Михаил Уржаков.

Дом, который построил Майк. Хроники Кулуангвы



скачать книгу бесплатно

Жан Пьер Люкэ выгравировал на своей золотой печатке его новое неофициальное имя, данное ему потомком императора, товарищем Дзин Таочунь. Имя простое и незамысловатое – Дзо-Дзо.

Сразу мне вспоминается великолепная хоку моего дружка Петра Малкова, которую тот вслух подарил любимому вождю и учителю, товарищу Ким Ир Сену при нашей с ним торжественной встрече в Пхеньяне в августе 1987 года.

Вот она:

Хоку (или Хайка)


Всех аистов в округе

Уничтожил самурай Дзо

А живот у дочки все растет

С Пьером я и познакомился в Париже, в «Элеваторе» на выступлении французской панк-рок группы «Махно». Группа носит название в честь великого террориста и партизана всех времен и народов батьки Нестора.

Перстень, что на жирненьком пальчике Пьера в свое время находился на пальце его дедушки, махавшего своей шашкой над головами красных комиссаров. Дедушку то как раз и звали Нестор Иванович Махно.

Отца Пьера, шестилетнего незаконнорожденного пацана Степана Махно, правда, под фамилией Иванопуло, (совсем как из Ильфа и Петрова) по конспиративным обстоятельствам, тайком вывезли после бесславной гибели батяни сначала в Литву, а потом уж во Францию. По собственной, между прочим, просьбе бывшего кумира Владимира Ильича Ленина товарища Плеханова Георгия Валентиновича.

У Пьера же Степановича сохранились письма из личной переписки Георгия и Нестора, которые я читал собственными советскими (тогда еще) глазами. Ох, и крыл же в них Валентиныч Ильича. Мало не покажется всем бывшим преподавателям Истории КПСС в Свердловском Архитектурном Институте.

Письмо мне Пьер, конечно, не отдал, но мне удалось стырить эту бумазею на пару минут, в то время когда хозяин высиживал в сортире каменный цветок, и быстренько пропустить листок пожелтевшей бумаги через его факс-машину «Кэнон-204», делая памятную копию.

Вот выдержки из этого письма, копия которого хранится у меня в загашнике со всеми другими сладкими реликвиями.

ПИСЬМО (Плеханова Георгия Валентиновича к Махно, который везде, даже в Африке, будет Махно)


Нестор, я слышал, что весна на Украйне в этом году затяжная была и с провиантом у твоих хлопцев совсем плохо. Народец-то местный сам не знает как из-под голода выбраться. Слышал, что большевики вас совсем решили одолеть и прохода никакого нет и перспективы, судя по всему, грустные будут.

…мне все больше кажется, что уходить тебе надо с людьми, или хотя бы самому, в Румынию, а там уж ко мне как сможешь…

…чем смогу помогу.

На милость красногвардейцев не рассчитывай, даже если и посулят амнистию. Не помню, писал ли тебе, но в свое время был у меня со своими мыслями Ульянов. Так вот скажу тебе, брат, что гнуснее и страшнее человечишки я еще не встречал. Просто какая-то шагающая гильотина. Никаких компромиссов и мирных ходов предпринимать не будет он. Жесток страшно – таких еще поискать.

Не верь его посулам.

Я слышал, как это и не смешно, что у него, Ульянова, кличка в гимназии была – «вонючка». Не знаю – может он уже тогда разлагаться стал.

…Степана во что бы то ни стало, переправь ко мне. Славный пацан. У меня остались еще старые связи в Балтийских странах, я дам тебе знать о них.

Обнимаю, береги себя и хлопца.


П.В.


ЦИТАТА (к месту)

Владимир Ильич Ленин неоднократно посещал столицу солнечной Башкирии город-герой Уфу по дороге в ссылку, в село Шушенское, Сибирь, Россия, Солнечная Система.

Ю. А. Узиков

А в домике Ильича в Уфе я давал пионерскую присягу.


Кстати, Ленин умер, а дело его живет.


Такие дела.


Кстати, Махно тоже умер. Умер в этом самом Париже и похоронен на кладбище Пер-Лашез неподалеку от Джимми Мориссона, а дело его живет.


Такие дела.


Кстати дело Мориссона тоже живет в сердцах и «стучится в «двери травы».


Кстати, это Махно изобрел всем известную тачанку, которую так активно потом использовал в пустоте Чапаев Василий Иванович.

И до сих пор не понятно, зачем Сальвадору Дали был нужен Петька.

ВАНУА-ЛЭВУ

Думаю, что все это соответствует действительности. С Максом я тоже встречалась в Париже, в 1994-м, во время краткосрочной поездки в Нант, к нашему хорошему другу Вовчику Пастухову. Страшный урод этот Макс. Строит из себя суперзвезду, а когда я его зажала в коридоре, (сказались пары коньяка), чтобы познать, как хоть французы целуются, только опспускал всю меня слюнями и несмело и слабо пожал левой рукой правую мою ягодицу. У меня даже в этом месте и зоны то нет. Липкий подонок.

Мой то Мишель тем временем пьян-пьянешенек валялся на софе в наушниках и наслушивал его группу «Махно». Ничего Украинско-национального в этой музыке, если ее даже можно так назвать, нет. Ни там «… с нашим атаманом не приходиться тужиииить…» нет. Панк и панк себе. Нудятина.

Тем более что все по хранцузки пелось.

Непонятно. Бла-бла-хр-хр-хр.


МГ.


Панк-рок командой «Махно» руководит Максим Апостолло, коренной парижанин, 1965 года рождения, холост, волос имеет черный и длины до плеч, голос высокий, я бы даже сказал – дискант, одевается как бомж, но в чистое, короче – хороший парень, хотя и смертник. Врачи говорят, что у него в голове его панковской сидит тромб, который нельзя никак из головы изъять, и когда придет время, а это никто не знает, то этот тромб затромбит своим существованием какой-то важный сосуд и смерть Макса наступит моментально. Макс, дурандас упертый, мучиться не будет.


Такие дела.


Макс живет в знаменитом сквоте – «Холодильнике», возле страшных зданий Национальной библиотеки, одного из шести великих и, в большинстве своем, не очень удачных «проектов президента Франсуа Миттерана». Живет прямо по соседству с Женькой Еловой, бывшей женой Олега Елового, художника-минималиста из Екатеринбурга. С Олегом мы не раз давали «сильную», когда я опять «навсегда возвращался в Россию» в его доме, одноэтажном дворянском гнезде, около высотки бывшего Облисполкома, а ныне губернаторских пенатов.

А один раз мы с ним, после очень сильной (выпивки), (совсем сильной) лупанули в Губернаторский дом из подствольного гранатомета, который мне необходимо было довезти в Москву до Борз-Али Исмаилова, чеченского князя с израильским паспортом, чтобы заработать, таким образом, денег на обратную, в город-герой Амстердам, дорогу.

Ну, это уже совсем другая история.

А пока – Макс.

ВАНУА-ЛЭВУ

Да, так все и было, не врет муженек то мой покойный.

Борз Али Исмаилов тоже существует (и благополучно на нефтяные и арабские деньги) в Париже, и плюс ко всему собирает подаяния на беженцев из Чечни от любвеобильных голландцев в свой, что-то типа «Комитет помощи независимой Чечне» в Амстердаме. Хороший парень, но ничего с ним не поделаешь – по другую сторону баррикад.

Борька совсем не похож на чечена черножопого. Невысокий коротышка, плотный такой, блондин. Лицом светел. Правда, глаза темные. Исподлобья смотрит всегда. Говорит мягко, но веско.

Например, однажды он мне сказал в Амстердамском Русском Клубе «Дриспан», – «Война в Чечне закончится тогда, когда в Чечне закончится нефть». Веско так сказал, а глазами так всю меня раздевает, раздевает, а руки то его вот уже где, в скважину мою нефтяную тянутся своим нефтепроводным шлангом. А тут наши войска как стукнут его по руке, по чеченской. Это Олежка Томбовцев, герой-любовник из Астрахани на него в пике зашел. А сидели мы в Русском клубе. Ну, драка завязалась, конечно. «Зарэжу!», все дела.

Наши русские победили в этой зачистке за меня.


Приятно!


Борька с Ритиком Фирюбиной и открыли этот первый Русский клуб в Амстердаме на Нэс 33, прямо около Дама. Уже потом ясно стало, что он деньги свои бандитские в этом клубе отмывал, да потом оружие для своих братьев по борьбе покупал.


Вот только деньгами и именем на чечена и похож.


Кстати, как я потом узнала, это он помог красавцу Джохару Дудаеву перебраться в Европу живому и здоровехонькому. И тот сейчас преспокойно живет в Брюсселе. А наши то идиоты, то есть русские, его похоронили триста раз. Борю то (Борз Али, то бишь) там с ним и видели. А Дудика-то, между прочим, видели там не только с Борей, но и еще вместе с Артемкой Боровиком. Европа небольшая, все русскоговорящие знают друг друга в лицо.

Совок совка, как говориться, видит издалека.

Зачем Борьке нужен был гранатомет? – Непонятно. Может грохнуть какого-нибудь очередного президента собирался или самолет с Артемкой на землю посадить при взлете.

Не моего ума дело. Хорошо хоть мой дельфин тряпочный не продал эту «Муху» князю, а сам революцию районного масштаба решил сотворить. Сохранил статус кво в высших кругах государственного аппарата.

Борис Николаевич, спасибо скажи.


МГ.


Так вот. У Макса ничего нет, кроме гитары Фэндер-джаз-бас и голубого Рено-160, 1992 года рождения.

Я в первое свое знакомство с Максом, тогда они с Жаклин меня встречали на Северном вокзале Парижа, в шутку обозвал его тачку «папелацем». В первый раз человека вообще увидел, а он оказался таким настырным, грит, а чо это означает? Ну, я грю, да это из фильма одного постсоветского прикольного очень, про инопланетян, с философской подоплекой о цветовой диференциации штанов. И вдруг Макс на эту цветовую диференциацию повелся. Говорит мэне, хочу-немогу, видеть хочу, слющай. Я думал, шутит. Нет на следующий день вместо Лувра повез меня в какой-то русский магаз по продаже паленой видео продукции, ну давай, грит, показывай, где этот фильм – хочу!

Ну, взял я эту Киндза-Дзу, сидел два часа переводил им, как идиот, но фильм произвел на французиков неописуемое впечатление, особенно в моменте, где со спичками наших обули. Если уж быстро закруглиться на этой теме, то скажу, что Макс после нашего знакомства потратил своих кровных 478 франков на номер машины, с индивидуальным высказыванием. Назвал он свой номер на машину, лайсэнс плэйт – PAPELATS. И еще наехал на Пьера, и тот нашел деньги на то, чтобы это муви перевести с русского на французский. Так что все французы, кто сейчас в Париже и около, смотрит Киндза-дзу и понимает – скажите за это мерси Максу.

Максовский папелац, водит не сам Макс, а Жаклин, его подружка, длинноногая красавица-панкушка (так вот рождаются стихи).

Все это для?

Чтобы случайно Макс не дал дуба во время вождения авто и не принес значительные разрушения городу Парижу. Жаклин горда тем, что пилится с человеком, который скоро и внезапно умрет. Иногда она даже мечтает, чтобы Макс умер во время их занятий любовью. Чтобы прикатила Скорая помощь со всеми фанфарами и высвободила некрасивый белый, мертвый член Макса из красивого тела французской девушки. Потом об этом напишет в «Фигаро» Жан Пьер Люкэ, в отделе чрезвычайных историй.

О, это будет настоящий панк (или джаз). Будет о чем рассказать подружкам по школе. Жаклин совсем еще Лолитка, несовершеннолетняя хорошая девчушка. Хорошо сложена для подросткового возраста. Тонкая талия, узкие бедра, добрые, навыкате, как у многих француженок, глаза, непонятные никому губы. Но самое главное, даже Макс не знает, что соблазнение малолеток – это от 5 до 10 «строгого», согласно статье 987 УПК Французской Республики.


Всю эту историю о Максе Жаклин поведала Сереге Пузанову, когда возила того на этом самом голубом Рено по Парижским улицам, помогала ему мотаться по различным светским приемам и получала за это пятьдесят два франка в час. А Серега тем временем зарабатывал деньги, фотографируя всяких подвыпивших сэлебрэтиз типа Жерара Депардье, Дианы Спенсер, Жана Поль Готье, Вики Цыгановой, меня и тп. тп. тп.


Свои первые деньги за фотографии знаменитостей он получил достаточно случайно. Купил как-то на блошином рынке в Камдентауне старую, раздолбанную Лейку и ходил с ней потом фотографировать Лондонские подворотни. В одной из них, в Челси, уютно разместилось небольшое кафе под названием «Фокс энд Фиркин». Был жаркий летний день, люди сидели под зонтиками и ленивыми движениями уставших от жары рук поднимали и опускали стаканы с пивом. За крайним столиком сидела красивая женщина, блондинка в коротком светлом платье и темных очках. Какой-то мачо загружал ей мозги. Женщина невнимательно слушала, слабо улыбалась самой себе и посасывала сок из трубочки.

Серега сделал пару снимков и ушел. Через пару дней проявил пленку, сделал фотографии и, внимательно приглядевшись, понял, что тетка эта – не кто иная, а Шерон Стоун с каким-то ее продюсером. Он видел еще вчера репортаж в «Сан», что та приехала на съемки эпизода фильма The Doorway.

Но самое главное, что зафиксировала старая добрая Лейка – не сама Шерон, а рытвенные следы целлюлита на одной ее ляжке. Левой, кажется.

Серега пошел в ближайшее за углом местное отделение «Нэшнл Энкваерэр» и сальные люди за три тысячи фунтов оторвали негативы вместе с руками начинающего фотографа.

Три тысячи фунтов – это не мелочь по карманам тырить. Парень накупил всяких длинных объективов, фильтров и другой чешуенции и начал охотиться за известностями. Самым любимым объектом его преследований стала Принцесса Ди. Именно за ней он и прилетел в Париж, не отходя ни на шаг, и именно в этом ему помогала Жаклин на голубом Рено.

ВАНУА-ЛЭВУ

Жан Пьер Люкэ, как Мишка уже сказал – первый человек, который ввел мужские бюстгальтеры, первым мужчиной в мире скончался от рака груди в декабре 2001 года. Я с ним встречалась в Париже, немного раньше, в ноябре с этими Мишкиными записками, с целью продвинуть их в издательство «Фигаро», когда Пьера уже приковали к больничной койке в онкологическом госпитале «Сэнт Мария Дэ Буа». Пьер попросил меня записки оставить, позвонил мне через три дня, сказал усталым голосом, что материал интересен и дал номер телефона одного дядьки, кто поможет его продвинуть.

Продвинутого дядьку звали Тьери Мисан.

Я встретилась с ним через три дня в кафе «Ле Опера». К моему великому удивлению вся ересь моего бывшего мужа-объевшегося-грушами уже была отредактирована, переведена на французский и аккуратно разбита по параграфам. Тьери долго гладил страницы переведенного текста и сказал одну занятную фразу, которая периодически всплывает в моей голове: «Кто бы мог подумать, что для того чтобы добраться до этого черного мяча они подняли всю „королевскую рать“, взорвали башни, изнасиловали финансовые рынки и начали две войны!» Фраза полного сумасшедшего – какая рать, за какой такой черный мяч?!

Тьери, немного похожий на ворона, с мягкими слезоточивыми глазами и близорукими губами, легко коснувшись моего острого обнаженного колена, (что же они все так на мое колено западают, как намазано!) сказал, что два издательства заинтересовались в материале и готовы издать Мишкины каракули ограниченным тиражом, но не в Европе, а в Эмиратах. Гонорар обговорим позже. Я подписала какую-то бумазею и вечерним рейсом умотала обратно в Торонто. Мне гонорар и на фиг не нужен был при моих добрых тогда отношениях с финансовым департаментом Международного Красного Креста и Правительством Соединенных Штатов.

В ноябре умер Пьер. Больной пошел сначала на поправку, но не дошел. В феврале 2002 вышла книжка под названием «Последний полет» в издательстве «Аль-Кахун» в ОАЭ тиражом в 10 тысяч экземпляров. Очень незаметно. До тех пор, пока в марте не появилась документальная книга Тьери Мисана «Великий обман», где он, ссылаясь в частности на мыло моего Майкла с Боинга 767, рейса 11, заявил, что одиннадцатого сентября это вовсе не теракт, а спланированная правительством США акция.

Я в эти мелочи не влезаю, своих головных болей хватает, и хватает вот по это самое место. Смотрите. Вот здесь! Да вы выше смотрите, а не туда куда всегда!

И тут понеслось, звонки, репортеры у дверей, странные машины по пятам моей Вольво-80.

А в апреле начались дожди с угрозами, неизвестные сограждане мне порекомендовали навсегда, и лучше в неизвестном направлении покинуть американский континент за невозможностью предоставить достаточные гарантии безопасности моим детям.

Собрала я поздней ноченькой кошелек с денешкою и, – огородами, через соседский участок на параллельную улицу Эджклифф к вызванной по интернету тачке. Егорка кошельки несет, я Стешу в охапке. И ну! – в Пирсон Интернэшнл Эрпорт. А там первым попавшимся рейсом в Ванкувер, затем в Токио, оттуда в Сидней. Там отсиделась в пентхаусе Дельта-Отель на 47 Кинг-Стрит Вэст пару дней. Правда не могла отказать себе в удовольствии посидеть под парусом Оперы и выпить бутылку портвейна, пока Стеша гонялась за Егором по ступенькам вверх-вниз.

И вот я и здесь, на Фиджи. И хрен вам с маслом вы меня найдете, друзья в черных очках «Рэйбан».


Такие дела.


Олег Еловой, кстати, истек кровью из носа в Ницце, во Франции, Земля, Солнечная Система в апреле 2001 года, за день до открытия своей персональной выставки. Олег упал в приступе эпилепсии лицом на заплеванный пол студии, а в мастерской в это время, как на беду, никого не было. Не было того, кто—бы помог вытащить его вялый язык изо рта и остановить кровь из разбитого носа.

За день до этого, и в ночь тоже, Олег сильно квасил с другом Володькой Пирожковым.

Пирог работает сейчас в дизайн студии «ИД-2» во Франции, в городе Ницце на автомобильном предприятии «Toyota» каким-то чуть ли не главным дизайнером салонов этих автомобилей. С Мишкой и Олегом он учился в одном и том же идиотском Архе в Свердловске.

Это я уж так, без пояснений, добавляю. Совсем недавно это с Еловым стряслось.


Такие дела.


МГ.

ТОРОНТО

Внемля настоятельному совету Пьера, я пошел дорогой потомков маньчжурского императора. И?

Сейчас меня зовут Майкл Стэнли Гейтс. Коротко – Майк. Это стало официально с августа 1998 года, согласно бумагам Министерства каких-то там дел на улице Бэй, Торонто, Канада, Земля, Солнечная Система.

Правда, все эти имена я выбрал себе сам без помощи наших китайских товарищей

Мое настоящее имя до 1998 года было русское, простое и красивое – Михаил Уржаков. Однако простые и красивые вещи редко приносят то, что вечно приходится ловить за хвост, и, после тридцати семи бесцельно и бездарно прожитых лет, родившееся уже давно желание изменить эту жизнь к цельному и дарному, хотя бы посредством уничтожения прошлого имени, было осуществлено без содроганий совести 24 августа 1998 года в вышеупомянутом Торонто.

Имя содержит в себе три кита, способные нести на своих спинах удачу даже такому «идиоттос» как я.

Майкл – Михаил, – самое уважаемое, по обзору журнала «Тime» (июнь 1998) имя, за последние 12 лет бездарного существования планеты Земля, Солнечная система. Здесь мне, как видите, повезло, родители мои дорогие-любимые не опростоволосились с первым китом.

Не знаю почему, но мне показалось, что имя Стенли содержит в себе мощный заряд артистической, художественной энергии – то, чего у меня, впрочем, в избытке, и то, что порядком мешает мне жить. Но с этим нужно мириться и от этого никуда не денешься.

Гейтс – олицетворяет собой науку и деньги.


Билл великодушно разрешил мне пользоваться его именем в качестве талисмана в ноябре 1997 года. Это произошло во время нашей случайной встречи в Акапулко, Мексика, когда я помог вытолкать из грязи его машину, античный шестнадцати цилиндровый Понтиак 1952 года выпуска, в пяти милях от его «загородной дачи», под проливным дождем и ураганным ветром внезапно налетевшего на континент, разрушительного «Эл Нино». Я неловко вывихнул себе ногу этим выталкиванием. Все мои каникулы полетели бы насмарку, если бы не гостеприимство жены Гейтса Мелинды, которая в противовес Буке-Биллу пригласила меня пожить у них на «даче».

Три дня и две ночи я провел в их доме, правда, уж если совсем не врать, то только обслуживаемый толстой мексиканкой Марией. Сама же чета в тот же вечер свинтила в Рио, догуливать отпуск без детей, туда, где все поголовно в белых штанах и где «ураган» – давно забытое слово, которого нет даже в энциклопедии.

Поэтому имя «Гейтс» осталось только единственным вознаграждением за вывихнутую ногу.

Дачу Гейтс купил себе еще в момент, когда Майкрософт только разворачивался в марше. Она совсем небольшая – пять спален, большой холл, по стилю очень напоминает архитектуру острова Бали. Много всяких подушечек-хоюшечек, вазочек, фруктов в этих вазочках, (которые Мария заменяет ежедневно раза по три), живых и сухих цветов, и прочей дребедени. Этот домик в 2000 году Билл продаст Ирке Шелленберг, которая после гибели Степашки (Штефана) Шеленберга в авиакатастрофе Конкорда, получит около пяти с половиной лимонов марок страховки и компенсации от Эр Фрэнс.


Такие дела.


Мелинда у Билла Гейтса хорошенькая такая, невысокая, крепкая, с небольшой грудью, с выпуклыми, как у бычка, добрыми глазами, которая по слухам хотела развестись с Биллом, потому что у него майкро и софт. Гы-гы-гы-гыыы!

Это дубовая шутка, баян с бородой Ховарда Стерна из 107.9 FM Rock. Да и сам Ховард порядочная сволочь. С ним я пытался в «телефонном» эфире завести беседу о Таньке Дьяченко, о наших с ней похождениях в студенческие годы в Свердловске, но он просто фак ми офф в прямом эфире и сказал, что бы я убирался в свою факаную Россию и не отравлял воздух в Нью-Йорке, факаная эмигрантская сволочь. (Я тогда в Нью-Йорке был то на пару дней со своей выставкой).

Я обиделся.

Хотя, возможно, он и прав.

Потому что похожую фразу я уже слышал в Лондоне от другого известного человека из сферы дешевых журналистских услуг.


Кстати, вернемся к Гейтсу, любопытная деталь. Двумя годами позже, (как все-таки меняются люди), Билл попал в дурацкую ситуацию, когда возвращался с другой своей дачи под Ванкувером в Сиэтл, США, Солнечная Система. У него хрюкнулась правая задняя шина, запаски, как назло, не было, у мобилы сели батареи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7