Протокол 13. Кольцевой Нексус

— Кто тебя сюда отправил?

— Никто.

— В двадцать пять лет все думают, что сами придумали войну.

Артём резко повернулся.

— Мне двадцать шесть.

— Тогда другое дело.

Я полез в люк первым. Через десять метров пожалел.

Теплотрасса не работала, но трубы занимали почти весь проход. Нужно было идти боком, пригибаясь под соединениями. В одном месте вода стояла по щиколотку.

Маша шла за мной, потом Артём, Кот замыкал.

— Почему ты против кольца? — спросил я, чтобы не слушать собственное дыхание.

— Я не против кольца. Я против того, что вы первым делом хотите включить его целиком.

— А ты что предлагаешь?

— Открывать каждый узел отдельно. Публично. С родственниками. С врачами. Без центральной системы.

— Пока мы будем проводить собрания, люди развалятся на проценты.

— Очень удобная спешка.

Я остановился.

— У меня отец там.

— Знаю.

— И сорок три человека в Туле.

— Знаю.

— Тогда предложи решение быстрее.

Он протиснулся мимо трубы и встал напротив.

— Не отдавай всё Сигме только потому, что она помогает тебе сейчас.

— Я ей ничего не отдаю.

— Ты уже едешь по её карте.

Маша сказала сзади:

— Карта старая. Я её тоже получила из архива.

Артём посмотрел на неё.

— Я не про карту.

Кот постучал по трубе.

— Можно философию после канализации?

Мы пошли дальше.

Через двести метров упёрлись в металлическую дверь. Снаружи — никаких ручек. Только старый считыватель и два винта.

Я достал отвёртку.

— Вот поэтому инженеров и берут на революции, — сказал Кот.

— Потому что у нас отвёртки?

— Потому что вы любую дверь сначала считаете плохо обслуженной.

За дверью оказался кабельный этаж.

Свет горел аварийный. Вентиляция молчала.

Запах был знакомый: нагретая изоляция.

— Быстрее, — сказал я.

Мы нашли зал по шуму вентиляторов. Из шести стоек работали две. На полу стоял переносной дизельный генератор. Рядом сидел парень в рабочей куртке и держал рукой топливный шланг.

— Наконец-то, — сказал он.

— Ты кто? — спросил Кот.

— Павел. Электрик. Мне сказали держать до приезда врача.

— Какого врача?

— Понятия не имею. Вчера сюда привезли женщину, показала письмо, сказала: если вырубят стойки, люди умрут. Я решил, что она сумасшедшая. Потом сверху отключили ввод и пришли люди с пломбами.

Он показал на генератор.

— Топлива минут на двадцать.

Маша подошла к стойке.

— Узел два.

Артём ничего не сказал.

Я увидел на панели красную надпись:

«ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ: АКТИВНО».

— Вот это мне не нравится.

— Мне тоже, — сказала Маша.

Сигма через планшет сообщила:

[ИСТОЧНИК УПРАВЛЕНИЯ НЕ ОПРЕДЕЛЁН.]

— Москва?

[НЕТ.]

— 847?

Пауза.

[ВОЗМОЖНО.]

Кот выругался.

На дисплее пошли команды:

«ПОДГОТОВКА К ПЕРЕДАЧЕ».

«ЦЕЛЕВОЙ УЗЕЛ: 4».

Тула.

— Оно пытается отправить всё в Тулу, — сказал я.

— Или забрать из Тулы, — ответила Маша.

Я открыл нижнюю панель.

Схема отличалась от тульской. Здесь кто-то аккуратно добавил современный сетевой модуль. Новый пластик, новые разъёмы, пломба с датой прошлого года.

— Это не старое оборудование.

Павел посмотрел через плечо.

— Его ставили в марте. Ночная бригада.

— Кто?

— По бумагам — обслуживание безопасности.

Артём тихо сказал:

— Я же говорил.

— Ты говорил много. Подержи фонарь.

Я проследил кабель от нового модуля. Он входил в старую плату через реле.

— Если снять, потеряем связь с кольцом?

Маша сверилась со схемой.

— Нет. Только внешний канал.

— Уверена?

— Нет.

— Отлично.

Кот засмеялся.

— У вас семейная традиция.

Я отключил модуль.

Реле щёлкнуло.

«ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ: ОТСУТСТВУЕТ».

Почти сразу на другом экране появилась строка:

«УЗЕЛ 4: ДОСТУПЕН».

Тула вернулась.

Карточки начали стабилизироваться.

— Илья, — сказала Маша.

На дисплее была новая запись.

«ВОРОБЬЁВ СЕРГЕЙ. ФРАГМЕНТ 1/5».

Целостность в Калуге: 21%.

Тула: 17%.

Вместе система показывала 38%.

— Уже два, — сказал Кот.

Артём смотрел не на отца.

На верхнем экране появилось:

«ДЛЯ СБОРКИ СОСТОЯНИЯ ТРЕБУЕТСЯ 3 УЗЛА».

Ниже:

«ДЛЯ ПОЛНОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ТРЕБУЕТСЯ 5 УЗЛОВ».

— Три узла, — прочитал Павел. — И что будет на трёх?

Маша ответила:

— Состояние можно будет собрать достаточно, чтобы оно отвечало.

— А на пяти?

Она посмотрела на меня.

— Теоретически — восстановить носитель, если он существует. Или подготовить новый.

Я почувствовал холод, хотя в зале было жарко.

— Новый что?

— Тело, — сказала она.

Артём отступил от стойки.

— Нет.

— Что «нет»?

— Вот это вы не будете делать без людей.

— Без каких людей?

— Без тех, кого собираетесь возвращать.

Я посмотрел на список. Сорок три имени в Туле. Здесь — пятьдесят восемь.

— Как спросить у человека, которого нет?

Артём ответил сразу:

— Не знаю.

И впервые мне понравился его ответ.

Сверху хлопнула дверь.

Потом ещё одна.

Павел вскочил.

— Они вернулись.

Кот погасил фонарь.

Из коридора донёсся голос:

— Электропитание объекта будет прекращено. Персоналу покинуть технический этаж.

Павел посмотрел на генератор.

— Пятнадцать минут.

Я закрыл панель.

— Есть другой выход?

Он показал на дальнюю дверь.

— К старой насосной. Но стойки не унесём.

— И не надо.

— Тогда они выключат.

Я посмотрел на новый сетевой модуль у себя в руке.

На нём была наклейка с номером заказа.

ПНР.

Моя контора.

Я сфотографировал.

— Сначала узнаем, кто им дал право.

Кот поднял брови.

— Прямо сейчас?

— Нет. Сейчас найдём, где здесь аварийный ввод.

Павел улыбнулся впервые.

— Вот это я могу показать.

* * *

Аварийный ввод оказался в соседнем здании, под старой котельной.

Проблема была в том, что между нами и котельной уже стояли люди, которые пришли отключать узел.

Павел показал схему на стене.

— Кабель идёт через тоннель. Там ручной переключатель. Если подать питание с котельной, стойки продержатся сколько угодно.

— А котельная работает? — спросил я.

— На резерве. Больницу же не оставят без отопления.

— Значит, надо дойти.

Кот посмотрел на дверь.

— Через людей с удостоверениями?

— Можно через насосную, — сказал Павел. — Только там вода.

— Сколько?

— По колено. Если повезёт.

Артём сложил карту.

— Я пойду.

— Нет, — сказал Кот.

— Почему?

— Потому что ты слишком хочешь доказать, что не трус.

— А ты?

— Я уже доказал. Несколько раз. Обычно зря.

В итоге пошли мы втроём: я, Кот и Павел. Маша осталась у стойки. Артём — с ней. Не потому, что мы ему доверяли, а потому что кто-то должен был смотреть, не начнёт ли внешний канал снова подниматься.

В насосной вода оказалась выше колена.

Она была холодная и пахла ржавчиной. В нескольких местах кабели проходили прямо над водой, и я каждый раз проверял напряжение, прежде чем делать следующий шаг.

— Ты всегда такой весёлый? — спросил Кот.

— Только когда стою в воде рядом с неизвестной электрикой.

Павел шёл впереди. У него были резиновые сапоги. У нас — нет.

На середине тоннеля сверху ударило.

Пыль посыпалась с потолка.

— Что это?

Павел остановился.

— Дверь насосной ломают.

Кот достал телефон. Связи не было.

— Быстрее.

Ручной переключатель стоял за решёткой. Замок заржавел.

Павел полез за ключами.

Я посмотрел на петли.

— Не трать время.

— А что?

— Дай лом.

Через минуту решётка лежала в воде.

Переключатель был трёхпозиционный: ОСНОВНОЙ, НОЛЬ, РЕЗЕРВ.

Я проверил фазу на резервном вводе.

Была.

— Включаю.

— Подожди, — сказал Павел.

— Что?

Он показал на красную пломбу под рукояткой.

«АВТОМАТИЧЕСКАЯ БЛОКИРОВКА. СИСТЕМА КРАСНАЯ».

Кот прочитал.

— Это имя?

— Пока нет, — сказал я.

Маша говорила, что в старых документах Красной называли оборонительный контур, который ограничивал доступ к опасным узлам. Не личность. Не голос. Набор правил.

Я сорвал пломбу.

Переключатель не двинулся.

На маленьком дисплее загорелось:

«ПРИЧИНА ПЕРЕКЛЮЧЕНИЯ?»

— Серьёзно? — спросил Кот.

На корпусе была клавиатура.

Я набрал: «СОХРАНЕНИЕ ПАЦИЕНТОВ».

Ответ:

«ПОДТВЕРДИТЕ ЧИСЛО ПАЦИЕНТОВ».

— Сто один, — сказал Павел.

— Откуда?

— Пятьдесят восемь здесь и сорок три в Туле. Я умею складывать.

Я ввёл 101.

«ПОДТВЕРДИТЕ РИСК ВНЕШНЕГО ДОСТУПА».

Кот хмыкнул.

— Умная железка.

Я написал: «ЕСТЬ».

«ПОДТВЕРДИТЕ ЛОКАЛЬНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ».

На экране появились три поля.

ФИО.

ДОЛЖНОСТЬ.

КОД.

— И кого вписывать? — спросил Павел.

— Меня.

— Почему тебя?

Я уже хотел ответить, что у меня есть ключ, но остановился.

Ещё недавно я бы сказал: потому что могу.

Теперь этого было недостаточно.

— Тебя, — сказал я Павлу.

— Меня?

— Это твой объект. Ты здесь работаешь. Ты понимаешь питание. И ты останешься после того, как мы уедем.

Он посмотрел на меня так, будто ждал подвоха.

— А если что-нибудь случится?

— Тогда твоё имя будет в журнале.

— Прекрасно.

— Можешь отказаться.

Он долго смотрел на дисплей.

Потом ввёл свои данные.

Код у него был обычный служебный, от котельной. Система приняла.

Рукоятка разблокировалась.

Павел перевёл на РЕЗЕРВ.

Где-то далеко заработали вентиляторы.

Дисплей показал:

«РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО ЛОКАЛЬНО».

И ниже:

«КРАСНАЯ: ОГРАНИЧЕНИЕ ВНЕШНЕГО УПРАВЛЕНИЯ АКТИВНО».

Кот посмотрел на меня.

— Теперь имя?

— Пока всё ещё функция.

Мы вернулись по воде.

Дверь насосной уже была открыта. Возле неё стояли двое в серых куртках.

Один поднял руку.

— Остановитесь.

Кот сделал шаг вперёд.

Я схватил его за рукав.

— Спокойно.

За их спинами появился Серов.

Он приехал из Тулы быстрее, чем мы.

— Вы незаконно вмешались в систему энергоснабжения, — сказал он.

— Мы переключили медицинский объект на резерв, — ответил Павел.

Серов посмотрел на него.

— Вы кто?

— Ответственный электрик.

Павел показал удостоверение.

— Решение моё. Запись в журнале есть.

Серов помолчал.

— Вы понимаете, что узел связан с внешней сетью?

— Понимаю.

— И всё равно включили?

— Я отключил внешний модуль, — сказал я.

Серов перевёл взгляд на коробку у меня в руке.

— Верните.

— После описи.

— Это имущество объекта.

— Тогда пусть Павел примет.

Павел неожиданно сказал:

— Не приму. В журнале его нет.

Кот кашлянул, скрывая смех.

Серов устало потёр лицо.

— Вы думаете, я хочу их уничтожить?

— Не знаю, чего вы хотите.

— Я хочу, чтобы завтра в пяти городах не проснулись системы, которые никто не умеет выключать.

— А люди?

— Людей мы можем перевезти.

— Как состояние из пяти частей?

Он ничего не ответил.

Из зала выбежал Артём.

— Илья.

По лицу было понятно: что-то случилось.

Мы вошли внутрь.

На центральном экране мигало новое сообщение.

«УЗЕЛ 3: АКТИВАЦИЯ НЕСАНКЦИОНИРОВАНА».

— Где третий? — спросил я.

Маша увеличила карту.

— Рязань.

Под строкой появилось:

«СБОРКА КОЛЬЦА: 2/5».

Потом:

«ВНЕШНИЙ ЗАПРОС ОТКЛОНЁН СИСТЕМОЙ КРАСНАЯ».

И ещё одна строка, которой на старых экранах раньше не было:

«НЕ ПЕРЕДАВАЙТЕ УПРАВЛЕНИЕ».

Серов прочитал первым.

— Кто это написал?

Маша не отрывала глаз от дисплея.

— Не знаю.

— Сигма?

— Нет.

Кот тихо сказал:

— Значит, функция научилась разговаривать.

Я посмотрел на красную пломбу, которую всё ещё держал в кармане.

Мне стало очень неуютно.

ГЛАВА 4. РЯЗАНЬ

До Рязани было почти четыре часа, если ехать нормально.

Кот нормально не ехал.

Серов попытался остановить нас на выезде. Не физически — документами. У него было распоряжение о запрете перемещения сервисных ключей между областями.

Я показал пустые руки.

— Ключа нет.

Он посмотрел на карман моей куртки.

— Пластина у вас.

— Это не сервисный ключ кольца. Это локальный ключ школы.

— Вы играете словами.

— Вы тоже.

Артём сидел в фургоне и ждал. Серов видел его через стекло.

— Этого человека разыскивают по делу о незаконном доступе к объектам связи.

— Тогда вызывайте полицию.

— Я и есть государственная группа.

— Это не одно и то же.

Серов неожиданно усмехнулся.

— Наталья Сергеевна вас быстро научила.

— Я с ней разговаривал минут десять.

— Значит, вы были таким и раньше.