Рождество душ

– Спасибо от всей души. Я могу музыку негромко включать, в основном слушаю в наушниках.

– О чем вы тут без меня шепчетесь? Уммм, как вкусно пахнет! Какую музыку и на чем вы её слушать собрались?

– Решили устроить свои танцы. Присаживайся, внучок, и угощайся. Майя гостинцев привезла, да сырников нажарила. Накладывай себе что хочешь и на что глаз радуется.

– Вау! Какая прелесть! Это всё мне? И что, даже песни петь будем? Что-то я не припоминаю здесь такого за последние двадцать лет, и вряд ли получится. Тебе, бабуля, с твоим тонким музыкальным восприятием очень сложно угодить.

– А ты пробовал? Может, ты просто не весь репертуар того времени знаешь?

– Ага, всё перепробовал. Даю тебе фору. Рискни!

– «Мы тебе, конечно, верим, нет у нас к тебе претензий? С нами это тоже было – это уже не секрет, совсем не секрет!»

– Внучек, прикрой ротик, а то подавишься ненароком. Пой, деточка, это моя любимая песня, голос у тебя чистый – настоящий.

–«Мы увидели когда-то, как цветы из акварели распускались, будто бы в июне, – Как не веришь? Этого же просто нет? Как поверишь – дашь нам ответ?». Дальше будем импровизировать или не стоит безобразничать с любимой песней?

– Здорово! Откуда эта песня? Я такую раньше не слышал.

– Из кинофильма “Большое космическое путешествие”, внучек. Ты и не мог об этом знать.

– Для этого надо было родиться девочкой и вырасти в Советском Союзе, чтобы иметь определенные вкусовые приоритеты на данном поприще.

– Ясно, а где ты так научилась петь? Кто тебе голос ставил?

– Дома на кухне и в ванной. Бабушки с дедушками ставили, – в туалете на горшок, так и научилась.

– Чем это ты уже нашу гостью, миленький, обидел? Смотри у меня, я тебе твоих заглядок здесь не спущу. Слюни подобрал, девчонок не портить, нечего мне тут свои козни разводить.

– Я даже не пытался, чего меня-то сразу во всём винить?

– Не волнуйтесь, Роза. Это у меня вздорный характер, не люблю смазливых мужиков. Слишком женственные.

– Аха-ха-ха-ха! Ну хоть одна тебе отказала. Молодец, солнышко, будет ему над чем призадуматься на досуге.

– Злые вы, уйду я от вас. Только доем всё самое вкусное.

– Тебе бежать больше некуда. Твои фанатки тебя по всему миру найдут и к половому истощению доведут, как поймают. Так что сиди себе смирно и не отсвечивай.

– Ага, понял. А это что за мясцо? На лысую бастурму похоже.

– Это балык из северного оленя, приятного аппетита.

– Что в бутылке? Спиртное, что ли? В честь какого праздника намечена большая пьянка у девочек?

– Это минеральная вода. Тебе сейчас такое лучше не пить, и так соли в избытке. Боржоми лучше попробуй. Внучек, ты вообще в бане после озера-то был или сразу за стол уселся? Весь, как мел белый.

– Я смыл всю соль на озере с рук и с головы. Как поем, пойду домоюсь и в магазин схожу за фруктами. Виноград будете? А то на столе фруктов не хватает.

– То полканом на улицу не выгонишь, то вдруг зачастил. Опять за старое взялся? С Майей вместе пойдете, она тебе спуску не даст, заодно научишься себя вести как взрослый мужчина.

– Хорошо, бабуля. Буду готов через двадцать минут. Тебе мороженое купить?

– Да, в ведре, другое не донесёшь. Дуй, давай уже отсюда.

– Жестко вы с ним, однако. Я помогу посуду помыть и приберусь. А вам бы прилечь надо и отдохнуть.

– И то верно, что-то давление подскочило. Дождь, наверное, будет, по запаху чую. Зонтик с собою возьмите и постарайся не откладывать свой переезд. Оставаясь в обществе Лейлы, только хуже себе сделаешь. Вещи одна не таскай, пусть Шин донесет.

– Хорошо, принято.

– Как он уедет, сможешь переселиться в его комнату, в ней сороконожки не бегают. Не жалуют они эту постройку.

– Ладно.

Вот за каким бесом он мне сдался. Конвоир плешивый, с сомнительными тягловыми возможностями. С осла толку и то больше будет. Налив себе еще чашку чая, я постаралась успокоиться. Таким образом прошло больше часа. После выпитой третьей чашки чая мне нужно было срочно избавиться от излишней жидкости в мочевом пузыре. Внимательно посмотрев на себя со стороны и определившись с тем, что всё, чего я хотела сегодня уже сделано, а больше меня здесь ничего на текущий момент и не держит. Взглянув на накрапывающий дождь за окном, я взяла предложенный Розой зонтик, тихонько вышла и побрела домой.

Весь мой позитивный запал улетучился вместе c жизнерадостным настроением. А чего я хотела добиться, подыгрывая инфантильному мальчишке в области манипуляций женским населением на своём собственном чувстве превосходства? Для меня это был отличный урок и напоминание не потакать моим низменным наклонностям, а оценивать ситуацию по-взрослому.

К моменту прихода в свою лачугу на улице уже шёл проливной ливень, и молнии рассекали купол неба с раскатами грома, грозя разорвать весь этот мир на мелкие осколки. Во дворе из постояльцев никого не было, все попрятались по своим углам, и даже пес скрылся в будке, не поднимая носа на входящего. Лейла открыла магнитный замок калитки сразу по моему звонку, и я благополучно зашла в свои хоромы с белоснежным санузлом. Переодев насквозь промокшую одежду и поразмышляв о произошедших событиях последних дней, я незаметно уснула.

Проснувшись за полночь и не зная, чем себя занять, я принялась за свой любимый тренинг йогой, и это дало свои плоды к осознанию, что сама себя вела как наивная глупая девчонка в попытке убежать от решения проблем с помощью других людей, а ведь меня от сюда никто не выгонял. Перекусив после глубоких раздумий, я пришла к выводу, что основные пункты из поставленных мною задач по приезду уже исполнены, остался один-главный, о котором я позабыла в пылу эмоциональной несдержанности. А именно, лечебные процедуры, за которыми я сюда приехала. Все секретики были раскрыты, как на ладони и мне там делать было нечего. А мои секретики задаром никому, кроме меня, не нужны, стоило лишний раз убедилась в этом воочию. С пьяницами по соседству мне не впервой справляться, всегда найдутся желающие сдать комнату или площадь, а на селе Этоко свет клином не сошёлся. Разработав план дальнейших действий, и добавив в него мероприятия по ознакомлению теми местами, в которых мне до этого не посчастливилось быть, а именно: Покровский Храм, речка Этоко и Золотой курган, я первым делом собрала необходимые вещи для похода в Храм на следующий день. После проливного дождя на озере небезопасно находиться, слишком вязко, и скользко по самой грязи елозить, можно запросто набить лишних шишек с дополнительными неприятностями на всю оставшуюся жизнь. На улице пошел град и сменился мелким дождиком к утру. Перестав больше заморачиваться по поводу странных событий и набрав воды для утреннего купания, я улеглась спать, отпустив прочь нелепые раздумья о местных жителях, их проблемах и обо всем этом безобразии в целом. Впрочем, как и о своих странных проявлениях в их адрес и еще более странных реакциях на тайны, покрытые мраком, которые по каким-то необъяснимым причинам мне сильно отзывались глубоко внутри души, запуская функцию к спасению страждущих либо поиска путей к безнадежному бегству, с ненормальной демонстрацией загнанной жертвы.

Все мы люди, все мы можем ошибаться, главное вовремя остановиться, а не утопать в пропасти самобичеваний, развернуться и найти новый, собственный путь благоразумия, вне зависимости от предрассудков, а также мнений окружающих людей. Вот тогда начинают свершаться по истине невероятные чудеса жизни.

ОБИТЕЛЬ

Для меня Храм – это пребывание в плазме тишины и я люблю находиться в этом состоянии до чёртиков, а вот выдрать себя из этого стазиса бывает порой довольно сложно. Поэтому я хожу в Храм помолиться, ожить и почувствовать себя простым человеком со всеми своими дурными наклонностями, а также просто пообщаться в спокойной обстановке с другими людьми, без шаблонов.

По пути через хутор к Храму меня всё еще трясло от обиды, никчёмности и отчуждённости. Разрываемое нутро кипело от обуреваемых страстей, эмоций, лютой ненависти и жажды мщения всем обидчикам, а ярость накрывала с головой, затмевая душу. Шлёпая по лужам под переменчивым дождем, переходящим в ливень, я постепенно переключила внимание на текущий момент, обнаружив себя перед непроходимым барьером в виде небольшого ручья. Пересечь его можно было, только забравшись на высокий бетонный бордюр. Не люблю плавать без специального снаряжения в незнакомых местах, а простые летние кроссовки, не имели в себе такого предназначения для дальних заплывов. Закрыв зонтик на свой страх и риск, я с лёгкостью преодолела это препятствие. Как-то незаметно дождь прекратился, небо наполнилось светом и распустило необъятную радугу красок на весь небосвод. До Храма оставалось два километра из десяти, и мне стали попадаться потихоньку навстречу прохожие, а также малыши, пускающие палочки в лужи и булькающие камешки в ручейки. Пройдя пожарную часть и очередной памятник погибшим, я наткнулась на скромно стоящий Храм – приют для заблудших душ и тихая гавань для разбитых сердец. Помолившись и зайдя в помещение, склоняя голову в накинутом платке, я закупила несколько свечек и стала благодарить, прощаясь со своим скверным непотребством, попутно молясь за близких и родных людей. В столь дождливый день в помещениях храма было всего несколько человек, наравне со мной, тихо стоящих перед иконами, временами преклонявших колени и взиравших на лики святых. Все лишнее во мне постепенно сгинуло в небытие, не оставив и следа сомнениям. Я отпустила весь этот мир, свои амбиции, гнев и какофонию безумия эмоциональных плясок. Присев на лавочку после выхода из Храма и позагорав с полчасика, я решилась найти остановку на автобус и доехать до села, сил на очередной рывок с марш-броском у меня просто не осталось. Автобус пришлось ждать больше двух часов, а за это время я успела проголодаться, в очередной раз сгореть под лучами нещадно палящего солнца, а также взмокнуть от пота и просохнуть полностью заодно с лужами. Высадившись на своем повороте к Этоко, я приползла до ворот и сообщила Лейле о своем приходе для открытия замка в калитке. Меня удивило её личное явление в проеме ворот. Таким образом она уведомила о наличии ожидающего меня гостя в арендованном домике с последующими огульными дознаниями по пути к дому. Открыв дверь своего пристанища, я не была особенно удивлена визитом Шина перед своим отъездом, это было предсказуемо, как и последовавшая необходимость в диалоге, чтобы расставить все точки по своим местам. Чудик был одет не как обычно в повседневный нательный комплект старого пропойцы и видимо, именно это вызвало столь буйный интерес со стороны Лейлы. Главными нотами на это повлияли: белоснежная рубашка в сочетании с шелковыми брюками и дорогой модели туфли, выглядевшие не менее вызывающими, чем прежний вид его повседневной одежды, не говоря уже о золотых часах, цепях и перстнях, сверкающих на все лады при любом освещении, напомнивших мне даму в сережках. Сохранить при всем этом блеске тщеславия не только зрение с присутствием духа, но и остатки здравого смыла, не наломав дров, как в прошлые разы, было нелегко. Поблагодарив Лейлу и попросив оставить меня наедине с моим гостем для дальнейшего диалога, я плотно прикрыла дверь за уходящей хозяйкой и приготовилась внимательно слушать своего посетителя.

– Доброго вечера, Шин. Давно меня ждешь?

– Привет. Около часа. Я пришел с тобой договориться и сделать тебе одно предложение.

– Слушаю тебя внимательно.

– Я навёл о тебе все необходимые справки, в том числе о твоей профессии, семье и остальных твоих занятиях, поэтому хочу предложить тебе постоянную работу здесь в размере твоего оклада экономиста с дополнительной оплатой всех текущих расходов в обмен на присмотр и совместное проживание с моей двоюродной бабушкой. Я давно искал такого человека, с которым бы она могла найти общий язык и была бы на одной волне, а понаблюдав за вами обоими, понял, что такой человек – ты. Прошу тебя оказать мне эту услугу в обмен на достойную оплату без каких бы то ни было притязаний с моей стороны.

– Нет, и это моё окончательное слово.

– Но почему ты такая упрямая?

– Недавно, ты сам мне дал на это очень правильный ответ: местные слишком любят деньги, но не людей, и ты от них ничем не отличаешься в попытке купить то, чего у тебя самого нет.

– Это не так. Я предлагаю вам обеим помощь, ведь тебе необходимо это лечение, а особых финансовых возможностей у тебя для этого просто нет.

– Мои финансовые возможности тебя не касаются. Займись своими семейными отношениями при наличии тех возможностей, которые у тебя есть, и не лезь в чужие. Я о твоем вмешательстве в мою жизнь не просила, и, как минимум, так поступать просто подло, разведывая за спиной другого человека, чем он там дышит, копаясь в чужом белье.

Взбешённый моими отказом и последними словами, местная знаменитость по охмурению женского населения, резко встал, забрав свой пиджак со стула, и вышел из дома, не закрыв за собой дверь. Я слышала, как брякнул замок калитки ворот, присев без сил на голый пол, расплакалась в ладони. Мужики на дух не переносят стерв со стальным характером. В этом я убеждалась регулярно на моём жизненном пути, что неоднократно меня спасало от неприятностей. Умывшись и поужинав, я вновь собралась посмотреть какой-либо криминальный детектив перед сном, но не тут-то было: испытания этого дня еще не закончились. Лейла написала приглашение к чаю и к серьезному диалогу. Выходя во двор, я обратила внимание на то, что заехали еще одни постояльцы в домик, и теперь вся честная компания собутыльников базировалась в отдельно стоящей беседке, потягивая пенную жидкость из больших кружек. Детишки всё так же, но уже в количестве четырех, разносили маленький бассейн с водой по всему двору вместе с игрушками. Зайдя в главный дом хозяйки, я отказалась от предложенного мне чая с пирожным, сославшись на обострение язвы и гастрита, чем в очередной раз её порадовала.

– Бедняжка, то-то я вижу: вы такая хиленькая на всех этих диетах. Я сегодня вас с утра потеряла, где вы все время ходите? А этот ваш гость, кто это был? Согласно условиях заключенного с вами договора в них четко написано: никаких посторонних людей не приводить и вести себя цивилизованно. У меня здесь не проходной двор, милочка.

Последнее меня откровенно насмешило до глубины души, а, поняв причины и следствия столь усердных намерений такого допроса, ответила просто:

– Гостя впустили вы, как хозяйка дома. С моей стороны нарушений условий договора не было. Так с какой истинной целью вы меня сюда пригласили?

Выпучив на меня свои отекшие глазницы в полном бешенстве, но вдруг вспомнив об открытом окне и новоприбывших, последняя постаралась изобразить некое подобие улыбки и громогласно провозгласила:

– Я была к вам до последнего добра, но вы не вписываетесь в нашу дружную компанию и не умеете ладить с окружающими вас людьми! Предлагаю вам съехать в ближайшие пару дней, найдя себе новое пристанище. Это мое последнее щедрое предложение в ваш адрес.

– Отлично. На этом все?

– Да, ваш последний день проживания в пятницу, так что постарайтесь не мешаться у меня под ногами. Свободны!

Вернувшись в дом, я стала потихоньку собирать свои вещи и обнаружила перевернутую сумку кверху дном, со спущенными пузырями. Теперь все стало окончательно и предельно ясно. Уложив вещи в сумку, я ненароком споткнулась о зонтик, вспомнив, что не вернула его хозяину. Решив прогуляться до дома Розы, а заодно попрощаться, я вышла во двор, прихватив с собой зонт и документы в сумочке, на всякий случай. Набирая в телефоне сообщение для владычицы данных апартаментов, вдруг увидела, как та нарисовалась на крыльце дома с подносом закусок. Сообщив ей о том, что скоро вернусь, я, аккуратно прикрыв за собой калитку, выскользнула за ворота, где меня, тут же поймал за руку все тот же родственник Розы.

– Что происходит, и чего ты тут до сих пор делаешь?

– Месяц, всего лишь месяц. Я прошу тебя мне помочь и пожить в компании бабушки до моего приезда.

– Можно отпустить мою руку, пожалуйста. Она мне еще пригодится в будущем.

– Да, прости. Я очень нервничаю и не всегда беру в расчёт мнение других людей. Ты сможешь остаться на месяц здесь и помочь мне с Розой?

– Ладно, я согласна на месяц.

– С одним условием: ты забираешь свои вещи отсюда сегодня. Я готов помочь их тебе перенести.

– Хорошо, пошли.

– У тебя все в порядке? С отпуском не будет проблем?

– С этим я как-нибудь разберусь по возвращении. Смертельного ничего нет.

Заходя обратно во двор, мы стали невольными слушателями и зрителями яркого обсуждения с демонстрацией нашего неблаговоспитанного поведения со стороны уже тепленьких, но еще не дозревших до финальной стадии деградации членов коллективной попойки. Моя сумка с вещами была уже собрана, волноваться было не о чем. Забрав остатки нехитрого съестного из холодильника и печально распрощавшись с комфортом санузла, я подхватила свой баул за лямку, которую сразу отобрал Шин, параллельно поймав меня за руку и выведя из помещения. Передав ключ застывшей в онемении хозяйке, я пожелала им всем доброй ночи, пустившись в новый путь с помощью абсолютно незнакомого мне человека и крайне избалованного мальчишки. Меня утешало то, что я смогу быть полезна, скрашивая дни одиночества на заре дней другому человеку, такому же, как моя бабушка.

– Ты успеваешь на свой рейс самолета? Сейчас уже половина седьмого вечера.

– Не страшно, улечу следующим. Что там у тебя в сумке? Ты с собою кирпичи, что ли, привезла?

– Нет, осталось пару банок с грибочками и морошкой. Могу поделиться по-дружески и отдать с собой на дорожку. Все же лучше одной лапши с капустой.

– Ты её даже не пробовала, а уже судишь. Ладно, не спорю. Грибы с олениной действительно были вкуснее, и я не откажусь от такого предложения. Что за морошка?

– Ягода северная на меду, для поднятия тестостерона.

– Ты считаешь, что у меня с этим есть проблемы?

– Я тебе её и не предлагала. Это для нас с Розой. Будем создавать себе позитивное настроение.

– Я уже начинаю бояться вас при таком случае вдвоем-то оставлять, вдруг еще себе кавалеров найдете после такой баночки. Ай! Не щипаться, следы останутся. Что за детсадовские манеры?

– Неженка, избалованная на шелковых простынях. Не останется никаких следов преступлений, можешь спокойно демонстрировать себя во всех эфирах без последствий, а не мотать бабуле нервы почём зря.

– Чем вы собираетесь заниматься вместе все это время здесь с Розой?

– Песни петь будем и танцевать. Приберемся немного в огороде, посадим розы с пионами, огурцы с помидорами разведем. Да много чего придумать можно. Не волнуйся за нас. Кстати, а где твои родные бабушки с дедушками?

– Погибли при крушении самолета в марте девяносто седьмого года. Они занимались тогда торговлей – возили вещи из Турции на рынок в Пятигорске. А по линии отца я не езжу, не хочу портить себе настроение лишний раз.

– Кошмар. Как же Роза это все пережила? И все это время она здесь совсем одна?

– Ну, не все время и не одна. Я раньше чаще ездил и по три месяца здесь оставался, покуда не было столько работы. А теперь она меня сама выгоняет не хуже других родственников и ругается постоянно, что время на неё только зря трачу.

– Ой, беда-беда, огорчение. Выгоняют-то тебя куда, миленький? На любимую работу, что ли? Что-то я в этом сильно сомневаюсь.

– Неважно. Пришли уже. Заходи, она тебя с рассвета ждет. Я пойду такси себе вызову.

– Добрый вечер! Я вернулась. Можно наказывать, виновата и все признаю. Где встать в угол?

– Ах, ты гулена моя! Иди сюда моя красоточка, дай обниму тебя скорей. Уж и не надеялась, что ты вернешься.

Обхватив старушку за плечи и успокоив, я стала доставать все оставшиеся вкусности и раскладывать на стол. Роза хлопотала над чайником на плите, попутно расспрашивая о последних событиях. Через некоторое время зашел Шин попрощаться с нами. Бабуля долго стояла, обнимая его и не желая расставаться, но, смахнув слезы и отпустив, перекрестила с благословением “В добрый путь”. Уже уходя, на пороге, я передала ему скромный узелок с лакомствами. Оглянувшись, он мне сказал: “Смотри, уговор дороже денег! Я тебе самое родное в жизни доверил”.

– Принято, мистер Шин. Постараюсь не оплошать. До скорого! Звони при случае.

– Куда? Я даже номера твоего не знаю.

– Аха-ха-ха! Вот с этого надо было начинать. Записывай скорей, такси ждет.

Записав мой контактный номер телефона и подмигнув на прощание, внук Розы испарился на многие дни. А мы с бабулей занялись приборкой по хозяйству. Я съездила на рынок в Пятигорске, закупив фруктов на закрутки и компоты, а также рассады с удобрениями. Бабуля ожила, и мы стали совершать регулярный вечерний променад по улочкам, с ностальгией вспоминая прошлые времена из жизни. Я рассказывала о своей семье, о маме, о детях и о своей внучке, мечтая когда-нибудь привезти её сюда и познакомить с источником. Собственно, последние не заставили себя особо ждать и заявились сами как снег на голову посреди белого дня на неделе, просто поставив перед фактом, что они уже прилетели и заказывают такси с аэропорта до села. Оставалось только дать им мой новый адрес пребывания, предварительно поставив в известность бабулю. Роза сначала хмуро восприняла такие внезапные новости, но затем вдруг согласилась, озвучив, что мужская помощь в огороде не помешает. Моя гвардия студебекеров с могучей казачьей породой произвела на неё неизгладимое впечатление в сравнении с крепышом бухенвальда в моем облике. Роза заливалась со смеху до слез от нашей компании и не уставала баловать вниманием мою внучку Ольгу, снующую, как метеор, по всему хозяйству и люто достающую ослика под навесом. Тот от переизбы