Лабиринт: Техник Вавилона. Книга 1: Читер

– Ловушка.

– Возможно. Но шанс.

Миха думал. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 63%. Он слабел. Нужно было что-то делать.

– Идём, – решил он.

– Куда?

– Искать это логово. Но не сейчас. Сначала нужно поднять уровень. Есть вода? Еда?

У Слепого была фляга, немного еды. Поделились. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ поднялся до 68%.

Отдохнули час. Потом вышли.

Оранжевый сектор был другим миром. Воздух плотный, дышать тяжело. Растительность пульсировала слабым светом. Вдалеке слышались странные звуки – не крики, а что-то вроде пения или гула.

– Эхо Лабиринта, – сказал Слепой. – Говорят, это голос системы.

Они шли осторожно. Встретили первых обитателей – не мутантов. Существа, похожие на помесь насекомого и растения. Неагрессивные, но Миха чувствовал – трогать не стоит.

Потом нашли источник воды. Родник, бьющий из-под земли. Вода была чистой, но с лёгким металлическим привкусом. Выпили. RL: 75%.

– Логово должно быть рядом с таким источником, – сказал Слепой. – Морфы тяготеют к энергии.

Они пошли вдоль ручья. И нашли.

Это было не логово в привычном смысле. Пещера из тех же коралловых наростов, вход в неё светился изнутри оранжевым светом. Вокруг – кости. Много костей.

– Здесь, – прошептал Слепой. – Осторожно.

Вошли. Внутри пещера расширялась. Стены были покрыты кристаллами, которые излучали свет. И в центре – нечто вроде гнезда. И в нём… шарики. Рактии. Десятки. Разных цветов, но в основном тусклые, зелёные и синие.

– Дикие… – ахнул Слепой. – Их можно брать без боя. Но…

– Но что?

– Они нестабильны. Могут быть сюрпризы.

Миха подошёл к гнезду. Шарики лежали, как яйца. Он протянул руку, взял один – зелёный. Тёплый.

ДИКАЯ РАКТИЯ (ЗЕЛЁНАЯ, НИЗКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ)

– Берём и уходим, – сказал он.

– Бери больше. Но быстро.

Они начали складывать рактии в мешок. Взяли штук десять – разных.

И тут пещера дрогнула. Свет усилился. Из глубины послышалось урчание.

– Хозяин возвращается! – крикнул Слепой. – Бежим!

Они выбежали из пещеры. Сзади – рёв. Огромная тень закрыла вход.

– Бежим!

Они побежали прочь от пещеры. Сзади земля дрожала от шагов того, кто преследовал.

Бежали, не оглядываясь. Пока не выбежали на открытое пространство – пустырь, покрытый странной фиолетовой травой.

Тут преследование прекратилось. Существо не вышло на открытое.

– Боится света? – предположил Миха.

– Или чего-то ещё.

Они отдышались. Мешок с рактиями был тяжёлым.

– Делим, – сказал Слепой. – Пополам.

– Сначала нужно место, где можно их использовать. И безопасно.

– Знаю одно место. Недалеко. Старая радиовышка. Там есть помещение. И… может, твои навыки пригодятся.

Радиовышка. Миха почувствовал странное волнение. Его навыки… да, они могут пригодиться.

– Веди, – сказал он.

Они пошли. Оранжевое небо темнело. Ночь в оранжевом секторе была опаснее дня.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 70%. Они выжили. Они получили ресурсы. Но цена… ещё предстоит узнать.

ИТОГ ЖИЗНИ 97

ПЕРЕЖИЛИ СДВИГ СЕКТОРА (ЖЁЛТЫЙ → ОРАНЖЕВЫЙ)

ПОТЕРЯЛИ СИНЮЮ РАКТИЮ (украдена охотниками)

ПОЛУЧИЛИ ДИКИЕ РАКТИИ (10 шт., низкое качество)

ВСТРЕТИЛИ НОВЫХ ВРАГОВ (охотники «Серп»)

НАШЛИ ВРЕМЕННОГО СОЮЗНИКА (Слепой)

ОТКРЫЛИ НОВУЮ ЦЕЛЬ: РАДИОВЫШКА (возможность использовать навыки)

ХАРАКТЕРИСТИКИ МИХА:

СИЛА: 66

ЛОВКОСТЬ: 61

ВЫНОСЛИВОСТЬ: 71

ИНТЕЛЛЕКТ: 82

ВОСПРИЯТИЕ: 77 (+1 за выживание в оранжевом)

РАДИОМАСТЕРСТВО: 85

ВОЕННАЯ ВЫУЧКА: 77 (+1 за бой с охотниками)

УДАЧА: 4

ГУМАННОСТЬ: 25

RL ТЕКУЩИЙ: 70%

ИНВЕНТАРЬ: МОНТИРОВКА, НОЖ, ПАКЕТ С ДИКИМИ РАКТИЯМИ (10), ФОНАРИК, АПТЕЧКА, ВОДА

Глава 3: Эфир и Кровь.

Радиовышка. Она пронзала багровое небо оранжевого сектора, словно гигантская игла, пытающаяся сшить расползающиеся облака. Для Михаила это был не просто ориентир, а единственная понятная точка в этом безумном уравнении. Цель. Вышка.

Воздух пах озоном, гарью и сладковатой гнилью, пробивавшей даже сквозь привычное зловоние. Колено горело. Каждый шаг по щебню и битому стеклу отзывался четкой, ясной болью, выжигающей мозг. Он мысленно видел график: RL 68% и падает. Травма колена: минус один процент в минуту. Дополнительный расход, который он не мог позволить.

Слепой шел впереди, его самодельный доспех из дорожных знаков издавал тихое, угрожающее шуршание. Он не оборачивался.

– Твое дыхание хрипит, как у паровоза, Домовой. Скоро ты не идти, а ползать будешь. Я тебя волочить не стану.

– Мечтать не вредно, – скрипнул зубами Миха. Боль была врагом, но врагом предсказуемым. Ее можно было загнать в дальний угол сознания, превратить в фоновый шум. Сложнее было с цифрами в голове. RL, таймеры, углы обзора, вес снаряжения. Мир как схема, где он был одновременно и оператором, и разменной фигурой.

Он остановился, прикрыв глаза. Не ушами слушал. Внутренним приемником, той самой странной частью восприятия, что обострилась после пробуждения в Лабиринте. Сквозь вечный шипящий фон, похожий на звук мертвого телевизора, пробивался ритм. Искусственный, настойчивый, как метроном. 446 мегагерц.

– Стой.

Слепой замер, не поворачиваясь. – Что?

– В эфире. Глушилка. Примитивная, но мощная на ближней дистанции. Источник где-то впереди. На прямой видимости к вышке.

– «Серп», – без эмоций констатировал Слепой. – Ставят завесу. Ждут, пока дичь сама на мушку пойдет. У них нюх, сволочи. – Он наконец обернулся. Его мутный глаз, казалось, смотрел куда-то мимо Михаила. – Обходной путь есть. На три часа дольше. Прямо – в ловушку. Выбирай, техник. Я свое мнение сказал.

Михаил молча снял рюкзак. Боль в колене пульсировала в такт едва уловимому сигналу. Три часа. С его RL и коленом – приговор. Цифры в голове складывались в безрадостную сумму. Он вытащил из свинцового контейнера одну из диких рактий. Красную. Она была теплой, почти горячей, и в ее глубине пульсировал тусклый свет, как уголь под пеплом.

– Обход – не вариант. Варить будешь или стоять?

Слепой коротко, хрипло хмыкнул, но достал из-под пончо потертый, почерневший котелок. Через десять минут на крошечном, скрытом в воронке от снаряда огне, булькала странная субстанция. Дикая красная рактия, прокипяченная в скудных запасах воды, растворилась, превратив жидкость в густой, мерцающий алый кисель. Рактионный гель. Выглядел отвратительно, пах ничем.

Правила были просты и выучены на чужих ошибках: одна цветовая группа в сутки. Красная – даст сил, но может выжечь остатки тормозов. Миха выпил залпом. Гель был скользким, обжигающе теплым. Сначала ничего. Потом тепло разлилось по желудку и превратилось в жар, пробежавший по сосудам. Мышцы налились свинцовой тяжестью, но тяжестью управляемой. В висках застучал примитивный ритм. Бей. Ломай. Круши. Он сжал монтировку так, что пальцы побелели. Ярость была не слепой, а холодной, сконцентрированной, как лезвие. Он загнал ее вглубь, сделал топливом.

– Теперь не обход, – его голос стал ниже, жестче. – Теперь зачистка. Они ждут нас на тропе. Значит, их наблюдательный пост у источника сигнала оголен. Берем с тыла. Тихо.

План родился мгновенно, отточенный военной выучкой и подогретый рактией. Быстрый бросок через задние завалы к зданию, откуда шел сигнал – полуразрушенному супермаркету. Бесшумное устранение часового. Затем – решение по обстановке.

Они двинулись, как тени. Миха, несмотря на колено, двигался быстрее обычного. Красная рактия горела в мышцах, притупляя боль, но он чувствовал, как RL продолжает медленно, неумолимо ползти вниз. 67%. 66%. Цена силы.

Следы у запасной лестницы были свежими. Один человек. Недавно спускался. Слепой жестом показал: он берет низ. Миха, кивнув, начал подъем. Каждая ступенька – выстрел в коленную чашечку. Он стиснул зубы.

На площадке под самой крышей стоял охотник «Серп». Молодой, с небритым подбородком. Автомат на ремне болтался непристегнутым. Он курил, смотря в бинокль в сторону тропы, полностью подставив спину. Дилетант. Самоуверенный дилетант с автоматом.

Миха отставил монтировку. Она была слишком громкой для этого. Он взял в правую руку нож – трофей с прошлой стычки. Лезвие было коротким, смертельно острым. Красная рактия пела в крови, требуя размаха, грубой силы. Он подавил этот порыв. Эффективность, а не зрелищность.

Бросок был стремительным и тихим. Левая рука – резкий захват за рот и оттягивание головы, обнажая шею. Правая – точный, отработанный удар под основание черепа, в яремную ямку. Военный прием. Бесшумное устранение. Лезвие вошло глубоко, встретив слабое сопротивление. Тело охотника дернулось, затем обмякло. Ни крика, ни предсмертного хрипа. Только тихий звук падающего тела, который Миха поймал.

Он опустил труп на пол, вытер лезвие о камуфляж. Руки не дрожали. Разум был чист и холоден. Он быстро обшарил карманы: два магазина к АК, граната Ф-1, фляга с водой. Автомат он с отвращением отставил в сторону – тяжелый, шумный, непредсказуемый в его руках. «Мало сил прокачка». Но с поясного ремня он снял пистолет ПМ и два рожка. Шумная крайняя мера. Положил в свой рюкзак.

Снизу донесся звук – короткий, придушенный хрип и глухой удар. Слепой справился.

Миха вышел на крышу. Глушилка представляла собой жалкую сборку из проводов, антенн и автомобильного аккумулятора. Он выдернул центральный провод. Шипение в эфире сменилось тишиной, а затем – привычным фоновым шумом. Рядом валялся рюкзак. Внутри – добыча. Детектор рактий, похожий на доработанный дозиметр. Три пробирки с очищенными рактиями – две синие, одна зеленая. Лабораторного качества. Карта сектора с пометками. И крестик у радиовышки с пометкой: «Аномалия. Пси-фон.»

Он уже собирался уходить, когда Слепой, бесшумно появившись на крыше, протянул ему планшет с треснутым экраном. На нем было открыто окно переписки. Последнее сообщение заставило кровь, разогретую рактией, похолодеть.

«…УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ЦЕЛЬ №1 (ТЕХНИК) ЖИВ. ЛИДЕРУ НУЖЕН ИМЕННО ОН. ОСТАЛЬНЫХ – НА УСМОТРЕНИЕ. ПОВТОРЯЮ: ТЕХНИКА ВЗЯТЬ ЖИВЫМ.»

Ярость, до этого сконцентрированная и управляемая, вспыхнула ярким, чистым пламенем. Они знали. Они шли за ним целенаправленно. Не как за добычей, а как за специфическим ресурсом.

– «Лидеру нужен именно он», – прошамкал Слепой, пристально глядя на Михаила своим единственным зрячим глазом. – Похоже, твои таланты кому-то очень приглянулись. Или не таланты. Может, память твоя, которая не стирается… она не случайность?

Миха не ответил. Он сгреб трофеи в рюкзак, выкинув все лишнее. Вес прибавился, но теперь у него была карта, детектор и чистая рактия. И знание, которое было страшнее любой засады.

– Они скоро хватятся, – сказал он, голос был ровным, несмотря на бурю внутри. – Дорога к вышке через крыши и рухнувшие фермы свободна. Идем.

Красная рактия начинала сдавать. На смену приливной силе приходила глубокая усталость, раздражительность, будто кто-то вывернул нервную систему наизнанку. RL показывал 63%, но он чувствовал, что максимальный порог снизился. Цена. Всегда есть цена.

Путь по крышам был кошмаром для его колена. Прыжки через провалы, балансирование на узких парапетах. Боль стала постоянной, нытьем, переходящим в острое жжение при каждом неудачном шаге. Слепой двигался увереннее, но не торопился, иногда прикрывая Миха с фланга.

Они уже почти добрались до последнего перехода – длинной, покатой кровли, ведущей к основанию вышки, – когда детектор рактий в рюкзаке Михаила тихо запищал. Он замер, достал прибор. Стрелка дергалась, показывая на растущую концентрацию прямо под ними, в здании, по крыше которого они шли. И не одну точку. Несколько. И двигались они хаотично, быстро.

Мутанты. Стая. И детектор показывал среди них одну аномально мощную сигнатуру.

– Внизу, – коротко бросил Миха. – Много. И что-то… большое.

– Морф, – без тени сомнения сказал Слепой. – Чует трофеи. Или нас. Или то и другое. Через здание не пройти. Только по крыше.

Они ускорились. Металл кровли под ногами прогибался и грохотал. Тишины больше не было. Снизу, из темных провалов окон, донесся первый вопль – не человеческий, даже не звериный. Скрипучий, полный ненависти и голода. Затем еще, и еще. Стая поднималась по внутренним лестницам, чувствуя легкую добычу наверху.

Перед самым краем крыши, откуда был прыжок на мачту вышки, путь им преградил провал. Широкий, метра три. Раньше здесь был переход. Теперь – ржавая пустота. Сзади, из вентиляционной шахты, уже вылезали первые фигуры. Искаженные, с наростами сине-багрового цвета, быстрые и координированные. Не просто мутанты. Почти морфы.

– Прыгай! – крикнул Слепой, разворачиваясь и снимая с плеча свое импровизированное копье – заточенную арматуру.

Миха отступил на несколько шагов, игнорируя пронзительный вопль колена. RL: 59%. Разбег. Боль. Вес рюкзака. Ширина провала. Цифры пронеслись в голове молниеносным расчетом. Он побежал, припадая на больную ногу, отталкиваясь здоровой. В момент толчка колено скрипнуло, и белый свет боли на миг ослепил его. Он прыгнул в слепую.

Металлический край противоположной крыши ударил его в грудь, выбив воздух. Он зацепился, скользя вниз, пальцы впились в ржавый желоб. Монтировка, висевшая за спиной, грохнула по металлу. Он повис над пропастью, ноги болтались в пустоте. Сзади раздались крики, рычание и сухой, хлюпающий звук удара – Слепой вступил в бой.

Михаил, стиснув зубы, одной рукой стал подтягиваться, другой ища опору. Мышцы горели. Эффект красной рактии угасал, оставляя после себя свинцовую слабость. Он закинул ногу на край, содрал кожу с голени, но выкатился на относительно плоскую поверхность.

Обернулся. Слепой отбивался от трех тварей. Четвертая, самая крупная, с огромным, пульсирующим наростом на плече, только вылезала из шахты. Это был морф. Его глаза, а их было слишком много, светились тусклым интеллектом. Он смотрел не на Слепого, а через провал. Прямо на Михаила.

Слепой, отрубив арматурой голову одной твари, метнулся к краю.

– Держись! – крикнул он и швырнул что-то через пропасть.

Это была граната. Ф-1. Без чеки.

Миха поймал ее на уровне груди, чисто рефлекторно. У него было меньше двух секунд. Морф делал шаг к краю провала, к Слепому. Стая обтекала его.

Инстинкт кричал отбросить смертоносный шар. Тактика – рассчитать. Миха швырнул гранату не в морфа, а в основание вентиляционной шахты, откуда они лезли. Прямо под ноги тем, кто был сзади.

Грохот оглушил. Осколки со свистом пролетели над его головой. Взрывная волна отшвырнула морфа от края, смешала стаю. Кровь, клочья плоти, металлический звон. Слепой, пригнувшись, уже разбегался. Он прыгнул, оттолкнувшись от самого края. Его полет был короче, он врезался в стену ниже уровня крыши, где висели остатки пожарной лестницы. Она с треском оторвалась, но замедлила падение. Слепой с глухим стуком приземлился на крышу рядом с Михаилом, кувыркнулся, но тут же вскочил, хромая.

С той стороны провала, в клубах пыли и дыма, что-то большое шевельнулось. Морф поднимался. Половина его нароста была разворочена, но он был жив. И смотрел на них.

– Бежим! – прохрипел Слепой.

До мачты вышки оставалось тридцать метров по покатой, скользкой кровле. Они бежали, спотыкаясь, не оглядываясь. Сзади раздался протяжный, яростный рев. Но погони не последовало. Морф остался по ту сторону провала.

Они добрались до основания гигантской металлической мачты. Здесь была техническая площадка, полуразрушенная, но целая. Дверь в подземную часть вышки зияла черным провалом.

Миха прислонился к холодному металлу, пытаясь отдышаться. RL показывал 54%. Колено опухло, пульсировало болью, пробивая даже через остатки рактиевой эйфории. Он вытащил флягу, сделанный глоток. Вода вернула +2%. 56%. Капля в море.

Слепой стоял, прислушиваясь. Кровь текла по его руке из глубокой царапины.

– Весело живем, – выдавил он.

– Еще веселее будет внутри, – Миха кивнул на темный проем. Детектор рактий, который он не выключал, тихо потрескивал. Из глубины исходил сигнал. Не рактии. Что-то иное. Постоянное, монотонное, на грани восприятия. Пси-фон.

Он посмотрел на карту. На пометку. Затем на Слепого.

– Ты знал.

– Догадывался, – не стал отнекиваться Слепой. – Слышал от других. Говорят, здесь можно поймать голос системы. Или сойти с ума. Чаще второе.

– Зачем нам это?

– Чтобы понять, зачем ты нужен лидеру «Серпа». Чтобы услышать, о чем кричит этот мир. – Слепой шагнул к проему. – Идем, техник. Ты хотел вышку. Вот она. Твой эфир ждет.

Михаил оттолкнулся от мачты. Боль была теперь просто цифрой в длинном уравнении. Страх – переменной, которую можно контролировать. Впереди была тьма, полная ответов, которые он, возможно, не захочет знать. Но другого пути не было. Он зажег фонарик, луч света утонул в черноте, и шагнул внутрь, вслед за Слепым. Лабиринт требовал новой жертвы. Или нового ключа.

(Системное сообщение: Эффект КРАСНОЙ дикой рактии завершен. Получено: +3 к СИЛЕ (временно на 6 часов). Побочный эффект: «Свинцовая усталость». Максимальный RL снижен на 10% на 2 часа. Текущий RL: 58%)

(Системное сообщение: Умение «Военная выучка» повышено до 78. Основание: успешное бесшумное устранение противника в боевой обстановке.)

Свинцовая усталость накрывала Михаила, будто мокрая шинель. Каждая мышца ныла с благородной отдачей. Он стоял у черного провала, ведущего в сердце вышки, и смотрел на детектор рактий. Тот тихо пищал, регистрируя не источник, а фон. Монотонный, давящий пси-шум, исходящий из глубин.

– Ну что, параноики, – хрипло сказал Слепой, разминая поврежденную руку. – Готовы к приему космических новостей? Говорят, из центра управления транслируют старые добрые советы по садоводству. Для мутантов.

– Главное – правильная рассада, – буркнул Миха, роясь в рюкзаке. Автоматы они бросили, пистолеты были последним аргументом. Но у него была идея получше. Он вытащил трофейную гранату Ф-1, потом нашел в кармане убитого охотника моток изоленты. – И удобрения. Много удобрения.

Слепой наблюдал, как Миха приматывает гранату к внутренней стороне дверного косяка, аккуратно выдергивает чеку и фиксирует ее куском проволоки, оставляя смертоносный шар на едва заметной растяжке из тонкой лески.

– Сюрприз для опоздавших? Оптимист. Думаешь, они по лестнице побегут, как добропорядочные гости?

– Думаю, что если за нами полезут те, что поумнее, – он кивнул в сторону провала, где остался раненый морф, – то они полезут именно тут. А если «Серп» – они проверят вход. Всем счастливым новым годом.

(Системное сообщение: Умение «Тактическое мышление» (скрытое, на основе Интеллекта + Военной выучки) проявляется. Создана простая ловушка. +1 к уверенности (пока не сработает или не обезвредится))

Теперь о пси-фоне. Миха посветил фонариком внутрь. Лестница уходила вниз, в бетонную шею вышки. Стенки были покрыты странными наплывами, похожими на спутанные провода, но органическими. Они пульсировали в такт тихому гулу.

– Шапочек из фольги, как я посмотрю, не предусмотрели, – заметил Слепой. – Придется надевать шапку из здравого смысла. Она, правда, у меня дырявая.

– Нам не нужна фольга, – Миха оторвал кусок свинцовой подкладки от контейнера для рактий. Его было мало, но на два импровизированных налобных «козырька» хватило. – Свинец лучше. Хотя от идей это не спасет. Если в голову полезет мысль, что ты – пушистый хомячок, виню только среду.

Он примотал свинцовую пластину к кепке изолентой, сделав подобие мини-козырька. Выглядело идиотски. Слепой, хихикая, проделал то же самое со своей банданой.

– Теперь мы похожи на сумасшедших сантехников, которые ищут космический клапан.

– Главное – не на сантехников, которые его найдут, – мрачно пошутил Миха, наступая на первую ступеньку. Колено скрипнуло предупреждением. RL: 57%.

Они спустились в бетонный колодец. Гул нарастал, превращаясь не в звук, а в давление на виски. Даже через свинец. Воздух стал тяжелым, пахнущим статическим электричеством и… медью? Стенки все больше были покрыты органическими наростами. Они светились слабым фиолетовым мерцанием.

(Системное сообщение: Обнаружен устойчивый пси-фон. Фиолетового спектра. Проверка Восприятия (77) + Интеллекта (82). Успех. Персонаж понимает: излучение не случайно. Оно структурировано. Возможно, является системным «шумом» центра управления или… средством коммуникации.)

– Оно похоже на мозги, – сказал Миха, светя фонариком на пульсирующую массу. – Очень злые, неопрятные мозги. Не хотел бы я видеть того, кому они принадлежат.

– Может, это и есть Центр Управления? – предположил Слепой, тыча арматурой в нарост. Тот слегка отдернулся. – Один большой, обиженный на жизнь мозг. Сидит и думает: «И зачем я всех этих идиотов создал?»

– У него есть на это право, – Миха дошел до площадки. Здесь был зал старого радиооборудования. Но теперь оно было оплетено живыми фиолетовыми «лианами». Лампы на панелях мигали случайными огнями. В центре комнаты, на месте главного пульта, росла самая крупная масса, похожая на скрюченное древо. И от нее исходил свет. И голос.

Не звук. Голос прямо в голове.

…ПОВТОРЕНИЕ… СЕКТОР 3-ОРАНЖЕВЫЙ… СТАБИЛИЗАЦИЯ НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНА… ПОТОК «дикие» РАКТИИ… ПРЕВЫШАЕТ НОРМУ… АНТИТЕЛА (СЕРП) АКТИВИРОВАНЫ… ЦЕЛЬ (иммунный-техник) ОБНАРУЖЕНА… ПРИОРИТЕТ: ИЗОЛЯЦИЯ… ДОСТАВКА В СЕКТОР 4-КРАСНЫЙ…

Миха схватился за голову. Голос был без эмоций, металлически-холодным, как объявление в аэропорту, но каждое слово вбивалось прямо в череп.

– Слышишь? – выдавил он.

– О да, – лицо Слепого стало каменным. – Мой любимый диктор. Так, «антитела» – это про «Серп». А «иммунный-техник»… Поздравляю, парень. Ты не баг, ты фича. И тебя хотят отладить.

(Системное сообщение: Получена критическая информация о системе «Лабиринт». Раскрыты термины: «антитела» (охотники «Серп»), «иммунный» (игроки с сохраненной памятью?), «стабилизация». Интеллект +5 (постоянно). Карта мира обновлена.)

– Доставка в красный, – пробормотал Миха. – Значит, вход там. И он контролируется.

– Или это просто способ сказать «превратить в удобрение», – добавил Слепой. – Не нравится мне, как он сказал «изоляция». Звучит как «расчленить и изучить».

Голос повторил сообщение. Миха, превозмогая давление в висках, подошел к пульту. Его навык радиоэлектроники проснулся с яростью голодного зверя.

(Проверка: Радиомастерство 85 + Интеллект 87. Критический успех.)

Он видел не хаос проводов и органики. Он видел схему. Системный шум был побочным продуктом, «телетайпом» Центра Управления, который транслировал статусы в эфир. И этот «телетайп» можно было… подправить. Не взломать – на это у него не было ни сил, ни знаний. Но создать помеху. Ложный эхо-сигнал.

– Дай мне одну синюю рактию, – сказал он Слепому, не отрываясь от панели. – Очищенную.

– Планируешь подзарядиться? Сейчас не лучшее время для…

– Не пить. Материал.

Слепой, пожав плечами, протянул пробирку. Миха разбил ее об панель, поймав вытекшую синюю жидкость в тряпку. Затем, используя обломок отвертки, он начал втирать гель в ключевые точки соединения органики и техники, где пульсация была сильнейшей. Синяя рактия – скорость, реакция. Он пытался не усилить сигнал, а ускорить его до сбоя, вызвать петлю обратной связи.

– Что ты творишь, алхимик?

– Делаю большую, злую помеху, – сквозь зубы ответил Миха. – Если нас ищут по этому шуму… то теперь этот шум будет кричать, что мы везде и нигде.

Он замкнул последнюю перемычку проводком. Органическая масса содрогнулась. Фиолетовый свет замигал хаотично. Голос в голове исказился, превратившись в какофонию скрежета и обрывков фраз.

…СЕКТОР… ОШИБКА… ЦЕЛЬ… ВСЕ ЦЕЛИ… ОШИБКА ДАННЫХ… СКАНИРОВАНИЕ…

Давление спало. Гул сменился треском.

– Бежим! – крикнул Миха. – Пока это не привлекло чего большего, чем мозг в потолке!

Они бросились обратно к лестнице. В этот момент сверху, со стороны входа, раздался оглушительный взрыв. Их «сюрприз» сработал. Послышались крики – уже человеческие, полные боли и ярости. «Серп» нашел их. И попробовал фирменный салат с осколками.

(Системное сообщение: Ловушка сработала. Навык «Изготовление ловушек» (скрытый) открыт. Уровень 1.)

Они выскочили на площадку у входа. Дверной проем был завален дымом и кровью. Один охотник не двигался, второй, раненый, пытался ползти. Снаружи слышались голоса, осторожные, готовые к стрельбе.