Миссии реального мира. Открытый мир за пределами учебника: как помочь подростку его исследовать

Спрашивать про чужие вторники. Вместо «а кем ты хочешь быть?» — интерес к тому, как живут другие: «Слушай, я сегодня узнал, что есть люди, которые придумывают, как пахнет в магазине, чтобы людям там нравилось. Как думаешь, что они делают по вторникам?» Не требуется ответ. Достаточно, чтобы мысль поселилась.

Раскручивать клубок от интереса. Любое увлечение — это нить, на которую нанизаны десятки занятий. Подросток любит аниме? Вокруг аниме есть переводчики, авторы субтитров, организаторы фестивалей, продавцы мерча, люди, которые пишут обзоры, иллюстраторы, специалисты по лицензированию, создатели настольных игр по мотивам. Любит футбол? Это аналитики, тренеры, спортивные журналисты, организаторы турниров, менеджеры клубов, врачи, создатели приложений для болельщиков.

Замечать работу вокруг. В кафе, в магазине, на концерте, в поликлинике — спросить вслух: «Интересно, кто это всё придумал? Кто решил, что здесь будет такое меню?» Подросток привыкает видеть за каждой вещью людей и решения.

Пользоваться своими связями. У вас, у друзей, у родителей одноклассников есть знакомые с интересной работой. Один разговор с живым человеком стоит десятка статей. Как организовать такие разговоры — в главе 12.

Отдельно — о гуманитариях

Отдельно скажем о подростках, которых в школе называют «гуманитариями». Часто это слово звучит как диагноз: «ну, он гуманитарий, с математикой у него никак». А за ним следует тревожное «и куда же он пойдёт?».

Гуманитарные способности — умение понимать людей, ясно излагать мысли, видеть смыслы, рассказывать истории, сопереживать — во взрослом мире очень востребованы. Они нужны в переговорах, в продажах, в управлении командой, в создании контента, в исследованиях пользователей, в образовании, в работе с сообществами. Многие занятия из списка выше по сути гуманитарные, хотя никак так не называются.

Вывод для родителя «гуманитария»: искать не «гуманитарную профессию», а занятия, где его сильные стороны — работа с людьми и смыслами — дают преимущество.

Чего не делать

• Не устраивать «экзамен на профессию». Вопрос «ну что, решил, кем будешь?» раз в месяц только усиливает тревогу и раздражение.

• Не сравнивать. «А вот сын подруги уже знает, что будет программистом». Знает — это прекрасно, но у каждого свой темп.

• Не обесценивать интересы. «Игры — это не профессия». Игры, как мы видели, — это десятки профессий.

• Не заменять поиск списком «перспективных профессий». Списки устаревают, а интерес по списку не появляется.

Готовые фразы

• «Мне не нужно, чтобы ты сейчас знала, кем будешь. Мне интересно, что тебе интересно».

• «Слушай, я тут узнал, что есть люди, которые… Как думаешь, что они делают весь день?»

• «Ты говоришь, что тебе нравится [увлечение]. А как думаешь, кто вокруг этого работает?»

• «Тест сказал, что тебе подходит X. Давай не верить ему на слово, а проверим: попробуешь одну маленькую штуку?»

• «Узнать, что тебе это не нравится, — тоже полезно. Значит, следующая дверь».

Упражнения к главе

1. «Раскрутить клубок». Возьмите одно увлечение подростка и вместе (или сами, для начала) запишите не меньше десяти занятий, которые с ним связаны. Не оценивайте их — просто соберите.

2. «Пять типов деятельности». В конце недели спросите себя (а может быть, и подростка): что из пяти типов — исследовать, создавать, работать с людьми, решать задачи, влиять — давало ему энергию на этой неделе? А что выматывало? Записывайте ответы несколько недель — появится картина.

3. «Карта окон». Запишите, какие профессии подросток реально видел вблизи: работа родителей, родственников, знакомых. Это его «окна». Подумайте, какое одно новое окно можно открыть в ближайший месяц.

Коротко

• Школа показывает подростку несколько «окон», а мир занятий огромен — большая его часть скрыта в тумане.

• Профиль — это стартовая локация, а не класс персонажа на всю жизнь.

• Не «выбор», а «поиск». Не профессии, а типы деятельности: исследовать, создавать, работать с людьми, решать задачи, влиять.

• Профориентологи и тесты полезны, если относиться к их результату как к карте гипотез, которые проверяются делом.

• Случайности в карьере неизбежны; задача — чаще оказываться там, где они происходят.

Источники к главе: Mitchell, Levin, Krumboltz (1999); Low et al. (2005); Nye et al. (2012). Полные ссылки — в приложении И.

Глава 2. Что меняет ИИ и что остаётся за человеком

«Зачем мне это учить, если нейросеть всё равно сделает?»

Ещё несколько лет назад родители спорили с подростками о калькуляторах и списывании из интернета. Теперь у подростка в телефоне помощник, который за минуту напишет сочинение, решит задачу с объяснением, нарисует открытку и переведёт текст. Неудивительно, что у многих взрослых — и у самих подростков — появился тревожный вопрос: а что вообще останется людям? И не бессмысленна ли вся эта учёба?

Эта глава не про то, какие профессии исчезнут, а какие появятся. Честно скажем сразу: этого никто точно не знает. Прогнозы меняются каждый год, и строить на них планы для тринадцатилетнего — всё равно что выбирать маршрут по карте, которую перерисовывают на ходу. Эта глава про другое: что из этого следует для родителя и как говорить с подростком об ИИ так, чтобы он стал инструментом, а не заменой собственной головы.

Мир меняется — и это не новость

Сначала немного спокойствия. Мир профессий менялся всегда. Профессии, которых не было двадцать лет назад, сегодня привычны: специалисты по социальным сетям, разработчики мобильных приложений, курьеры служб доставки, которые развозят заказы из приложений. Многие из нынешних взрослых работают не по той специальности, которой их учили, а кто-то несколько раз менял сферу.

ИИ ускоряет этот процесс. Многие цифровые занятия перестраиваются прямо сейчас: где-то нейросеть берёт на себя черновую работу, где-то появляются совсем новые задачи. Вот лишь несколько направлений, которые возникли или выросли вокруг ИИ:

• Автоматизация задач. Люди, которые смотрят на рутинную работу в компании и придумывают, как часть её передать программам и нейросетям, — и следят, чтобы всё работало.

• Работа с данными для моделей. Чтобы нейросеть хорошо работала, её нужно учить на качественных примерах и проверять её ответы. Это делают люди.

• Видео и визуал с помощью ИИ. Новые инструменты позволяют делать ролики, иллюстрации, рекламу быстрее, но нужен человек, который знает, что и зачем делать.

• Базы знаний и помощники. Компании собирают свои документы так, чтобы ИИ-помощник мог отвечать сотрудникам и клиентам. Кто-то должен это спроектировать.

• Игровые миры и сообщества. Разработка игр, игровые экономики, сообщества игроков — всё это тоже меняется под влиянием новых инструментов.

Мы намеренно не пишем, сколько в этих направлениях зарабатывают и какие из них «самые перспективные». Цифры быстро устаревают, а прогнозы часто не сбываются. Важно другое: ни одно из этих направлений не выбирают по списку в тринадцать лет. В них приходят люди, которые умеют разбираться в новом.

Угадать нельзя — вырастить можно

Если угадать профессию через десять лет нельзя, что остаётся родителю? Вырастить то, что пригодится почти в любой из них.

Интересно посмотреть, что об этом говорят сами работодатели. Всемирный экономический форум регулярно опрашивает крупные компании по всему миру о том, какие навыки им нужны. В отчёте 2025 года первое место среди ключевых навыков заняло аналитическое мышление: его назвали важным примерно семь компаний из десяти. Следом идут устойчивость, гибкость и способность к адаптации, а за ними — лидерство и социальное влияние. В пятёрке также творческое мышление и мотивация вместе с самоосознанием. Быстрее всего, по ожиданиям работодателей, будет расти спрос на навыки работы с ИИ и данными, на кибербезопасность и общую технологическую грамотность — но рядом с ними растут и вполне человеческие качества: творческое мышление, гибкость, любопытство и готовность учиться всю жизнь (World Economic Forum, 2025).

Это опрос работодателей, а не закон природы, и он про крупные компании, а не про весь мир. Но картина показательна: на вершине списка не «знание конкретной программы», а умение думать, приспосабливаться к новому, вести за собой людей.

Обратите внимание, насколько это близко к двум базовым навыкам, о которых пойдёт речь в главе 3: организаторству (лидерство, влияние, управление ресурсами) и освоению незнакомого (аналитическое мышление, гибкость, любопытство). Если говорить на языке игр: технологии — это постоянно обновляемое снаряжение. Сегодня одно оружие сильное, через год выйдет патч, и всё поменяется. А вот характеристики героя — сообразительность, умение договариваться, выносливость — работают с любым снаряжением.

Что остаётся за человеком

Здесь важна честность: нейросети умеют всё больше, и граница того, что «может только человек», сдвигается. Но есть вещи, которые даже очень умный помощник за подростка не сделает, — потому что они про его собственную жизнь.

Понять, что именно нужно. ИИ хорошо отвечает на вопросы. Но вопрос нужно задать. В реальных задачах самое трудное — часто сформулировать, что мы вообще хотим: какой подарок порадует бабушку, почему клиенты уходят, что на самом деле хочет получить на день рождения двоюродная сестра.

Взять ответственность за результат. Нейросеть может уверенно ошибаться — выдумывать факты, ссылки, цифры. Человек, который пользуется её ответом, отвечает за него сам. Проверить, сравнить, усомниться — это навык, и он становится только важнее.

Договориться с живыми людьми. Позвонить, уговорить, извиниться, найти компромисс, прийти на встречу, посмотреть человеку в глаза. ИИ может подсказать фразу, но разговор ведёт человек.

Действовать в реальном мире. Дойти до мастерской, проверить, как сидит одежда, организовать праздник в настоящем зале с настоящими гостями, продать вещь на барахолке. Это мир, где у ошибок есть цена, а у успеха — вкус.

Хотеть. Наконец, ИИ не хочет ничего за подростка. Интерес, любопытство, желание сделать хорошо — это то, что запускает всё остальное.

Как говорить с подростком об ИИ

Многие родители выбирают одну из двух крайностей. Первая: запретить. «Никаких нейросетей, это списывание». Вторая: махнуть рукой. «Ну, все так делают». Обе не работают. Запрет подросток обойдёт, а безразличие оставит его без понимания, как пользоваться мощным инструментом с умом.

Третий путь — говорить об ИИ как об инструменте для миссий, а не как о замене мышлению.

Признать силу инструмента. «Да, нейросеть может написать доклад за минуту. Это правда мощная штука». Подросток ждёт, что вы начнёте спорить. Не спорьте.

Обсудить, что с этим делать. «Вопрос в том, кто тогда научится писать доклады — ты или нейросеть? Если ты, то через пару лет сможешь писать то, что ей и не снилось, и проверять её ошибки. Если она — ты так и будешь от неё зависеть».

Развести «помощь» и «подмену». Попросить объяснить непонятную тему, проверить свою работу, придумать идеи для доклада или своей задумки, найти ошибки в тексте — это помощь. Выдать сгенерированный текст за свой — это то, что во введении мы назвали читом. Очки (оценка) есть, уровня (навыка) нет. И, что важно, учитель часто видит разницу.

Показать на собственном примере. Если вы сами используете ИИ в работе, расскажите как. «Я попросил его набросать план письма, потом половину переписал, потому что он не знал контекста». Подросток видит взрослый, разумный способ работы.

Договориться о правилах для учёбы. Вместе, а не сверху. Например: можно использовать ИИ, чтобы разобраться в теме или проверить себя; нельзя — сдавать сгенерированное как своё; если сомневаешься, спроси учителя, что допустимо. В разных школах и у разных учителей правила свои, и это нормально — уточнять их часть умения жить с новым инструментом.

«Зачем учиться, если есть ИИ?»

Этот вопрос рано или поздно прозвучит. И на него стоит ответить серьёзно, а не отмахнуться.

Первый ответ — про проверку. Чтобы понять, что нейросеть ошиблась, нужно знать предмет хотя бы немного. Человек, который не умеет считать проценты, не заметит, что ему посчитали скидку неправильно. Человек, который не читал ничего по истории, не отличит правдоподобную выдумку от факта. Чем умнее помощник, тем дороже стоит умение его проверять.

Второй ответ — про скорость. Знания в голове работают мгновенно. Пока ты спрашиваешь у телефона, что значит слово, разговор ушёл дальше. В переговорах, на собеседовании, на выступлении, в споре с другом нейросеть не подскажет. Всё, что ты знаешь сам, — это твой «быстрый доступ».

Третий ответ — про тренировку. В главе 7 мы подробнее поговорим о том, что школьная математика — это во многом тренажёр, как отжимания для мышц. Никто не спрашивает: «Зачем мне отжиматься, если есть подъёмный кран?» Отжимания не для того, чтобы поднимать грузы, а для того, чтобы быть сильным. Учёба во многом нужна для того, чтобы голова была сильной.

Четвёртый ответ — честный. «Да, часть того, что ты учишь, тебе, скорее всего, не пригодится напрямую. Так было всегда, и с ИИ, и без него. Но ты пока не знаешь, какая именно часть. И умение разобраться в теме, которая сначала кажется ненужной, — само по себе навык, который пригодится почти везде».

Не обязательно говорить всё это за один раз. Лучше — по одной мысли, в подходящий момент, без нотаций. И очень хорошо, если подросток сам на опыте увидит, как нейросеть ошиблась в том, что он знал.

Условная ситуация. Восьмиклассник попросил нейросеть решить задачу по физике, переписал ответ и получил двойку: в ответе была ошибка в единицах измерения. Дома он сначала злился на «тупую нейросеть». Отец не стал читать мораль, а предложил: «Давай разберём, где она ошиблась. Если ты найдёшь ошибку сам, в следующий раз будешь её ловить». Через полчаса ошибка была найдена — и, кажется, впервые за год физика стала немного интересной: стало понятно, что знание даёт власть над «умной машиной».

Безопасность: о чём договориться

ИИ-помощник — это ещё и онлайн-сервис, а значит, работают те же правила, что и для любой платформы.

• Личные данные. Не вставлять в чат с нейросетью полное имя, адрес, номер школы, фотографии себя и друзей, чужие переписки.

• Возрастные ограничения. У многих сервисов есть минимальный возраст в условиях использования. Проверьте правила конкретного сервиса; часто аккаунтом должен управлять взрослый.

• Проверка фактов. Всё, что выглядит как факт, цифра или ссылка, — проверять по другим источникам. Особенно если речь о здоровье, деньгах, законах.

• Эмоциональная сторона. Если подросток подолгу «разговаривает» с чат-ботом о своих переживаниях вместо живых людей — это повод мягко поинтересоваться, как у него дела, без осуждения.

ИИ как ускоритель миссий

Самое интересное начинается, когда ИИ становится частью миссий реального мира. Нейросеть может:

• помочь составить вопросы для интервью со взрослым из интересной сферы;

• подсказать, как вежливо написать письмо незнакомой организации (а отправит его подросток сам);

• помочь посчитать бюджет праздника и найти, где он «протекает»;

• предложить десять идей для канала, из которых подросток выберет одну и доработает;

• объяснить непонятный термин в правилах площадки, где продаётся вещь.

Во всех этих случаях ИИ — помощник, а миссия — по-прежнему за человеком: решать, звонить, договариваться, отвечать за результат.

Условная ситуация. Подросток решил провести игры для детей на семейном празднике. Он попросил нейросеть предложить пять игр, а потом обнаружил, что две требуют того, чего дома нет, а одна слишком сложная для пятилетних. Пришлось переделать список. Нейросеть сэкономила время на идеях, но решать, что подойдёт именно этим детям в этой комнате, пришлось самому. Это и есть правильное соотношение.

Чего не делать

• Не пугать. «Вас всех заменят роботы» — фраза, после которой у подростка пропадает желание вообще что-то делать.

• Не обещать. «Учи программирование — будешь всегда при деньгах». Никто не знает, какие навыки окажутся востребованы через десять лет.

• Не запрещать огульно. Запрет без объяснения работает плохо и лишает возможности научиться пользоваться инструментом разумно.

• Не делать вид, что разбираетесь лучше, чем есть. Если подросток знает про какую-то нейросеть больше вас — прекрасно. Попросите показать. Это тоже миссия: объяснить взрослому.

Готовые фразы

• «Нейросеть может написать доклад. А может ли она позвонить в библиотеку и договориться о выставке?»

• «Давай попробуем: ты сделаешь это сам, потом спросишь нейросеть — и сравним, где лучше».

• «Покажи, как ты ей пользуешься. Мне правда интересно».

• «Ей можно доверить черновик. А проверять и отвечать будешь ты».

• «Никто не знает, какие профессии будут через десять лет. Поэтому важнее научиться разбираться в новом, чем угадать».

Упражнения к главе

1. «Одна задача — три способа». Возьмите небольшую реальную задачу (найти, где починить наушники; придумать подарок; спланировать субботу). Пусть подросток решит её сначала сам, потом с помощью обычного поиска, потом с ИИ-помощником. Сравните вместе: где помощник сэкономил время, где ошибся, где пригодилась своя голова.

2. «Охота на ошибку». Попросите нейросеть рассказать о чём-то, что подросток хорошо знает (любимая игра, книга, вид спорта). Пусть найдёт в ответе неточности. Это лучший способ понять, что ИИ уверенно ошибается.

3. «Наши правила». Вместе запишите 3—4 правила использования ИИ для учёбы. Повесьте рядом с расписанием.

Коротко

• Мир профессий меняется всегда; ИИ ускоряет это. Угадать профессию через десять лет нельзя.

• Работодатели ставят на первые места аналитическое мышление, гибкость и устойчивость, лидерство и влияние (WEF, 2025). Это характеристики героя, которые работают с любым снаряжением.

• За человеком остаётся: понять, что нужно, отвечать за результат, договариваться, действовать в реальном мире и хотеть.

• ИИ — инструмент для миссий, а не их замена. Подмена работы нейросетью — чит: очки есть, уровня нет.

• Личные данные — не в чат; возрастные правила сервисов — проверять; факты — перепроверять.

Источники к главе: World Economic Forum, The Future of Jobs Report 2025, глава 3. Полные ссылки — в приложении И.

Глава 3. Два базовых навыка: организаторство и освоение незнакомого

«Пап, а где это заказать?» — «Давай сначала разберёмся: что именно нам нужно выяснить?»

Если из всей книги запомнить одну главу, пусть это будет эта. Здесь стержень всего остального: зачем миссии, зачем разговоры со взрослыми, зачем система учёбы и даже зачем первые деньги.

Мы уже говорили, что угадать профессию через десять лет нельзя. Но можно вырастить то, что пригодится почти в любой из них. Из всего многообразия навыков, о которых пишут в книгах и отчётах, мы выделяем два, которые кажутся нам базовыми — фундаментом, на котором строится остальное:

1. Организаторство — умение превращать намерение в результат через людей, ресурсы, сроки и ограничения.

2. Освоение незнакомого — умение, оказавшись в ситуации, которую никогда не проходил, не ждать инструкции, а разобраться.

На языке игр это две главные характеристики героя, которые влияют на все остальные. Высокое организаторство — и ты можешь собрать команду под любой квест. Высокое освоение незнакомого — и ты не боишься новых локаций.

Организаторство: от себя к людям

Организаторство часто путают с «умением командовать». Это не так. Организатор — не тот, кто громче всех раздаёт указания, а тот, после кого дело оказывается сделанным. Он видит цель, понимает, что для неё нужно, находит ресурсы, договаривается с людьми, держит сроки и решает проблемы, которые неизбежно возникают по дороге.

И это навык, который растёт по уровням. Удобно представить его как лестницу.

Уровень 1. Организовать себя. Собрать рюкзак с вечера, сделать домашку к сроку, не забыть про запись к врачу. Звучит скромно, но это фундамент. Человек, который не может организовать себя, не сможет организовать других. Поэтому система учёбы из главы 11 — это, по сути, первая организаторская миссия подростка: над самим собой.

Уровень 2. Организовать одного человека. Договориться с другом о совместном деле и довести его до конца. Позаниматься с младшим по математике. Уговорить бабушку освоить новое приложение.

Уровень 3. Организовать небольшую группу (3—5 человек). Групповое задание в школе, где нужно распределить задачи и проследить, чтобы все сделали свою часть. Поход в кино с друзьями, где кто-то должен выбрать время, купить билеты и собрать деньги.

Уровень 4. Дело, где участвуют люди за пределами своего круга. Мероприятие, где нужно договориться с кем-то за пределами круга знакомых: школьная ярмарка, сбор вещей для приюта, выставка работ в библиотеке, турнир по настольным играм в районном клубе.

Уровень 5. Организовать людей с разными интересами. Самое сложное: когда участники хотят разного, ресурсов мало, и нужно найти решение, которое устроит всех. Классный праздник, где одни хотят дискотеку, другие квиз, а бюджет ограничен.

Большинство подростков 12—14 лет находятся на первом-втором уровне, и это нормально. Цель не в том, чтобы к шестнадцати дойти до пятого. Цель — чтобы каждый следующий год подросток поднимался хотя бы на полступеньки.

Освоение незнакомого: цикл, а не талант

Второй навык кажется мистическим: «одни умеют разбираться в новом, другие нет». На самом деле это довольно понятный цикл, который можно тренировать.

Вот как он выглядит:

1. Новая ситуация. Что-то, чего раньше не делал: сломался велосипед, нужно оформить документ, хочется продать старую приставку.

2. Сформулировать задачу. Что именно нужно получить? К какому сроку? Какие ограничения? Часто это самый трудный шаг: «починить велосипед» и «найти, где починят до субботы не дороже двух тысяч» — разные задачи.

3. Найти информацию и людей. Поиск в интернете, вопрос знакомым, звонок туда, где знают.

4. Собрать варианты. Не первый попавшийся, а несколько: три мастерские, два способа, четыре цены.

5. Выбрать. По каким критериям? Цена, срок, надёжность, удобство.

6. Попробовать. Сделать первый шаг: позвонить, отнести, заказать.

7. Столкнуться с проблемой. Почти всегда что-то идёт не так: мастерская закрыта, цена выросла, деталь закончилась.