Эфесский контракт

Не дожидаясь ответа, Герострат толкнул дверь и вышел в душную ночь.

Крисипп остался один. Он долго смотрел на закрывшуюся дверь, затем перевел взгляд на серый свиток, лежащий на мозаике с лицом сатира. Старик протянул дрожащую руку, взял папирус и поднес его к свету. Впервые за сорок лет ростовщической практики Крисипп почувствовал, что продешевил.

Он тяжело вздохнул, позвал раба с вырванными ноздрями и при