Дениса как мужчину в прямом смысле этого слова. Но после вчерашнего вечера… Да, он явно сумел произвести впечатление. Не вспышка страсти, но желание узнать его поближе, а это уже очень много. С ним было интересно, а главное – он смотрел на меня, как на женщину. Так, как Рома не смотрел уже много лет. Да и вообще, смотрел ли когда-либо искренне?

Мысли снова вернулись к Денису. Много ли я о нём знаю? Что я вообще могу сказать о человеке, с которым работаю последние два года? У меня не было привычки копаться в личных делах сотрудников, но я точно помню, что Денис не женат. И не судим. Да, это совершенно точно. Что касается остального…

Схватив телефон, я быстро пробежала по номерам, разыскивая нужный. Надеюсь, для звонка не слишком рано, всё-таки в субботу не всякий захочет просыпаться в восемь…

– Слушаю, – несвязно ответили на другом конце. Меня охватило запоздалое раскаяние.

– Лена? Это Алина, прости, если разбудила, но…

– Линусик? – голос оживился. – Что случилось? Как прошло с Дэном?

Нет, определённо, эта женщина так легко вошла в мою жизнь, что сейчас я с трудом подавила желание сразу же рассказать обо всём. Как же всё-таки приятно, когда есть возможность поделиться с кем-то!

– Ты свободна сегодня? Может, приедешь?

– К тебе? – кажется, Лена не ожидала подобного приглашения. Несколько секунд она молчала, потом неуверенно уточнила: – К тебе домой?

– Да. – Я тревожно замерла, едва удержавшись, чтобы не сжать кулаки наудачу.

– Шутишь? Конечно, приеду!

Назвав адрес и договорившись о времени, я отложила телефон и несколько секунд просто стояла, осознавая, что ко мне сегодня придут гости. Этот дом не видел их, кажется, сто лет. Поначалу к нам заходили друзья Ромы, но после, то ли устав от меня, то ли от его постоянных выпадов в мой адрес (хотелось бы верить во второе, но подозреваю, что дело в первом) они перестали появляться. Мои родные жили в Испании, что было не слишком удобно для частых встреч. А мои друзья… А друзей у меня не было. Званые вечера, что приходилось устраивать, потому что обязывало положение, едва ли можно было назвать тёплой встречей. И вот сегодня ко мне должна была приехать настоящая подруга. Не одна из давних знакомых, с которыми надо было постоянно держать лицо, боясь сболтнуть лишнего. Отчего-то я была уверена, что Лена сможет стать мне настоящим другом.

Время до обеда буквально промчалось. Первые два часа я пыталась составить список того, что нужно для хорошей вечеринки, потом зачеркивала всё написанное, добавляя что-то новое. И только спустя время поняла, что совершенно не знаю, что делать. И что лучше пустить всё на самотёк, забыв о желании непременно всё контролировать.

– Алина Александровна, к вам Елена Гаус.

Когда позвонили с ресепшена, я едва сдерживала нетерпение. И Лену встречала в дверях, обеспокоенно оглядываясь – а вдруг ей не понравится?

– Вот это квартирка! – Лена осматривалась, крутя головой по сторонам, а я шла следом, подталкивая к кухне. – Ни хрена себе! Твоя кухня больше, чем вся моя квартира!

– Я не знала, что обычно покупают на подобные вечеринки, поэтому посмотри сама, может, чего-то не хватает и стоит заказать? – Я обеспокоенно наблюдала за Леной, пока она ставила на стол небольшой бумажный пакет.

– Уверена, что спиртного у тебя хватит на десять ночей непрерывного угара! Но я предпочитаю приносить своё! – воскликнула Лена, доставая бутылку текилы. Я поморщилась – не пью крепкие напитки. Но возражать не стала, просто осторожно достала бутылку Шабли. Лена тем временем уже извлекала из холодильника лаймы и сыр. – Слушай, а у тебя что, вообще ничего больше нет? – Она качнула головой на полупустые полки и идеальный порядок.

– Я не готовлю. Времени нет. Если надо, ужин готовит Ирма, моя экономка.

– А. – Лена кивнула. – Понятно.

– Просто, мы редко ужинаем дома, – начала оправдываться я, почувствовав внезапную вину. Честность, впрочем, возобладала. – Я не умею готовить.

– Знаешь, при твоих деньгах это не недостаток, – деловито отметила Лена. – Где у тебя стаканы?

Мы разместились на диване в гостиной. За окном опять хмурилось, накрапывал дождь. А Лена, забравшись с ногами, рассказывала о себе. Измены парня, скандалы, расставание – я словно слушала о себе, только от той, кто решился-таки разорвать порочный круг самоуничтожения.

– Так, а что с тобой? – спросила вдруг Лена, когда моя бутылка подошла к концу, а её – к половине. – Почему ты держишься за своего Рому, как английская королева за трон?

– Я люблю его. – Произнеся эту фразу, я сразу почувствовала, как жалко звучат мои слова. Лена скептично скривилась, но, видимо, заметила, как изменилось моё лицо, и сочувствующе накрыла ладонь своей.

– Ты ведь знаешь, что на одной любви никакой счастливой жизни не построить. Особенно, когда это игра в одни ворота.

– Расскажи мне о Денисе. – Хотелось сменить тему на более приятную. Препарировать свои чувства не было ни малейшего желания.

– Во-от, это другое дело! – весело воскликнула Лена, подливая себе текилы и деловито посыпая соль на тыльную сторону ладони. – Дэн – отличный мужик. Надёжный, умный, красивый… Хотя ты не слепая, это-то сама видишь.

Она подмигнула, а перед глазами моментально вспыхнуло его лицо и глаза, ярко-голубые, тёплые. Губы начало мелко покалывать, и я почувствовала, что краснею.

– Стой! – Лена прищурилась, внимательно меня разглядывая. – У вас что, что-то с ним было?

– Нет! – поспешно ответила я. Она скептично ухмыльнулась. – Ну, почти нет. Он меня поцеловал.

– Всегда хотела узнать, как целуется Лазурин!

– Я не могу точно сказать, – смутилась я. – Это был просто лёгкий поцелуй на прощание. Ничего больше.

– Да ты и впрямь ледяная сука! – хохотнула Лена. – Устоять перед таким мужчиной…

– Мы с ним едва знакомы!

– Вы три года работаете вместе. Разве этого мало?

– Для секса – да, – отрезала я, чопорно поджимая губы. Но червячок сомнения уже начал свой путь к сердцу, нашёптывая, что я ничего не потеряю. А уж приобрести точно смогу.

– Я вижу, твои мысли движутся в правильном направлении! – одобрительно проговорила Лена, погрозив пальцем. – Когда вы встречаетесь в следующий раз?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Мы не договорились.

– Почему у тебя всё так сложно? – Лена опрокинула в себя очередной шот и наклонилась ко мне: – На следующем свидании ты должна его сразить. Наповал.

– А разве с этим у меня проблемы? – прохладно поинтересовалась я.

– Не то, чтобы совсем, – неопределённо промычала Лена. – Но ты обычно выглядишь слишком официально. Застёгнута на все пуговицы. И кажешься очень, очень, очень неприступной и холодной. Это пугает.

– На то и расчёт. – Я довольно улыбнулась.

– Хочешь, посмотрим, что можно сделать, чтобы избавиться от образа ледяной су… дамы, у которой кол воткнут в задницу?

– Не знаю, есть ли в этом необходимость, – сомнением протянула я.

– Есть, – твёрдо заявила Лена, поднимаясь. – Показывай, где у тебя гардероб. Будем создавать новый образ Алины, горячей штучки.

– Ничего себе! – Лена поражённо замерла на пороге гардеробной, оглядывая ряды одежды и обуви. – Имея всё это, ты ходишь в одном и том же?!

– Я не хожу в одном и том же! – возмутилась я. – У меня пятьдесят костюмов!

– Да? А кажется, что один.

Восхищённо проводя по ткани руками, Лена шагнула внутрь, замирая то у одной, то у другой полки, вытаскивая очередную вещь и осторожно вешая её обратно. Пройдя всю гардеробную от начала и до конца, она удручённо покачала головой:

– Знаешь, тебе совершенно нечего надеть!

– Серьёзно? – левая бровь иронично изогнулась.

– Абсолютно! Ты только посмотри: скучно, скучно, скучно. Платья, брюки, рубашки, юбки… Где огонь? Где яркость? Где жизнь, в конце концов?

– Я не могу ходить на работу, как на Копакабану, – возмутилась я. – Дресс-код в нашей компании никто не отменял и отменять не будет!

– А кто говорит про работу? – удивилась Лена. – Мы вроде бы свидания обсуждали! Завтра же мы отправимся на шопинг, и я покажу тебе, как должна выглядеть привлекательная женщина с потрясающей фигурой, если она не хочет остаться синим чулком до конца своих дней!

– Уговорила! – со смехом ответила я. – Под таким напором устоять невозможно!

Определённо, эти выходные стали лучшими за последние десять лет жизни! После вечера с Леной, закончившегося далеко за полночь, я проснулась полной не только сил, но и надежды, такой оглушительной и светлой, что хотелось петь. Мы много говорили. Возможно, слишком много. Но я ни о чём не жалела. Откровенность – редкая птица в моей жизни, а люди, которым можно доверять, и вовсе занесены в Красную Книгу. Поэтому возможность выговориться стала бесценной. А Лена оказалась превосходным слушателем. Она не просто слушала, она давала советы, открывая глаза на то, что столько лет казалось правильным и настоящим.

Мы договорились встретиться у моего дома, и к обеду воскресенья Тимур уверенно вёз нас в ЦУМ.

– Ты точно хочешь, чтобы я пошла с тобой сюда? – с лёгким благоговением пробормотала Лена.

– Уверена. Начнём с него.

Здесь я чувствовала себя в своей тарелке, и если в караоке-баре Лена знакомила меня со своим миром, то сейчас я хотела хоть немного показать ей свой. Быть может, тогда она лучше поймёт меня и причины, по которым я не могу просто так по-тихому развестись или с головой окунуться в яркую интрижку.

Время за спа, шопингом, салатом из снежного краба и бокалом вина летело незаметно. Мы расслабленно сидели в одном из многочисленных ресторанчиков торговой галереи, наблюдая за туристами.

– Меня не оставляет чувство, что тебя знают и все вокруг, и ты знаешь всех, – сказала Лена после того, как очередной знакомый кивнул, проходя мимо.

– Так и есть, – вздохнула я. – Так и есть.

– Не слишком приятное чувство, наверное, – протянула Лена задумчиво. – На моей улице я знаю троих знакомых, и те живут в соседних квартирах. А здесь…

– Знаешь, мне иногда кажется… Извини. – Оборвав себя на полуслове, я полезла в сумку, где зазвонил телефон.

– Алина Вишневская? – голос далёкий и отчего-то показавшийся невероятно холодным, был незнаком. – Боюсь, у меня для вас не очень хорошие новости…

Я слушала, неосознанно сжимая трубку, чувствуя, как начинает подрагивать нижняя губа. Отложив телефон, посмотрела на Лену, с трудом замечая её сквозь пелену слёз.

– Что случилось? Кто-то умер? Ну же, говори!

– Н-нет, – я отчаянно замотала головой, – он жив, но…

– Кто? – не выдержала Лена.

– Рома! – Стоило произнести его имя вслух, и понимание случившегося обрушилось, придавливая к земле. – На него напали на Санторини. Или не напали, я не поняла точно… Его везут сюда, сказали, что могу встретить в аэропорту. Сказали, состояние тяжёлое и…

Голос сорвался, я всхлипнула, прижимая руку ко рту. Лена решительно поднялась, подхватывая мою сумку.

– Пойдём. В каком аэропорту сядет ваш самолёт?