Деньги - это не богатство

Почему мы недооцениваем будущие платежи

Поведенческие экономисты исследуют явление, называемое present bias— смещением в пользу настоящего. Люди склонны придавать немедленным выгодам непропорционально большое значение по сравнению с будущими затратами. Новый автомобиль можно получить сейчас. Пять лет платежей существуют пока лишь в воображении. Отпуск начинается в пятницу. Погашение задолженности растянется на месяцы. Телефон уже лежит в руках. Будущие списания выглядят как небольшие цифры в банковском приложении. Мозг не обязательно ошибается в арифметике. Иногда он просто придаёт разный эмоциональный вес сегодняшнему приобретению и завтрашней потере. Есть ещё одна ловушка. Человек склонен представлять будущего себя более обеспеченным, организованным и дисциплинированным, чем нынешнего. «Через полгода мне повысят зарплату». «К тому времени я найду дополнительный заработок». «Потом начну экономить». Возможно, всё это произойдёт. Но кредитный договор обычно не содержит условия о том, что обязательства вступают в силу только после исполнения ваших оптимистических прогнозов. Поэтому кредит, доступность которого зависит от будущего повышения дохода, значительно опаснее кредита, который можно обслуживать при нынешних обстоятельствах. Если человек уже испытывает трудности с регулярными расходами, новый заём чаще переносит проблему на несколько месяцев вперёд, увеличивая её размер. Рефинансирование под действительно более низкую ставку может снизить стоимость долга, но само по себе не создаёт дополнительных денег.

Ипотека: собственность, которая принадлежит будущему

Ипотека заслуживает отдельного разговора, поскольку для большинства людей это крупнейшее финансовое обязательство в жизни. Российское отношение к недвижимости имеет исторические основания. Собственная квартира воспринимается не просто как актив, но и как защита от нестабильности, арендодателей и неопределённости будущего. Однако квартира, купленная с использованием большого кредита, не равнозначна квартире, полностью принадлежащей владельцу без долгового обременения. Человек может жить в своей квартире и одновременно быть крайне финансово уязвимым. Предположим, квартира стоит десять миллионов рублей. Покупатель вносит два миллиона и берёт ипотеку на восемь миллионов под 18% годовых на двадцать лет. Ежемесячный аннуитетный платёж составит примерно 123 тысячи рублей. Если кредит будет выплачиваться строго по первоначальному графику, сумма платежей банку превысит 29 миллионов рублей. С первоначальным взносом общая сумма расходов на приобретение окажется более 31 миллиона рублей без учёта прочих затрат. Через двадцать лет квартира может стоить значительно дороже. Аренда тоже требует денег. Инфляция способна уменьшать реальную тяжесть фиксированных платежей, а досрочное погашение или рефинансирование — изменить итоговые расходы. Но пример показывает, насколько опасно обсуждать ипотеку исключительно в категориях «своё жильё лучше чужого». Ипотека — это одновременно приобретение актива, долгосрочное обязательство, ставка на будущие доходы и решение о том, где человек будет жить. Причём недвижимость не всегда легко продать. Покупатель может отсутствовать именно тогда, когда деньги нужны срочно. Цена продажи может оказаться ниже ожидаемой. А если квартира находится в залоге, сделка потребует учёта прав кредитора. Поэтому вопрос «могу ли я позволить себе ипотечный платёж?» недостаточен. Полезнее спросить: «Смогу ли я продолжать платить, если потеряю часть дохода? Сколько месяцев выдержу без заработка? Что произойдёт, если понадобится переехать? Насколько легко будет выйти из этой сделки?» У квартиры может быть прекрасный вид из окна. Но это не компенсирует отсутствие выхода из финансовой конструкции.

Досрочное погашение: победа над банком или ошибка?

В России досрочное погашение кредита часто воспринимается почти как нравственный долг. Человек должен как можно быстрее освободиться от обязательств, иначе он якобы живёт неправильно. Но здесь полезнее арифметика, чем мораль. Предположим, у человека осталась ипотека под 7% годовых, а доступные банковские вклады предлагают существенно более высокую доходность. Немедленное направление всех свободных денег на досрочное погашение может быть экономически невыгодным. И наоборот: если потребительский кредит обходится в 30% годовых, а свободные средства приносят 12%, сокращение задолженности выглядит весьма привлекательным решением. При сравнении необходимо учитывать налоги, условия договоров, возможность изменения ставок и доступность накоплений. Особенно важно не путать снижение общей переплаты со снижением текущей нагрузки. При частичном досрочном погашении кредитный договор и банковские процедуры могут предусматривать изменение срока или размера платежа. Сокращение срока обычно позволяет быстрее уменьшать процентные расходы при сохранении сопоставимого платежа. Снижение ежемесячного платежа может быть полезнее человеку, для которого главная проблема — недостаточный запас денег каждый месяц. Если человек направил все накопления на досрочное погашение ипотеки и остался без резерва, он уменьшил долг, но одновременно лишился ликвидности. В случае потери работы банк не обязан вернуть ему досрочно внесённые деньги на повседневные расходы. Поэтому разумная последовательность часто выглядит так: сначала обеспечить минимальный резерв, затем сокращать дорогие долги, а после оценивать, что выгоднее делать с оставшимися обязательствами.

Долговая ловушка

Самый опасный момент наступает тогда, когда новый кредит берут не ради покупки, а ради обслуживания предыдущего. Человек занимает деньги, чтобы внести очередной платёж. Затем берёт ещё один заём, чтобы погасить первый. Потом использует кредитную карту, чтобы дотянуть до зарплаты. С каждым новым обязательством часть будущего дохода оказывается занята всё плотнее. В какой-то момент человек уже не распоряжается деньгами. Он распределяет их между кредиторами, выбирая, кому не заплатить первым. Долговая ловушка не обязательно возникает из-за чрезмерного потребления. Иногда достаточно сочетания низкого дохода, болезни, потери работы и нескольких неудачных решений. Поэтому советы в духе «просто перестаньте брать кредиты» могут быть столь же полезны, как рекомендация человеку, который тонет, перестать находиться под водой. Когда обязательные платежи становятся объективно неподъёмными, задача меняется. Речь уже не об оптимизации бюджета, а об урегулировании задолженности. В России для этого существуют различные правовые механизмы: переговоры с кредиторами, изменение условий договора по соглашению сторон, предусмотренные законом кредитные каникулы при соблюдении соответствующих условий, реструктуризация, а в определённых случаях — процедуры банкротства граждан. У каждого механизма есть ограничения и последствия. Банкротство, например, не является волшебной кнопкой, после нажатия которой исчезают любые обязательства. Закон предусматривает условия освобождения от долгов, исключения и процессуальные требования. Но и представление о том, что человек обязан любой ценой десятилетиями обслуживать заведомо неподъёмную задолженность, не соответствует самой идее современного института несостоятельности. Долг — это правовое обязательство, а не пожизненная моральная характеристика человека. Особенно опасно в такой ситуации избегать информации. Не открывать сообщения банка, не проверять размер задолженности, не читать судебные документы. Неприятная информация от этого не исчезает, зато может исчезнуть возможность своевременно воспользоваться предусмотренными законом способами защиты. Если кредитная проблема стала юридической, её уже недостаточно решать одной бухгалтерией.

Когда долг становится инструментом

Долг позволяет распределять крупные расходы во времени, приобретать необходимые активы раньше и финансировать производство. Но заёмные средства увеличивают не только возможности, но и последствия ошибок. В финансовой литературе любят рассуждать о кредитном плече. Заёмные средства позволяют увеличить масштаб вложений, а вместе с ним — потенциальную прибыль. Обычно чуть тише произносится вторая половина предложения: они увеличивают и потенциальные убытки. Если инвестор вложил миллион собственных рублей и потерял 30%, у него осталось 700 тысяч. Если он вложил собственный миллион и ещё миллион заёмных средств, а стоимость активов упала на 30%, его портфель теперь стоит 1,4 миллиона. После возврата миллиона основного долга остаётся 400 тысяч, ещё до учёта процентов и комиссий. Рынок упал на 30%. Собственный капитал инвестора сократился на 60%. Кредитное плечо не делает человека умнее и не улучшает качество его решений. Оно лишь увеличивает их последствия. В повседневной жизни действует похожий механизм. Человек, который финансирует привычный уровень потребления за счёт долгов, увеличивает масштаб своей жизни, но уменьшает способность выдерживать ошибки.

Договор с неизвестным человеком

Каждый кредит — договор с вашим будущим «я». Но вы не знаете этого человека так хорошо, как вам кажется. Возможно, через пять лет он будет зарабатывать вдвое больше. Возможно, у него появятся новые обязательства. Возможно, изменится профессия, здоровье, семейное положение или экономическая ситуация. Вы можете строить прогнозы. Но не можете гарантировать, что жизнь согласится их исполнять. Поэтому хороший кредит — не тот, который выглядит доступным при самом благоприятном развитии событий. Хороший кредит — тот, последствия которого остаются приемлемыми и при достаточно неприятном сценарии. Прежде чем подписывать договор, полезно мысленно уменьшить свой доход на треть. Представить несколько месяцев без работы. Добавить незапланированные расходы. И только после этого снова посмотреть на размер платежа. Если конструкция немедленно разваливается, проблема не в излишнем пессимизме. Возможно, она просто слишком хрупкая. Деньги дают свободу выбора. Долг позволяет получить часть этой свободы раньше, но взамен ограничивает будущую. Иногда такой обмен разумен. Иногда — чрезвычайно дорог. А иногда человек обнаруживает, что купил вещь, которая давно перестала его радовать, и продолжает платить за неё деньгами, которых ему не хватает на гораздо более важные вещи. В следующей главе мы разберёмся, как именно работает цена денег во времени — проценты, сложный процент и механизмы, благодаря которым небольшая с