Правила чужой игры

Мила Корнева

Правила чужой игры

Глава 1

Глава 1

Дарья Воронцова стояла у панорамного окна конференц-зала и смотрела, как внизу, на набережной, вспыхивают вспышки камер. Ещё сорок минут до официальной части. Ещё сорок минут, чтобы всё шло по плану.

План рухнул на тридцать седьмой.

Сначала ей написал помощник:

«Ваш отец сейчас в малой переговорной с Кириллом. Говорят о передаче оперативного управления».

Потом — сообщение от пресс-секретаря:

«Срочно. В сеть ушло фото. Вы и Белов. Поцелуй. Уже перепечатывают».

Дарья открыла ссылку. Рука даже не дрогнула. Просто стала очень спокойной - той особой спокойной, которая появляется, когда выбирать уже почти не из чего.

На фотографии она целовала Романа Белова. Точнее, он целовал её. Или они целовали друг друга - сейчас было уже неважно. Снимок был сделан три недели назад, после отраслевого ужина, когда оба немного перебрали и на секунду перестали притворяться, что между ними только профессиональная неприязнь. Тёмный угол, его рука на её талии, её пальцы в его волосах. Настоящее. Неподдельное. И абсолютно невовремя.

Она заблокировала экран и развернулась.

В зале уже собирались люди. Инвесторы, журналисты, партнёры, несколько человек из правления. У дальней стены стоял Кирилл и о чём-то тихо говорил с отцом. Когда Дарья поймала его взгляд, двоюродный брат чуть улыбнулся - той самой улыбкой человека, который уже считает себя победителем.

Роман Белов появился в дверях через две минуты после того, как фото стало главным событием вечера.

Он шёл спокойно, в идеально сидящем тёмном костюме, с бокалом в руке, будто ничего особенного не произошло. Только когда подошёл ближе, Дарья увидела выражение его глаз. Холодное. Очень точное. Такое бывает у людей, которые уже считают варианты и выбирают самый болезненный для противника.

- Красиво получилось, - тихо сказал он. - Особенно ракурс.

- Не сейчас. -– –

— А когда? После того, как ты объяснишь всем, что это было «просто дружеское»?

К ним уже шли. Две журналистки и оператор с камерой. Улыбки профессиональные, голодные.

— Дарья, Роман, можно вас на минуту? Это фото… вы давно вместе? Стоит ли ждать официальных заявлений?

Дарья почувствовала, как внутри всё сжалось в одну короткую, злую точку. Отец смотрел на неё через весь зал. Кирилл уже почти не скрывал торжества. Ещё немного — и её просто отодвинут в сторону под шумок «личного скандала».

Она подняла подбородок и улыбнулась в камеру так, будто весь вечер только этого и ждала.

— Да. Мы просто не хотели делать из этого цирк.

Несколько секунд в зале стояла та особенная тишина, которая бывает после неожиданно громкой фразы.

Роман стоял рядом. Она чувствовала, как напряглись мышцы его руки, хотя он даже не пошевелился.

— А меня спросить не пробовали? — произнёс он очень тихо, почти без движения губ.

Дарья не повернула головы.

— Я была уверена, что ты умеешь импровизировать.

— Прекрасно, — так же тихо ответил он. — Тогда импровизируй, как будешь объяснять, почему я завтра всё опровергну.

Камеры ещё работали. Кто-то уже строчил в телефон. Дарья продолжала улыбаться. Внутри у неё было ощущение, будто она только что шагнула с края и теперь падает, но падение почему-то ощущается как единственный возможный ход.

Через десять минут их уже окружили. Поздравления, осторожные вопросы, взгляды. Отец подошёл только один раз, коротко сжал ей локоть и сказал: