Из золота в свинец 4

Я выбросил вперед руку с Морвиной и ударил наотмашь, пока инерция не снесла меня к противоположному борту. На лету она превратилась в длинный, с метр, тонкий клинок. Кончик лезвия рассек воздух и полоснул веревку, и та со звонким щелчком оборвалась, освободив наш катер.

Якорь больше не сдерживал, и поэтому наше судно с удвоенной скоростью рвануло… прямо под баржу.

Роман наконец ухватился за штурвал и мертвой хваткой вцепился в него.

— Разворачивай! — закричал я, глядя ему за спину, где горел разноцветными огнями теплоход.

— Не успеем! — ответил он и поддал еще газу.

Ревя мотором, катер летел в баржу. Десять метров. Пять. Три.

— А-а-а-а!!! — заорали мы хором.

Слева, нависая скалой, проходил нос баржи. Я даже чувствовал запах ржавого металла и налипших на него водорослей.

Два метра!

Один!!!

Со страшным скрежетом металла о металл мы на огромной скорости шли под носом этой махины. Искры от столкновения осветили шершавую поверхность днища, катер накренился, увлекаемый валом воды, что баржа гнала перед собой. Казалось, катер вот-вот опрокинется и нас просто вомнет в поверхность реки, раздавив тысячами тонн воды и стали.

Но мы успели. Шоркнулись о корпус баржи и выскочили из западни, будто большая и неуклюжая пуля. Подлетели на добрый метр и боком вошли в воду, зачерпнув воды и обдав себя холодными брызгами. А меня еще и приложило о правый борт. Катер выровнялся, прошел с сотню метров, и только тогда мы снизили скорость.

Баржа медленно проходила между нами и берегом, где стоял теплоход. Капитан из рубки в задней части грузового судна зло прогудел несколько раз и, кажется, обматерил нас с ног до головы.

— Мама… — простонал Роман, обессиленно опускаясь в кресло.

Весь сырой, бледный и уже без шапки.

Я выглядел не лучше. Тоже промок до нижнего белья, но адреналин так бушевал в крови, что от жара мне хотелось раздеться.

Постепенно сердце замедляло бешеный бег.

— Гребаный якорь… — выдохнул я облачко пара в темное небо и откинулся на мягкие сети.

Только большим усилием воли заставил себя подняться и вернуться в кабину. Точнее, в то, что от нее осталось. Одна из пластиковых переборок просто перестала существовать.

— Хорошо, что паспорт в залог не оставил… — покачал головой Роман, глядя на повреждения.

А это мы еще снаружи борт не видели, который точно погнуло и ободрало, после столкновения с баржей.

— Твою мать, это было шикарно! — кричала Морвина.

Я сунул ее обратно в карман, теперь уже насквозь мокрый.

— Лиза! — воскликнул я, вспомнив, зачем мы вообще здесь.

Баржа как раз прошла мимо, и мы снова увидели теплоход. Бинокль, конечно, улетел за борт в самом начале, когда я спасал свою жизнь и хватался за каркас кабины.

Но я и без него знал, что лодки с Лизой и Славиком там уже нет.

Глава 4

Баржа уходила дальше по реке, медленно поворачивая направо по Стрелке — месте, где одна река впадает в другую. Таяли впереди подсвеченные огнями горы черного угля.

Катер еще слегка покачивало на волнах после большого судна, но водная гладь постепенно успокаивалась вновь. Мы с Романом смотрели во все стороны, но катера с Лизой и Романом нигде не видели. Баржа проходила мимо нас слишком долго, чтобы можно было просто догадаться, в каком направлении от теплохода ушли похитители.

— Блин, как нам теперь их искать?! — ударил по борту нашего потасканного суденышка мой друг.

Как, как… как минимум можно начать поиски с точки обзора получше!

— Эй, ты чего? — удивился Роман, когда я взялся за каркас кабины и полез наверх. — Куда полез? Вряд ли их даже так увидишь, они ж точно без бортовых огней идут.

— Ничего, я увижу, — пообещал ему, ставя ногу на приборную панель рядом со штурвалом.

Руками ухватился за холодную металлическую пластину, которая заменяла крышу, подпрыгнул и подтянулся, забросив на нее свой торс. Перехватился одной рукой за противоположный край и забрался полностью, снеся ногой маленький пластиковый корпус одного из бортовых фонариков. Вместе с лампочкой.

Ну и плевать, все равно не пригодится. Пойдем без сигнализации, чтобы нас не замечали как можно дольше.

Катер мотало на волнах, так что встать оказалось той еще задачей. Чтобы не упасть, раскинул широко руки и отчаянно балансировал, крутя головой во все стороны. Ледяной ветер бил то в грудь, то в спину, в зависимости от того, какой стороной я поворачивался. Мокрая одежда отнимала последние крохи тепла, но я терпел.

Только бы вспышку увидеть, остальное неважно.

— Макс, воспаление легких так схватишь, — говорил внизу Роман, — или в воду сверзишься, а вот потом точно воспаление схватишь. Надо звонить моему начальству — может, они еще успеют перекрыть реки…

Он бродил по корме, будто тоже пытался увидеть катер, который увез брата и сестру.

Я видел краем глаза, как он достал телефон, попытался включить его, а затем грязно выругался.

— Мой намок! — выплюнул он зло. — Твой, скорее всего, тоже. Мы провалились, Макс. Слышишь? Провалились! Слезай, хватит тратить время. Хотя, впрочем… Стой сколько хочешь. Все равно ничего не получится. — С тяжелым вздохом он сел на дно лодки на корме и закрыл лицо руками. — Не надо было самодеятельностью заниматься… Заманили девушку обещаниями, что с ней ничего не случится, и теперь, выходит, мы ее и погубили! Как их теперь искать?

— Хватит панику разводить, Рома, — зло процедил я, не выдержав. — Отвлекаешь только!

И действительно отвлекся, посмотрев на него.

— Ладно, извини, — буркнул он, прижав к груди кулаки. — Просто мне изначально эта идея не понравилась, и я теперь виню себя, что не отговорил тебя от нее.

Я снова отчаянно завертел головой, жалея, что у меня нет с собой Potio Amnis Strigis, улучшающего подвижность шейных позвонков и гуттаперчивость мышечных волокон. С ним голову можно повернуть на полный оборот.

Так, Исаев, не отвлекайся, смотри!

Изо всех сил напряг свой дар зрения алхимика и начал видеть множество сухих нитей, а в ушах появился раздражающий звон. Сотни и тысячи прозрачных, давно высохших магических Нитей мельтешили у меня перед глазами, пересекая поле зрения под всеми возможными углами. Казалось, что гляжу через мутную, исцарапанную линзу.

Не отвлекайся. Смотри!

Вдруг в той стороне, куда ушла баржа, над городской набережной по ту сторону Стрелки, появилось едва заметное зарево. Оно быстро росло и приближалось, на считаные мгновения оживляя и наполняя магией Нити. Волна энергии беззвучно прошла сквозь меня. Я обернулся вслед за ней и увидел, как та быстро растаяла через еще сотню метров.

Вот оно! То, что я искал!

— Макс? — позвал снизу Роман.

Я лихо спрыгнул на дно катера прямо с крыши, гулко ударившись ботинками. Друг от неожиданности вздрогнул.

— Что это было сейчас с твоими глазами? — тихо спросил он. — Пожелтели на миг, как у кошки.

— Не знаю, — пожал плечами, не желая сейчас пускаться в объяснения. Прыгнул за штурвал и повернул ключ под ним. Мотор завелся и тихо затарахтел. Я обернулся через плечо к другу и произнес: — Я же сказал, что не допущу, чтобы что-нибудь случилось с Лизой. Держись, мы идем за ней!

И положил ручку газа вперед.

***

Некоторое время назад

Лиза задумчиво крутила на среднем пальце кольцо, подаренное Исаевым. Оно странным образом казалось притягательным и теплым. Девушке не хотелось думать, что это из-за чувств, которые она начинала испытывать к этому странному зеленоглазому и очень скрытному парню, нарушающему закон просто в промышленных масштабах. А ее всегда привлекала опасность.

При этом Исаев не казался классическим «плохишом» или «недолюбленным волчонком». Скорее, наоборот, сам кого хочешь долюбит. Во всех смыслах. И по голове и… по другим, более интимным и приятным местам. Это и притягивало, и пугало девушку.

— Да блин… — тряхнула головой Лиза и пробормотала себе под нос: — Ну и каша в голове из-за этого Исаева.

Она сидела за барной стойкой на второй палубе — той самой, где, как рассказал Исаев, напали на его подругу. Здесь играла громкая музыка, народ толпился на танцполе, а все столики были заняты большими компаниями. Шампанское, пиво и другой алкоголь лился рекой. Правда, внимательный взгляд девушки заметил, как в толпе расходится не только алкоголь, но и маленькие пакетики с разноцветными веселыми таблеточками.

Она знала, что это такое, и презирала всех этих богатеньких слюнтяев, которым так наскучила их сытая богатая жизнь, что они использовали различные химические составы, чтобы ощутить что-то новое.

Пожили бы они в приюте, как Лиза с братом, тогда бы вкусили жизни по-настоящему. И никакая химия не понадобится, чтобы понять, как ценна и прекрасна жизнь.

Отчасти поэтому Лиза согласилась на авантюру Исаева. Кто-то смеет портить жизнь девчонкам вроде нее? Так она ему быстро глаза на пятки натянет!

Она еще раз огляделась вокруг, стараясь казаться просто скучающей девицей, что ищет приключений на ночь. Славик сидел на той стороне П-образной длинной стойки и медленно потягивал пиво, то и дело бросая на нее тревожные взгляды.

Снова беспокоится, как курица-наседка какая-то.

Уже несколько раз к Лизе пробовали подкатить разные парни. Двое молодых, трое среднего возраста и пара богатеньких старичков, настолько ветхих, что из них песок сыпался. Правда, золотой, потому что явно они были аристократических кровей. Все искали отношения на одну ночь. Кто-то вел себя культурно, кто-то откровенно хамил, потому что привык, что простолюдинки и некоторые аристократки из обедневших родов сами падают к их ногами, кто-то пытался даже руки распускать.

Будь ее воля, Лиза бы эти руки сломала. Но Исаев ясно дал понять, что шум поднимать не нужно. Это испортит всю операцию. Поэтому в ответ на распущенные руки девушка ограничивалась пощечинами. Но тяжелыми настолько, что у одного парня глаза в кучу собрались после удара, а щека на глазах начала распухать.

Каждый раз Лиза ожидала, что следующий глоток коктейля станет тем самым, после которого начнет клонить в сон. Но этого все не случалось.

Ее внимание привлек парень, только что вошедший в зал. Высокий блондин в дорогом черном костюме в белую тонкую полоску, с пижонским плащом, у которого был пушистый меховой воротник. В руках была трость с большим красивым камнем в набалдашнике. Он шел по танцполу, слегка разведя руки в стороны, покачивая тростью, словно рок-звезда в толпе фанатов. Казалось, его знали вообще все.

Даже музыку приглушили, чтобы все заметили появление этого парня. На середине танцпола, когда толпа расступилась перед ним, он скользнул взглядом по барной стойке и остановил свои насмешливые карие глаза на ней. На Лизе.

Сперва девушка подумала, что это очередной богатый щегол. Слюнтяй, привыкший, что все перед ним стелятся.

А потом услышала, как его приветствуют другие люди.

— Господин Воронов, рад вас видеть!

— Господин, прекрасное заведение!

— Господин Воронов, возьмите мой номер. Я вся ваша, только позвоните.

У Лизы внутри все похолодело, а в животе свернулся тугой клубок страха. Никто из них, даже Исаев, не ожидал, что на нее обратит внимание сам Воронов! Тот, кто был их целью!

С тонких губ парня не сходила едкая усмешка. Он медленно приближался к ней, щегольским жестом закинув в подмышку трость и зажав ее там. Камень в набалдашнике странным образом притягивал взгляд, не давая отвернуть голову. Губы девушки сами собой начали раздвигаться в приветливой улыбке.

Какого? Что это за наваждение?

Большим усилием воли она смогла отвернуться, нашла глазами Славика, но и тот не сводил взгляда с Давида Воронова.

Вдруг ее обожгло пониже спины. Боль вернула четкость сознания, и девушка рефлекторно оглянулась. Рядом стоял и нагло пялился на ее грудь мерзкий тип. Достаточно высокий, жилистый, очень смуглый и небритый. Он неприятно улыбался, оскалив желтые зубы. При этом взгляд выдавал в нем садиста, который наслаждается чужой болью.

От одной мысли, что это он только что прикасался к ней, Лизу передернуло от омерзения столь сильного, что комок подкатил к горлу.

— Эй, детка, — заговорил он, обдав неприятным запахом изо рта, — твоей маме зять не нужен? Обещаю, буду любить тебя нежно и часто, ха-ха-ха! Хотя нет, ты всяко пожестче любишь!

— Ах ты… — мгновенно рассвирепела Лиза, тут же позабыв о задании, Славике и Воронове.

Спрыгнула со своего стула и замахнулась, чтобы съездить по мерзкой ухмыляющейся роже, а ее руку мягко, но со стальной твердостью перехватили.

— Не нужно, госпожа, — сказал елейным голосом Воронов, вставая рядом с ней. — Я сам.

— Х-хорошо, — от неожиданности опешила Лиза.

Она не ожидала, что увидит Воронова так близко. От него просто несло опасностью.

Тот отпустил руку девушку, схватился за трость и коротким движением вонзил ту под дых парню. Мерзавца согнуло, он закашлялся, а Воронов добавил ему тростью по хребту, буквально впечатав того в пол. Подбежали двое охранников, и Воронов сказал им:

— Выбросьте этот мусор из моего заведения.

— Да, господин!

Охрана подняла за ноги и руки стонущего негодяя и понесла к выходу. Снова заиграла музыка, народ быстро успокоился и вернулся к своим танцам, выпивке и еде, мигом позабыв об инциденте.

— Я прошу прощения за эту оказию, — снова заулыбался Воронов, оперевшись о барную стойку рядом с Лизой. — Это единичный случай, госпожа. В моем заведении мы ведем тщательный отбор среди посетителей, охрана на входе не пускает никого, кто вызвал у них хоть малейшее подозрение.

«Ага, как же, — хмыкнула про себя Лиза. — Этого только слепой ни в чем не заподозрил бы. Да и то… Мог унюхать».

— Но сей господин, по всей видимости, нашел какую-то лазейку, — продолжал Воронов, с каждым словом улыбаясь все мягче и все виноватее. Казалось, он правда хочет загладить вину перед ней. — Позвольте, я угощу вас выпивкой? А ваш коктейль… — он тростью указал на изящный бокал Лизы с Кровавой Мариной. — Не уверен, но, кажется, я видел, как тот негодяй что-то вам подсыпал. Эй, бармен! — позвал он и передал парню Лизин коктейль. — Это вылей и принеси нам два фирменных. За мой счет, разумеется.

— Сию секунду, господин Воронов, — учтиво поклонился бармен в черном жакете.

Вскоре он появился вновь, неся два новых бокала с каким-то замысловатым разноцветным напитком.

Лиза не знала, что ей делать. Нашла глазами Славика, а тот, бледный как смерть, медленно ей кивнул. Мол, продолжаем. Она и сама уже решила, что все равно будет продолжать играть свою роль. Даже если сам Воронов подмешает ей что-то в коктейль, это ничего не изменит.

Она будет следовать плану. А вот потом сломает ему его изящный тонкий нос.

— Ничего страшного, господин Воронов, — улыбнулась она Давиду. — Главное, что теперь, рядом с вами, я чувствую себя в полной безопасности. После такого… — она кивком головы показала на пол, где только что загибался от боли смуглый ублюдок с загребущими ручонками, — никто больше не посмеет ко мне и на пушечный выстрел подойти.

Воронов рассмеялся, забрал у бармена оба коктейля и один протянул девушке.

— Будем считать, что один смельчак уже нашелся. Ваше здоровье…

Он поднял свой бокал, чокнулся с ней и сделал солидный глоток.

Лиза взглянула на коктейль в своей руке. Интуиция, которая не раз спасала ее в трудных ситуациях, вопила, чтобы она выплеснула жидкость в лицо Воронову и бежала без оглядки. Но в этот раз Лиза была намерена ослушаться своей интуиции. Ее защищал Исаев, а этого достаточно, чтобы пойти на такой риск.

— И ваше, господин Воронов. — Она улыбнулась и отпила из бокала.

Коктейль оказался сладким и терпким на вкус. Слащавым, какие любят всякие богатенькие хлыщи.

Лиза приготовилась, что ей сейчас захочется спать, но случилось совсем другое. Все вокруг поплыло, свет стал ярким и резким, а голоса и звуки — мутными, глухими, будто ей напихали в уши ваты. Потом в глазах начало темнеть, и девушку повело. Она попыталась ухватиться за барную стойку, но рука соскользнула с гладкого дерева.

Это не было похоже на сон. Совсем!

Люди исчезли, превратившись в размытые силуэты. Но вдруг и их снесло резким порывом света, развеяв, как дым над костром. Лиза обернулась, и ее глаза ослепило прекрасное золотое сияние. В его центре стоял и ласково, добродушно улыбался Давид Воронов.

Нет, источник света был не позади него. Это он сам сиял! Источал прекрасную золотую ауру каждой клеточкой своего тела, каждым стежком на ткани костюма. Только камень в трости сиял кроваво-красным светом, но это нисколько не портило образ Давида, а лишь дополняло его, подчеркивало непередаваемую красоту.

Лиза теперь хотела лишь одного: чтобы этот человек сказал ей, что нужно сделать ради него. Хоть на миг стать ему нужной и полезной.

— Я называю этот коктейль Эликсир любви, — сказал Давид, широко и ласково улыбаясь. — Знал, что тебе понравится. Идем за мной.

Она не заметила, как оказалась на палубе снаружи. Давид замер на границе света от светящихся шаров гирлянд и тьмы коридора позади.

— Спите, госпожа Невская, — коротко сказал он.

Лиза чуть не заплакала от радости, что он знает ее фамилию, хотя и не должен! Но чувство радости посетило ее всего на миг. Затем она подчинилась и закрыла глаза. Уснула, а чьи-то сильные руки подхватили ее.

Где-то далеко билась мысль, что зелье какого-то Исаева не сработало.

***

Я обхватил штурвал стальной хваткой. Вцепился в него так, точно это последняя соломинка, способная вытащить меня из трясины.

Впрочем, так онои было. Горло перехватило болезненным спазмом, ужасно хотелось закричать, но вместо крика выходило тихое рычание.

Я предусмотрел, что похитители попытаются уйти от нас незамеченными, когда дал Лизе кольцо-печатку. Зачарованное кольцо-печатку, разумеется. Периодически оно испускало небольшой заряд чистой магической энергии, словно своего рода маяк. Увидеть ее мог только другой алхимик, так что я не боялся, что кто-нибудь еще заметит странности в кольце. А запаса магии в нем должно было хватить как минимум на неделю с того момента, как я запустил его работу, сжав Лизин кулак с кольцом в нем.

Была только одна проблема. Если Лиза с кольцом окажется слишком далеко, вспышку я просто не увижу.

Долбанная Стрелка, где сходятся Ока и Волга, была слишком длинной. Пока мы огибали ее на своем катере, Лизу увозили все дальше.

Хорошо, что там только одна река!

Я заложил крутой вираж, огибая внезапно мигнувший в темноте буй. Меня вжало в уцелевшую стену кабины, а Романа бросило от одного борта к другому. Не вовремя он решил встать и дойти сюда.

Тем временем мы догоняли баржу, которая нас чуть не утопила. Когда проходили мимо ее капитанского мостика, оттуда прокричали:

— Да хватит уже самоубиваться об нас!

Видимо, нас заметили.

Роман наконец добрался до кабины и уселся в соседнее кресло.

— Куда мы летим? — прокричал он сквозь шум ветра и рев двигателя.

— За Лизой! Я вижу ее!

— Как?

— Сейчас не важно!

Используя свой дар, посмотрел вниз по течению реки, где ожидал увидеть новую вспышку. Несколько минут уже прошло, но ее пока не было. Значит, мы слишком далеко, и чувствительности моего дара не хватает, чтобы увидеть сигнал.

Надо поднажать!

Катер подкинуло и сильно качнуло, когда мы перескочили через метровую волну от носа баржи.

— Фух! — выдохнул Роман, ударившись копчиком об сиденье. — Давай, скорее! Я этих гадов в самую глубокую нору засажу!

Стрелку мы уже обогнули. Городские огни, отражаясь в воде золотыми и неоновыми бликами, проносились мимо, постепенно становясь все реже. Катер выносил нас за пределы города.

Противный звон в ушах стал громче, но вскоре я наконец увидел новую вспышку магии на самой границе восприятия.

Держись, Лиза, мы близко. Покажи нам, где логово Воронова.

Глава 5

Целый час мы преследовали похитителей Лизы и Славика. Как и предрекал Роман, они двигались без бортовых огней в полной темноте, избегая пятен света на воде от поселков вдоль берега.

Я держал их на самой границе чувствительности своего дара, наблюдая за вспышками артефактного кольца. Держал расстояние, чтобы враги не услышали шум мотора нашего катера. Хотя можно было держаться и ближе, все равно звук их собственного двигателя заглушил бы наш, но рисковать не хотел. Хватит уже лишних рисков на сегодня.

Поэтому терпел звон в ушах и нарастающую мигрень. Зелье, конечно, сделало меня сильнее, но до прежних высот было еще очень далеко. Только для этих гадов мне и нынешних способностей хватит.

За это время успел прийти в себя и успокоиться. Обдумывал план, что делать дальше, когда доберемся до логова Давида Воронова. Убить его, как хотел убить Витамина? Роман тогда смог меня остановить, за что я ему, если честно, даже благодарен. Я мог совершить необдуманную глупость, которая сошла бы с рук в моем мире, потому что там это считается поединком Чести. Он хотел убить меня, но я убил его раньше. Здесь же подобное поставит меня вне закона. А это ненужное внимание к моей персоне, проблемы и преследование со стороны огромной имперской машины правосудия.

Нет, просто убить Воронова нельзя. Хоть и очень хочется, потому что это ублюдок куда хуже Витамина, но его смерть, по сути, ничего не изменит. Сперва я сделаю то, чего он больше всего боится — уничтожу его репутацию, его дело. А уже потом и его самого.

— Макс? — позвал сидевший слева Роман.

— Что?

— У тебя кровь из носа идет. С тобой все в порядке?

Я сперва опешил, думая, с чего вдруг у меня может идти кровь. Вроде не получал ранений. Затем почувствовал холодок под носом и провел рукой. На тыльной стороне ладони действительно размазалась кровь.

Что ж, бывает, перенапрягся. Но мне плевать. Главное — не упускать Лизу из вида.

— Да, со мной все в порядке, — отмахнулся я от Романа, глядя на новую вспышку впереди.

Она произошла заметно ближе, значит, катер похитителей замедляется. Я тоже сбавил скорость. К тому же впереди над рекой раскинулось световое зарево, источник которого был прикрыт пригорком на острове посреди реки, утыканным деревьями. Через несколько минут из-за него выплыл огромный особняк.

Помпезный, четырехэтажный, со множеством архитектурных излишеств. Словно его создатель хотел воплотить в особняке все свои мечты. По бокам от основного здания расходились длинные флигели по два этажа каждый, будто крыльями они обнимали территорию перед особняком. Каких элементов там только не было! И эркеры, и колонны, и купола какие-то. На крыше основного здания и вовсе располагалась площадка с вертолетом. От пристани на берегу к особняку, ярко освещенному прожекторами и направленными светильниками, вела лестница, переходившая в мост над длинным изогнутым бассейном.

— Блин… — выдохнул Роман, привстав, чтобы разглядеть дом получше. — Это что за кадавр? Такое ощущение, будто у меня лихорадка и я оказался в каком-то бредовом сне.

— Есть такое… — согласился я и показал рукой вперед: — Вон они.

В трехстах метрах от нас, пересекая отражение особняка в воде, темным пятном выделялось небольшое судно. Лиза была там.

— Пришвартуемся там, где нас не заметят, а потом вызволим Лизу, — сказал Роману, поворачивая штурвал. — Затем соберем все нужные доказательства для того, чтобы уничтожить Воронова и это место.

— Но как мы туда проникнем? Там же все как на ладони?

— Не беспокойся, Ром, — улыбнулся другу зловещей улыбкой. — Есть у меня пара идей.

Я повернул катер налево, к той части острова, что скрывалась от особняка за пригорком с деревьями. Судно с Лизой и Славиком теперь было справа и приближалось к небольшой пристани. Возле той покачивались на воде пришвартованные роскошные яхты и катера. Пара десятков. А цена их легко переваливала за несколько миллионов рублей.

Вскоре сияющий дом скрылся из виду, и я снова крутнул штурвал, направляя нас к берегу. Выключил мотор и позволил катеру уткнуться носом в песок. Нас слегка тряхнуло, но не критично, и уже через несколько секунд мы спрыгнули на мокрый песок и накинули цепь от носа катера на корягу, торчащую из песка.

— А, блин… — вдруг согнулся, обхватив себя руками Роман. — Как же холодно! К-к-кажется меня знобит, Макс…

Я снова вытер кровь под носом. Увлеченный преследованием, весь сосредоточился на штурвале, темной реке и сигналах артефактного кольца Лизы. О холоде совсем позабыл, а Роман напомнил. Тут же я почувствовал, что тоже просто околел. По телу бегали мурашки, то и дело меня сотрясала дрожь.

— Сейчас согреемся, — поманил друга за собой.

Ушли с берега и топкого мокрого песка, оказавшись на твердой почве под сенью деревьев с облетевшей листвой. Присел на одно колено и на ощупь достал из своего пояса с зельями парочку. Холод я не предусмотрел, когда собирался на эту авантюру, но кое-что все же прихватил. Если в зелье, повышающее выносливость, добавить пару щепоток Sal Ignis, огненной соли, то получится отличное согревающее и укрепляющее зелье.