ПОЛУДЕННАЯ НОЧЬ

Мила Скопа

ПОЛУДЕННАЯ НОЧЬ

СЛОМЛЕННЫЙ

Рваный месяц льется из-за туч осколками блеклого света, а холодный бриз срывает незримый покров с ночи в обрывках тепла пред рассветом.

Я ежусь от осенней изморози на побережье, отхлебывая глоток едва теплого шоколада, жмурясь от удовольствия и мурлычу от наслаждения знакомый мотив.

Океан, всё также бьется волнами о скалистый берег, где даже чайки не шумят при непроглядной тьме в сырую погоду.

Мне по нраву это время года на берегу океана, когда кобальтовый цвет волн с соленым ароматом перемешан в привкусе мокрой земли, а ночная мгла обволакивает со всех сторон любовью тишины. Здесь я могу наслаждаться своим безмятежным одиночеством в гармонии со стихийным нравом капризной природы.

Эти бесценные моменты - самые яркие подарки в жизни, бережно хранимые мною в сердце.

Приезжая сюда раз в году и даруя это бесценное мгновение для себя, наполняющее моё сознание душевным покоем с тихой мглой, я в течение месяца наблюдаю за танцующей луной, сладко растворяющейся в крыльях туч и превращающей новогодний месяц в призрачные лохмотья блеклого света, под мерцанием ласковых волн с диким шумом прибоя.

Приходя на берег, я беру с собой заранее подготовленный термос, раскладной стул с маленьким столиком для упоительного наслаждения ночной глубиной, наполненной тихим ходом жизни на окраине безмятежности.

В это время суток, как правило, нет ни единой души, и было бы странным в такой холод ожидать столпотворений на территории заброшенного городского пляжа после очередного шторма.

Я отдыхаю от всего, что знаю, размышляя, слушаю и рассматриваю окружение, растворяясь в шквале порывов ветра, с движением дыхания океана. Здесь я время от времени становлюсь самим собой, и мне уже не надо прятаться, изображая из себя постоянного героя либо шута, вечно скачущего в поисках неведомо чего.

Посещая этот берег, я прихожу в себя: просто дышу и просто живу, не пытаясь за чем-то гнаться или убегать. Да, и мне хорошо с таким самим собой наедине.

По сути своей, я всегда был одиноким изгоем, но в угоду общепринятым социальным аспектам либо семейным традициям, мне, честно признаться, приходилось пытаться, так или иначе, в некоторые социального плана отношения и даже создавать семью, но, как оказалось на деле, я к этому неприспособлен изначально. В итоге, мне надоело стараться в данной сфере, и сбросив с себя это обременение гнилым занятием, я, тем самым заслужил для себя клеймо в общественном окружении о нетрадиционной ориентации. Поначалу, были с моей стороны попытки обелиться от этого лживого ярлыка, так бесчестно на меня навешенного, но в процессе увидев в данном бельме некое преимущество по безопасности о неприкосновенности к моей персоне, я успокоился. Таким образом, у меня появилась эта уникальная возможность раз в году отрываться из рвущегося потока толпы социального безумия в тихую гавань на окраине Сокчо, где ранее, в годы моей юности, я, довольно активно увлекался рыбной ловлей, но постепенно данный интерес мною был утрачен к этому занятию. Теперь же по несколько раз в неделю будучи в отпуске, проводя здесь тихие ночи с самим собой на досуге, мне радостно от прикосновения к таинству природы, некой ностальгией о счастливых временах в юности. Тут нет места излишествам с экзотикой, и ничему лишнему, лишь гул вод океана, да шум гальки на берегу, но, видимо, не сегодня.

В этот самый момент в поле моего зрения попалось неуловимое движение вдоль береговой кромки, от чего я неожиданно замер, испугавшись и приняв это движение за призыв утопающего, но на деле это оказался всего лишь сломанный зонтик, танцующий среди волн под завывание студеного ветра.

Игривый зонтик весело прыгал среди волн и постоянно возвращался к берегу, жадно цепляясь своими цветными горошинами за мокрую гальку, которая неуверенно отвечала ему взаимностью, задерживая несчастный инструмент от окончательного погружения в пучину яростных волн.

Я с интересом наблюдал за этим странным рандеву взаимодействий, пока не понял, что зонт принесло уже прямо ко мне на стол, а мне пришлось оказать ему должное внимание.

Благодаря этому чудо-зонтику у меня наконец-то получилось выйти из своего повседневного зомбированного транса, и для меня вновь открылось творческое вдохновение, вследствие чего я свой активный энтузиазм полностью направил в новую постановку танцевального представления в небольшой студии.

Вскоре я уже давал представления с моим новым другом зонтиком масштабно по региональным площадкам в Сеуле и других городах. Сам же источник данного вдохновения, который мне удалось реанимировать ранее к жизни, теперь стал почетным атрибутом моего интерьера, взирая на меня с полки цветными горошинами и сопровождая при выступлениях.

Как театральный актер и танцевальный исполнитель исторического, традиционного, а также нетрадиционного эстрадного танца, я часто испытываю провалы в творческом кризисе, не находя выхода из этого удрученного состояния.

С самим выбором амплуа танцора, как и самой профессией всё довольно просто: я так давно, с самых малых лет занимаюсь различными видами танцевального исполнения, что уже утратил к этому ремеслу ярко выраженный потенциальный интерес. Так что всё уже шло к тому, чтобы закрыть мою школу, бросив всё, уйти на покой либо заняться новым ремеслом, но, видимо, у судьбы на этот счет были другие намерения, меня долго ей уговаривать не пришлось, так как я с радостью принял её условия.

ПРИПАДОК ТИШИНЫ

Ничто, нигде и никогда не происходит просто так и без чьего бы то ни было ведома. Но так ли это?

Лишь вольный ветер знает о неприкаянности наших судеб во мраке заблуждений грёз.

Каков он, наш взгляд в тишину реальности?

Робкий и зыбкий, с оттенками различных надежд взор, в котором мечтаешь уловить воплощение желаний, покоряя его своим хищным, и яростным напором, обретаешь ли то, что хотелось?

Как много может солгать этот взгляд, пряча реальные намерения с чувствами его обладателя?

Регулярная практика над выразительностью и мимикой является одной из моих первостепенных задач при исполнении танца, ведь в искусстве движения задействована каждая мышца всего тела, и, естественно, главным акцентом являются глаза с их яркой и завораживающей глубиной, пленяющей зрителей. Стоит убрать из вида глаза с их цепкостью в схватке, как танец становится практически бессмысленным и в абсолюте, просто безмолвным.

Каким бы мастером при этом ты ни был, зритель будет ожидать увидеть то, что скрытой за загадочной маской актера, создающей таинство выражению всего облика исполнителя. Я именно такой мастер в слепой нелепости беспамятства с вечной маской, скрывающей мой взгляд, и только мельком приоткрывающий его в процессе выступления публике в финальной сцене.

Не так давно мне повезло познакомиться с таким же, как я, брошенным на произвол судьбы слепцом в виде зонтика на волнах, когда я отчаянно нуждался, так же как этот беспризорник, в спасении. Ни сном ни духом не подозревая, что моя спасительница объявится в лице одной из моих поклонниц, поймав с поличным и застав, тем самым меня врасплох за этот самый зонтик при выходе после выступлений, предьявив на последнего свои права и объявив себя его владелицей, а меня принудив вернуть её утраченный инструмент, только я и не собирался с ним расставаться. Я слишком жадный до друзей, так как в реальности у меня их просто нет, а зонт стал мне верным другом и помощником.

Мне было крайне неприятно признавать тот факт, при публичном предъявлении обвинения в краже чужого имущества, но я старался как мог избежать дешевого аттракциона с осквернениями моей репутации, попытавшись скрыться в подъехавшем такси, да не тут-то было.

Озверевшая хозяйка подобранного мной зонтика ловко зажала меня на заднем сиденье такси, ошарашив тем самым меня окончательно и бесповоротно.

Я был взбешен и от неожиданности готов был выкинуть её из машины прямо на ходу, как вдруг внезапная вспышка моего сознания резко лишила меня сил, а в памяти всплыл шквал обжигающих волн боли, парализовавших меня.

Я обмяк как тюфяк и обреченно повалился на остервенело вопящую на меня незнакомку, полностью утратив контроль над собой на мгновения. В таком состоянии от меня толку было мало, мне оставалось лишь наблюдать за событиями со стороны, как бесполезный, обездвиженный овощ.

Для человека, постоянно находящегося в движении по жизни такое развитие событий было шокирующим, и постепенно внутри меня стала нарастать паника ужаса. Дерганья с изощрённой бранью под моим телом прекратились, а моя голова была приподнята над атаковавшей меня незнакомкой, и я увидел, как в мои глаза упёрся её пронзающий яростью взгляд. Откинув с себя мою тушку, дама, приподнявшись от сиденья, разрезала тишину звенящим голосом, обращаясь к водителю:

- Эй! Срочно езжайте в ближайшую больницу! У него приступ, и здесь срочно нужна медицинская помощь!

Ухмыльнувшийся водитель не особенно торопился к исполнению поручений полоумных пассажиров такси и от себя нагло озвучил:

- Даже не подумаю! Откуда мне знать, что он таким образом не прикидывается в попытке избавиться от вас? Знаете, сколько здесь таких уже было на этом заднем сиденье?

- Эй! И как часто он падает в обморок на своих воздыхательниц в этих сиденьях? Очень странный вариант бегства от такого рода домогательств! Говорю вам езжайте скорей! Я проверила и ущипнула его за руку, чтобы он слез с меня, но от него ноль реакции! Плюс, я не чувствую пульса у него на шее. Везите давайте, иначе сдам вас в полицию за неоказание помощи потерпевшему!

- Что? Да, ты сумасшедшая!

- Вот именно! И за себя не отвечаю! Быстро езжайте в клинику! Иначе устрою и вам дорожку на тот свет!

Я был поражен её бесстыжестью и тем, что не мог с этим ничего поделать, как и с самим собой, но, благо, вселенная услышала мои молитвы, и водитель резкого стартанул с места, что ещё больше повалило меня на пол автомобиля, где я медленно сползал между коленей незнакомки. Последняя прилагала всевозможные усилия, чтобы убрать мою тушку с головой от своих прелестей, а также вырвать свой зонтик из моих оцепеневших пальцев.

- Стойте, а ведь, собственно, именно за этим самым зонтом она так гналась, но не за мной! Так с чего было так рисковать?

Аха-ха-ха! Какой же я самовлюблённый болван! Решение было на ладони, оказывается было так просто избавиться от этой сумасбродки, просто отдав ей этот злосчастный инструмент, и, возможно, всего бы этого не произошло, хотя…. Лучше пусть произошло, иначе бы я тут либо в одиночку окочурился, парализованный и брошенный на произвол судьбы, либо в лапах безалаберного водителя.

Понемногу я, наконец, немного успокоился, и моя паника стала нисходить на нет. Полулежа на коленях у странной незнакомки, мне удалось прийти в себя, а рассматривая её профиль я невольно заметил, что, мне уже доводилось её где-то раньше видеть, но у меня не получалось вспомнить где и когда, так как моя онемевшая голова напрочь отказывала в доступе к моей памяти, поэтому я отложил эту затею до лучших времён.

Переключив всё свои остатки жизненных ресурсов на то, чтобы выровнять дыхание и вовремя похвалив себя при этом за то, что хотя бы могу справится с этим, а также стараясь излишне не напрягаться, я зафиксировал свой взгляд на безмятежном ракурсе за окном автомобиля.

Ход моих мыслей в это мгновение был вязким, как плазма, где я постепенно тонул, погрязая в той пучине при полном отсутствии возможностей за что-то зацепиться, я медленно засыпал.

Всё это время моя спутница старалась удерживать моё лицо с торсом, но при очередном повороте нас сильно занесло, и мы уже оба окончательно завалились между сиденьями машины.

Я так и не успел толком разглядеть её, как услышал резкое торможение колёс нашего такси с громогласным оповещением со стороны водителя сообщавшем о прибытии в клинику. Мой кошмарный шок от того, что ничего не чувствую продолжал нарастать, и мне было до ужаса себя жаль, но тут моя преследовательница юркнула из машины и вскоре привела за собой медицинских специалистов с переноской.

Пока мою тушку перетаскивали из машины и везли в реанимационное отделение, меня начала накрывать такая сильная горечь и тоска безнадежности от осознания плачевности моего неожиданного положения, что я не заметил, как сопровождавшая всё это время женщина вытирает спешно с моего лица слезы, что меня резко отрезвило и вернуло в реальность.

Ведь я не умею плакать!

Двери реанимации отрезали меня от этого мира, а моё сознание погрузилось в сумрак неизвестности при полной утрате какого-либо рода поддержки.

Наконец, я остался один на один с пустотой, в припадке безудержной тишины, сжиравшей меня по кусочкам до самого дна и в объятиях агонии безумного разума.

ПРИЗРАЧНОСТЬ

Прошло несколько дней с того момента, как я очнулся после случившегося со мной приступа. Доктор меня выписал под данное ему честное, добросовестное обещание: "Не вовлекаться в тяжелые жизненные испытания, а беречь себя ", чем я и намеревался заняться в ближайшие дни.

Меня изрядно лихорадило и я мучался какими-то странными кошмарами из глубоко забытого прошлого, где мне, захлебываясь в пене волн, приходилось взбираться на край спасительной лодки в шторм, при этом бороться с жутким похмельем, выползая из последних сил на береговую линию дикого пляжа, где я замертво сваливаясь в беспамятство.

Всё бы ничего, но в сухом остатке на глубине души оставалось чутьё утраты чего-то очень важного и значимо бесценного для меня. Только я никак не мог вникнуть в это, а пройти через барьер своего сознания для того чтобы вспомнить что-то, что терзало мою потерянную память изнутри мне не удавалось.

Я взял перерыв с выступлениями, согласно рекомендациям врачей и старался как можно больше проводить время на свежем воздухе насыщенном кислородом, гуляя в парке, проводя наблюдения за течением времени.

При выписке мне отдали мои вещи среди которых я, естественно отчаянно надеялся найти своего друга в горошек, но его, как мне сообщили сотрудники клиники, забрала хозяйка, та самая, что доставила меня в эту больницу.

В моем сознании постоянно всплывал её отчаянный взгляд брошенный мне в следи как-будто бы желание чего-то недосказанного, как если бы не отданного друг другу и эта призрачность меня изрядно тревожила. Я гнал прочь мысли из своей головы об этом инциденте, но они каждое утро навязчиво возвращались ко вновь, доводя к состоянию очередной головной боли от которой мне так хотелось избавиться при выписке из больницы, но не тут то было.

Жуткая головная боль испарилась как по волшебству при очередной нашей встрече, когда я вернулся к своим выступлениям в щадящем режиме и был вознагражден удивительным явлением незнакомки с букетом на сцену под бурные овации аплодисментов. Сначала я даже не обратил на неё внимания, а лишь прибывал в эйфории облегчения от избавления тлена сжигающих болевых спазмов, а через секунды до меня дошло донесся звук того, как она ко мне обращается: "Эй, балерина! Жить будем или помирать пойдем?" - меня эта дерзость мигом вышибла из состояния рассеянности, в моменте, когда я уже готов был ответить ей дерзостью в ответ, но вовремя сообразил, что боль прошла именно сейчас, при контакте с этой особой, а не из-за лекарств и всевозможных действий на которые я шел только чтобы избавится от неё. Опомнившись, я пригласил её на встречу и она согласилась на следующей неделе снова увидеться в городской библиотеке, чему я был безмерно рад, но и одновременно счастлив, так как давно собирался туда сходить, да так и не соизволил.

О, как же я был зол когда она не пришла в назначенное время и не отвечала на мои звонки! Я просто выл от боли и готов был её растерзать на ремешки, как вдруг она позвонила мне сама, а мне естественно не дано было понять, упустить такой момент для того, чтобы выпустить пар, да отыграться на ней сполна за все заслуги, как вдруг я всё ясно и отчетливо вспомнил, а сама боль окончательно испарилась в никуда.

Моё сознание было свободным в восприятии, а ясность осознания в том, что сама текущая реальность была абсолютной призрачностью повторения цикличных комбинаций, сформированных петель в штормах времени, где мы застряли без шанса на спасение. Эту плотную цепочку нам необходимо было разорвать как можно скорее во что бы то ни стало, пока мы сами не стали призраками в этом небытие, а для этого мне необходимо было четко проанализировать все неудавшиеся ранее попытки и выявить глухие зоны в этой сигнатуре цикличности, с последующей разработкой плана на спасение наших душ в плену чуждого плена неведомых созданий. Мне предстояло любой ценой завоевать доверие соратницы по несчастью и постараться общими усилиями сложить паззлы обрывков наших воспоминаний для дальнейшего поиска выхода из этой ловушки.

В преддвериях пламенного лета, весна над Сингапуром расцветала буйными красками ароматов и в этом цикле оставаясь неизменной, природа щедро одаривала всех нас своим теплом. Я с наслаждением вдыхал ароматы цветов, приобретенного мною букета из передвижной лавки автомобиля и с воодушевленным настроением направлялся в клинику, где мой зять занимался активным лечением, такой же застрявшей в петле времени неудачницей, как и я сам.

Именно, мы обреченные на погибель неудачники, которые отчаянно пытаются выбраться из этого колодца затмения, а по одиночке этому не свершиться. Поэтому я так интенсивно прилагаю всевозможные усилия, для того чтобы завоевать доверие остальных участников в этой бессмысленной экзекуции и освободится от иллюзорного пространства времени.

Входя в фойе с больничными коридорами, я, через потенциально активное внимание к своей персоне, обрел окончательную уверенность в своей решимости к взятию в очередной плен, но потерянную мною ранее возможность с синеглазой спутницей европейского происхождения, с которой в прошлом эпизоде, я даже умудрился пожениться, да бы она не сбежала к другому. Это было самой большой оплошностью в бессмысленном противоборстве, забывая об истинной цели своего предназначения здесь, но я запомнил этот кошмарный урок и готов двигаться далее, с уже полученными навыками, полностью отдаваясь в новый процесс при внесении в него очередных изменений.. Пока все шло как надо, оставалось прояснить основные показатели со стороны другого игрока в этой схеме вариаций.

Двери лифта открылись и я натолкнулся на очаровательную девчушку с косичками в дредах, которая поднявшись на носочках втягивала в себя аромат цветов из букета в моих руках, жмурясь от удовольствия, широко улыбаясь мне, дивно моргала своими бездонными черными глазищами.

- Привет! Это мне?

- Нет, но могу поделиться! - я был искренне удивлен такой искренней наивности ребенка и просто протянул ей весь букет.

- Вау?! Так здорово! Спасибо вам огромнейшее! Но вы же для кого-то это принесли? То есть, вы же не ко мне пришли, верно?

- В точку! Меня зовут Габриэль и я пришел в Мийе, возможно ты поможешь мне найти русскую седовласую женщину с синими глазами с истощенным видом. Она находиться где в этом отделении под наблюдением доктора Эмира...

- Знаю! Я её, знаю! Мы вместе в одной палате лежим! И смешного доктора тоже знаю! Он нас обеих лечит от отравления. Пойдемте, я отведу вас к ней.

Так мы снова повстречались с моей преданной возлюбленной спутницей на пути к выходу из петли, не подозревая о скорой разлуке на вечно, а эта вечность казалась такой неуловимой и призрачной в разлуке, когда ты становишься в последствии не чем иным, как бестелесным сознанием при управлении древним артефактом в виде станционного корабля с бесчисленными формами жизней всевозможнейших видов рас и погибших цивилизаций в недрах корабельных отсеков, пересекающего материю масс вселенной и времени.