скачать книгу бесплатно
Я осторожно потянула за корешок, вытаскивая книгу. Но это была не книга, а альбом. Фотоальбом, старинный, у родителей тоже есть такие, остались от бабушек и дедушек.
Я аккуратно положила альбом на стол между мной и мистером Голдом, не осмеливаясь даже дышать.
–Открой. Не бойся.
С первой страницы на меня смотрела улыбающаяся пара в свадебных костюмах. Элегантный импозантный жених с прической из фильмов про крестного отца и юная, сияющая невеста в пышном платье и королевской шляпке. Следующая страница. Снова они, на палубе лайнера. Они на фоне Эйфелевой башни. В арабских костюмах. В джунглях амазонки. В изысканном ресторане. Везде они, всегда вдвоем, улыбающиеся, счастливые.
Молодой мистер Голд и …Бель.
У меня пропал дар речи. Голд нежно погладил лицо жены на фото.
–Моя Эмили. Мы поженились, когда мне было тридцать пять, а ей всего-навсего семнадцать. Невинное и нежное дитя. Я до сих пор не могу поверить, что она выбрала меня. До встречи с ней я не верил в любовь, не верил, что могу любить. Я презирал и предавал людей. Я был чудовищем. Эмили…я не знаю, что она во мне нашла. Но она всегда видела во мне лучшее, она видела во мне свет. Я много раз обманывал ее ожидания, но она всегда прощала меня и продолжала верить. Красавица, которая изменила чудовище. Моя Бель.
Всего тридцать лет мы были вместе, а потом она умерла.
И мне не осталось ничего, кроме этой куклы. Я подарил ее Эмили на свадьбу, и она была в восторге, всюду таскала за собой.
Я тронулся умом, каждый вечер разговаривал с фарфоровой игрушкой, пытался найти причины, почему я должен остаться на этой земле, когда она ушла. И не находил. Но однажды ночью, в предрассветный час, мне приснился ваш город. Главная улица, в конце улицы мой магазин и на витрине Бель. И я понял, что мне дали ответ.
Пересохшими губами я выговорила вопрос:
–Мистер Голд…А где вторая кукла?
Он замер:
–Как ты догадалась?
–Не знаю. Просто ощущение. Вы на всех фотографиях вместе, это свадебный подарок, футляр слишком широкий. Должна быть еще ваша фигурка, что с ней случилось?
–Я сломал ее. Я хотел сломать две, но вторую не смог. Не снова.
–Но почему вы не выбрали для себя книгу, как выбираете для других? Почему не изменили свою судьбу?
Он закрыл альбом.
–Ты думаешь, я не пытался? – Он криво, безобразно усмехнулся. – К сожалению, для нас это не работает. Никаким волшебством нельзя изменить то, что изменить нельзя. И это второй урок книжной магии, который ты должна усвоить.
–А первый?
–А первый ты уже знаешь. Noli nocere.[5 - Не навреди (главный принцип медицинской этики)]
Глава 7. Бабочки в животе
Начались дни моего ученичества.
Голд был жёстким, суровым наставником и нещадно заставлял зубрить километры информации. Я представляла себе, как буду пристально вглядываться в портреты людей и вещать об их будущем, а вместо этого учила латинские пословицы, читала скучнейшую историю искусства от античности до наших времён и, помимо этого мучительно продвигалась вдоль громаднейших списков литературы, составленных Голдом и в конце каждого меня ждал адский экзамен. Обучение волшебству подозрительно напоминало учёбу на литературном факультете. Отрадой было, когда Голд начинал рассказывать про исторические периоды и биографии деятелей – читал лекции. В его изложении все эти скучные сухие даты и портреты оживали, обретали плоть и кровь, жили, любили, страдали, мухлевали, воевали и подставляли друг друга напропалую.
Я всё так же записывала всё, что бы посоветовала приходящим к хозяину клиентам, но теперь дело не ограничивалось простым высказыванием вроде того, что я посоветовала бы мистеру Хили Кена Кизи. Голд вытряхивал из меня всё, что я знаю о мистере Хили, где, с кем и как он живёт, работает и о чём разговаривает вечерами в баре у Ронни.
Голд сам всегда подмечал тончайшие детали и учил меня подмечать их. Это вынимало из меня душу, мне всегда трудно было видеть за лесом отдельные деревья, и я часто вспыхивала, как спичка, взрываясь: у меня никогда не получится, я бездарность, я пустое место!
Голд никогда не утешал и не ругал. Уходил в кабинет и пережидал истерику, и когда я входила к нему, опустив голову, продолжал с того же места, заставляя всё-таки сделать то, что нужно.
После работы я теперь возвращалась домой. Я полюбила коротать вечера на диване с родителями. Окружённая по бокам их такими надёжными фигурами, я чувствовала, что у меня есть опора, за которую я могу держаться.
По моим впечатлениям прошло огромное количество времени, но на самом деле был всего лишь конец июля, когда я снова увидела Нила.
Я некоторое время не ходила к камню, на ходу в лавке съедала свой сэндвич и снова принималась за чтение, но сегодня с утра Голд свирепствовал особенно сильно, и я поняла, что если не подышу воздухом, то просто начну кричать и не смогу остановиться. Когда я вышла на улицу, ноги сами меня понесли в сторону побережья. Подходя к камню, я издали заметила, что там кто-то есть и хотела уже развернуться обратно, но тут фигура помахала мне рукой.
Нил.
Я подошла ближе. Мы не разговаривали с ним с момента ссоры в лавке, и я совершенно не знала, что с ним происходит.
«А ведь это его любимая девушка изменила ему с его же родным братом. А ты ноешь и жалуешься на жизнь»
Мне стало стыдно. Нил никогда не ставил меня в неудобное положение, и я уверена, что в том, как он разговаривал со мной, не было никакой насмешки. Так почему же я вела себя как идиотка?
«Он свободен.» – вдруг поняла я. «Он свободен, а ты боишься, что всё равно не сможешь соперничать с Фрэн».
–Нил, прости. – я хотела сказать это мило, но вышло так, что пробурчала, глядя исподлобья и ковыряя ногой песок. – Я вела себя как малолетка.
–Ну ты и есть малолетка, поэтому я тебя прощаю. А я ведь каждый день сюда хожу. Мне не хватает наших встреч.
Я согласно кивнула. Это я понимала. Мне тоже не хватало.
Я разломила свой сэндвич пополам, неровно. Бо?льшую часть протянула ему.
–Как ты?
–Да странно как-то. Все спрашивают, что я чувствую.
–А ты?
–Я вроде норм. Фрэн и Ник со мной поговорили. У них там по правде лямур-тужур, прям жить друг без друга не могут. Жениться вот собрались. Старик в бешенстве из-за того, что они с Элли расстались, такая партия уплыла из-под носа, каждый вечер ор в доме стоит, хоть уши затыкай. Всё не может смириться, что у нас в семье не будет своих адвокатов. Но маму Ник перетащил на свою сторону, так что я думаю, скоро она его утихомирит.
Я удивлённо уставилась на него.
–То есть, вот так всё просто? Лямур-тужур и ты не переживаешь? А твоё сердце не разбито, ты не страдаешь из-за предательства Фрэн?
Нил фыркнул:
–Страдаю? Ты про то, чтобы аппетит потерять и не спать ночами? Нет, до этого мне далековато. Не понимаю я все эти страсти. Да и по правде сказать, мне давно больше нравишься ты.
–Я? Нил, ты что?
–А что я? Я, между прочим, правду говорю. Ну и подумай сама, стал бы я каждый вечер провожать домой девчонку, которая мне не симпатична.
Я растерялась. Оказывается, он сам хотел меня провожать!
–Но Нил, ты не перепутал? Фрэн же совершенство!
–Я что, похож на идиота, который не может понять, с какой девушкой ему хочется быть? Может, я не хочу видеть возле себя совершенство и каждый раз, когда она сделает такое лицо, как будто я её позорю, думать, что снова сказал что-то тупое. А ты смеёшься моим шуткам, ты сама смешная и не обижаешься сразу, чуть что не так. И ты красивая.
–Красивая?
–Ага. Мне нравятся твои волосы. Они такие…кудрявые.
Нил легонько потянул за выбившийся из косы локон, пропуская прядь между пальцами. Наши глаза встретились, лица потянулись друг к другу. Он прижался своими губами к моим, и мы на мгновение замерли в этом целомудренном поцелуе, а потом одновременно отодвинулись друг от друга.
–Мне пора возвращаться.
–Я проведу.
У магазина Нил спросил:
–Сегодня в баре сядешь снова к нам за столик?
Я смотрела на него, и мое сердце трепетало, как бабочка.
–Да.
Остаток дня я порхала. Голд кисло смотрел на меня, но никак не комментировал глуповатую улыбку, то и дело расплывающуюся на моём лице.
Домой я летела. Скорей, скорей переодеться во что-нибудь нарядное!
В поисках одежды, в которой я бы выглядела уместно, но празднично, привлекательно, но не вызывающе, соблазнительно, но не доступно, и при всём при этом незаметно, что сильно старалась, я перемеряла весь шкаф, но так и не определилась. Вот если бы Фрэн была здесь, она бы точно посоветовала, что выбрать!
«Ага, на почти-свидание к её бывшему» —влез внутренний голос.
Я с горестным стоном упала на кровать.
В комнату заглянула мама и при виде кучи одежды на кровати её брови поползли вверх.
–Нечего надеть?
–Совершенно! Мама, у меня нет нормальной одежды!
Она понимающе улыбнулась.
–Свидание?
Фу! Не хватало ещё с мамой обсуждать такие вещи!
–Нет! Просто…просто встречаемся всё вместе.
–А, ясно. Я думала помочь. Не как мама, а как подруга.
–Да? —я скептически глянула на неё. -Ну и что бы ты посоветовала?
–Вон то чёрное платье с цветами. В котором открытые плечи.
–Ты сейчас как мама или как подруга говоришь?
–Как мама я бы напялила на тебя вон те огромные джинсы и зелёный глухой бабушкин свитер. Колючий.
Я рассмеялась.
–И часто тебе хочется меня так укутать?
–Всегда. А ещё лучше засунуть обратно в матросский костюмчик и заплести два хвостика. Но я держу себя в руках. Примерь платье.
Я надела. Я его уже мерила, но сняла практически сразу же, не всматриваясь. Не то. Но при повторном рассмотрении мне понравилось мое отражение. Я выглядела в этом платье совсем взрослой, как будто мне уже 18 и очень красивой. Изысканной. Мне понравилось, как это слово перекатилось у меня во рту, и я повторила, глядя на себя в зеркало:
–Я – изысканная.
Мама утёрла рукавом глаза, и колдовской флёр мигом слетел с меня.
–Мам! Ты что, ты плачешь?
–Нет. – она обняла меня за голову, поцеловала макушку. – Просто ты так быстро выросла. Дай я на тебя посмотрю.
Я покружилась перед ней.
–У твоей мамы неплохой вкус, да?
–Кто там обсуждает вкус моей жены? – папа просунул голову в дверь и удивлённо присвистнул.
–И вы ещё жалуетесь, что я вам мало покупаю нарядов? Да здесь одежды на маленькую африканскую страну! Ради чего этот показ мод? Ведь не из-за караоке у Ронни ты так разоделась же? Эли, и почему на нашей дочери такая короткая юбка?!
–Па!
–Джек!
–Нет, ты только посмотри, Элена, если она наклонится, всё будет видно!
–Джек, пойдём. Нам тоже пора собираться. Посоветуешь, какой длины юбку выбрать мне. – и мама вытолкала не прекращающего ворчать папу за дверь.
Глава 8.
Crazy
Этим вечером в баре было битком. Неделю наш городок потряхивало от блуждавших слухов и сегодня все собрались, чтобы окончательно прийти к единому мнению.
Я протиснулась к компании Нила. Все выглядели не такими веселыми, как обычно. Никто не знал, как реагировать на случившееся. Фрэн была своей, но ее все осуждали, и кроме того, она обидела Нила, по шкале популярности стоящего выше. Но вот он, Нил, совершенно спокойный и не выглядящий несчастным, и кажется, совсем не в обиде на Фрэн. Главная загвоздка была в Нике: он был старше, он был для нас старым. Мы никогда раньше не сталкивались с таким, если у молодых девушек что-то и происходило со взрослыми мужчинами, то всегда втайне, за закрытыми дверями или же это было решением родителей, но, чтобы так, со страстью и вызовом, отринуть все и в омут с головой- наши цыплячьи мозги еще не понимали этого. Да, мы много говорили о любви и много в любовь играли, но на самом деле еще только учились любить.
В восемь вечерам к микрофону вышел первый человек, старый Марк, который всегда пел первым и всегда одну и ту же песню: "Для тебя, Рио-Рита". Заезженный хит времен его молодости сегодня звучал по-другому, и, наверное, впервые я вслушивалась в слова.
К тебе, Рио-Рита,