Читать книгу Цена чужой памяти (Милена Алексеевна Харламова) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Цена чужой памяти
Цена чужой памяти
Оценить:

4

Полная версия:

Цена чужой памяти

В первом шкафу лежали пустые папки. Во втором — старые бланки согласия на временное хранение воспоминаний. В третьем обнаружились журналы, обёрнутые плотной тканью.

На обложке первого журнала было написано:

«Временное хранение. Реестр поступления».

На втором:

«Контроль доступа. Отдельные фрагменты».

Третий не имел названия. На его корешке стоял только номер.

Марфа побледнела.

— Я видела такие бланки, — сказала она. — Но эти журналы мне не передавали.

— Откуда ты знаешь? — спросил Демьян.

— По форме регистрации. Документы, с которыми я работала, имели другие номера и проходили через основной отдел. Здесь использовалась отдельная система учёта.

— Ты можешь определить, кто отвечал за этот сектор?

— Не по этим страницам. Возможно, в журнале передачи ключей есть имя ответственного.

Демьян записал её ответ и продолжил осмотр.

Журналы не открывали сразу. Сначала зафиксировали их положение, состояние обложек и номера шкафов. Затем каждый предмет перенесли на подготовленный стол и проверили, не повреждены ли страницы. Только после этого Арден разрешил начать изучение записей.

Первый журнал содержал даты поступления материалов, номера дел и краткие описания. Вместо имён часто использовались регистрационные коды. В графе «Основание» встречались формулировки «временное ограничение доступа», «сохранение целостности воспоминания» и «ожидание завершения проверки».

В графе «Возврат владельцу» многие строки оставались пустыми.

Мильхара перечитала одну из записей.

— Здесь указано, что фрагмент памяти принят на хранение на срок до тридцати дней.

Она перевернула страницу.

— А вот отметка о продлении ещё на тридцать дней. Потом ещё одна. И после этого ничего.

— Сколько таких записей? — спросил Демьян.

— Пока не знаю.

Он сел рядом и начал считать строки. Марфа просматривала другой журнал, сопоставляя номера дел.

Через час стало ясно, что речь идёт не об одном или двух случаях. В реестре было несколько десятков записей, где срок временного хранения продлевали неоднократно, а сведения о возвращении материалов отсутствовали.

Однако отсутствие отметки не означало, что воспоминания не вернули. Возможно, запись сохранилась в другом журнале. Возможно, процедуру отменили. Возможно, материалы перенесли в другое хранилище.

— Нам нужен полный перечень, — сказал Демьян. — И нужно выяснить, существовал ли отдельный реестр завершённых процедур.

Марфа перевернула очередную страницу и остановилась.

— Здесь есть ссылка на другой журнал.

Она показала строку с номером и короткой пометкой: «См. реестр окончательного доступа».

— Где он? — спросила Мильхара.

Марфа проверила соседние записи.

— Не знаю. В этом шкафу его нет.

— В описи он указан? — спросил Демьян.

Они нашли опись в последнем ящике. В ней значились четыре журнала, но в комнате обнаружили только три.

Четвёртый назывался «Реестр завершения и возврата».

Напротив его номера стояла отметка о передаче в другое хранилище. Дата была указана, подпись — нет.

— Значит, журнал могли перенести, — сказал Демьян.

— Или запись о передаче внесли без подтверждения, — ответила Мильхара.

Арден закрыл опись.

— Мы не будем делать вывод, пока не найдём подтверждение. Сейчас известно следующее: в комнате хранились записи о временном помещении отдельных фрагментов памяти; сроки в ряде случаев продлевались; в доступных нам журналах отсутствуют отметки о возврате по многим делам; существовал отдельный реестр завершения и возврата, местонахождение которого пока неизвестно.

— И помещение не было включено в новый договор, — добавила Мильхара.

— Потому что о нём не знали, — сказал Демьян. — Или не включили намеренно. Пока обе версии открыты.

Мильхара посмотрела на Марфу.

— Ты знала, что такие комнаты существовали. Но знала ли ты, что воспоминания могли оставаться здесь годами?

Марфа медленно покачала головой.

— Нет. Я знала, что сроки иногда продлевали. Но не знала, что в этом помещении сохранились журналы с такими записями. И не знала, что часть дел могла не иметь отметки о завершении.

— Ты могла спросить, что происходило с материалами после продления срока.

— Да.

Она не стала оправдываться.

— Я могла потребовать подтверждения возврата. Могла настаивать на сверке с отдельным реестром. Я этого не сделала во всех случаях, где должна была сделать.

Демьян закрыл свою записную книжку.

— Тогда это тоже должно быть отражено в материалах расследования.

— Я согласна.

Мильхара отвернулась к шкафам. Она чувствовала злость — на Совет, на систему, на тех, кто создал процедуры без достаточного контроля. Но сильнее всего её раздражало, что теперь она видела последствия в виде пустых строк и отсутствующих подписей. Не было ни громких признаний, ни ясного злодейского замысла. Только люди, чьи воспоминания могли оставаться недоступными, и документы, в которых никто не счёл нужным поставить последнюю отметку.

— Что будет с этими делами? — спросила она.

— Сначала установим, какие материалы сохранились, — ответил Арден. — Затем проверим, кому они принадлежат и какие решения принимались. Нельзя просто открыть все записи и начать возвращать всё подряд. Некоторые воспоминания могли быть связаны с другими, а часть процедур могла иметь последствия, о которых мы пока не знаем.

— Но и оставлять их здесь нельзя.

— Не оставим. Комната будет зарегистрирована, а материалы перенесём под независимый контроль. Каждый случай потребует отдельного решения.

Демьян посмотрел на список.

— Я начну с поиска реестра возврата. Проверю все хранилища, куда могли передать документы с таким номером.

— Я помогу восстановить систему обозначений, — сказала Марфа. — Но все мои расшифровки нужно будет проверять отдельно.

— Так и сделаем.

Мильхара ещё раз посмотрела на пустые строки в журнале.

Ей хотелось прикоснуться к ним магически, почувствовать, что скрывается за каждой записью, найти тех, чьи воспоминания остались в чужих руках. Но она не знала, чьи это были воспоминания, что именно в них хранилось и давали ли люди согласие на процедуру, которую им провели.

Она не имела права превращать их в средство для собственного расследования.

— Мы должны найти владельцев этих дел, — сказала она. — И дать им возможность самим решить, хотят ли они знать, что произошло.

Арден посмотрел на неё с одобрением.

— Именно.

Перед уходом они запечатали помещение и составили акт обнаружения. В нём перечислили все найденные журналы, отдельно указали отсутствующий реестр и записали, что никаких магических процедур в комнате не проводилось. Каждая копия акта была передана на хранение в независимые подразделения.

Когда дверь закрылась, Мильхара остановилась в коридоре.

— Я всё ещё думаю о Павле, — сказала она. — Если его дело связано с этой комнатой, он мог годами пытаться восстановить разговор, который кто-то сделал недоступным.

— Возможно, — ответил Демьян. — Но мы не знаем, связано ли его дело с этим помещением.

— Я знаю.

— Тогда не соединяй их раньше времени.

Мильхара посмотрела на него.

— Ты мог бы хоть иногда не оказываться прав.

— Я стараюсь. Пока безуспешно.

Она невольно улыбнулась.

Затем они направились к выходу. Впереди было много работы: найти отсутствующий реестр, восстановить систему учёта, установить владельцев дел и выяснить, почему некоторые записи так и не получили отметку о завершении.

Но теперь у расследования появилась новая точка опоры.

Не доказательство того, что Совет продолжал действовать.

Не доказательство того, что каждое исчезнувшее воспоминание было похищено.

А свидетельство того, что прежняя система оставила после себя незакрытые процедуры — и что никто не проверил, чем они закончились.

Впервые Мильхара поняла, что падение Совета могло остановить власть его руководителей, но не завершило работу, которую они начали.

И пока хотя бы одна запись оставалась без ответа, прошлое продолжало вмешиваться в настоящее.

Глава 5. Первый урок контроля


Арден назначил занятие на утро следующего дня.

Мильхара пришла раньше него и обнаружила на столе три предмета: небольшое зеркало в деревянной оправе, гладкий камень с белой прожилкой и узкую полоску бумаги, на которой было написано одно слово — «ключ».

Рядом лежала чистая тетрадь.

Она осмотрела предметы, затем заглянула в тетрадь. На первой странице Арден оставил короткую запись:

«Цель занятия — не найти больше. Цель занятия — затронуть только то, что намереваешься затронуть».

Мильхара перечитала фразу дважды.

— Очень обнадёживающее начало, — пробормотала она. — Особенно после комнаты с невозвращёнными воспоминаниями.

— Ты предпочла бы начать с чего-нибудь более опасного?

Арден стоял в дверях. Она не услышала, как он подошёл.

— Я предпочла бы начать с чего-нибудь, что даст ощутимый результат.

— Тогда ты пришла не туда.

Он снял с соседнего стула папку и положил её на подоконник. Затем придвинул к столу второй стул.

— Садись.

Мильхара села.

— Сегодня мы не будем исследовать Павла, его сестру или материалы из закрытой комнаты, — продолжил Арден. — Твоя задача — научиться работать с условной структурой, созданной для тренировки. Здесь нет чужих воспоминаний, нет неизвестных обстоятельств и нет необходимости принимать решения за другого человека.

— То есть всё будет проще.

— Нет. Здесь ты не сможешь оправдать ошибку тем, что случай оказался сложным.

Он поставил перед ней камень.

— Сначала расскажи, что ты знаешь о связях памяти.

Мильхара задумалась.

— Воспоминание не существует отдельно от всего остального. Оно связано с обстоятельствами, ощущениями, людьми, местами и другими событиями. Иногда связь прямая, иногда возникает через ассоциации. Если воздействовать на одну часть, можно затронуть соседние.

— Хорошо. А что ты знаешь о себе?

— Что могу замечать некоторые связи, которые другие не видят.

— Это не ответ.

Она нахмурилась.

— Я могу замечать их, но не всегда правильно понимаю. Иногда принимаю интенсивность ощущения за важность связи. Иногда думаю, что если два воспоминания расположены близко, то одно обязательно объясняет другое.

— Продолжай.

— И, если очень хочу найти ответ, могу начать искать подтверждения именно той версии, которую считаю вероятной.

Арден кивнул.

— Вот с этим мы и будем работать.

Он объяснил, что в тренировочной практике они используют условную модель: один узел, одна выбранная связь и несколько соседних элементов, которые нельзя затрагивать. Задача Мильхары заключалась не в том, чтобы разорвать связь или изменить её содержание, а в том, чтобы удержать внимание на одном определённом участке, не распространяя воздействие дальше.

— Представь, что перед тобой не запертая дверь, — сказал Арден. — Представь, что перед тобой целый дом. Ты знаешь, в какой комнате хочешь оказаться. Но если начнёшь дёргать все ручки подряд, то не станешь ближе к цели. Ты просто создашь беспорядок.

— А если нужная дверь находится за несколькими другими?

— Тогда сначала выяснишь, где ты находишься. Не будешь ломать стены.

Мильхара посмотрела на камень.

— И что мне делать?

— Для начала ничего не делать.

Она выразительно подняла брови.

— Это часть упражнения?

— Самая трудная.

Арден попросил её закрыть глаза и сосредоточиться на ощущении камня в ладони. Не искать скрытых связей, не пытаться определить его историю, не воображать, кто держал его раньше. Только почувствовать вес, температуру, шероховатость поверхности.

Мильхара выполнила указание.

Поначалу всё было просто. Камень лежал в ладони, прохладный и тяжёлый. Под пальцами ощущалась белая прожилка, чуть выступавшая над поверхностью. За окном кто-то передвигал ящик. В коридоре раздались шаги.

Потом внимание само собой перескочило на другие ощущения. Она вспомнила стол в закрытой комнате, пустые строки в журнале, лицо Марфы, когда та призналась, что знала о временном хранении воспоминаний.

Мильхара попыталась вернуть внимание к камню.

— Не борись с мыслью, — произнёс Арден. — Заметь её и вернись к тому, что выбрала.

Она снова почувствовала камень.

Через некоторое время Арден попросил её открыть глаза.

— Что ты заметила?

— Что внимание постоянно уходит.

— Это нормально. Что ты сделала, когда оно ушло?

— Попыталась его вернуть.

— И?

— Иногда возвращала, иногда начинала раздражаться.

— Раздражение тоже становится частью упражнения, если ты начинаешь следовать за ним.

Мильхара положила камень на стол.

— Ты хочешь, чтобы я научилась управлять вниманием прежде, чем начну работать с памятью.

— Да. Потому что твоя способность замечать связи не означает, что ты умеешь ограничивать воздействие. Это разные навыки.

Арден убрал камень и положил перед ней лист бумаги.

— Теперь представь условную структуру. На листе нарисованы пять кругов. Центральный — выбранный узел. Остальные — соседние связи. Тебе нужно определить центральный, не приписывая ему смысл, которого ты не можешь подтвердить.

Мильхара посмотрела на рисунок.

Круги были соединены тонкими линиями. Один из них находился в центре, остальные располагались вокруг него. Схема казалась простой.

— Я должна выбрать центральный узел?

— Нет. Я уже указал его.

Он коснулся карандашом маленькой точки внутри центрального круга.

— Твоя задача — удерживать внимание на этой точке и не распространять его на остальные линии.

Мильхара закрыла глаза.

На этот раз она не пыталась представить себе целый дом или сложную систему комнат. Она удерживала в уме только одну точку и направление одной линии. Сначала всё шло хорошо. Затем внимание зацепилось за линию справа, и ей показалось, что она заметила в ней дополнительное ответвление.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner