100 лучших сказок и рассказов о животных

Ворон, делать нечего, полетел, а волк держит его воронёнка. Долго ли ворон летал, коротко ли, принёс он живой и мёртвой воды. Серый волк спрыснул мёртвой водой раны Ивану Царевичу, раны зажили; спрыснул его живой водой – Иван Царевич ожил.

– Ох, крепко же я спал!..

– Крепко ты спал, – говорит серый волк. – Кабы не я, совсем бы не проснулся. Родные братья тебя убили и всю добычу твою увезли. Садись на меня скорей.

Поскакали они в погоню и настигли обоих братьев. Тут их серый волк растерзал и клочки по полю разметал.

Иван Царевич поклонился серому волку и простился с ним навечно.

Вернулся Иван Царевич домой на коне златогривом, привёз отцу своему Жар-птицу, а себе – невесту, Елену Прекрасную.

Царь Берендей обрадовался, стал сына спрашивать. Стал Иван Царевич рассказывать, как помог ему серый волк достать добычу, да как братья убили его сонного, да как серый волк их растерзал.

Погоревал царь Берендей и скоро утешился. А Иван Царевич женился на Елене Прекрасной, и стали они жить-поживать да горя не знать.

Волк и козлята

(в пересказе А. Н. Толстого)

Жила-была коза с козлятами. Уходила коза в лес есть траву шёлковую, пить воду студёную. Как только уйдёт – козлятки запрут избушку и сами никуда не выходят. Воротится коза, постучится в дверь и запоёт:

– Козлятушки, ребятушки!Отопритеся, отворитеся!Ваша мать пришла —молока принесла;Бежит молоко по вымечку,Из вымечка по копытечку,Из копытечка во сыру землю!

Козлятки отопрут дверь и впустят мать. Она их покормит, напоит и опять уйдёт в лес, а козлята запрутся крепко-накрепко.

Волк подслушал, как поёт коза. Вот раз коза ушла, волк побежал к избушке и закричал толстым голосом:

– Вы, детушки! Вы, козлятушки!Отопритеся, Отворитеся,Ваша мать пришла —Молока принесла.Полны копытцы водицы!

Козлята ему отвечают:

– Слышим, слышим – да не матушкин это голосок! Наша матушка поёт тонюсеньким голосом и не так причитает.

Волку делать нечего. Пошёл он в кузницу и велел себе горло перековать, чтоб петь тонюсеньким голосом. Кузнец ему горло перековал. Волк опять побежал к избушке и спрятался за куст.

Вот приходит коза и стучится:

– Козлятушки, ребятушки!Отопритеся, отворитеся!Ваша мать пришла —молока принесла;Бежит молоко по вымечку,Из вымечка по копытечку,Из копытечка во сыру землю!

Козлята впустили мать и давай рассказывать, как приходил волк, хотел их съесть. Коза накормила, напоила козлят и строго-настрого наказала:

– Кто придёт к избушечке, станет проситься толстым голосом да не переберёт всего, что я вам причитываю, – дверь не отворяйте, никого не впускайте.

Только ушла коза, волк опять шасть к избушке, постучался и начал причитывать тонюсеньким голосом:

– Козлятушки, ребятушки!Отопритеся, отворитеся!Ваша мать пришла —молока принесла;Бежит молоко по вымечку,Из вымечка по копытечку,Из копытечка во сыру землю!

Козлята отворили дверь, волк кинулся в избу и всех козлят съел. Только один козлёночек схоронился в печке.

Приходит коза; сколько ни звала, ни причитывала – никто ей не отвечает. Видит – дверь отворена, вбежала в избушку – там нет никого. Заглянула в печь и нашла одного козлёночка.

Как узнала коза о своей беде, как села она на лавку – начала горевать, горько плакать:

– Ох вы, детушки мои, козлятушки!На что отпиралися-отворялися,Злому волку доставалися?

Услыхал это волк, входит в избушку и говорит козе:

– Что ты на меня грешишь, кума? Не я твоих козлят съел. Полно горевать, пойдём лучше в лес, погуляем.

Пошли они в лес, а в лесу была яма, а в яме костёр горел. Коза и говорит волку:

– Давай, волк, попробуем, кто перепрыгнет через яму?

Стали они прыгать. Коза перепрыгнула, а волк прыгнул, да и ввалился в горячую яму. Брюхо у него от огня лопнуло, козлята оттуда выскочили, все живые, да – прыг к матери! И стали они жить-поживать по-прежнему.

Глупый волк

Жил-был глупый волк. Был он таким глупым, что даже не мог себе ничего добыть на обед. Пошёл он ко льву попросить помощи.

– Иди на луг. Там пасётся старая-престарая лошадь. Съешь её, – сказал лев. Поплёлся волк на луг.

– Здравствуй, лошадь. Лев разрешил съесть тебя!

– Откуда тебе удобнее начать – с головы или с хвоста? – спрашивает лошадь. – Не лучше ли начать с хвоста? А я пока буду пастись и жиреть.

Согласился волк, подошёл к лошади сзади, а она как лягнёт его копытом!

– Какой я глупый, почему не начал есть её с головы! – завыл волк. Во второй раз пошёл волк просить у льва помощи.

Послал лев его на луг, где пасся телёнок. Пришёл волк на луг, отыскал телёнка и сказал, что лев разрешил съесть его. А телёнок и говорит:

– Разве наешься ты маленьким телёнком? Лучше садись на меня, я отвезу тебя в деревню. Станешь старшим пастухом – вот тогда наешься досыта!

Уселся глупый волк на телёнка, и тот побежал. Когда показалось селение, телёнок громко замычал. Тут выскочили люди – кто с вилами, кто с ухватами – и прогнали волка.

Старик и волк

(в обработке А. Н. Толстого)

У старика со старухой были паренёк да девушка, петушок да курочка, пять овец, шестой – жеребец.

Прибежал к избушке голодный волк и завыл:

– Старик да старушкаЖили на горушкеВ глиняной избушке.У старика, у старушки —Паренёк да девушка,Петушок да курочка,Пять овец,Шестой – жеребец.Паренёк в сапожках,Девушка в серёжках!

Старик, старик, отдай петушка да курочку, а то съем старуху!

Жалко стало старику петушка да курочку, но делать нечего – отдал их волку.

На другой день волк опять прибежал:

– Старик да старушкаЖили на горушкеВ глиняной избушке.У старика, у старушки —Паренёк да девушка,Пять овец,Шестой – жеребец.Паренёк в сапожках,Девушка в серёжках!

Старик, старик, отдай овечек, а то съем старуху!

Жалко стало старику овечек, а старуху ещё жальче, отдал он волку овечек.

На третий день прибежал волк:

– Старик да старушкаЖили на горушкеВ глиняной избушке.У старика, у старушки —Паренёк да девушка,Да соломенный хлевец,А в нем – жеребец.Паренёк в сапожках,Девушка в серёжках!

Старик, старик, отдай жеребца, а то съем старуху!

Отдал старик жеребца. Волк наутро опять прибегает:

– Старик да старушкаЖили на горушкеВ глиняной избушке.У старика, у старушки —Паренёк да девушка,Паренёк в сапожках,Девушка в серёжках!

Старик, старик, отдай паренька да девушку, а то съем старуху!

Старику так жалко стало паренька да девушку, схватил он кочергу и давай возить волка. Бил, бил, покуда у того брюхо не лопнуло, и выскочили оттуда жеребец, а за ним пять овец, а за овечками и петушок с курочкой.

Как посчастливилось волку

(в пересказе М. Л. Михайлова)

Однажды утром волк, лежа в своей берлоге, сладко потягивался, а солнце так и обливало его своими лучами. Случилось, что мимо проходила лиса; она остановилась и сказала волку:

– Ты будешь сегодня очень счастлив.

– Отчего это, кума? – спросил волк.

– Оттого, – отвечала лиса, – что на тебя прямо светило солнце, когда ты потягивался.

– А я сегодня никуда выходить не хотел, – проговорил волк, – но если так, то уж пойду.

И вот пустился он по лесу и наткнулся на двух воров, которые несли по огромному куску солонины. Увидав волка, они бросили солонину и давай Бог ноги!

Волк обнюхал добычу и промолвил: «А лиска-то правду сказала, что я сегодня буду очень счастлив… Что за дивная солонина!.. Однако же, кто же ест так рано солёное – целый день будет пить хотеться».

И побежал он дальше и прибежал на пастбище. Там увидал он кобылицу с жеребёнком. Увидал да и подумал: «Вот это получше солонины!»

– Я сегодня очень счастлив, – сказал он кобылице, – а потому съем твоего жеребёнка.

– Это мне очень приятно, – отвечала кобылица, – и я считаю за честь, что такой знатный господин хочет моего жеребёнка скушать. Только прежде, сделай милость, окажи мне услугу. В правую заднюю ногу мне попала страшно большая заноза. Ходила я и туда, и сюда, – никто помочь не мог. Ты, говорят, отличный лекарь: будь же так добр – избавь меня от мучения.

«Отличный лекарь! – подумал про себя волк. – Это для меня новость! Но к чему бы ей лгать?..»

– Ну, покажи поближе, – сказал он кобылице. Та подняла ногу, а он принялся её рассматривать; только того и ждала кобылица: ударила волка ногой в голову, так что он упал без памяти, и убежала со своим жеребёнком.

Когда волк пришёл в себя, стало ему досадно, что его кобылица обманула… «А кто велел тебе выдавать себя за отличного лекаря, – проговорил он, подумав, – когда ты вовсе лечить не умеешь?..» Ощупал он свою голову и промолвил: «Цела! Слава Богу! Нигде не прошибена… Однако же лиса сказала, что я сегодня буду счастлив: подожду, авось будет удача!»

Но голод брал своё: волку захотелось есть, и побежал он дальше, и прибежал он к мельнице. Там увидал он свинью с поросятами.

«Вот где лакомый-то кусочек!» – подумал он про себя и обратился к свинье с такою речью:

– Голубушка хавроньюшка, я сегодня так счастлив, что съем твоего поросёнка.

– Мне это очень приятно, – отвечала ему свинья. – И я почту себе за честь, если такой знатный господин скушает моего лучшего поросёнка. Но обожди немножко: посмотри, какой поросёнок замаранный и грязный; я его сперва вымою, неприлично такому важному господину есть грязного поросёнка.

«Важный господин! – подумал про себя волк. – Этого я тоже не знал… Но если свинья говорит, значит, я и в самом деле важный!»

– Ну, вымой его! – сказал он свинье, а сам уселся на бережку. Свинья бросилась с поросятками в реку и поплыла к мельнице; не успел волк оглянуться, как она уже исчезла.

Досадно стало волку, что свинья его обманула… «А кто велел тебе считать себя за важного господина, – подумал он, – когда ты вовсе не господин!.. Вот тебя и надула свинья – такое глупое животное…»

Волк уж сильно проголодался, однако же сказал: «Попощусь ещё немного: ведь лиса сказала, что я буду сегодня счастлив – авось будет удача!»

И пошёл он дальше и пришёл на поле. Там видит – два козла дерутся. «Козлятина! – подумал волк. – Не совсем-то я до неё охотник, но голод – враг наш».

– Послушайте-ка, сказал он козлам, – я сегодня очень счастлив, и потому одного из вас съем.

– Нам это очень приятно, – отвечали козлы, – и мы сочтем за честь, если такой важный господин скушает которого-нибудь из нас. Но прежде сделай нам одолжение: мы слышали, ты хорошо законы знаешь. У нас идёт страшный спор об этом поле; ходили мы на суд и туда, и сюда, – нигде нет правды. Будь так добр – реши, кому должно принадлежать поле? Садись здесь, на середине, а мы отойдём на два разных конца; кто первый к тебе подбежит, тот и выиграл. Таким образом мы хоть перед смертью узнаем – кому из нас принадлежит поле.

Волк очень охотно съел бы одного из козлов тут же, на месте, но козлы говорят, что он хорошо законы знает. «И это для меня новость! – подумал он. – Только, если они так говорят, это, должно быть, правда!»

– Ладно! – сказал он козлам, а сам уселся важно, как судья, посреди поля. Отошли козлы в разные стороны, да оттуда так разбежались на волка и так пырнули его рогами, что он чуть дух не выпустил.

Долго он не мог собраться с силами, а когда опомнился, стало ему досадно, что его так козлы обманули. «А кто тебе велел себя за законника выдавать, – подумал он, – когда ты ни одного закона не знаешь?..»

А голод ему покоя не даёт.

«Пойду дальше, – проговорил он. – Недаром же лиса сказала, что будет мне сегодня большая удача; уж верно, случится что-нибудь хорошее».

И поплёлся он дальше и пришёл на большой луг. Видит – целое стадо овец, и ни одного пастуха при них, ни одной собаки.

«Ладно!» – подумал он в радости и сказал овцам:

– Милые мои, я сегодня так счастлив, что съем одну из вас.

– Нам это очень приятно, – отвечали овцы, – и мы за честь почтём, если такой важный господин скушает одну из нас. Но прежде докажи нам дружбу, сделай одолжение: мы слышали – ты хорошо поёшь, а у нас запевалы нет; недавно умер отличнейший баран! Ходили мы и туда, и сюда, но нигде не нашли хорошего певуна. Будь же так добр – помоги в нужде!

А голод между тем всё больше и больше мучит волка.

«Хорошо пою! – подумал он. – Однако же этого таланта я тоже за собой не знал… Но если овцы говорят, значить, и точно певец!»

– Ну, слушайте! – сказал он им и взлез на шалаш овчаря, и стал бить такт, с важностью размахивая ногой. Овцы принялись блеять изо всей мочи, всё громче и громче, волк тоже ревел изо всего своего волчьего горла. На этот оглушительный концерт сбежалась вся деревня, все собаки. Волк ничего не видит и не слышит, как вдруг его сзади кто-то так сильно пихнул, что он слетел с шалаша. И начали собаки теребить его, а люди бить чем попало – дубинами, палками, вилами, и били его и кололи так, что он едва улизнул в лес. Прилёг он там под деревцо, лежит и стонет. Досадно ему, что и овцы-то его обманули. «А кто тебе велел выдавать себя за отличного певца, – проговорил он сам себе, – когда ты и рта открыть не умеешь?.. Вот тебя и надули овцы – самые глупые животные!»

А голод всё мучит его.

«Э! – подумал он. – Да ведь у меня солонинка есть! Ужин хороший!»

И поковылял он к тому месту, где утром наткнулся на двух воров; но солонины уже там нет.

Кто же съел её?

Лиса – кума.

Медведь и собака

(в обработке А. Н. Толстого)

Жили-были мужик да баба. Была у них собака верная. Смолоду сторожила она дом, а как пришла старость, так и брехать перестала.

Надоела она мужику. Вот он взял веревку, зацепил собаку за шею и повёл в лес. Привёл к осине и хотел было удавить, да как увидел, что у старого пса текут горькие слёзы, стало ему жалко.

Отпустил мужик собаку, а сам отправился домой.

Остался пёс в лесу. Лежит под деревом голодный и проклинает собачью долю.

Вдруг идёт медведь:

– Что ты, пёс, здесь улёгся?

– Хозяин меня прогнал.

– А что, пёс, хочется тебе есть?

– Ещё как хочется-то!

– Ну, пойдем со мной, я тебя накормлю.

Вот они и пошли. Попадается им навстречу жеребец.

Медведь схватил жеребца. Жеребец упал. Медведь разорвал его и говорит собаке:

– На, ешь, сколько хочешь, а как съешь всё, приходи ко мне.

Живёт собака, ни о чём не тужит. А как всё съела да опять проголодалась, побежала к медведю.

– Ну что, брат, съел жеребца?

– Съел, опять приходится голодать.

– Зачем голодать! Знаешь ли, где ваши бабы жнут?

– Знаю!

– Тогда пойдём, я подкрадусь к твоей хозяйке и ухвачу ребёнка, а ты догоняй меня да отнимай. Как отнимешь, отнеси хозяйке. Она за то станет тебя по-старому кормить.

Вот прибежал медведь на ниву, где бабы жнут, и унёс ребёнка.

Ребёнок закричал, бабы бросились за медведем, догоняли, догоняли, не могли догнать, так и воротились. Мать плачет, бабы тужат.

Откуда ни возьмись, прибежал пёс, догнал медведя, отнял ребёнка и несёт его назад.

– Смотрите, – говорят бабы, – пёс-то отнял ребенка!

Мать уж так рада-радёшенька.

– Теперь, – говорит, – я этого пса ни за что не покину!

Привела собаку домой, налила молока, накрошила хлебца:

– На, покушай!

А мужику говорит:

– Вот, муженёк, эту собаку надо беречь да кормить: она нашего ребёнка у медведя отняла.

Поправился пёс, отъелся и живёт припеваючи. Стал он медведю первый друг.

Один раз у мужика была вечеринка. На ту пору медведь пришёл к собаке в гости.

– Здорово, пёс! Ну, как поживаешь – хлеб поедаешь?

– Слава богу, – отвечает пёс, – не житьё, а масленица! Чем же тебя потчевать? Пойдём в избу, хозяева загуляли, не увидят. Только ты войдёшь – поскорее лезь под печку. Вот я что добуду, тем и стану тебя потчевать.

Ладно, забрался медведь в избу – под печку.

Собака видит, что гости и хозяева порядком развеселились, – и ну таскать со стола, угощать приятеля.

Медведь выпил стакан, выпил другой – и разобрало его. Гости затянули песни. И медведь стал свою песню заводить.

Собака его уговаривает:

– Не пой, а то беда будет.

Куда! Медведь не утихает, а всё громче заводит песню.

Гости услыхали вой под печью, похватали колья и давай медведя по бокам охаживать.

Насилу медведь вырвался, убежал.

Вот тебе и сходил в гости!

Медведь – липовая нога

(в обработке А. Н. Толстого)

Жили-были старик со старухой.

Посеяли они репку. Вот повадился медведь репку у них воровать. Старик пошёл посмотреть и видит: много репы нарвано да разбросано кругом.

Воротился он домой и рассказывает старухе.

А она ему говорит:

– Да кто же репу нарвал? Если бы люди, так унесли бы. Наверное, это медведь проказит! Поди-ка, старик, покарауль вора!

Старик взял топор и пошёл караулить на ночь. Лёг под плетень и лежит. Вдруг приходит медведь и давай таскать репу – нагрёб целое беремя и полез через плетень.

Старик вскочил, бросил в него топором и отрубил ему лапу. Сам убежал, спрятался.

Заревел медведь и ушёл на трех лапах в лес.

Старик взял отрубленную лапу, принёс домой:

– На, старуха, вари.

Старуха ободрала медвежью лапу, варить поставила, шерсть с кожи общипала, на кожу села и начала шерсть прясть.

Старуха прядёт. А медведь сделал себе липовую ногу и пошёл к старику со старухой.

Вот медведь идёт, нога поскрипывает, он сам приговаривает:

– Скырлы, скырлы, скырлы,На липовой ноге,На берёзовой клюке.Все по селам спят,По деревням спят,Одна баба не спит —На моей коже сидит,Мою шерсть прядёт,Моё мясо варит.

Старуха услышала это и говорит:

– Поди-ка ты, старик, запри дверь, медведь идёт…

А медведь уже в сени вошёл, дверь отворяет, сам приговаривает:

– Скырлы, скырлы, скырлы,На липовой ноге,На берёзовой клюке.Все по селам спят,По деревням спят,Одна баба не спит —На моей коже сидит,Мою шерсть прядёт,Моё мясо варит.

В те поры старик со старухой испугались.

Старик спрятался на полати под корыто, а старуха – на печь, под чёрные рубахи.

Медведь влез в избу, стал искать старика со старухой да и угодил в подполье.

Тут собрался народ, и убили медведя.

Маша и медведь

(в обработке А. Н. Афанасьева)

Жили-были дедушка и бабушка. Была у них внучка Машенька. Собрались раз подружки в лес – по грибы да по ягоды. Пришли звать с собой Машеньку.

– Дедушка, бабушка, – говорит Машенька, – отпустите меня в лес с подружками!

Дедушка с бабушкой отвечают:

– Иди, только смотри, от подружек не отставай – не то заблудишься.

Пришли девушки в лес, стали собирать грибы да ягоды. Вот Машенька – деревцо за деревцо, кустик за кустик – и ушла далеко-далеко от подружек.

Стала она аукаться, стала их звать. А подружки не слышат, не отзываются.

Ходила, ходила Машенька по лесу – совсем заблудилась. Пришла она в самую глушь, в самую чащу. Видит: стоит избушка. Постучала Машенька в дверь – не отвечают. Толкнула она дверь – дверь и открылась.

Вошла Машенька в избушку, села у окна на лавочку.

Села и думает: кто же здесь живёт? Почему никого не видно?..

А в той избушке жил большущий медведь. Только его тогда дома не было: он по лесу ходил.

Вернулся вечером медведь, увидел Машеньку, обрадовался.

– Ага, – говорит, – теперь не отпущу тебя! Будешь у меня жить. Будешь печку топить, будешь кашу варить, меня кашей кормить.

Потужила Маша, погоревала, да ничего не поделаешь. Стала она жить у медведя в избушке.

Медведь на целый день уйдёт в лес, а Машеньке наказывает никуда без него из избушки не выходить.

– А если уйдёшь, – говорит, – всё равно поймаю и тогда уж съем!

Стала Машенька думать, как ей от медведя убежать. Кругом лес, а в какую сторону идти – не знает, спросить не у кого…

Думала она, думала и придумала.

Приходит раз медведь из леса, а Машенька и говорит ему:

– Медведь, медведь, отпусти меня на денёк в деревню: я бабушке да дедушке гостинцев снесу.

– Нет, – говорит медведь, – ты в лесу заблудишься. Давай гостинцы, я их сам отнесу.

А Машеньке того и надо!

Напекла она пирожков, достала большой-пребольшой короб и говорит медведю:

– Вот, смотри: я в этот короб положу пирожки, а ты отнеси их дедушке да бабушке. Да помни: короб по дороге не открывай, пирожки не вынимай. Я на дубок влезу, за тобой следить буду!

– Ладно, – отвечает медведь, – давай короб!

Машенька говорит:

– Выйди на крылечко, посмотри: не идёт ли дождик!

Только медведь вышел на крылечко, Машенька сейчас же залезла в короб, а на голову себе блюдо с пирожками поставила.

Вернулся медведь, видит: короб готов. Взвалил его на спину и пошёл в деревню.

Идёт медведь между ёлками, бредёт медведь между берёзками, в овражки спускается, на пригорки поднимается. Шёл-шёл, устал и говорит:

– Сяду на пенёк,Съем пирожок!

А Машенька из короба:

– Вижу, вижу!Не садись на пенёк,Не ешь пирожок!Неси бабушке,Неси дедушке!

– Ишь, какая глазастая, – говорит медведь, – всё видит!

Поднял короб и пошёл дальше. Шёл-шёл, шёл-шёл, остановился, сел и говорит:

– Сяду на пенёк,Съем пирожок!

А Машенька из короба опять:

– Вижу, вижу!Не садись на пенёк,Не ешь пирожок!Неси бабушке,